А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Он стал для нее всем. Ее сердцем, ее душой. Никто никогда уже не будет ей так близок.
– Что, если я попрошу тебя остаться?
Остаться в роли любовницы? Зная, что другая женщина может в любой момент соблазнить его? Ожидать, всегда ожидать, что он велит ей уехать?
Микейла знала, что она не перенесет такого положения. Грустный смех возник и пропал у нее в груди. Господи, даже мысль о разлуке пронизывала болью ее сердце.
– На какой срок, Рафаэль? – храбро спросила она. – Пока не пресытишься мной и не отправишь меня прочь?
Он протянул руку и прижал ладонь к ее щеке.
– Возвращайся в постель.
– Секс ничего не решает.
– Давай спать, дорогая.
Он взял ее на руки и направился в спальню. Сейчас не время сообщать ей, что он должен улететь после полудня на несколько дней, чтобы провести еще четыре встречи в разных городах.
Утро наступит слишком скоро.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Рафаэль сошел по трапу самолета, прошел в зал прилета, забрал спортивную сумку с конвейера и подозвал такси.
Долгий перелет после нескольких напряженных дней, проведенных в сложных переговорах, измотал его. Он нуждался в душе, большом стакане охлажденного апельсинового сока и… Микейле.
Как только переговоры завершились, он обменял билет и вылетел более ранним рейсом, чтобы не ждать до завтрашнего дня.
Как он тосковал по ее стройному телу, по ее аромату! Он хотел ощутить ее в своих руках, почувствовать, что она наслаждается его ласками, затем быстро и нежно овладеть ею.
Черт возьми, от подобных мыслей Рафаэль пришел в такое первобытное возбуждение, что ему пришлось изменить позу, чтобы обрести хоть некое подобие самоконтроля.
В городе на улицах машин было уже мало, и такси быстро мчало его домой.
Он весь горел от нетерпения, когда открыл главные ворота, чтобы такси могло подъехать к дому. Возле двери он сунул банкноту в руку водителя и не стал ожидать сдачу.
Сигнализация включена, но ведь он знал, что так и будет. Поздний час, и Микейла, вероятно, уже в кровати и, возможно, даже спит.
Пока он поднимался по лестнице, у него на губах появилась улыбка при мысли о том, как он разбудит ее. Рафаэль зажег свет в коридоре и вошел в спальню.
И сразу почувствовал, что что-то не так. Он протянул руку к выключателю и окаменел от неожиданности при виде пустой кровати.
Он посмотрел на часы. Возможно, Микейла пошла куда-нибудь со своей подругой Мэйзи.
И вдруг он увидел конверт на столике около кровати.
Он кинулся к нему, разорвал, открыл и просмотрел аккуратно написанный текст. Послание отличалось лаконичностью и излагалось простыми и ясными словами.
Одежда, подарки, все, что он купил ей, лежало в ящиках и висело в гардеробе. Банковский чек, прикрепленный к письму, он воспринял как дополнительное оскорбление.
Черт возьми, сейчас уже полночь. Но поздний час не остановил его, и он начал звонить по телефону. Затем спустился вниз, вошел в компьютерную комнату и отправил несколько срочных сообщений по разным адресам.
Когда он получит первые ответы, уже наступит утро. Рафаэль налил себе стакан сока, выпил его, принял душ и упал в постель.
Спал он беспокойно и поднялся с первыми лучами зари, натянул халат, ответил на первый телефонный звонок, сам позвонил в несколько мест, позавтракал, проверил на компьютере входящую почту, оделся, сел за руль «мерседеса» и выехал на улицу.
Микейла скрыла вздох облегчения, когда последний звонок возвестил конец уроков.
День начался плохо. У нее спустилось колесо, ей пришлось менять его, и она поздно приехала в школу. И дальше все пошло хуже и хуже.
По мере того как шло время, начало расти ее нервное напряжение. Скоро Рафаэль приедет в пустой дом и прочитает ее письмо.
Она собрала книги и тетради, сложила их в сумку, вышла в коридор, прошла к главному входу и направилась к школьной автостоянке.
– Давайте я понесу.
Знакомый голос вызвал у нее улыбку, и она отдала сумку.
– Спасибо, Сэмми.
– У меня есть кое-что для вас. – Он засунул руку в карман брюк, и беспокойство отразилось у него на лице. Затем, когда они отошли подальше от здания школы, он вынул маленький сверток и вручил ей. – Ничего особенного. Мне просто захотелось сделать вам подарок. – Он попробовал выглядеть серьезно, но ему плохо удавалось. – За то, что пригласили меня на обед. Микейла была тронута и поблагодарила его.
– Откройте, когда доберетесь домой, – быстро попросил он.
Она положила сверток в карман жакета.
– Спасибо. Я буду беречь твой подарок.
– Ваш друг приехал.
Микейла почувствовала, что ее сердце оборвалось, когда увидела Рафаэля, прислонившегося к капоту автомобиля.
Она не ждала его так рано.
– С вами все в порядке?
Черт возьми, что она могла ответить?
– Да.
– Вы с ним поссорились, или случилось еще что-то?..
Сэмми поздоровался первым.
– Привет, Рафаэль.
Рафаэль скупо улыбнулся.
– Привет, Сэмми.
– Рад видеть вас снова.
Рафаэль склонил голову.
– Сделай мне одолжение, – попросил он бархатным голосом, – уйди. Мне надо поговорить с Микейлой.
Сэмми посмотрел сначала на него, потом на нее и увидел, что она побледнела.
– Вы хорошо себя чувствуете?
– Прекрасно. – Ее вид говорил обратное, и она успела увидеть тень сомнения в глазах Сэмми, прежде чем он повернулся и ушел.
– Садись в машину, Микейла.
О небеса, он выглядел огромным. Его лицо казалось высеченным из гранитной скалы.
– Я уже когда-то имела неосторожность сделать так.
– Хорошо, – Рафаэль говорил очень медленно. – Сделай еще раз.
Она не хотела оставаться с ним наедине. Если он дотронется до нее, она растает. Ее подбородок приподнялся.
– Я поеду на своей машине.
– Я буду ждать тебя там, где мы в первый раз пили кофе, – проговорил Рафаэль.
Он хотел обнять ее, подхватить на руки, поцеловать и увезти домой. Однако он только склонил голову, молча, уступив ей, и сел за руль своего автомобиля.
Движение на дороге было очень плотным, и Микейле потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы доехать до кафе. Она долго не могла найти свободного места, чтобы поставить машину. А потом ей пришлось довольно много пройти пешком.
Рафаэль ждал ее, и его взгляд стал пристальнее, когда она подошла ближе.
– Кофе или сок?
Микейла села.
– Кофе, пожалуйста.
Он подозвал официанта, сделал заказ и только тогда сел с противоположной стороны стола.
Держи себя в руках, строго говорила она про себя. Вслух она спросила:
– Ты прочитал мое письмо?
Он подавил гнев.
– Ты действительно думала, что можешь убежать и скрыться, Микейла? – спросил он с угрожающей мягкостью.
– Если бы я хотела скрыться, то уехала бы куда-нибудь под вымышленным именем.
Официант принес их заказ. Рафаэль откинулся на спинку стула и внимательно смотрел на нее.
– Ты так легко можешь отбросить все, что связывает нас?
– Секс?
Его бровь приподнялась.
– Давай на сей раз без словесных игр.
– Не понимаю, что ты имеешь в виду.
– Все ты прекрасно понимаешь, – возразил Рафаэль с ленивой непринужденностью. – Объясни только, по какой причине ты так внезапно почувствовала необходимость уехать.
– Не допрашивай меня.
Он склонил голову, и в его слабой улыбке появилась тень насмешки.
– Ты знаешь меня достаточно хорошо и можешь понять, что я все равно заставлю тебя дать мне ответ.
– У меня нет времени. Через полчаса мне надо возвращаться на работу.
Его взгляд стал твердым.
– Нет, – возразил он.
Микейла почувствовала, что больше не выдержит. Она вскочила со стула и быстро заговорила:
– Еще одной ночи с тобой я бы просто не вынесла. – В ее глазах загорелся знакомый ему зеленый огонь. – Видимо, я такая дура, что, как ни старалась, я не… Я люблю тебя! – Боже, дай мне силы не разреветься! – Ты хотел знать причину? Теперь ты ее знаешь.
Не говоря больше ни слова, она повернулась и побежала, лавируя между машинами, и устремилась в узкий проход, ведущий к тому месту, где она оставила свою машину.
Через двадцать минут она уже вошла в тот же ресторанчик, где работала до встречи с Рафаэлем, поздоровалась с хозяином, нацепила фартук и приступила к работе.
Адский вечер, казалось, длился вечно. Одни посетители требовали, чтобы их обслуживали быстрее, другие жаловались хозяину, что она подала пряные травы вместо чеснока. Она перепутала два заказа, за что на нее обрушился поток ругани.
Сосредоточься, собери все свое внимание, повторяла она себе снова и снова, изо всех сил стараясь, чтобы все остались довольны, и с течением времени ее улыбка становилась все более натянутой.
Оказалось, что ее ждет еще одна неприятность. Хозяин, по-видимому, думал, что одиннадцать часов – еще не конец работы, и ей пришлось остаться сверхурочно без дополнительной оплаты, и только в одиннадцать тридцать она сняла фартук и уехала.
Через двадцать минут она подъехала к своей новой квартире, и едва не застонала вслух, услышав музыку, гремевшую в соседнем доме. Вечеринка?
Ей нужно принять душ и лечь в постель. В мире и спокойствии. Но, похоже, ничего подобного не будет.
Душ снял некоторую часть напряжения, и когда она складывала одежду, то вспомнила о подарке Сэмми, который остался в кармане жакета.
Микейла взяла сверток, аккуратно развернула бумагу и достала маленькую квадратную коробочку. Внутри нее покоилась изящная хрустальная роза на стройном золотом стебельке.
Волнение затуманило ей глаза, когда она приложила брошь к отвороту жакета. Завтра Сэмми увидит ее и поймет, как много его подарок для нее значит.
Микейла так утомилась, что надеялась заснуть, как только ее голова коснется подушки. Однако она заснула только после трех, долго ворочаясь с боку на бок, а в семь уже проснулась, оделась, пошла в кухню, быстро поела хлопьев с фруктами, выпила кофе, подхватила сумку с книгами и отправилась к своей машине.
Она сумела кое-как прожить день и почувствовала себя почти счастливой, когда закончился последний урок.
Теперь она могла бы пойти в учительску10, чтобы проверять тетради, но ей вдруг захотелось поехать к берегу океана, оставить где-нибудь машину и посидеть в тени деревьев, вдыхая свежий морской воздух.
Солнце ослепило ее, когда она вышла из дверей. Она достала солнечные очки, надела и пошла к тому месту, где утром оставила свою машину. Два ученика приветствовали ее, один из учителей пожелал ей хорошо отдохнуть в уик-энд. Только подойдя к стоянке, она поняла, что ее машина исчезла.
Что за чертовщина!
На месте ее машины стоял серебристый «мерседес». Дверца открылась, и она увидела Рафаэля.
– Куда ты дел мою машину? – сердито спросила Микейла.
– Поставил в мой гараж.
От гнева у нее потемнело в глазах.
– Ты не имеешь права…
– Садись в машину, Микейла.
– Черт меня побери, если сяду!
– У меня нет желания устраивать сцену, – спокойно ответил Рафаэль. – Десять секунд.
Она решила молчать всю дорогу до его дома и даже не взглянула на него.
Там, в гараже, она увидела свою машину и распахнула дверцу в ту же секунду, как его автомобиль остановился.
– Давай обсудим все в доме, хорошо?
– У меня нет времени.
– Тебе некуда торопиться, – мягко ответил Рафаэль, когда двери гаража закрылись. – Ты больше не работаешь официанткой.
– Ты выяснил, где я работаю, и… – Она на мгновение замолкла. – Ты не имел права так делать!
– Но ведь сделал.
Он прошел к двери, ведущей в дом, и открыл замок.
– Как же я ненавижу тебя!
В ответ он лишь криво улыбнулся.
– Думаю, что в данный момент ты ненавидишь меня очень сильно.
Ей захотелось ударить его. Ее глаза сузились, когда она увидела, что он достает две сумки и коробку книг из открытого багажника «мерседеса». Достает ее вещи!
Микейла глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и указала на сумки.
– Можешь положить их в мою машину.
– Ну, уж нет.
– Иди к черту! – Она налетела на него с кулаками и попыталась ударить в грудь, в плечо, в любое место, куда могла попасть. Потом вспомнила, чему ее учили в школе дзюдо, и… все оказалось напрасно. Он блокировал каждое ее движение и каждый прием и прекратил ее действия весьма простым способом – подхватил на руки, взвалил себе на плечо и понес в дом.
– Поставь меня на пол!
Микейла зацепилась за его шею одной рукой, а другой попыталась нанести удар по самой чувствительной части его тела, но он успел поймать ее руку.
– Запрещенный прием, моя милая.
– Что, черт возьми, ты делаешь? – неистово закричала она, когда он пересек холл и вошел в библиотеку.
Рафаэль закрыл дверь и, наконец, поставил ее на ноги. Девушка услышала, как щелкнул ключ в замке.
– Ты еще и дверь запер?!
– Скоро открою.
Она бросила на него пылающий взгляд, поправила юбку и пригладила рукой волосы.
– Я подам на тебя в суд за похищение!
– Попытайся.
– Я требую, чтобы ты вернул ключи от моей машины и позволил мне уйти.
– Нет.
Его упрямый ответ оказался последней каплей.
– Но почему? – Ее крик вырвался из самого ее сердца, она пыталась остановить горячие слезы, готовые хлынуть из глаз. – Будь ты проклят! Что еще ты хочешь, кроме того, что уже получил?
Когда смысл ее слов дошел до него, он нежно усадил ее в кресло, отошел на несколько шагов и остановился, опираясь бедром о край стола.
– Тебя, – тихо ответил он. – Из всех женщин на свете я хочу только тебя одну.
В ее глазах появилось недоверие. Черты лица заострились, и он увидел, как она устала.
– Ты спала прошлой ночью?
Микейла беспомощно пожала плечами.
– Немного.
– И я думаю, что ты не обедала. – Рафаэль…
– Неужели ты думала, что можешь сказать «Я люблю тебя» и уйти? – спросил он с удивившей ее мягкостью в голосе.
– Ты хотел узнать причину, почему я уехала из твоего дома, – объяснила она, желая казаться храбрее, чем была на самом деле, – и я ее тебе назвала.
– И потом убежала.
– А что еще ты мог ожидать от меня, Рафаэль? Что я останусь, и буду терпеть унижение, пока ты будешь забавляться мной? – Беспомощный гнев охватил ее, щеки порозовели, а в глазах полыхнул угрожающий зеленый огонь. – Ты имеешь хоть малейшее представление, чего мне стоило сказать тебе такие слова? – Отчаяние зазвучало в ее голосе. – Ты, – она будто хлестала его словами, – крутой самодовольный бизнесмен, в совершенстве умеющий управлять своими чувствами. – Микейла вскочила на ноги. – И я, до встречи с тобой не имевшая никакого сексуального опыта. – Она говорила все быстрее. – Я думала, что смогу побыть твоей любовницей один год, потом выбросить его из своей жизни и уйти от тебя, – она усмехнулась, – не затронув своих чувств и не разбив себе сердце. Какой же дурой я была!
Он смотрел на нее, ни на секунду не отводя глаз.
– Что заставило тебя думать, что я могу унизить тебя, – он сделал короткую паузу, – или что я буду забавляться тобой?
– У тебя может быть любая женщина, какую ты захочешь. Саша стоит первой в очереди желающих прыгнуть к тебе в постель. Я же была…
– Моей забавой?
– Да.
– О которой я мог забыть через секунду? – Он не дал ей возможности ответить. – Именно поэтому я работал половину ночи, чтобы пораньше закончить переговоры и успеть на ранний рейс домой?
– Секс тебя устраивал.
Он удержался, чтобы не подхватить ее на руки.
– Но я мог им заняться с любой другой женщиной?
– Думаю, да.
– За кого же ты меня принимаешь?!
Отчаяние прозвучало в его словах, и ее глаза стали огромными. Она ничего не ответила и лишь смотрела на него.
– Я не буду отрицать, что мной двигало чувство мести, когда я решил принять твое предложение пожертвовать собой ради отца. – Он сделал паузу, глядя ей в лицо восхищенным взглядом, и на его губах появилась виноватая улыбка. – И в первую же ночь я узнал, чем ты пожертвовала. Каждое твое действие вынуждало меня изменять мое первоначальное суждение. У тебя есть и сила, и гордость… И, как ты сказала, секс меня устраивал. Но со временем наши отношения стали чем-то большим, чем секс. – Его темные глаза задумчиво смотрели на Микейлу. – Чем-то гораздо большим. И для меня, и для тебя.
В комнате стало очень тихо. Микейла сидела, боясь пошевелиться, и не смогла бы отвести взгляд от Рафаэля, даже если бы захотела.
– Саша…
– Саша – это… Саша была, – поправил он себя с каким-то раздражением в голосе, – приятной подругой, которая хотела постоянных отношений. – Он криво усмехнулся. – А я не хотел. Вот и все. – Он перегнулся через стол, взял какие-то бумаги и протянул их Микейле. – Читай.
Она посмотрела на бумаги, потом пристально взглянула ему в глаза.
– Читай, Микейла, – твердо велел Рафаэль.
Кристально ясные пункты занимали меньше двух страниц.
Любые ранее заключенные соглашения между Рафаэлем Велес-Агильерой и Микейлой Петерсен теряют силу.
Рафаэль Велес-Агильера отказывается от взыскания долга с Микейлы Петерсен.
Подпись Рафаэля Велес-Агильеры, подпись его адвоката.
– Почему? – почти крикнула она.
– Я не хочу, чтобы что-то стояло между нами.
Она должна была бы почувствовать облегчение, но ощутила только невероятную пустоту.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12