А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Если я этого не сделаю, Никое получит контрольный пакет акций «Макбрайда». — Она наградила его взглядом, которым можно было убить. — А я не могу этого допустить.
— О боже! — воскликнула Шеба. Ее глаза затуманились воспоминаниями.
Она хорошо знала своего бывшего мужа. Железная воля, скрывающаяся за сладким, как мед, ирландским шармом. Это было так давно, она простила его уже сто лет назад.
— Он совсем спятил, — тихо прокомментировала Шеба и была вознаграждена улыбкой дочери.
Но безумие Кевина не умаляло его гениальности. Кевин Макбрайд был легендой. И ему почему — то пришелся по вкусу симпатичный грек, за которого вышла замуж его дочь. Может быть, он стремился после смерти добиться того, что не удалось при жизни.
Катрина безмолвно взмолилась, чтобы Шеба встала на ее сторону. Ей будет легче победить всех драконов, если она обретет в матери поддержку.
Никое вглядывался в лицо жены. Она похудела, кожа была бледной, но ярость, бушевавшая в ней, обжигала. Он знал только один способ утихомирить эту бурю в ней — сгрести Катрину в охапку и отнести, отбивающуюся и сыплющую проклятьями, в свою постель.
Катрина заметила опасный блеск в черных глазах.
— Спокойной ночи, — холодно произнесла она. В ее голосе он услышал нотки презрения. Но ей не удалось скрыть ту бурю эмоций, которую их встреча вызвала в ней.
Она поняла, что муж собирается сделать, только в последнюю секунду, когда уже не оставалось времени отпрянуть. Никое нагнулся и прижался к ее губам в прощальном поцелуе, разрушив хрупкие барьеры, воздвигнутые ею для защиты от него.
Короткий, собственнический, дразнящий поцелуй пробудил в ней воспоминания.
Как это было.
И мысли о том, как это будет.
Поцелуй был не вопросом, не обещанием, а утверждением.
Он выпрямился. Губы изогнулись в довольной улыбке, вызвавшей очередной приступ ярости у Катрины.
— В семь, Катрина, — тихо напомнил Никое. Она вздрогнула.
Спокойно, девочка. Ей часто приходилось говорить себе эти слова.
— Какой ресторан? Встретимся там.
Бровь приподнялась. Одним этим движением он показал, как его смешит стремление Катрины к независимости.
— В фойе «Ритц — Карлтон».
Этот изысканный элитарный отель находился всего в нескольких кварталах от ее квартиры в Дабл-Бэй.
Она не знала, намеренно ли он выбрал этот отель, и ей захотелось предложить другое место. Но она подавила это ребяческое желание. Ей нечего бояться.
Катрина спокойно посмотрела на него и сказала только:
— Хорошо.
Никое кивнул Шебе и направился к выходу.
— Только не говори ничего, — предупредила Катрина, выходя на улицу.
— Конечно, нет, дорогая, — ответила мать с веселым смехом.
Глава ВТОРАЯ
Вечер выдался теплый. Легкий бриз с моря растрепал волосы Катрины, пока она запирала машину и включала сигнализацию.
Отель был расположен в одном из самых дорогих районов города. Шикарное здание встретило девушку яркими огнями.
Для этого ужина Катрина Макбрайд выбрала убийственный вечерний наряд. И только ей одной было известно, скольких трудов это стоило, сколько изысканных туалетов было отвергнуто, чтобы добиться потрясающего эффекта.
Никос с любопытством следил за появлением Катрины.
Бизнес-леди, констатировал он, оглядев ее стильный черный костюм-двойку. Его придирчивый взгляд отмстил покрой жакета, среднюю длину прямой юбки, прозрачные колготки на безупречных ногах, туфли на тонких, как стилет, каблуках. Из украшений она выбрала бриллиантовый кулон на золотой цепочке и бриллиантовые сережки.
Догадывается ли она, как хорошо он ее знает? Никос мог угадать ее настроение даже по прическе. Сегодня это был замысловатый французский узел, из которого не выбивалось ни прядки. Гладкую прическу дополнял безупречный макияж — только немного теней и прозрачный блеск на полных губах. Упрямый подбородок вздернут вверх.
Но все это — только маска. И ему не стоило никакого труда сорвать ее. Никос вспомнил, как жена таяла под его прикосновениями, как ее волосы струились водопадом сквозь его пальцы, как ее губы искали его губы в поцелуе, какими мягкими они были. Он знал, что под маской холодной бизнес-леди скрывается страстная женщина. Единственная женщина, не уступавшая ему в силе страсти, получавшая столько же удовольствия от секса, сколько и он.
Катрина заметила его. Никос понял это по тому, как жена расправила плечи и судорожно сжала сумочку. Уверенным шагом Катрина направилась к нему.
— Здравствуй, Никос, — холодно поприветствовала девушка.
Держи себя в руках, велел внутренний голос.
— Пойдем?
Лед и пламя, подумал он. Эта интригующая смесь продолжала возбуждать его любопытство.
— Настроена решительно, Катрина? Их взгляды встретились.
— Я бы хотела закончить разговор поскорее, — сухо сказала она.
— Похвальная прямота, — пожал плечами Никос.
Он не сделал попытки коснуться ее. Но это было и не нужно. Он был так близко, что Катри — иа ощущала тепло, исходящее от его мощного тела, чувствовала аромат дорогого одеколона. Никоса окружала аура власти и могущества, столь привлекательная для всех женщин.
Ему-то некуда спешить, подумала Катрина. Для него сегодняшний ужин не что иное, как просто короткая остановка на пути к цели. А для нее — отсрочка смертного приговора. Но им придется найти способ так прожить вместе весь следующий год, чтобы не убить друг друга.
Никосу нечего терять, а вот ей…
Не думай об этом, приказала себе девушка, входя в ресторан.
Катрина позволила ему выбрать вино. Еду она заказала сама, тщательно изучив меню ресторана и ограничившись салатом.
— Нет аппетита? — поинтересовался Никос, наблюдая, как она подносит к губам бокал шар — доне.
— Нет.
Одна только мысль о еде вызывала у нее отвращение — столь сильно она нервничала в его присутствии.
Этот мужчина не утратил своей способности так действовать на нее. Ей достаточно было только взглянуть на мужа, чтобы ее пульс забился чаще.
Знает ли он это?
Катрина потратила полжизни на то, чтобы научиться скрывать свои чувства. Улыбаться и притворяться, что жестокие слова двух мачех и сводных брата и сестры не причиняют ей боли.
Она привыкла носить эту маску вежливого безразличия, ставшую со временем частью ее самой.
— Давай перейдем сразу к делу.
— Давай сначала закончим ужин, — возразил Никос.
Катрина потыкала вилкой в салат и отложила ее.
— Мне не хочется есть.
— Еще вина?
— Нет, спасибо.
Сегодня ей нужна свежая голова.
Проклятье, почему он такой чертовски привлекательный мужчина? Никос Касолис умел наслаждаться жизнью. Он ценил хорошую еду и красивых женщин. Он любил получать от них удовольствие. И не любил спешить.
В его движениях было столько чувственности! Катрина не знала, догадывается ли он сам об этом. Но ей достаточно было одного взгляда на его губы, чтобы почувствовать вкус его поцелуя. Он умел обращаться с женщинами. Никос точно знал, как довести женщину до безумия.
Стоп, сказала она себе. Речь идет не о тебе и не о Никосе. Речь идет о правах на «Макбрайд».
— Нам нужно решить, в чьем доме мы будем жить, — начала Катрина.
Никос подцепил вилкой кусочек рыбы и отправил в рот. Проглотив, ответил:
— Полагаю, тебе хотелось бы остаться в твоей квартире.
Это будет нелегко.
— Да.
Он наградил се оценивающим взглядом.
— Особняк Пойнт-Пайпср очень большой. Там тебе будет удобнее.
Она удивилась тому, что он еще не продал роскошный особняк, в котором они провели несколько месяцев своего трагического брака. Это был настоящий архитектурный шедевр. Три этажа, просторные террасы, декоративные сады, бассейн, тренажерный зал, сауна и великолепный вид на гавань.
Весь пропитанный воспоминаниями.
— Нет, не будет.
Никос отложил вилку и откинулся на спинку кресла.
— Ты меня боишься, Катрина?
Она поймала па себе его изучающий взгляд. Девушка вспомнила, что Никос Касолис всегда отличался острым умом и охотничьим чутьем. Эти качества помогли ему завоевать уважение как-у друзей, так и у врагов. В сфере бизнеса и в светских салонах.
Эти его качества восхищали Кевина Мак — брайда — отца Катрины. Ему казалось, что они во многом похожи: оба точно знали, чего хотят от жизни, и добивались этого любой ценой.
— А я должна? Он улыбнулся.
— Ты знаешь, что я желаю тебе только добра.
— Если бы это было так, ты бы отказался выполнять условия завещания.
— Я дал Кевину слово.
— И все?
— Не будь циничной.
Катрина подняла бокал и сделала глоток.
— Прости, — сказала она без тени раскаяния в голосе. — Я научилась этому еще в детстве.
— Хочешь что-нибудь на десерт? — спросил Никос лениво.
Она сделала глубокий вдох и велела себе успокоиться.
— Нам нужно прийти к компромиссу.
Никос сунул руку во внутренний карман пиджака и достал пухлый конверт, который положил на стол перед ней.
Катрина подозрительно оглядела конверт.
— Что это?
— Ключи от ворот и от дома. Ну и наглость!
— Ты слишком самонадеян…
— Назовем это практичностью, — перебил он.
— …и высокомерен. А если я хочу, чтобы ты переехал ко мне? — вспыхнула Катрина.
Как она ненавидит этого мужчину!
— Ты действительно хочешь, чтобы я спал в соседней комнате? — лениво протянул Никос. — Ел с тобой в одной кухне? Принимал душ в твоей ванной? В твоей квартире мало места для одного человека, не то что для двоих.
— Откуда ты знаешь, какая у меня квартира? — воскликнула девушка.
Он приподнял одну бровь.
— Именно я занимался реконструкцией этого здания.
Катрина наградила мужа убийственным взглядом.
— Теперь ты скажешь, что оно принадлежит тебе?
Никос склонил голову.
— Виноват.
Если бы Катрина только знала, она ни за что не купила бы эту квартиру. Ее глаза сузились. Но если вспомнить, это ведь ее отец посоветовал ей приобрести пентхаус в большом современном доме. Это было через месяц после разрыва с Ни — косом.
Никос наблюдал смену эмоций на лице жены только долю секунды. Потом она снова надела маску.
— «Мифос инвестментс» — одна из моих компаний.
Ну конечно. Греческое название должно было насторожить Катрину, но в то время ее голова была занята другими мыслями. Все, что она хотела, — это найти убежище, спрятаться от мужа.
Катрина прямо спросила:
— Ты нанял частного детектива следить за мной?
j Бывший военный, которому было поручено наблюдать за Катриной, чтобы защитить в случае опасности, но так, чтобы она ни о чем не подозревала, успешно справился с задачей, отметил про себя Никос. Впрочем, ему заплатили немалые деньги.
Его молчание было красноречивей любых слов. Катрина сжала губы.
— Значит, я права.
— В чем права? — пугающе тихо спросил он. Слишком тихо. Похоже на затишье перед штормом.
— Двое мужчин манипулируют моей жизнью, — взорвалась Катрина. — Мой отец делает это даже после своей смерти. А теперь еще ты.
Она подняла стакан воды и испытала искушение выплеснуть содержимое ему в лицо.
— Не надо, — предупредил Никос.
Катрина справилась с искушением. Хотя она знала, что этот ребяческий поступок доставил бы ей удовольствие.
— Ты читаешь мысли?
— Только твои.
Она сделала глубокий успокаивающий вдох.
— Отчеты твоего сыщика, должно быть, скучноваты, — выдавила она.
Работа, работа, работа. Несколько светских мероприятий и несколько свиданий. Ни с одним из этих мужчин она не оставалась на ночь.
— Как ты смел? — закипела девушка. — Это вторжение в частную жизнь. Оскорбление. Я могу подать на тебя в суд.
— Это делалось ради твоей же пользы, — невозмутимо ответил Никос.
— Кевин знал? — требовательно спросила она.
— Мы говорили об этом. Предатели!
— О господи, — вздохнула она в отчаянии. — Мне двадцать семь, а не семнадцать!
— Ты дочь очень состоятельного человека и…
— …и жена еще одного, — горько закончила Катрина.
— Да.
— Я тебя ненавижу!
Он небрежно пожал плечами.
— Пожалуйста, можешь ненавидеть меня, если хочешь. Ненависть — это тоже чувство.
Пальцы Катрины сжались в кулаки. Костяшки побелели. Ей было очень трудно сдерживаться.
— Если ты сейчас уйдешь, это лишь отложит неизбежное, — предупредил Никос. — И ты только возбудишь любопытство всех присутствующих, а это нам ни к чему.
Он был прав.
— Я не хочу, — вырвалось у нес. — Не хочу жить с тобой.
— Но ты ведь хочешь «Макбрайд».
Это Катрина не могла отрицать. Вообще, с чего она решила, что совместная жизнь с бывшим мужем может вызвать какие-то проблемы? Они взрослые люди. У них сложная и ответственная J работа, обязательства перед другими, разные интересы. Они вообще могут ни разу не встретиться в течение этого года.
Девушка подавила истерический смех. Кого она хочет обмануть?
Катрина снова взглянула на пухлый конверт, потом подняла голову и встретила взгляд Нико — са:
— Я не буду спать с тобой.
Сверкающие изумрудные глаза встретились с матовыми черными. Она выдержала его взгляд. Но ее сердце замерло в груди.
— Не помню, чтобы я просил тебя об этом.
В его голосе было столько льда, что холодная дрожь пробежала по ее позвоночнику.
— В пятницу, — сказала Катрина. Ровно через семь дней после смерти Кевина, как было оговорено в завещании. — Вечером, — добавила она.
— Я вернусь домой поздно.
— Нет проблем.
Никос подозвал официанта и заказал кофе.
— Я не буду.
Ей нужно уйти. Убежать от мужчины, которому она когда-то отдала свое сердце, свои мечты.
У нее еще есть немного времени до пятницы. И она сумеет лучше им распорядиться вдали от Никоса Касолиса.
Не спеша она поднялась и взяла сумочку. И тут же подавила вскрик, потому что Никос внезапно схватил ее за запястье.
— Что ты, черт побери, делаешь? — прошипела Катрина в ярости.
— А ты как думаешь?
Официант возник из пустоты словно по волшебству. Никос протянул ему деньги, и лицо официанта радостно засияло при виде размера чаевых. У Катрины не было другого выхода, как позволить Никосу проводить ее.
Как только они оказались в фойе, девушка попыталась высвободиться, но безуспешно. Ей пришлось идти рядом с ним. Когда они вышли на улицу, Катрина угрожающе прошептала:
— Если ты не отпустишь мою руку, я закричу!
— Давай, — отозвался Никос. — Небольшой спектакль — как раз то, что нам сейчас нужно.
— С тобой невозможно общаться, — со злостью прошипела она.
Он рассмеялся.
— Пошел к черту!
— Только с тобой, дорогая, — предупредил Никос, наградив ее взглядом, способным заморозить на месте. — Один год, Катрина. Разве мы не можем заключить небольшое перемирие?
— Сомневаюсь, что это возможно, — скептически ответила она.
— Хотя бы попробуй, — предложил Никос шелковым голосом.
Катрина открыла сумочку и достала связку ключей. Махнув рукой в сторону элегантного белого «порше», припаркованного у входа, сказала:
— Моя машина.
— Это намек? — Да.
— Может, мне стоит последовать твоему примеру. — Он наклонил голову и в одно мгновенье притянул ее к себе.
Катрина открыла рот, чтобы запротестовать, но с се полураскрытых губ не сорвалось ни звука. Потому что Никос уже целовал ее, пробуждая воспоминания о том, как это было раньше.
Колени ее подкосились. В поисках поддержки она прижалась к его груди. Всего несколько секунд, но она чувствовала себя так, словно вернулась домой из долгого путешествия. Ее тело узнало его и жарко отвечало на их близость.
Его язык прошелся по ее губам и проник глубже.
Боже мой, как она его хотела!
С беспомощным стоном Катрина вырвалась из его объятий. Страсть сменилась яростью, и Никос не мог не замечать ее состояние. Но он только взял ее лицо в свои ладони и прошептал:
— Влечение.
Так, словно это было самой естественной вещью на свете.
Его глаза потемнели, лицо застыло. Катрина подавила желание выругаться.
— Ключи. — Никос взял связку из ее ладони, выключил сигнализацию и открыл дверцу. Вставив ключ в замок зажигания, он отошел в сторону и помог ей сесть за руль. — До пятницы, Катрина.
Как будто она нуждается в напоминании! Катрина завела машину и выехала с парковки, до упора надавив на педаль газа.
Она чуть не проехала поворот к дому и снизила скорость только в последний момент.
Девушка поставила «порше» в гараж и направилась к лифту, предпочтя его сегодня лестнице, которой обычно пользовалась.
Было еще не так поздно. Девять часов. Обычно она так рано не ложилась. Катрпна подумала было о том, чтобы позвонить друзьям и предложить что-нибудь выпить и поболтать. Но они обязательно спросят, что случилось, потому что се состояние невозможно скрыть. А она не готова отвечать на подобный вопрос.
Вместо этого девушка разделась, натянула просторную футболку, смыла макияж и свернулась клубочком в кресле перед телевизором.
Катрипа уснула прямо в кресле. Когда она проснулась, шея невыносимо болела, а одна нога никак не хотела двигаться. Было уже за полночь.
Она выключила свет и забралась в постель, но теперь не могла заснуть, преследуемая воспоминаниями о поцелуе Никоса.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12