А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

VadikV


5
Наталия Грудинина: «Чёр
ная собака Динка»


Наталия Грудинина
Чёрная собака Динка



«Дружище Тобик: Рассказы / Рис. Г. Никольск
ого, В. Юдина, В. Лаповок»: «Детская литература»; Москва; 1987

Аннотация

Сборник рассказов советских п
исателей о собаках Ц верных друзьях человека. Авторы этой книги: М. Пришв
ин, К. Паустовский, В. Белов, Е. Верейская, Б. Емельянов, В. Дудинцев, И. Эренбур
г и др.

Наталия Грудинина
Чёрная собака Динка

Я расскажу вам о семнадцатилетнем парне. Его зовут Миша. Он два года сидел
в шестом классе, потом ещё два года в восьмом. И всё потому, что ни один пред
мет его не захватил. И он не мог ещё себе сказать: буду, к примеру, астрономо
м. А поэтому Ц буду уже сейчас много заниматься математикой.
Что он любил в жизни? Немножко Ц хоккей. Чуть побольше Ц выжигать рисунк
и по дереву. Но долго заниматься ни тем, ни другим почему-то не мог. Мать с о
тцом по очереди драли его за уши, даже когда он уже получил паспорт. И поде
лом, надо сказать.
Впрочем, появилась-таки у Миши одна привязанность. Шесть месяцев он выра
щивал щенка Ц чёрную овчарку по кличке Динка. Динку подарила ему в день р
ождения тётя Шура, очень серьёзная женщина. И подарок её оказался тоже оч
ень серьёзным. Миша полюбил Динку. Но от этой любви ушам его легче не стало
.
Ц Тебе только собак гонять, Ц ритмично выговаривал отец, дёргая сыновн
ее ухо.
Серьёзное ли дело Ц собаки? По мнению многих Ц нет. Но странно одно: хокк
ей надоедал, а Динка нисколько. Хоть приходилось для неё самому и суп вари
ть, и молоть на кофейной мельнице яичную скорлупу для укрепления щенячье
го костяка. И всё это обязательно и ежедневно.
И вот случилась неприятность. Динка заболела чумой. Она лежала на сундук
е тихая и горячая, положив морду на большие пушистые лапы. Наведалась тёт
я Шура и сказала:
Ц Чума Ц болезнь очень серьёзная. Не будь легкомысленным. Сейчас же отд
ай в ветеринарную больницу. Многие псы после чумы калеками остаются. То н
ога перестаёт работать, то вдруг весь дёргаться начнёт…
И Миша отдал Динку в больницу.
Кстати, вы слышали когда-нибудь о такой больнице? Она на окраине города. В
округ Ц сад, большие тенистые деревья и очень много травы. Лечат там и кор
ов, и лошадей, и прочую живность. А есть специальное отделение для чумных с
обак. Они сидят там каждая в своей клетке. Им вводят уколами витамины. Всып
ают за щеку порошки, а потом, высоко подняв собачьи головы, приказывают: гл
отай. Греют больных под солюксом. Приходить к ним надо каждый день, а если
по два раза в день Ц то и совсем хорошо. Во-первых, потому что ни ветеринар
, ни зоотехник, ни санитарка делать процедур без хозяев собакам не станут.
Чужого собака и укусить может. Ну, а во-вторых, и в главных, животное скорее
поправляется, когда часто видит хозяина и знает Ц не бросил! Это уже заме
чено, проверено и доказано.
В больнице работает доктор Южин. Ему семьдесят лет. Давным-давно пора на п
енсию. Но пенсия вообще дело скучное, а для него в особенности.
Был когда-то доктор Южин ветеринаром Первой Конной армии. Сам товарищ Бу
дённый за научный подход к лошадям так ему руку жал, что пальцы немели. Под
белым халатом доктора Ц выцветшая гимнастёрка. Он неразговорчив, и люб
имое его слово Ц «бывает». Да, бывает, что состарился, что пришлось занять
ся работой полегче… Бывает, что войны нет, бывает, что не суровые конники л
етят во весь дух по вздыбленным дорогам, а невоенные, модно одетые люди пр
иводят к доктору своих породистых собак. И люди эти бывают разные.
Приходит, к примеру, любитель-охотник и приводит курносую лайку.
Он говорит:
Ц Если быстро бегать не будет, усыпляйте.
Ведь охотнику собака нужна для дела, да и самой собаке без любимого своег
о охотничьего ремесла жить будет невыносимо…
А недавно пришёл профессор-физик и привёл молодого дога голубой редкой
масти.
Профессор сказал:
Ц Очень прошу вылечить. Мне эта собака очень дорога. Она на редкость ласк
овая.
Правильно. Собаку надо вылечить. Ласка и доброта помогает людям работать
, думать. А думы профессора очень нужны стране.
Часто приходят старушки и приносят на руках маленьких псов: шпицев, такс,
бульдожек. Они почти всегда одиноки, эти старушки, и сил у них хватает толь
ко чтобы о малогабаритных собаках заботиться. И нет в этом ничего зазорн
ого или смешного. И питомцев их надо лечить так же обязательно, как уважат
ь старость.
Словом, смотрит доктор зоркими глазами сначала на человека, потом на соб
аку. И действует, как подсказывает разум и сердце.
Собачья больница опрятна и чиста, почти как человеческая. Доктор Ц чело
век хлопотливый. По вечерам он задерживается тут на два-три лишних часа. Б
ерёт кисть и подновляет скамейки и стены масляной, краской. Любит, чтобы в
сё было свежо и ярко.
Когда Миша привёл свою Динку, доктор спросил:
Ц Учишься хорошо?
Ц Плохо.
Ц А собаку любишь?
Ц Да.
Ц А для чего тебе собака?
Ц Так… для меня…
Ц Ладно, Ц сказал доктор. Ц Твоё место Ц палата три, клетка восемь. При
неси войлок на подстилку и шерстяной платок, грудь Динки обвязать. У неё л
ёгочная форма чумы. Ей тепло требуется.
Миша проводил в больнице по три-четыре часа. Носил Динке фарш и чай в терм
осе. Но легче Динке не становилось. Однажды доктор поставил её на стол, дол
го выслушивал, взял кровь на анализ. Потом сказал:
Ц Будем лечить сном, как человека. Во сне дело быстрее на поправку пойдёт
.
И потянулись тревожные дни. Собака глотала снотворное и спала. Днём ли, ве
чером ли придёшь Ц спит… И, пока она спит, Миша слоняется по больнице, а не
то Ц стоит около доктора, осматривающего новых больных. Стоит и пережив
ает: будут усыплять или лечить?
…Однажды утром подкатила к воротам больницы новенькая малиновая машин
а. Из неё вышли молодые супруги. Красивые. И одеты красиво. Привезли борода
того жесткошёрстного фокстерьера по кличке Дарлинг, что значит по-англи
йски «дорогой». Он был парализован Ц совсем не мог подняться на лапы.
Супруги очень огорчались Ц громко, вслух. Ведь какой игрун был, какой бед
окур! Все ботинки, все туфли в доме погрыз, даже модельные босоножки, котор
ые в 40 рублей обошлись. Не беда! Ничего не жаль для Дарлинга. И Ц вот видите
Ц привезли лечить! Очень далеко ехали, хорошо ещё, что машина своя…
Супруги называли Дарлинга всякими ласковыми именами: и ласточкой, и крош
ечкой, и даже сыночком! И вечером они снова приехали к нему вдвоём, и сетов
али, что вот ведь отпуск кончается и что билеты есть на сегодня в театр, но
Дарлинг Ц важнее, пусть театр пропадёт пропадом. И назавтра они тоже при
ехали утром, а вечером Ц не подошла к воротам малиновая машина.
Доктор постоял у Дарлинговой клетки, поглядел в окно, в длинную перспект
иву вечерней улицы, и сказал:
Ц Бывает…
А потом он подозвал Мишу:
Ц Погрей-ка Дарлинга под солюксом. Твоя Динка всё равно спит.
Миша прогрел собаку под круглым стеклянным солнцем, влил Дарлингу в паст
ь бульона, припасённого для Динки. И потом делал то же самое изо дня в день,
потому что малиновая машина так больше и не приезжала.
Пока чёрная Динка спала, повязанная крест-накрест тёплым платком, Миша г
рел и кормил Дарлинга, тот подымал голову ему навстречу, словно спрашива
я:
«Теперь ты мой хозяин, да?»
На одиннадцатый день болезни Дарлинг пережил кризис. Температура у него
резко упала ниже нормы. Зрачки закатились так высоко, что между век белел
и только глазные яблоки. Зоотехник поддерживал Дарлинга уколами камфар
ы. А доктор в какой-то самый опасный, одному ему известный момент вдруг ра
зжал ножом судорожно стиснутые зубы собаки и влил ей в горло полстакана
портвейна. Через пять минут собачьи зрачки выкатились из-под век и встал
и на место.
Дарлинг задышал часто и прерывисто, и Миша почувствовал, как медленно и в
ерно начинает теплеть под его ладонями пушистое розоватое тело фокстер
ьера.
Ц Теперь помочь ему надо с параличом справиться, Ц сказал доктор и науч
ил Мишу, как массировать Дарлинга и как делать ему лечебную гимнастику.
Часами растирал Миша плоские, слежавшиеся мускулы собаки, терпеливо выт
ягивал ей лапы Ц то одну, то другую. И с удовлетворением чувствовал, как к
руглятся и твердеют мышцы, разбуженные руками человека.
И вот доктор Южин позвонил по телефону молодым супругам:
Ц Можете забирать вашего Дарлинга… Да, выздоровел. Тут ему один парень з
дорово помог… Поблагодарить?.. Ну, это уж вы сами сделаете.
Молодые супруги приехали взволнованные и очень смущённые. Привезли Миш
е большую коробку конфет и долго-долго тараторили: мы, мол, не могли приез
жать, у нас, мол, отпуск кончился, мы, мол, так много работаем…
Ц Бывает, Ц сказал доктор Южин и выписал Дарлинга домой. Он хорошо знал,
что у таких хозяев здоровая собака как сыр в масле катается, а вот больная
-то она вроде бы сразу перестаёт быть нужной. Есть люди, которые идут навс
тречу только радостям, а от печалей бегут в кусты…
После Дарлинга выходил Миша и огромного сенбернара Матроса, у которого х
озяйка, актриса, уехала на гастроли, и полосатую боксёршу Патти, к которой
ходила восьмилетняя девочка и, ясно же, ничего не могла делать как надо.
Ц Мишка, подсоби! Ц кивал ему зоотехник, которому не справиться было да
же при хозяине с каким-нибудь зубастым лохмачом, не желающим терпеть уко
лов.
Собаки не кусали Мишу, и доктор говорил:
Ц Бывает. Руки у тебя спокойные. Больному спокойствие полезно.
А чёрная собака Динка спала уже десять дней, и Миша даже иногда забывал о н
ей, заверченный водоворотом необыкновенной своей работы.
Но вот явился однажды в больницу Мишин отец.
Ц Что это ты, доктор, сына моего на аркане держишь? Ц хмуро сказал он. Ц Н
е можешь собаку вылечить, так усыпи. И освободи мне парня! Ему на лето в шко
ле работа дадена, а он по сей день не принимался.
На следующий день Миша не пришёл в больницу.
Ц Бывает, Ц меланхолично произнёс доктор. Ц Не пустили, значит…
Он снова долго глядел в окно, в длинную перспективу вечерней улицы, словн
о бы кого-то ожидая, без кого уже как-то и не обойтись…
А потом он принёс кисть и густо выкрасил старую стремянку в весёлый, ярко-
алый цвет. И, пока красил, всё думал, думал о чём-то своём Ц немолодом и муд
ром.
В полдень следующего дня Миша всё-таки пришёл к своей Динке, но клетка её
была пуста. Бурей пролетел он по отделению, по коридору Ц двери визжали, л
язгали на его пути. Он задел плечом свежевыкрашенную стремянку, и она гро
хнулась на пол, оставив на Мишиной куртке длинный алый след, словно свежу
ю рану.
Ц Где Динка? Ц задыхаясь, крикнул он доктору Южину. Ц Усыпили?
Ц Ты тут обожди, парень, Ц отозвался доктор, не подымая глаз от карточек
историй болезни. А потом не торопясь взял телефонную трубку, что-то кому-
то сказал…
Миша не слушал. Он сидел, уставясь в стеклянный шкафчик с хирургическими
инструментами. В зеркале стёкол и в блескучем металле ножей и пинцетов о
тражалось его лицо, такое бледное, что веснушки на нём резко выделялись, с
ловно крошки чёрного хлеба на скатерти…
«Усыпили Динку, Ц колотилось в мозгу. Ц Усыпили, а может быть, она бы и вы
жила…»
Сколько времени он сидел так Ц неизвестно. Время для него перестало сущ
ествовать. И время, и больница, и большие тенистые деревья в саду.
Он не услышал, как открылась дверь кабинета, и вздрогнул, когда доктор тро
нул его за плечо.
Ц На вот тебе Динку. Не горюй!..




Прямо перед Мишей выросла фигура знакомой санитарки. На поводке у неё бы
ла собака. Только совсем не Динка. И вовсе даже не похожая. Шотландская овч
арка. Глаза сияющие, янтарные, а хвост как у чёрно-бурой лисы. Великолепно
е, редкой красоты животное глядело на Мишу с любопытством и доброжелател
ьством.
Ц Это… кто? Ц выдохнул Миша.
Ц Это Ц для тебя, Ц ответил доктор. Ц Её привели сюда усыпить. Хозяин у
ехал из Ленинграда. Чумой она у тебя не заболеет. Раньше уже переболела. А
твою усыпить пришлось. Не жилица она была на белом свете. Я это давно видел
. Зови эту Динкой, если хочешь. Я сам не знаю, как её прежде звали.
Доктор передал Мише поводок и вышел из кабинета.
Ц Такую душу, парень, как у нашего доктора, ещё поискать надо, Ц заговори
ла санитарка. Ц Он же специально твою Динку на снотворном держал, жизнь е
й тянул, чтобы ты надежды не терял, пока он тебе другую собаку подберёт. По
нял? Такую хоть сейчас на выставку Ц медаль обеспечена. Ну, да ты и заслуж
ил! Сколько собак выходил, молодчина ты мой сердешный…
Всё ещё молча Миша потянул за поводок. Чудо с янтарными глазами приблизи
лось и положило ему на колени свою длинную аристократическую морду.


1