А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Она задумчиво покосилась на чемодан Джеймса, лежащий рядом с кроватью. Кажется, он действительно намеревался делить с ней комнату. Наверно, если бы он собирался спать где-нибудь еще, он взял бы чемодан с собой.
– Вероятно, – ответила Мэгги на свой собственный вопрос. Она глубоко вздохнула, чтобы успокоить нервы. Потом вздохнула еще глубже, поскольку первый раз не помогло. Громкий звон на кухне поторопил ее. Она не могла позволить ему вернуться и обнаружить себя, все так же стоящей посреди комнаты. Украдкой бросив взгляд в гостиную, она пробежала через спальню в ванную. Мэгги заколебалась в дверях, когда оглядела помещение. Три четверти стен ванной были в зеркалах. Пол покрывало непрактично белое ковровое покрытие, а арматура подходила под красную ткань спальни. Водоворот в ванной напротив дальней стены казался огромным.
Мэгги опять погрузилась в свои мечты. Она вообразила, как было бы приятно разделить эту ванну с Джеймсом. Но она никогда этого не допустила бы. Никогда она не решилась бы попросить его искупаться с ней и даже смутно не представляла, как поступить, если он проявит инициативу.
Поморщившись, Мэгги бросила свою ночную рубашку на полку для полотенца и встала под душ. Горячая вода быстро снимала усталость, но разум ее был напряжен, как суматошная весна.
Мэгги скользнула в нежно-голубую шелковую ночную рубашку и неуверенно разглядывала себя в одном из многочисленных зеркал ванной. Она не знала, что делать в таких случаях: то ли подкраситься, то ли оставить лицо без косметики, свежим после душа? А как быть с волосами? Она посмотрела на черные пряди, выбившиеся из пучка волос, вытащила шпильки. Длинные волосы упали ей на плечи. Мэгги медленно начала расчесывать их. Заколоть их или оставить свободно лежащими? Она потрогала пальцами шелковистую массу. Надо полагать, что мужчинам нравятся длинные распущенные волосы. Но не все мужчины похожи друг на друга. И сейчас она подумала о том, не имели ли большинство из подружек Джеймса короткую завивку? Она вздохнула, продолжая расчесывать абсолютно прямые волосы.
По крайней мере духи, безусловно, необходимы, решила она, обильно смазывая пульсирующие точки.
Взволнованно расправила она тонкие кружева ночной рубашки, пытаясь решить, что делать дальше. Ждет ли ее Джеймс в гостиной? И если ждет, то что же ей сказать? Ладно, вперед. Ты готова начать любовную связь?
Трудно. Она никогда бы не смогла вынести глупости этой ситуации. Она бы покраснела, запнулась и умерла от смущения. Ей исполнилось двадцать пять лет, но в сексуальном отношении она была застенчива, как шестнадцатилетняя.
Мэгги открыла дверь, надеясь, что Джеймс окажется в спальне, таким образом, ей не пришлось бы проявлять инициативу. К несчастью, его не было, и она тихо пробежала через комнату в открытую дверь и заглянула в холл. Ничего не было видно в тусклом свете. И не слышно ни звука.
Возможно, она бы просто бросилась в постель и предоставила следующий шаг Джеймсу. Но она подумала, что, может быть, он тоже хочет принять душ? Видение его уставшего лица пронеслось в ее памяти, придав ей смелости. Она не могла дальше заставлять его ждать.
Собравшись с духом, Мэгги неуверенно вошла в холл и двинулась в направлении кухни. Кухня была пустой. Скрипя зубами, она отправилась через громадное пространство гостиной, покрытое белым ковром, едва не споткнувшись, когда внезапно заметила Джеймса.
Он вытянулся на одном из огромных диванов, черты его лица смягчились во сне.
Какую-то секунду она пристально смотрела на него, не веря своим глазам. Чувство обиды охватило ее. Она почти час завязывала себя в узел, а он все это время крепко спал! Печальная улыбка тронула ее губы, юмор ситуации поразил ее. Повернувшись, она пошла в спальню за одеялом, чтобы прикрыть его. Завтра, достаточно скоро, начнется их связь, подумала она, и уже возникло смешанное чувство разочарования и облегчения.
5
Неуловимый запах крема после бритья проникал в сознание Мэгги, развеивая облака сновидений. Ее расслабленное тело автоматически прореагировало на запах, разомлев от желания.
– Джеймс? – Его имя сорвалось с губ вместе с мечтательным вздохом, и она потянулась, лежа на шелковых простынях.
Его губы – близ ее губ, и вся она в нежной мольбе наслаждалась их прикосновением. Но едва смогла она прийти в себя и обрести дар речи, все кончилось, и она протестующе забормотала, не в силах смириться с потерей.
– Просыпайся, Мэгги! – Голос Джеймса заставил ее пробудиться. – Уже семь часов, а я хочу уйти в восемь.
– Что? – заморгала Мэгги, находясь между исполненной наслаждения мечтой и олицетворяемой голосом Джеймса реальностью. Это не было сном, отметила она в некотором смущении. Она же на самом деле ощущала запах крема после бритья, которым пользовался Джеймс, и короткое прикосновение его губ. Слишком уж короткое, с сожалением подумала она, глядя на него неодобрительно и нерешительно одновременно, прилагая все усилия к тому, чтобы ее полусонное сознание обрело привычную работоспособность.
Почему же Джеймс сидит у нее на кровати с чашкой дымящегося кофе? Она механически протянула руку, чтобы взять чашку. Нет, это была не ее постель, это была их с Джеймсом постель, хотя всего ее предполагаемого обаяния не хватило на то, чтобы удержать Джеймса от сна на диване прошлой ночью.
Досадный вопрос вернулся с ужасающей ясностью. Что, он уже отказался от своего предложения? Она внимательно вглядывалась в склоненное над ней лицо, пытаясь постичь ход мыслей Джеймса. Выглядел он в точности так же, как и всегда. Он совершенно не был похож на человека, объятого всесокрушающей страстью. Она беззвучно вздохнула и сделала маленький глоток горячего кофе. У Мэгги перехватило дыхание от этой горечи.
– Зачем ты это сделал? – спросила она, обескураженно сморщив нос.
– Единственное, что я нашел здесь на кухне, был быстрорастворимый кофе, а этикетка с инструкцией с банки оторвана. Ну, я и угадал.
– Ладно, угадал ты неправильно. – Она взяла чайную ложку и стала исследовать ее.
– Что ты делаешь?
– Смотрю, не исчезло ли серебряное покрытие. Это вещество – сильнейший пятновыводитель.
– Ну и ну. А мне стоило огромного труда сварить тебе чашку кофе.
– И сколько же времени ты раздумывал, как открывают и закрывают газовую горелку? – поинтересовалась она.
– Ух ты? – нахмурил брови Джеймс. – Ты имеешь в виду, что горелка не отключается автоматически, когда убирают чайник?
– Совершенно верно, Джеймс, – покорно ответила Мэгги. – Я слышала о мужчинах, совершенно беспомощных на кухне, но это не смешно. Ты когда-нибудь раньше варил себе кофе?
– Разумеется. В кофейнике, как все цивилизованные люди. У Джонсона есть один. Или даже, думаю, не один, если поискать на кухне.
– Я сомневаюсь, что его коллегам нужно их больше, – резонно возразила Мэгги.
– Да, пожалуй. – Джеймс взглянул на часы. – Уже довольно поздно, а у нас масса дел. Одевайся. И потеплее, – добавил он. – Мы проведем вне дома значительную часть дня.
– Хорошо. – Мэгги заставила себя сесть, только теперь осознав, что у нее не хватает смелости встать с постели и оказаться прямо напротив него – под тонким покровом из шелка и кружев. Груди ее были прикрыты одеялом. Мысленно она ругала себя за трусость, которую, казалось, совершенно невозможно обуздать. Она знала, что не было оснований прятаться. Она очень хороша. К несчастью, понимание этого не в состоянии было совершенно изгнать отголоски представлений, выработавшихся за многие годы.
Отчаяние вызывало шок. Мэгги хотелось избавиться от парализовавших ее страхов. Уж лучше бы Джеймс вел себя, подобно супругу викторианской эпохи, позволив ей раздеваться в собственной спальне. Украдкой она быстро взглянула на него, чтобы выяснить, следит ли он за ней. В глазах его светилось чувство, которому не было названия.
– Мэгги? – Он поставил кофейную чашку на столик рядом с кроватью и взял ее за руку, успокаивая. – Ты боишься меня? – Голос его был неожиданно нежен.
– О господи, нет! – Она утонула в его глазах. Как важно было успокоить его! – Только я не… Я думала… – Она нервно облизнула губы, пытаясь найти объяснение более правдоподобное, чем сама правда. Джеймс и так знал, что опыт у нее был невелик, но ее самолюбие страдало при мысли о том, что он убедится в этом на практике.
– Я совершенно уверен, что моя всезнающая Мэгги робеет, – осторожно выпытывал он, пытаясь понять, в чем дело. – Вот что я тебе скажу. Мы разыграем все, как на сцене. Отбрось одеяло. – Его спокойный голос призывал к повиновению, и Мэгги машинально выпустила постельное покрывало, упавшее до ее талии.
К ее облегчению, глаза Джеймса не последовали за падающим одеялом и все так же смотрели в ее глаза.
– А теперь сосчитай до десяти, – приказал он и, завороженная искорками, пляшущими в глубине его глаз, она стала считать. К тому времени, когда она закончила, дыхание у нее стало почти нормальным.
– Я никогда не предлагаю прыгать в пруд, не попробовав воду, – улыбался он ей. – Постепенный подход срабатывает лучше всего. – Тут он вздохнул, вспомнив о времени. – Нам пора идти. – Он встал, даже не взглянув на ее открытое для обозрения тело.
– Дай мне десять минут. – Слова ее сорвались, подобно приглушенному писку. – И не забудь закрыть газовую горелку! – прокричала она ему вслед.
В ванной Мэгги достала косметичку и причесалась. Достаточно было беглого взгляда, чтобы понять, что до нее здесь побывал Джеймс. Сырое полотенце аккуратно висело на вешалке, а его несессер с бритвенными принадлежностями лежал на мраморной стойке рядом с двойной раковиной.
Она осторожно прикоснулась к прекрасной коже несессера, легко скользнув кончиками пальцев по мягкой поверхности. Перед внутренним взором Мэгги возникло видение обнаженного до пояса Джеймса. Она представила, как напрягаются мускулы на его груди, когда он накладывает жирный слой крема, и белая пена оттеняет его темный подбородок.
Глаза ее слегка прикрылись, а губы сложились в мечтательную улыбку, когда воображение рисовало ей ровное скольжение мыльной пены. Пальцы ее сжимались, когда Мэгги представляла себе его небритый подбородок. В своем видении она была уже другой, искушенной Мэгги, услужливой Мэгги, уверенно вытирающей пальцами крем для бритья.
Дыхание ее участилось, дрожь пробежала по рукам, оставляя за собой гусиную кожу. Когда она в конце концов убрала бы всю пену с его лица, возможно, ее настроение стало бы еще более игривым. Губы ее раскрылись, и высунулся кончик языка, в то время как Мэгги представляла, куда она будет накладывать крем.
– Ты здесь, Мэгги? – Снисходительный голос настоящего Джеймса полностью развеял соблазнительную улыбку Джеймса из ее видений. Она отскочила, отдернув пальцы от его несессера, словно обожглась. Глаза ее широко раскрылись, она задохнулась от ужаса при мысли, что может быть захвачена врасплох со своими приличествующими подросткам мечтаниями.
Она оставила дверь в ванную незапертой, и Джеймс принес ей вторую чашечку кофе.
– Я очень старался. На этот раз положил половину столовой ложки кофе, – сказал он. – Это совершенно безвредно, я сделал так, чтобы ты не остерегалась пробовать это, словно воду из сточной канавы.
– Спасибо. – Мэгги держала дымящийся кофе прямо перед собой, стараясь, чтобы ее прикрытые шелком груди не были видны.
– Ты не заболела случайно? – Он коснулся ее розовой щеки тыльной стороной ладони, нахмурившись, почувствовав ее тепло.
– Нет-нет. Я никогда не болею. – Она поспешно сделала шаг назад, ибо прикосновение его теплых пальцев только усиливало румянец на ее лице. – Только я… – в отчаянии подыскивала она правдоподобную ложь. Она должна твердо сказать ему, что у нее были чувственные фантазии относительно его бритья! Статья в журнале, которую она читала на этой неделе, промелькнула в ее сознании, и она сказала: – Я занималась изометрическими упражнениями.
– Чем занималась? – Он смотрел на нее так, будто она лишилась чувств.
– Изометрическими упражнениями, – повторила она с решимостью куда большей, чем она ощущала на самом деле. – Это чтобы улучшить кровообращение. – Уголок его рта скривился в улыбке. Пока он небрежно, во всех подробностях рассматривал ее тело, по его глазам можно было понять, как высоко он ее оценивает.
Мэгги напряглась, заставляя себя спокойно стоять под его пристальным изучающим взглядом, в то время как каждый нерв ее тела буквально криком кричал, чтобы она бежала и скрылась от глаз, медлящих на упругих выпуклостях ее груди, перед тем как скользнуть вниз, чтобы рассмотреть ее стройные ноги.
Она почувствовала, с каким трудом удается ей сохранять спокойствие. Пальцы ее ног сжались, утопая в толще белого покрытия, и она стиснула зубы, чтобы не сорвались уже готовые прозвучать слова извинения. Ей не за что извиняться. Фигура у нее так же хороша, как и у прочих. Даже лучше, чем у многих, заверил ее разум. К счастью, Джеймс прекратил свое исследование.
– У тебя прелестное тело, Мэгги Хартфорд, и одним из наслаждений, что достанутся в дар твоему возлюбленному, будет право любоваться им. Но только не в рабочее время. Допивай свой кофе и поскорее одевайся, нам надо уходить. До участка Джонсона на машине ехать больше часа.
Мэгги с трудом передохнула, когда он ушел. Потом отхлебнула кофе и нахмурилась, почувствовав его запах. Джеймс был прав. На вкус это напоминало воду из сточной канавы. Но прямо сейчас ей нужен был стимулятор, и кофеин в чашке кофе был единственной подобной вещью у нее под рукой.
Она это сделала! Ей стало так легко, когда, после мысленного напряжения, она осознала это! Она в самом деле стояла вон там в нижнем белье, пока Джеймс разглядывал ее. Но с трудом, охваченная слепой страстью. Непрошеная мысль положила конец ее самовосхвалениям. Она нахмурилась, шагнув под душ. В то время, когда глаза Джеймса блуждали по ее телу, в них не было ни желания, ни самозабвения. Даже в манере, в какой он признался, что ему нравится то, что он видит, не было ничего от нетерпеливого влюбленного, стремящегося к постели вместе с предметом своего обожания. Тут было гораздо больше снисходительной приятельской поддержки ее пошатнувшейся уверенности в себе. Единственной страстью, которую он продемонстрировал, было желание поскорее начать работу, ради которой они прибыли в Денвер.
Так что же означал его отказ от занятий с ней любовью нынешним утром? Этот вопрос терзал ее смятенное сознание. Что, он в самом деле не интересуется ею с сексуальной стороны? Что, он уже отказался от собственного предложения посвятить ее во все тайны любви?
Мэгги вышла из-под душа и начала вытираться, стараясь не поддаваться огорчению, но неуверенность не покинула ее. Конечно, если Джеймс находит ее физически привлекательной, если он действительно хочет вступить с ней в любовную связь, он должен был бы сказать ей, что она восхитительна, но он слишком занят, чтобы заняться любовью прямо сейчас.
Перед ее внутренним взором возник образ Джеймса, просящего напомнить ему о занятиях любовью с ней тогда, когда у него будет побольше времени, и смех изгнал панику, леденящую сознание. Абсурдная мысль помогла ей восстановить душевное равновесие, и Мэгги стала уверенно надевать украшенное узором из цветов и побегов теплое нижнее белье.
Она смеялась над собой. Она же знала, что Джеймс всегда поглощен работой. Это же деловая поездка, напомнила она себе, и не время для романтических жестов с его стороны. Она должна считать себя счастливой, получив чашечку кофе, без торжественных заявлений, что любовь бессмертна. Она надела спортивные брюки из серой шерсти. Не дело оправдываться цветистыми декларациями, но спокойно… Она скользнула в белую с серым блузку и натянула изумрудно-зеленый кашемировый свитер.
Джеймс не из тех, кто произносит красивые речи, признала она. Он чересчур приземленный. Когда имеешь дело с Джеймсом, то выражения любви у него выливаются в очень практические формы. Например, он принес ей кофе и даже заварил чашку свежего кофе, раз первая ей не понравилась. Мэгги нахмурилась, доставая из сумочки гребешок. Она оставила свои мечты. Джеймс приносил ей кофе просто-напросто потому, что хотел поднять ее как можно быстрее.
– Пошевеливайся, – сказала она себе. – Сейчас забудь о Джеймсе как о возлюбленном и сосредоточься на нем как на боссе.
Десять минут спустя она запирала на замочек свой кейс. И тут зазвенел дверной колокольчик.
Удивляясь, почему Джеймс не откроет сам, Мэгги поспешила в гостиную. Беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы убедиться, что в комнате его нет. Было тем более удивительно, что Джеймс, вероятно выйдя за газетой, забыл ключ. Подобная рассеянность была на него не похожа. Так-то он занимается делом!
Мэгги распахнула дверь и вместо Джеймса обнаружила на пороге миниатюрную блондинку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16