А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Везде виднелись многочисленные выбоины от взрывов, а на железобетоне проступали черные и зеленые пятна. На северном и южном фасадах Мэнора части стен обвалились большими кусками, и из них торчали остатки скрученного металлического остова, словно кости скелета мифического левиафана. Разрушение цитадели не прекращалось ни на секунду. Затем неожиданно наступили минуты затишья, похожие на ту мучительную тишину, что иногда устанавливается в самый разгар грозы.
Взрывы прекратились, дым рассеялся, но крики восставших усилились. Начался штурм крепости! Тысячи и тысячи людей, словно безумные, лезли на обломки, цеплялись за выступы, взбирались на глыбы, и все это напоминало миграцию насекомых, которые непрерывно движутся к вершине. Вскоре груды руин стали черными от смешения лиц, рук, ног и тел. Между тем восставшие поднимались все выше и выше. Первые этажи и то, что осталось от центральной части, были захвачены. Люди методично разрушали все, что пощадили взрывы. Это было целенаправленное уничтожение того, что когда-то называлось Флэшмэнором — индустриальным дворцом и одновременно городом, неприступным жилищем владельца Флэштауна.
Мисс Эллен, Дикки и Джонни почувствовали, что это конец.
— Неужели никто не придет нам на помощь?! — воскликнула девушка. — Можно подумать, что мы живем в дикой стране — в центре Австралии или Африки, — а не в могущественном государстве, граждане которого гордо называют себя первой нацией в мире!
— Мисс Эллен, Мясной Король по доброй воле поставил себя вне закона, — сказал репортер. — Он провозгласил себя главой государства и отказался от помощи американской нации, а в ответ она сегодня его игнорирует или делает вид, что игнорирует. Кроме того, он был слишком могущественным, поэтому вчерашние льстецы будут только рады его падению. Они только и ждут того часа, когда можно будет без особого риска поживиться остатками его империи!
В эту минуту дверь в зал отворилась, и голос Мясного Короля произнес:
— Хорошо сказано, мой мальчик! Но мое падение наделает много шума. Оно потащит за собой и тех, кто будет настолько безумен, что осмелится его вызвать, и тех, кто будет ему радоваться. Вот увидите.
— Отец! Ах, отец! Наконец-то вы вернулись!
Действительно, это был Мясной Король, окровавленный, истощенный, но все еще грозный, словно живое олицетворение яростной борьбы. Что делал в течение 48 часов этот поверженный гигант, чья агония приберегла, вероятно, для его врагов страшные сюрпризы?
— Идемте со мной, дочка. И вы тоже, друзья, сохранившие нам верность в смертный час! — сказал с достоинством мистер Шарк.
С этими словами он вытащил из кармана маленький электрический фонарик, брызнувший яркой полосой света, и вышел из зала в сопровождении мисс Эллен, Жана Рено и Дикки. Они пошли по коридору с низким сводом. Казалось, он почти не пострадал от взрывов. Минут через десять Мясной Король повернул направо и стал двигаться с большой осторожностью. Затем он остановился около круглой дыры в полу, по форме напоминавшей колодец. Здесь мистер Шарк повернулся к дочери и тихо сказал:
— Эллен, дитя мое, вы ловкая и сильная. Вам незнакомо головокружение, поэтому вы не побоитесь отвесного спуска вниз по железным скобам.
— Дорогой отец, я стала закаленной спортсменкой благодаря вам. Скажите, что нужно делать, и я без колебаний выполню любой приказ.
— Хорошо, дитя мое. Я знаю, вы человек решительный, и рассчитываю на вас. Впрочем, ваша судьба теперь зависит только от вашего личного мужества. Вы должны делать то, что буду делать я.
Сказав это, Мясной Король прицепил к одной из пуговиц пиджака фонарь и приблизился к краю колодца. Затем он нащупал ногами невидимые ступеньки и добавил:
— Здесь точно восемьдесят пять ступенек. Следуйте за мной и не забывайте о том, что малейшее проявление слабодушия повлечет за собой падение, что неминуемо окончится смертью.
С этими словами он начал хладнокровно спускаться в бездну.
— Не беспокойтесь за меня, папочка, — прошептала Маленькая Королева в тот момент, когда он исчез во тьме.
Девушка в свою очередь наклонилась над металлическим краем колодца и шаг за шагом решительно стала спускаться вниз. Жан Рено со сжавшимся сердцем в тревоге наблюдал за ее изящным силуэтом, который красиво вырисовывался в зыбком свете электрического фонаря.
— Теперь ваша очередь, мистер Джонни! — крикнула задорно девушка. — Спускайтесь! Это просто!
Жан Рено также нащупал ступеньку и сказал:
— И вы, Дикки, go! Go down!
— Да-да!
Изнурительный спуск проходил в полном молчании, методично и медленно. Инстинктивно каждый считал в уме ступени. В темноте вертикального коридора, образованного огромной трубой, было слышно лишь дыхание, которое мало-помалу учащалось. Минуты текли. Пальцы рук с трудом сжимали металлические перекладины, ноги дрожали, плечи немели, но все держались бодро и двигались энергично. Шестьдесят пять… восемьдесят… и наконец восемьдесят пять!
— Вот мы и добрались! — сказал Мясной Король со вздохом облегчения. — Вы не слишком устали, дитя мое?
— Совсем нет, dear папочка! Если было бы нужно, я повторила бы движение снизу вверх.
— В таком случае вы — настоящий герой! Само олицетворение отваги!
Четверо беглецов оказались на просторной лестнице, напротив находилась вращающаяся вокруг оси дверь. Мясной Король нажал на пружину и, как в сказке, дверь бесшумно отворилась. В ту же минуту Эллен испустила крик, и в этом крике смешались удивление, восхищение и радость. Ошеломленные молодые люди тоже изумленно вскрикнули. Перед ними был просторный зал, похожий на зал для просмотров. Он освещался огромной электрической лампой, расположенной на потолке. В центре зала находился аэростат. Красавец дирижабль, выкрашенный в красивый бледно-голубой цвет, восхитительно смотрелся под ярким электрическим светом. Средних, скорее даже маленьких размеров, он казался чудом аэронавтики и создавал удивительное впечатление элегантности и надежности. Настоящий воздушный торпедоносец, он, как можно догадаться, был быстрым как молния! Должно быть, он обладал потрясающей маневренностью. Кроме дирижабля, в огромном, походившем на храм зале ничего больше не было. Серые матовые стены зала не имели ни углублений, ни украшений, ни выходов, словно всем пожертвовали ради самого истребителя.
Разинув рот от восхищения, девушка и два ее спутника разглядывали воздушный корабль, в то время как у Мясного Короля на бледных губах проскользнуло подобие грустной и ироничной улыбки. Эллен бросилась к отцу, прижалась к нему и сказала:
— Ах, дорогой папочка, вы — чародей, волшебник!
— Вы мне льстите, дорогое дитя. Я вовсе этого не заслуживаю. Просто-напросто я добрый малый, очень недоверчивый и довольно осторожный. Недоверчивый, потому что предвидел предательство моих парней, а осторожный — потому что предотвратил последствия их предательства.
— Именно поэтому здесь находится этот превосходный крейсер?
— Да! Этот шедевр Бэрроу и Кука должен помочь нам скрыться.
— Значит, мы спасены? О отец! Как я счастлива! Подумать только! Ускользнуть от этих монстров! Больше не чувствовать страшной угрозы, которая вот уже несколько дней висит над нами! Вновь насладиться жизнью, когда, казалось бы, все надежды потеряны! О отец! Отец! Ваша дочь вас очень любит и от всего сердца благодарит!
— Эти слова меня радуют, дочка, — ласково ответил Мясной Король, и его налитые кровью глаза вдруг увлажнились. — Но, для того чтобы мое счастье было полным, нужно, чтобы вы как можно быстрее выбрались отсюда.
— Кстати, как же отсюда сбежать?
— Сейчас увидите. Побег не займет много времени. Но, несмотря на могильную тишину, заставляющую нас забыть об опасности, не стоит терять времени.
— Верно! За этими стенами не слышно шума снаружи. Кажется, будто мы находимся в глубине какого-то таинственного подземелья.
— Мы — под землей, на глубине ста футов. Это убежище через несколько мгновений станет последним укрытием от ударов восстания.
Мясной Король открыл дверь в кабину дирижабля, наспех осмотрел приборы и сказал:
— Крейсер готов к отправлению. Возможно, путешествие продлится долго. Кто знает, не правда ли! На борту дирижабля находятся продукты, вода, оружие, боеприпасы и значительный запас сжатого газа для нормальной работы двигателя. Кроме того, вы найдете там большой ящик, ключ от которого я вам вручаю. В этом ящике содержится самое ценное, что у нас есть. Берегите его!
— Отец, вы говорите с нами так, будто мы видимся в последний раз. Но раз мы улетаем все…
— Со мной может произойти все что угодно, — перебил девушку Мясной Король. — Поэтому самая элементарная предосторожность заставляет меня все предвидеть. Мистер Дикки, располагайтесь за штурвалом.
— Отец, а вы?
— Я должен распахнуть дверь. Этой ночью я заставил ее функционировать, и она вела себя чудесно. Держитесь крепче. Панель останется открытой. Через несколько минут я поднимусь на борт.
Мясной Король нажал на рычаг, раздался щелчок, панель перед кораблем заскользила, прогнулась и рухнула. На месте серой стены образовалось огромное отверстие, через которое ворвались потоки солнечного света и донесся невыносимый шум восстания. Уже ничему не удивляясь, мисс Эллен взялась за рычаг и воскликнула:
— Идите сюда, отец! Быстрее! Идите к нам!
Но, вместо того чтобы подняться на борт дирижабля, Мясной Король с силой захлопнул дверцу крейсера и в несколько прыжков бросился назад.
— Отец! Отец! Я тоже не поеду! Что вы делаете? Я хочу…
Свист и щелканье, производимые при расширении сжатого газа, прервали ее слова. Это был характерный, совсем особенный шум, что бывает при пуске торпеды. Вероятно, приведенный в действие аналогичным механизмом, аэростат с неслыханной силой был выброшен наружу через зияющее отверстие. Все длилось не более четырех секунд! Падение дверей, закрытие дверцы люка, последний маневр Мясного Короля… да, всего четыре секунды! Крейсер устремился вверх, в гущу воздушных слоев, словно торпеда под воду, прошел словно болид над бесноватыми молодчиками, проскользнул сквозь зеленоватый дым и одним махом преодолел добрую полумилю. Ничто больше не могло остановить его движение, сообщенное воздушным залпом, превратившим аэростат в настоящий снаряд. Мисс Эллен испустила страшный крик:
— Отец! Отец! Ах, Боже мой! Что вы сделали?!
Несчастное дитя! Она страшилась ужасной правды, боялась осознать, что произошло! Она, как никто другой, знала Мясного Короля. Задетый в своей неизмеримой гордости, особенно в тот момент, когда рушится дело всей его жизни, он не захотел пережить свое падение. Тогда мистер Шарк принял страшное решение — погибнуть под обломками крепости. Эта мысли стрелой пронеслись в голове Маленькой Королевы, и, не посоветовавшись со своими товарищами, она скомандовала:
— Мистер Дикки! Поворачивайте назад. Мы возвращаемся в Мэнор. Нужно любой ценой спасти отца. Любой ценой! Даже вопреки его желанию!
— Хорошо, мисс Эллен! — воскликнули в один голос молодые люди.
— Можете на нас рассчитывать!
Пока репортер поворачивал штурвал, мисс Эллен с силой нажала на пусковой рычаг. Этим движением она скинула гигантский балласт, прикрепленный к кабине. В ту же минуту освобожденный аэростат взмыл вверх, влекомый непреодолимой подъемной силой. Одновременно один из дирижаблей, что планировали над Мэнором, отделился от остальных и бросился за ним в погоню. Вероятно, преследователи решили, что внутри крейсера находится Мясной Король, и хотели любой ценой поймать беглеца.
Внезапно короткая вспышка белого пламени с синими отблесками озарила руины Мэнора и нахлынувшую на них толпу восставших. Беглецы увидели, как огромная железобетонная масса рушится, оседает вниз, а затем рассыпается на части, и во все стороны летят обломки, словно при извержении вулкана. С замиранием сердца следили они за этим крушением. Вдруг мисс Эллен схватилась за грудь, испустила стон и упала без чувств. Прошло секунд пять, а может быть, и десять, и неожиданно беглецы услышали страшный грохот. По силе он напоминал гул пятисот морских орудий, ударивших одновременно во время грозы на экваторе! Даже вообразив себе такое неправдоподобное сочетание, читателю было бы трудно представить себе этот шум.
Жан Рено бросился на помощь девушке и в ужасе простонал:
— Ах, Боже мой! Это же Greased Thunder!
— Именно этого я и опасался, — в отчаянии еле вымолвил Дикки. — Значит, Мясной Король похитил сумку во время нашего обморока.
Но на этом испытания беглецов не закончились! Гигантский циклон — этот катаклизм, это освобождение могущественных сил природы, производящих колоссальное сотрясение воздуха, — внезапно разбушевался под давлением атмосферных слоев. На воздухоплавателей налетел неистовый шквал. Вражеский аэростат, захваченный вихревым потоком, по удивительной случайности попал в воздушную струю за кормой крейсера. Потеряв управление, корабль начал вертеться, описывая якорем на конце веревки огромные круги, центром которых был он сам. Вихрь продолжал уносить дирижабли, словно перышки, пока наконец якорь вражеского корабля не зацепился за обшивку крейсера. Треск разорванной ткани раздался в тот момент, когда мисс Эллен начала приходить в себя. Из-под обшивки пробитого аэростата стали вырываться потоки газа.
— Мы падаем! Падаем! — воскликнул Дикки.
— Проклятье! — выругался Жан Рено. — Но пусть не думают, что мы уже в их власти! У нас есть оружие и храбрость, и мы будем сражаться до последней капли крови!
Теперь уже оба дирижабля были неподвластны самим себе и, делая неловкие движения, продолжали опускаться. Наконец они коснулись земли. При посадке дверцы люков с грохотом распахнулись. Первыми выпрыгнули на землю мисс Эллен, Жан Рено и Дикки. У каждого в руках было по револьверу. Из второго дирижабля вылезли вооруженные до зубов мисс Долли, Хэл Букер и механик Боб. Увидев и узнав друг друга, те и другие вскрикнули и выронили оружие.
ГЛАВА 9
Лицом к лицу. — Слова фанатика. — Диверсия. — Содержимое ящика. — Последняя воля Мясного Короля. — Кто украл фотофонодинамик? — Мольба. — Перемирие.
Воцарилась мучительная тишина. Долли и Хэл Букер удрученно посмотрели друг на друга. Они преследовали беглецов с упорством и безжалостной ненавистью, надеясь на триумф, купленный слишком дорогой ценой. Им уже представлялся побежденный враг, находящийся в их власти, искупление преступления и свершившаяся наконец месть. И вот Мясного Короля среди беглецов не оказалось! Сколько яростных сражений, сколько разрушений, сколько загубленных жизней — и все напрасно!
Хэл Букер в конце концов собрался с силами и прервал напряженную тишину. К нему вновь вернулось хладнокровие фанатика, и для него самые ужасные катастрофы и даже сама смерть были лишь незначительными обстоятельствами по сравнению с великой целью, во имя которой он боролся. Низкий, хорошо поставленный голос трибуна странно прозвучал в уединенном месте, куда забросило противников кораблекрушение:
— Я огорчен, мисс Эллен, ошибкой, совершенной по отношению к вам, а также тем, что мы подвергли вашу жизнь опасности. Совершенно непреднамеренно! Постарайтесь поверить мне и примите самые искренние и самые горячие сожаления. Мисс Долли Салливан, моя приемная дочь, их разделяет.
— Да, да! От всего сердца! — прервала его докторша. Хэл Букер продолжал с великодушием записного оратора:
— Вы не ответственны за ошибки Мясного Короля. Поскольку Шарк представлял собой опасность для общества, мы объявили ему, но подчеркиваю: только ему, жестокую войну. Нам был нужен только он.
Эллен слушала Хэла, сверкая от гнева глазами и с трудом сдерживая слезы. Она с возмущением прервала фанатика:
— И вы говорите это именно мне, его дочери!.. Той, что безутешно его оплакивает!
— Как, мисс Эллен! Разве Мясной Король умер?
— А вы что, не знали? Вы, его убийцы!
— Мне и в голову не приходило вас оскорбить, а еще меньше надругаться над вашим горем. Но в душе и по совести я всего лишь поборник справедливости и готов взять на себя ответственность за произошедшие события.
— Да, поборник справедливости! — вновь заговорила с горечью Маленькая Королева. — Применяя свои человеколюбивые теории, вы посылаете на смерть тысячи невинных людей. Они похоронены вместе с моим отцом под руинами Мэнора! Мисс Долли, разве это не та цель, которую вы преследовали? Вы, посвятившая делу мщения лучшие годы вашей жизни, ваш ум, ваши знания, поставившие вас в ряд самых замечательных людей!
— Я мстила за своего отца! — прервала ее докторша глухим голосом.
— Тогда дайте мне возможность оплакать моего! Упивайтесь вашей кровавой победой! Теперь у вас стало легче на душе? Вы удовлетворены?
Дикки и Жан Рено молчали. Они были удручены, так как не знали, как прервать этот мучительный для обеих девушек разговор, который могло обострить любое неудачно сказанное слово.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29