А-П

П-Я

 комод для хранения вещей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Камша Вера Викторовна

Хроники Арции - 2. Несравненное право


 

Здесь выложена электронная книга Хроники Арции - 2. Несравненное право автора по имени Камша Вера Викторовна. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Камша Вера Викторовна - Хроники Арции - 2. Несравненное право.

Размер архива с книгой Хроники Арции - 2. Несравненное право равняется 747.59 KB

Хроники Арции - 2. Несравненное право - Камша Вера Викторовна => скачать бесплатную электронную книгу



Вера Камша
Несравненное право

Николаю Перумову
Автор искренне благодарит Юрия Бунакова, Майка Гончарова, Александра Домогарова, Юрия Квашу, Юрия Нерсесова, Сергея Черняева, без помощи и поддержки которых этой книги просто бы не случилось.

Синопсис, или Что было раньше

Некогда Таррой правило семеро Светозарных, но не они сотворили этот мир. Светлые боги были лишь пришельцами, победившими и уничтожившими Истинных Создателей. Однако случилось так, что в иных мирах братья Светозарных во Свете совершили ошибку и утратили власть. Дабы подобное не повторилось, престол Света повелел своим посланцам оставить захваченные миры, забрав с собой любимых Светом эльфов и уничтожив зарождающееся племя истинных магов. Но двое из Семерых – Ангез и Адена (Воин и Дева) – не согласились с приказом, считая себя ответственными за судьбу мира, чьи создатели и защитники были истреблены. Лишь понимание того, что схватка богов уничтожит Тарру, вынудило Ангеза и Адену подчиниться общему решению, но любимые ими эльфийские кланы – клан Лебедя и клан Серебряной Луны – по странному стечению обстоятельств остались. Между ними вспыхнула братоубийственная война, в которой погибли многие, а уцелевшие расстались навсегда. Лунные ушли за Серое море, Лебеди укрылись в непроходимых болотах Арцийского материка. Прошли века, и эльфов стали считать легендой.
Жизнь Тарры, мира без богов, текла своим чередом, пока в Арции не появился небывалой силы маг, проповедующий о конце света. Церковь объявила его еретиком и приспешником Зла, против него был предпринят Святой поход, окончившийся поражением. Проклятый (как впоследствии стали называть этого мага) казался непобедимым, но дочери господаря небольшого горного государства Тарски Циале, причисленной за этот подвиг к лику святых, удалось его обмануть и заточить. На Тарру снизошел покой, но в 2228 году от Великого Исхода стали настойчиво проявляться признаки, которые, согласно Пророчеству, предвещали конец света. Воспитанный среди людей эльф-разведчик Нео Рамиэрль, скрывающийся под именем барда Романа Ясного, должен был выяснить, что же происходит, и сообщить об увиденном Светлому Совету клана Лебедя и магам-людям, которых эльфы приютили у себя.
Розыски приводят Романа в Таяну, молодое королевство на северо-востоке дряхлеющей Арцийской империи. Очень скоро он понимает, что главными участниками стремительно развивающихся событий являются трое – фактический правитель союзного с Таяной Эланда герцог Рене Аррой, владетель Тарски Михай Годой и его дочь Герика. Одолеваемый жаждой власти Михай вступает в сговор с адептами культа Ройгу, древнего бога-отступника, в незапамятные времена побежденного и развоплощенного Первыми богами Тарры. Конечной целью ройгианцев является возвращение Ройгу, а орудием для этого с согласия отца избрана Герика. Ей предстоит родить Младенца, который после соответствующих ритуалов пройдет посвящение и станет новым воплощением божества. После этого мать Младенца обретет силу, равную силе, подвластной ройгианцам, к тому же пока жива одна избранница Ройгу, именуемая Темной Звездой, другой не может быть. Именно на это и делает ставку Годой, рассчитывая использовать силу своей дочери, воспитанной в абсолютной покорности отцовской воле.
Силы Ройгу растут, в Таяне появляется фантом бога в образе чудовищного Белого Оленя. Его адепты организуют убийство Архипастыря Церкви Филиппа, вплотную подошедшего к разгадке Пророчества, и пытаются завладеть хранящимся в Святом городе черным кольцом, артефактом, некогда принадлежавшим одному из самых почитаемых в Арции святых Эрасти Церне. Путем интриг и магии Годой уничтожает королевскую династию Ямборов и, воспользовавшись честолюбием и ревностью последней ее представительницы принцессы Иланы, на которой женится, захватывает власть в Таяне.
Однако победа Михая и его союзников не является полной. Усиление Ройгу пробуждает уцелевших слуг Первых богов Тарры, некогда призванных защищать мир от бога-отступника. Черное кольцо попадает в руки Романа, который при этом узнает, что святой Эрасти и тот, кого называют Проклятым, на самом деле одно и то же лицо. Посох Архипастыря достается не ставленнику ройгианцев кардиналу Амброзию, а ближайшему соратнику покойного Архипастыря бывшему рыцарю Феликсу. Чудом вырывается из смертельной ловушки герцог Рене Аррой, которому Уцелевшие предсказывают, что он и его любовь спасут Тарру. И, наконец, из рук Годоя ускользает беременная Герика. Чудовищный Младенец появляется на свет, но Роман с помощью кольца Эрасти и эльфийской магии успевает его уничтожить и вернуть умирающую мать с Серых Равнин. Теперь отыскать или уничтожить Темную Звезду для ройгианцев и Михая становится вопросом жизни и смерти, но Роману удается вывезти ее к своим соплеменникам. Но ни Роман, ни Михай не знают, что благодаря вмешательству таинственных Великих Братьев в тело Герики вселилась душа иной женщины…
Где ты, светлый мир? Вернись, воскресни,
Дня земного ласковый расцвет!
Только в небывалом царстве песни
Жив еще твой баснословный след.
Вымерли печальные равнины,
Божество не явится очам.
Ах, от знойно-жизненной картины
Только тень осталась нам.
Ф. Шиллер
Голубая сойка с сомнением смотрела на невысокую девушку с трижды обмотанной вокруг головы толстой каштановой косой. На первый взгляд никакой угрозы та не представляла, а лежащие на раскрытой узкой ладони белые комочки могли оказаться очень даже вкусными. С другой стороны – осторожность никогда не помешает. В конце концов птица все же решилась и, с громким криком сорвавшись с отягощенной зелено-оранжевыми ягодами рябины, схватила угощение и укрылась с ним в густых ветвях. Девушка тихонько рассмеялась и, выбросив остатки в траву – подберут бурундуки, не спеша побрела в глубь пахнущего медом сада. Пребывание в самом отдаленном из отцовских замков не угнетало Линету. Напротив, она с радостью провела бы здесь не предписанные дроннами[1] три месяца, а целый год. Не то чтобы девушка совсем уж не хотела выходить замуж за достопочтенного Бродерика, с этой мыслью она свыклась давным-давно, просто было бы лучше, если бы это произошло попозже. Увы, жених торопил, и у него были на то серьезные причины. Отец сообщил Линете, что Бродерик, чей младший брат и наследник недавно погиб на Большом королевском турнире, весьма озабочен продлением своего славного рода и не намерен далее откладывать свадьбу, тем паче невесте еще весной сравнялось пятнадцать.
Что ж, Лина была послушной дочерью, сердце ее пока молчало, жених же был еще не стар, недурен собой, знатен и очень-очень богат. Чего еще желать благородной девице, которую с детства готовили к тому, что она займет место во главе господского стола по правую руку от своего супруга и господина?!
Было, правда, в жизни единственной дочери одного из самых могущественных баронов Предгорья событие, о котором она давно уже не рассказывала никому. Девушке нравилось, что и у нее есть своя тайна, совсем как у героинь баллад, про которых пели заезжие менестрели. Линете исполнилось ровно столько лет, сколько должно быть девушке из легенды, ведь именно шестнадцатая осень дарит Деве великую Любовь, о которой поют веками. Потому-то она и хотела бы обождать со свадьбой. Всем известно, что прекрасные рыцари влюбляются только в непорочных дев, у ног которых возлежат белые единороги или, на худой конец, мраморно-крапчатые борзые, такие, как ее Бьянка. Страсть же к замужней даме может быть лишь порочной и преступной. О подобном тоже пели и рассказывали, но вполголоса, тщательно прикрыв двери, и истории эти кончались всегда очень страшно. Неверных жен замуровывали в башнях, привязывали к диким лошадям, закапывали в землю живьем, поставив им на грудь гроб отравленного супруга… Баронской дочери такие рассказы не нравились. Куда приятнее было мечтать о прекрасном незнакомце, на поверку оказывающемся принцем или королем. Вот она и мечтала.
Срок, который невеста должна провести в одиночестве в отдаленном отцовском замке под присмотром верных слуг, шел ровно и тихо, и девушка почти смирилась с мыслью, что в ее жизни ничего чудесного не случится, и все же… Все же была эта странная старуха, нагадавшая восьмилетней Линете, что «быть ей последней, остаться единственной» и «хранить ей то, чему нет цены, а цена ей самой будет весь мир». Лина ничего не поняла, но запомнила и частенько гадала, что же все это могло значить. Спросить было не у кого. Старуху с белыми волосами и пронзительными зелеными глазами, склонившуюся над ее постелью, видела только она, няньки же в один голос уверяли, что это был сон. Девочка быстро убедилась, что взрослых не переспорить, и перестала и спрашивать, и рассказывать. Чем дальше, тем больше ей нравилось, что о предсказании помнит лишь она. Правда, с годами невеста Бродерика все больше склонялась к тому, что няньки были правы. Через девять дней за ней приедут, и ей станет некогда думать о рыцарях и предсказаниях…
Девушка подобрала длинное льняное платье, расшитое по подолу и горловине ветками цветущего шиповника, и поднялась на стену. С угловой башни залитое солнцем предосеннее Предгорье выглядело особенно красивым. В одну сторону до горизонта тянулась равнина, покрытая перезревшими золотыми травами, по которым скользили тени от легких облаков, подгоняемых дующим с гор ветром. С высоты было отлично видно, как играют в полях отпущенные на волю отъевшиеся кони, а чуть дальше на солнце блестит живая нитка Рысьей реки, на правом, высоком берегу которой начинаются бесконечные леса, тянущиеся аж до самых Оммовых гор[2].
Лине очень хотелось побывать там, увидеть молчаливых темноволосых «богоизбранных» с их рысьими глазами и звериным оскалом, полюбоваться синими и алыми цветами, растущими на высокогорных лугах, а если очень повезет, услышать, как на крылатых конях мчатся средь закатных облаков воины великого Омма, возвращаясь в свою заоблачную обитель с небесной охоты. Когда девушка в первый и пока единственный раз оказалась на королевском турнире, ее поразил огромный гобелен, изображавший небесную кавалькаду, выезжающую из радужных ворот. Впереди на золотом коне с синим соколом на плече гарцевал сам отец богов Омм, за ним на белоснежной зеленоглазой кобылице ехала его царственная супруга с алой розой на груди, а дальше толпился сонм Бессмертных и великих воинов из числа «богоизбранных» и людей, откупленных Оммом великой ценой у Смерти, дабы выступили они на его стороне, когда подойдет черед Последней Битвы.
Линета невольно вздрогнула – неизбежность схватки Бессмертных с полчищами вырвавшегося на волю Отступника ее всегда пугала. Она надеялась, что Омм победит, но в глубине души ворочался холодный грустный червячок. Отец смеялся над дочерними страхами, говоря, что, когда наступит Последняя Битва, если она вообще наступит, и Лина, и ее правнуки дано будут собирать звездный виноград на Синих Островах. Похоже, барон не очень-то верил в то, чему учили дронны, хоть и платил им положенную десятину. Отец прожил очень-очень долго, через два года ему исполнится пятьдесят, но ни разу не сталкивался с чудесами и говорил, что о богах болтают лишь те, кто не может ничего сделать сам.
Линета, слушая резкие слова барона, немного успокаивалась, но проходило несколько дней, и она вновь просыпалась среди ночи и лежала, глядя в темный потолок и боясь пошевелиться. А вдруг Повелитель Туманов уже освободился и рыщет поблизости в поисках живых горячих сердец, которые только и могут утолить его тысячелетний голод? Лина представляла его таким, как на книжных миниатюрах, которые показывал ей наставник, – высоким и таким же красивым, как его братья-боги, но с белесыми глазами без радужек и с кожей бледной и холодной, как на брюхе у жабы. Отступник запретит всем радоваться и любить, весь мир утонет в тумане, и никто не будет знать, ночь сейчас, утро или вечер. И только его дронны будут стучаться в дома и уводить с собой предназначенных насытить голод бога. Да, если воинство Омма потерпит поражение, воцарится Вечный Туман!
Как всегда, вспомнив об этом, Линета решила поддержать отца богов своей молитвой. Бегом спустившись с башни в сад, она сорвала три рябиновые ветки, отцепила усыпанную крупными сапфирами брошь, поддерживавшую обязательную для невесты вуаль, кольнула булавкой палец и, выдавив капельку крови, мазанула по обломанным концам веток, приговаривая: «Защити нас, Великий Омм, от Отступника, обереги от всякой скверны и позволь до конца дней наших днем видеть солнце, а ночью – звезды».
Теперь надлежало положить приношение на алтарь или же сжечь ветки, так как любой огонь посвящен отцу богов. Девушка предпочла последнее, так как не хотела лишний раз встречаться со здешним дронном, мечтающим перебраться из отдаленного замка в Огеллану и столь явно заискивающим перед дочерью хозяина, что это казалось оскорбительным и для бога, которому тот клялся служить, и для самой Линеты. Огонь же всегда остается огнем. Лина забралась в самый дальний угол сада – общение с Небом не нуждается в свидетелях – и, облюбовав плоский серый камень, быстро сложила на нем небольшой костерок. Какая досада, она вышла в сад без огнива! Теперь придется возвращаться в замок, где за ней наверняка кто-то увяжется!
– Госпожа, позволь, я помогу тебе, – голос был молодым, красивым и почтительным. Линета стремительно обернулась. Сзади стоял высокий темноволосый юноша с ясными зелеными глазами.
– Кто ты? – она не должна спрашивать. Он наверняка не женат, а невеста может говорить со свободным мужчиной, лишь опустив на лицо вуаль, да и то в присутствии наставников.
– Я?.. Я брат второго лесничего твоего отца, меня зовут… – юноша на мгновение замялся, – меня зовут Ройко, – и он звонко засмеялся.

ЛЕТОПИСЬ ВТОРАЯ
Книга Рене

ПРОЛОГ

Не спасешься от доли кровавой,
Что земным предназначила твердь.
Но молчи: несравненно право —
Самому выбирать свою смерть.
Н. Гумилев
Если что-нибудь страшно, надо идти ему навстречу – тогда не так страшно.
А.Колчак
Зачем вы двое тщитесь продлить агонию? Этот мир слишком несовершенен. Он должен погибнуть, чтобы с ним исчезла и вся пропитавшая его скверна. То, что достойно спасения, будет спасено и без вашего вмешательства…
– Ты вопрошаешь, но не ждешь ответа. Он тебе не нужен. Тот, кто присвоил себе право судить, зная лишь свою правду, не способен понимать.
– Постой, брат! Ты собрался «спасать» Тарру, Странник? Что ж, жди своего часа, если он наступит. Смотри, как множатся преступления и страдания, предвосхищая твое явление на развалинах, когда уже нечего защищать и можно покинуть пожарище. Что ж, подбирай тех, кто готов вцепиться в полы твоей хламиды, отряхнув с ног пепел сгоревшего дома. Спасай их, они достойны тебя, но предоставь тем, кто по доброй воле идет в огонь, пытаясь вызволить обреченных, делать свое дело.
– А ты многословнее своего мудрого брата. Но достойно ли поступаешь ты, обрекая своих избранников на вечные муки?
– Обрекаешь ты, ибо твое спасение немногим лучше небытия. А я лишь указываю дорогу тем, кто способен по ней пройти, но они вольны идти вперед, свернуть в сторону или же остаться на обочине и ждать тебя.
– Или вообще ничего и никого не ждать… Пойдем, брат, этот разговор не имеет смысла.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ПЕСНЯ ЛЕБЕДЯ

Я знаю свое лицо,
Сегодня оно жестоко.
М. Цветаева
Глава 1

2228 год от В.И.[3]
Полдень 21-го дня месяца Зеркала[4].
Пантана. Убежище
Ветерок раскачивал верхние тонкие ветви, сквозь которые виднелись высокие перистые облака. Неистовое осеннее солнце давно уже растопило утренний иней и щедро изливало свет на золотую осеннюю Пантану. В 2228 год от Великого Исхода зима не торопилась. Даже самые осторожные из Перворожденных были уверены, что Луна успеет умереть и вновь вступить в пору расцвета, прежде чем северные тучи затянут небо и зарядят изматывающие ледяные дожди, которые постепенно перерастут в снежные бури.
Тем, кто нынче утром ушел в Последние горы, такая осень дарила надежду.
Эмзар Снежное Крыло вторую ору[5] кряду стоял у доходящего до самого пола окна и смотрел на серебристые стволы с черными разводами, просвечивающие сквозь изрядно поредевшую медную листву. Местоблюститель Лебединого трона чувствовал себя отвратительно. Слишком давно в Убежище не случалось ничего, нарушавшего монотонное существование последних эльфов Тарры. Казалось, они будут вечно жить среди стройных высоких деревьев, отгородившись от смертных и отринутые богами, но нависшая над миром грозовая туча положила конец этому растительному существованию. Эльфы должны либо погибнуть, пусть чуть позже остальных, либо принять бой вместе с другими обитателями этих земель.
Сам Эмзар не колебался – клан Лебедя будет драться. Его смущало другое – не сомневаясь в том, что прав в большом, он не был уверен, что не ошибся в частном. Преступившие[6] решили отправиться на поиски места Силы, о котором рассказал тот, кого люди по недомыслию называют Проклятым. Вместе с магами-людьми ушел и племянник Эмзара, избранный то ли судьбой, то ли самим Проклятым хранителем черного кольца, талисмана, проникнуть в суть которого не сумели ни Эмзар, ни Преступившие, ни уцелевшие эльфийские маги. Снежное Крыло не мог с твердостью сказать, стоило ли затевать поход в канун зимы, которая по всем признакам должна стать страшной; и имел ли он, Эмзар, право отпускать Рамиэрля, единственного из клана, хорошо знавшего внешний мир. Или – поправился про себя не терпевший неточностей предводитель Лебедей – знавший его лучше отца и его самого.
Как бы то ни было, не прошло и лунной кварты[7] с той ночи, когда племянник и его светловолосая спутница объявились в Убежище. Объявились, нарушив казавшийся незыблемым обычай – тайна превыше всего, а потому никакой магии. По закону пришельцы, оставив коней, должны были оставаться на границе топей, пока их не заметят наблюдатели и не пошлют за ними трясинника. Но Рамиэрль не счел возможным ждать. Он и Герика перешли болото с помощью заклятья и, обойдя стражу, постучались в серую дверь Лебединого Чертога. С той ночи Эмзар не спал… Нет, он, разумеется, и раньше знал, что когда-нибудь случится нечто, что положит конец их монотонному житью, а события последнего лета свидетельствовали, что ждать остается недолго. Большой мир властно призывал добровольных изгнанников.
Местоблюститель видел, что никому не избежать надвигающейся бури, иногда ему казалось, что он ждет ее, но, взглянув в серые глаза той, что была Эстель Оскорой[8], Эмзар понял, что боится и, словно перепуганный ребенок, хочет, чтобы прихотливая судьба направила стопы этой женщины – колдуньи? стихии? – в другую сторону.
Увы! То, что произошло, изменить уже нельзя, и Снежное Крыло вежливо приветствовал ту, кто должна была стать Погибелью либо Спасением Тарры[9]. Если, разумеется, Пророчество не есть вселенский обман. Эмзар зябко передернул плечами, странно, до чего знание обостряет эмоции – не скажи ему Рамиэрль, КТО его спутница, он увидел бы в ней просто женщину из рода людей. Да, странную, удивительную в своей откровенности и в равнодушии к себе (некогда и он встретил такую, но об этом лучше не вспоминать!), но всего лишь женщину из племени людей. Зная же, кто такая Герика, он невольно выискивал следы дикой, неимоверно чужой силы, выискивал и не находил. Но откуда тогда это ощущение тяжести, накатывавшее на него, как волны? Хотя, возможно, все это лишь фантазии, порожденные тревогой и излишним знанием, ведь Эстель Оскора пока ничем не проявила своей чудовищной сути. Все, кто не знал правды о тарскийке, ничего сверхъестественного в ней не замечали. И все же Эмзар не находил себе места…
Тонкий, серебристый звон на грани слышимости отвлек местоблюстителя от раздумий – сработало защитное заклятие, предупреждая, что кто-то хочет войти в Лебединый Чертог. Этот звон – еще одно нововведение, вернее говоря, хорошо забытый старый обычай. С той поры, когда остатки клана Лебедя, покинув свои земли, укрылись в непроходимых топях, бежав то ли от смертных, то ли от бывших родичей, а скорее всего от самих себя, дворцовый этикет и дворцовые интриги утратили всякий смысл. После Исхода и Войн Монстров Лебедей осталось так мало, что власть переставала быть властью, жить по-прежнему стало нельзя, и потомки эльфийских государей перестали выставлять охрану, запирать двери и сплетать хитроумные заклятия, защищая свою жизнь от жаждущих воссесть на Лебединый трон родичей. Лишь после представления, устроенного летом в Зале Первых Фиалок племянницей, Эмзар вспомнил о том, что и в собственном доме следует быть осторожным.
Теперь несколько молодых воинов из Домов Ивы и Ириса, сменяя друг друга, охраняли вход в покои принца, но то, что это было лишь дополнением к мощной защитной магии, пущенной в ход после тысячелетнего перерыва, не знал никто.
Эмзар грациозно отвернулся от окна и, скрестив руки на груди, стал ждать. Вскоре дежуривший в этот день Элэар из Дома Ивы отдернул серебристо-алый струящийся занавес, отделявший Рассветную Приемную от Зала Огненных Настурций, и, слегка поклонившись, возвестил о приходе главы Дома Розы. По лицу Эмзара скользнуло подобие улыбки – брат был одним из немногих, с кем местоблюститель чувствовал себя спокойно и чье мнение для него что-то значило.
Астен, вопреки своему обыкновению одетый весьма тщательно, почти щеголевато, не скрывал ни своей тревоги, ни своей усталости. Братья по эльфийским меркам были совсем несхожи. Народ, у которого совершенство черт лица и фигуры считается естественным, очень внимателен к мелочам. Это в глазах смертных, оказавшихся среди Перворожденных, те разнятся лишь цветом волос и глаз да драгоценными одеяниями. Сами же Дети Звезд подмечают малейшие отличия, поэтому мечтатель Астен со своими золотыми волосами и ярко-синими глазами и темноволосый голубоглазый Эмзар, славящийся сдержанностью и ироничностью, почитались несхожими, как вечер и утро. Старший был вождем и воином, младший – поэтом. Братья всегда ладили, но лишь недавно старший обнаружил в младшем не только немалую магическую силу, но и тихое, спокойное упрямство и целеустремленность, столь характерные для мужчин Дома Розы. В наступающие смутные времена поддержка Астена стала Эмзару необходима как воздух.
Кленовая Ветвь легко коснулся плеча правителя и опустился в затканное листьями мать-и-мачехи серебристо-зеленое кресло у изящного невысокого столика. Эмзар остался стоять, для этих двоих этикет не играл никакой роли.
– Я проводил их через Северные топи, – мелодичный голос Астена прозвучал устало, – они собираются пройти за два месяца всю Северную Арцию и нагнать Уанна…
– Это возможно, если, конечно, им повезет, – задумчиво проговорил Эмзар, – но все-таки…
– Все-таки ты не уверен, что это вообще нужно? Я тоже, – Астен провел по лицу рукой, словно снимая невидимую паутину, – все спорю и спорю сам с собой… Что-то говорит мне, что нечего им там делать. И потом, мы взяли на себя слишком большую ответственность.
– Эстель Оскора?
– Да! До сих пор не понимаю, что же она такое. И, самое печальное, она сама не понимает. В ней должна быть Сила, а я этой Силы не чувствую. Но все сходится именно на ней – Всадники, которых она разбудила, Пророчество, этот ее чудовищный ребенок, которого пришлось…
– Чем меньше мы будем говорить об этом, тем лучше!
– Вот как? – Астен приподнял бровь. – Ты не доверяешь собственным заклятиям?
– А ты не чувствуешь, как здесь растет тревога? Все Дома владеют высокой магией, и я не уверен, что никто не пустит ее в ход… Хорошо хоть, мы с тобой принадлежим именно к Дому Розы.
– Эанке? Я тоже думаю, что дочь Нанниэли что-то замышляет. Она, кстати, ненавидит Герику, невзлюбила с первого взгляда…
– Ну, этого стоило ожидать, – Эмзар наконец решил присесть, – смертная женщина в Убежище! Если тарскийка и есть легендарная Эстель Оскора, то она становится центральной фигурой пьесы, а Эа всегда отводила эту роль себе. Она не может не чувствовать значимости нашей гостьи, хоть и не знает всей правды. А что ты сам? Рамиэрль поручил Герику тебе, а ты, как я понимаю, не имел ничего против.
– Ну, после того как ты убедил меня жениться на Нанниэли, и тем более после того, как я породил такую дочь, мне бояться не пристало никого и ничего. Эстель Оскора, – Астен неожиданно лихо улыбнулся, – так Эстель Оскора! Как оказалось, мне нравятся опасности… А Геро, что ж, я пока мало могу о ней сказать… Зла в ней я не вижу, правда, и Света, или, как говорят люди, Добра, тоже не ощущается. Она что-то пытается понять или вспомнить, но, кажется, сама не знает, что именно.
– Она нравится тебе?
– Пожалуй, да… И потом, она моя Эфло д'огэр[10].
– Что? – Эмзар непроизвольно вздрогнул. – Ты понимаешь, что говоришь?!
– Вполне. В нашей семье всегда чуяли такие вещи. Потому-то я и молчал, когда решалось, идти ли ей в Корбут с Рамиэрлем. Я был не вправе вмешиваться.
– Проклятье, – Эмзар с силой стиснул резной подлокотник, – я так хотел, чтоб она ушла, и, вместе с тем, выпускать ее из рук опасно.
– Вернее, отдать в руки Примеро с его амбициями. Успокойся, – Астен с неподдельным участием взглянул в лицо брату. – В конце концов, избежать встречи с Судьбой еще никому не удавалось, другое дело, что исход рандеву зависит и от нас тоже.
2228 год от В.И.
Полдень 21-го дня месяца Зеркала.
Вольное село[11]. Белый Мост
Уже четвертый день кряду Фронтеру полосовали дожди. Серые тучи затянули небо на несколько диа[12] вокруг. Жирная, плодородная почва размокла, превратившись в отвратительное, чмокающее под ногами месиво, воздух был пропитан влагой так, что даже постели в домах за день становились влажными. В это время года день ненамного отличался от ночи, а утро от вечера, и если женщины еще пытались делать какую-то работу – ходили за скотиной, пряли, готовили, – то мужчины предпочитали пережидать ненастье в уютной общей зале «Белой Мальвы». Там за стопкой царки[13] или кружкой подогретого вина можно было до ночи обсуждать деревенские новости и слухи, передаваемые проезжими либо же вернувшимися откуда-то сельчанами.
Красотка Гвенда, после смерти своего слишком уж любившего покушать и выпить мужа единолично заправляющая «Мальвой», позднюю осень любила. Ей нравилось, что у нее собирается почти весь Белый Мост, что никто никуда не спешит, а все ведут неспешные беседы, отдавая должное ее стряпне и особенно знаменитой царке, но в этом году Красотке было тревожно.
Да и что могло быть хорошего, если по коронному тракту, у которого и вырос Белый Мост, ездят меньше, чем по проселку?! Ни купцов с товарами, ни весельчаков-либров[14], ни местных, собравшихся в гости к таянским родственникам, ни таянцев, навещавших своих во Фронтере… Проклятущий Михай никого из Таяны не выпускал, а дураков, готовых лезть к Проклятому в зубы ради смутных таянских барышей, не находилось. Фронтера внезапно оказалась медвежьим углом, краем света, причем опасным краем. Про то, что творится за речкой Каючкой, говорили всякое и, как правило, шепотом. Хорошо хоть непролазные Кабаньи топи, начинающиеся в половине диа пути, надежно прикрывали село от взбесившегося соседа, зато на тракт Гвенда теперь посматривали с опаской.
Известно, что кошки, твари, не способные любить кого-то, кроме самих себя, чуют землетрясения и заранее покидают опасное место. Кое-кто пошел еще дальше и утверждает, что трактирщики загодя чуют войны и всяческие безобразия и надежно прячут свои богатства. Как бы то ни было, но Гвенда приняла кое-какие меры. Друг и покровитель Красотки Рыгор Зимный, войт[15] Белого Моста, то ворча, то посмеиваясь, помогал по ночам своей подружке перетаскивать в Ласковую пущу бочонки с царкой и вином, мешки с солью, сундуки со всяческим добром. Вещи побольше да подешевле Гвенда припрятала во дворе, оставив в доме только самое необходимое, а в придачу заставила Рыгора проделать потайной ход из дома в огород да сделать в заборе два тайных лаза. Последние предосторожности войт полностью одобрял, но дело тут было не в каких-то там выдуманных Гвендой врагах, а в ныне здравствующей войтихе, не оставляющей попыток поймать благоверного на горячем.
Впрочем, этим дождливым днем Рыгор открыто заявился к коханке[16] через общий вход и законно занял – войт как-никак – самое лучшее место. Гвенда со своей всегдашней полуулыбочкой, от которой мужское население Белого Моста с четырнадцати до семидесяти годов бросало то в жар, то в холод, принесла блюдо с холодной свининой, замоченные перцы, утренний хлеб и, разумеется, баклагу с царкой. Рыгор с достоинством принял вожделенный сосуд, нацедил себе в малую баклажку и приготовился наслаждаться, однако чарка остановилась, не омочив густых медно-коричневых усов. Дверь «Мальвы» со скрипом растворилась, и на пороге предстала странная оборванная фигура.
Мужчина (а это был мужчина) был мокрым с головы до ног, что, в общем-то, было неудивительно, так как на улице хлестало как из ведра. Странным было другое – человек этого, кажется, не замечал. Он, глупо помаргивая, стоял на пороге, забыв закрыть за собой дверь. Сидящие в комнате люди с удивлением таращились на пришельца, но почему-то молчали.
Говорят, поганые вести метят того, кто их принес. Сельчане не хотели слышать ничего дурного и потому ни о чем не спрашивали. Наступила тишина, которой «Мальва» еще не знала, даже стало слышно, как штурмует заклеенное на зиму окно не уснувшая по недомыслию муха.
Наконец кто-то неуверенным голосом пискнул: «Антось!»
Это действительно был Антось Моравик из Укропных Выселок, небольшой деревеньки с самой таянской границы. В Мост Антось иногда наведывался – привозил мед и соты, выпивал чарку-другую в «Мальве» и возвращался назад. Своим он не был, но и чужим его не считали. Впрочем, признать в этом взлохмаченном мокром человеке веселого, добродушного Антося было нелегко.
Рыгор вздохнул, понимая, что как войт должен взять все в свои руки, и шагнул вперед.

Хроники Арции - 2. Несравненное право - Камша Вера Викторовна => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Хроники Арции - 2. Несравненное право автора Камша Вера Викторовна дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Хроники Арции - 2. Несравненное право у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Хроники Арции - 2. Несравненное право своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Камша Вера Викторовна - Хроники Арции - 2. Несравненное право.
Если после завершения чтения книги Хроники Арции - 2. Несравненное право вы захотите почитать и другие книги Камша Вера Викторовна, тогда зайдите на страницу писателя Камша Вера Викторовна - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Хроники Арции - 2. Несравненное право, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Камша Вера Викторовна, написавшего книгу Хроники Арции - 2. Несравненное право, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Хроники Арции - 2. Несравненное право; Камша Вера Викторовна, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 москино ай лав лав цена 

 Такахаси Ёко - Я люблю дождь http://www.libok.net/writer/10805/kniga/42327/takahasi_eko/ya_lyublyu_dojd