А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


OCR Тия
«Лестница в рай»: АСТ; Москва;
ISBN 5-237-02748-2
Патриция Хэган
Лестница в рай
Посвящается Джерри, который избавил меня от грусти.
Глава 1
Грязная дорога, петляя, поднималась на холм. По обеим ее сторонам красовались миртовые деревья с кружевными листьями.
А вот и конечная цель их поездки. В тени величественных цветущих магнолий – белый двухэтажный плантаторский дом. Со своим портиком-колоннадой он смотрелся так же гордо, как и в лучшие времена – лет пятьдесят назад. И все-таки неумолимое время оставило свой след на Бичер-хаусе. Когда-то эти белые колонны украшал густой, зеленый плющ, а теперь лишь следы его в виде отвратительных темных пятен ясно просматривались на облупленной, потрескавшейся белой краске.
Старые раскидистые деревья пекана не давали дикой траве разрастись, поэтому только маленькими островками когда-то ухоженный газон радовал глаз. От роз, которые с отеческой заботой холил и лелеял Бартли Бичер, теперь не осталось ничего.
Казалось, Бичер-хаус, устав, потерял последние силы в борьбе за свое выживание.
«Студебеккер» 1949 года выпуска закашлялся и остановился у изгороди. Из машины вышел лысоватый водитель и открыл дверцу своей пассажирке.
– Какой позор!.. – сказал он, оглядевшись вокруг. – Все приходит в упадок с тех пор, как умер старый Сет. Знаете, раньше люди сворачивали с Бирмингемского шоссе и проделывали сорок миль только для того, чтобы посмотреть на здешний сад. Сет так заботился о розах мистера Бартли, да и за двором присматривал!
Из автомобиля вышла молодая женщина. Она осмотрелась, прикрывая ладонью глаза от солнца.
Ее волнистые каштановые волосы струились по плечам. На ладной фигурке хорошо сидел светло-коричневый костюм – жакет и длинная, до щиколоток, юбка. На шпильках она казалась выше своих метра шестидесяти.
Джед Крич, встретивший ее на автобусной станции в Талладиге, знал свою пассажирку с малых лет. Звали ее Мелани Бейн.
Джед вспомнил, как много лет назад мать Мелани привозила девочку сюда, в гости к Адди Бичер, хозяйке плантации. Тогда все в городке были очарованы малышкой Мелани. Теперь она стала еще прелестнее, только глаза ее больше не светились счастьем и жизнерадостностью, как когда-то. Взгляд ее стал печальным и тоскливым, в нем отражалась страдающая, одинокая душа, и казалось, ее сердце уже не знало, нужно ему биться дальше или нет. Муж Мелани Бейн, Роберт, погиб в Корее, в сражении при Олд-Болди.
Джед не стал ни о чем спрашивать Мелани и никак не показал, что знает о ее утрате. Ему, как и всем вокруг, было хорошо известно, что молодая женщина все еще оплакивает мужа.
Джед вытащил из багажника чемодан и поставил его на землю.
– Это весь ваш багаж, мисс Мелани? – вежливо спросил он.
Она, по-видимому, в мыслях была за тысячу миль отсюда, так как, прежде чем ответить, посмотрела на Джеда невидящим взглядом.
– Ой, простите, Джед… Нет, это не все. Еще один сундук я отправила раньше. Наверное, он уже здесь.
Мелани пошла по дорожке, выложенной кирпичом, сквозь который пробивалась трава. Джед подхватил чемодан и последовал за ней, огорченно покачивая головой. Девочке выпало на долю немало бед, размышлял он. Такая молодая, а потеряла мужа и осталась одна да еще приехала сюда, к брюзгливой и злобной Адди Бичер. Весь городок знал, что Адди перенесла сердечный приступ и теперь хворала. Знали еще, что экономка Хильда, которая прослужила у Адди долгие годы, взбунтовалась и отказалась от места. Но Джед все равно считал, что Адди могла найти себе в помощь кого-нибудь другого, а не вызывать эту девочку с разбитым сердцем.
Мелани осторожно взялась за бронзовый дверной молоток и постучала. Затем достала кошелек и повернулась к Джеду.
– Не надо, мэм, – сказал он, коснулся своей соломенной шляпы и попятился к воротам. – Я рад был вам помочь.
Мелани собралась было возразить, но Джед торопливо зашагал к машине. Тут со скрипом открылась дверь. Девушка обернулась на звук и встретилась взглядом с печальными глазами своего кузена Марка Бичера. Перед ней стоял красивый молодой человек с вьющимися темными волосами и голубыми глазами. Она, сглотнув слезы, обняла его. Ведь и у Марка на сердце были горестные рубцы. Какое-то время они стояли, обнявшись, пытаясь так утешить друг друга.
– Сколько лет прошло с тех пор, Мелани, – проговорил Марк. – Когда ты в последний раз приезжала сюда? Помнится, ты еще ходила тогда в школу…
– Это было в сорок шестом. За год до окончания школы, – ответила она. – Тетушка Адди настояла, чтобы после смерти мамы я пожила у нее. Потом я вернулась в Нашвилл, чтобы закончить учебу, и больше не приезжала сюда, потому что столько всего произошло…
Внутри дома все осталось по-прежнему. Из передней вела наверх винтовая лестница с резными перилами из красного дерева, с высокого потолка свисала огромная хрустальная люстра, когда-то привезенная дядюшкой Бартли из какого-то парижского ночного клуба.
– Я очень хотел сам встретить тебя, Мелани, но не мог оставить тетю Адди одну, сегодня она не в лучшем состоянии, – проговорил Марк.
Он проводил Мелани в просторную гостиную с камином. Хотя уже стояла весна, в этом каменном доме с высокими потолками словно задержались зимние заморозки. Огонь, потрескивавший в камине, кажется, был здесь единственным источником тепла.
Гостиная тоже не изменилась, разве что индийский ковер на полу утратил свою яркость, да обивка из французского шелка на стульях и диване слегка поблекла.
Марк куда-то исчез, затем появился с серебряным подносом, на котором стояли фарфоровый чайник, две чашки и тарелка с наспех приготовленными сандвичами.
– Я подумал, что ты захочешь перекусить, прежде чем отправишься к ней. – С этими словами Марк сбросил с кофейного столика какой-то запыленный хлам, чтобы освободить место для подноса. – Я забегал к ней на несколько минут незадолго до твоего приезда, она тогда спала, слава Богу. А утром только и делала, что жаловалась. Ты, наверное, считаешь, что здесь настоящая помойка, – с нотками извинения в голосе прибавил он. – Когда Хильда уволилась, я не смог никого найти на ее место. А я не гожусь на роль домохозяйки. К тому же у тети Адди и цента не выпросишь на ремонт. Боюсь, этот дом постепенно разрушается.
Мелани села и налила себе чаю. Сандвичи выглядели малоаппетитно, девушка даже заметила на хлебе следы плесени. Сразу видно – в доме нет хозяйки.
Мелани пригубила чай. Она обратила внимание, как Марк с мрачным видом уставился на огонь в камине.
Когда-то она с двоюродными братьями носилась по полям, что простирались вокруг этого дома. А в канун Рождества они собирались у этого самого камина, вешали на него свои носочки и опрометью бежали по кроватям – не могли дождаться, когда наступит утро, а с ним появятся и подарки от Санта-Клауса. Да, ее с Марком связывало много счастливых воспоминаний, но теперь Мелани смотрела на своего кузена и думала о том, как меняет людей время. Перед ней был чужой человек. Словно сегодня они встретились в первый раз в жизни.
Мелани сказала самым мягким тоном, на какой была способна:
– Расскажи мне все, Марк. Все-все.
Марк лишь на мгновение отвел глаза от огня в камине и взглянул на кузину.
– Ты знаешь только то, о чем тебе написал доктор Эмброуз?
– Да. В письме он рассказал, что Тодд покончил с собой (это был брат-близнец Марка), после чего у тетушки Адди случился удар. Хильда ушла, за тетей некому было ухаживать, и она попросила доктора разыскать меня. Я хотела приехать сразу, но не смогла – я ведь работала и не могла уволиться, не предупредив начальство заранее.
– Не надо было тебе приезжать, – произнес Марк, обращаясь скорее к себе, чем к кузине. – У тети Адди всегда был нелегкий нрав, а с тех пор, как… случилось несчастье, она стала совершенно невыносимой. – Его голос оборвался.
Мелани поставила свою чашку на столик.
– Я хочу знать все, Марк. Что же здесь произошло? Я не могу поверить в самоубийство. Да, Тодд всегда был не похож на других – слишком вспыльчивый и изворотливый. Но мне трудно поверить в то, что он решился покончить с собой.
– И тем не менее… – отозвался Марк. – Его нашла тетя Адди. Я тогда объезжал хлопковые поля. Кто-то услышал ее крики… послали за мной… Три недели она провела в больнице. Теперь доктор Эмброуз говорит, что ей придется себя беречь. В ее возрасте еще один удар может стать последним.
Марк медленно покачал головой, словно сам не верил, что все это было на самом деле.
– Тодд повесился в амбаре. Он накинул себе на шею петлю и, по-видимому, спрыгнул с сеновала вниз. Как бы там ни было, он висел на одной из балок. Я перерезал веревку и снял его. Он был уже мертв.
Мелани изо всех сил старалась сдержать слезы боли, хотя она никогда особенно не любила Тодда. В детстве этот мальчишка издевался над ней и частенько доводил до слез. Он прятал ее игрушки, сломал любимую куклу, но самое ужасное случилось, когда Мелани было десять. Тем летом, приехав в Бичер-хаус, девочка привезла с собой собаку, чудесного белого пушистого щенка по кличке Снежок.
Тодд, как обычно, затеял с Мелани драку, но на этот раз он попался, и мать строго наказала его. Тодд начал кричать на Мелани, клялся, что отомстит ей за ябедничество. На следующее утро Снежка нашли мертвым. Никто не обвинял Тодда, но Мелани не сомневалась, что это было дело его рук. По его самодовольной и злобной улыбке Мелани догадалась, что именно он повинен в смерти ее любимца.
Да, все это было. Было и осталось в далеком прошлом, а сейчас Мелани было очень жаль. Жаль, что оборвалась жизнь… и когда – всего в двадцать три года.
– Но почему, Марк? Почему Тодд сделал это? – прошептала она.
Марк посмотрел на кузину и глубоко вздохнул:
– Тодд всегда нравился женщинам. Тетя Адди все надеялась, что он найдет себе славную девушку и остепенится. Но он хотел только одного – приятно провести время. Он приударил за одной из дочерей Пратера. Узнав об этом, тетя Адди взбесилась и, разумеется, пыталась положить конец этой истории. Но Тодд никому не позволял собой командовать. И вот однажды к нам явился мистер Пратер и… заявил, что его дочь беременна от Тодда. Конечно же, он потребовал, чтобы мой брат женился на ней. Хотя тете Адди эта перспектива не очень-то понравилась, она вынуждена была сдаться. Тетушка пригрозила Тодду, что лишит его наследства, если он не женится. Это был страшный удар для Тодда. Ты же знаешь, его выгнали из колледжа, и он не мог сам зарабатывать себе на хлеб. Брат располагал лишь тем, что давала ему тетя Адди. Он, разумеется, никогда не интересовался делами на плантации, все было на мне.
Марк поднялся и в первый раз прямо посмотрел в лицо Мелани.
– Тодд взял у тети Адди деньги на свадьбу. Якобы на свадьбу. На самом деле он заставил эту девушку сделать аборт. Она умерла на операционном столе. Тете Адди пришлось выложить кругленькую сумму, чтобы утихомирить Пратеров. Потом тетушка переписала завещание, лишив Тодда наследства, и приказала ему убираться. Но Тодд не уехал, и между ними начались скандалы – ужасные скандалы.
Марк вздохнул и снова отвернулся, чтобы согреть руки у огня.
– Насколько мне известно, в то утро, когда Тодд покончил с собой, тетя Адди заявила, что позвонит шерифу и с его помощью вышвырнет Тодда вон. Тодд оставил письмо, в котором обвинил тетушку в своей смерти. Потом он пошел в амбар и повесился.
Мелани вздрогнула.
– Марк, это ужасно! Бедный Тодд… и бедная тетя Адди, она, наверное, теперь винит себя.
– Я знаю, что у Тодда были недостатки, – с горечью проговорил Марк. – Но знаю также, что своими придирками тетушка может кого угодно свести с ума. В городке все ее ненавидят. Поэтому я и не смог никого найти на место Хильды. Я пытался даже в приказном порядке заставить жен арендаторов убирать в нашем доме, но они сказали, что вообще снимутся и уедут от нас. Я еще удивляюсь, что Хильда продержалась так долго, разве что она сильно привязалась к остальным членам семьи.
Мелани не хотела сейчас ломать голову над тем, кто прав, кто виноват. Она приехала, чтобы ухаживать за тетушкой, как ее просили, и все…
Вдруг Марк резко обернулся:
– Зачем ты приехала, Мелани? Я знаю, что несколько месяцев назад ты потеряла мужа. Тебе нужно начать новую жизнь, а не хоронить себя в этой дыре. Ты молода. Ты еще можешь быть счастлива. Зачем тебе терпеть ворчание злобной старухи?
Мелани многое могла бы сказать на это. Но зачем объяснять кузену, что ее жизнь зашла в тупик? В тот миг, когда ей сообщили о гибели Роберта, какая-то часть ее души умерла. Когда-нибудь она сможет жить полной жизнью, а пока… пусть все плывет по течению.
Была и еще одна причина, по которой Мелани приехала сюда. Эту причину она и открыла Марку.
– Помнишь, тетя Адди была очень добра к моей матери, – проговорила Мелани, скрестив руки на груди. – А моя мать была очень добра ко мне, Марк. Она удочерила меня, дала мне семью. Я росла с чувством благодарности к ней. Мама не отличалась крепким здоровьем – у нее было слабое сердце, поэтому долго она не могла удержаться ни на одной работе. А отец, как ты знаешь, умер, когда я была еще маленькой. Перед смертью мама тяжело болела, у нас совершенно не было денег, и тетя Адди нам помогла. Не сказав ни слова, просто выслала деньги и напомнила, что будет рада, если мы переедем к ней.
Мелани помолчала – она думала о кончине еще одного дорогого ей человека.
– Когда мама умирала, она просила меня сделать для тети Адди все, что в моих силах, если ей понадобится моя помощь. Я дала слово. Мама не дожила до того, чтобы самой отплатить за добро, так что теперь это моя обязанность. Я сдержу данное маме слово, и, может статься, тогда она узнает, как я благодарна ей за все, что она для меня сделала. Она была удивительно любящей матерью, Марк.
Марк кивнул:
– Наверное, я тебя понял. Таким образом ты пытаешься отблагодарить свою мать, тетю Рут, которая дала тебе семью и любила тебя, как родную дочь.
– Вот именно, – сказала Мелани. – Спасибо, что понял меня, Марк. Ты действительно хороший человек.
Марк в первый раз улыбнулся.
– Тебе спасибо, сестренка. Но, для твоего же блага, я надеюсь, что тетя Адди долго не протянет. Иначе ты окажешься в заточении здесь, как и мы.
– В заточении? – удивленно переспросила Мелани. – Разве тебе обязательно жить здесь, Марк?
– Если честно – да, – махнув рукой, ответил он. – Все это, по крайней мере большая часть, станет моим после ее смерти. Отец умер несколько лет назад, и с тех пор фермами управляю я. Думаю, у меня больше прав на плантацию, чем у кого-либо другого. О, конечно, тебе она тоже оставляет небольшое наследство, и опекунам Кэйла тоже, чтобы о нем заботились. Но большую часть получу я – и это справедливо.
Мелани кивнула, хотя ей почудилась в его словах холодная расчетливость. Что ж, это его дело. Если тетушка что-нибудь ей оставит, это будет принято с благодарностью, хотя у Мелани было чувство, что она не имеет права на наследство. Она всего лишь приемная племянница.
Девушка подумала о Кэйле, своем жизнерадостном, отчаянном кузене, который доводился тете Адди единственным родным внуком.
– А как Кэйл? – спросила она.
Тут раздался отдаленный звон колокольчика, и Марк невесело улыбнулся.
– Прости, сестренка, но наша дражайшая тетушка проснулась и требует тебя к себе. Набери в легкие побольше воздуха и следуй за мной в ее берлогу. Вас ожидает ее величество паук – черная вдова.
Вздрогнув, Мелани поднялась. Хотя она и испытывала к тетушке глубокую благодарность, девушка все же знала, какой несносной может быть старая хозяйка плантации. Мелани подумала, что долг своей матери ей придется уплатить с большими процентами.
Глава 2
Комната Адди была на втором этаже. На маленькой лестничной площадке Мелани немного задержалась, чтобы посмотреть сквозь витражное окно на склон холма за домом. Вдалеке на хлопковых полях трудились работники. На опушке леса то там, то здесь белели похожие на огромный поп-корн цветы кизила.
Мелани со вздохом оторвалась от чудесного пейзажа и последовала за Марком наверх. Было темно, но она разглядела двойные двери, которые вели в солнечную гостиную. В этой комнате с большими окнами, выходившими на веранду, они играли детьми.
Правее от гостиной располагались четыре спальни: теперь две из них пустовали, две – нет. Первая спальня раньше принадлежала дяде Сету и его жене, родителям Марка и Тодда. Во второй когда-то жил Тодд. Напротив бывшей комнаты Тодда находилась спальня Марка, рядом с ней – комната Кэйла.
Марк повернул налево. Они шли через холл, и Мелани с трудом подавляла желание спросить Марка, по-прежнему ли закрыта на замок и опечатана дверь в комнату по правой стороне холла. Девушка не смогла справиться с холодной дрожью. Тогда она была совсем еще ребенком, но прекрасно запомнила, как однажды они с матерью мчались сюда, к постели умирающего дяди Бартли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16