А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Смит Джоан

Регенство -. Аромат розы


 

Здесь выложена электронная книга Регенство -. Аромат розы автора по имени Смит Джоан. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Смит Джоан - Регенство -. Аромат розы.

Размер архива с книгой Регенство -. Аромат розы равняется 84.88 KB

Регенство -. Аромат розы - Смит Джоан => скачать бесплатную электронную книгу



Регенство –
Русич; Смоленск; 1995
Оригинал: Joan Smith, “Gather Ye Rosebuds”
Перевод: И. Д. Копытова
Аннотация
Произведения Джоан Смит адресованы в первую очередь любителям «дворянских» романов, действие которых происходит в великосветских салонах Лондона и загородных особняках Англии первой половины XIX века. Для них характерны изящный стиль, романтическая приподнятость повествования, тонкий психологизм, занимательность сюжета.
«Аромат розы» — произведение с почти детективным сюжетом, любовные коллизии которого строятся вокруг поиска пропавших драгоценностей.
Джоан Смит
Аромат розы
Глава 1
— Да, миледи, придется изрядно поработать, — мрачно покачала головой Бродаган. — К этой куче рухляди и не подступиться.
Она называет меня и мама «миледи», потому что считает ниже собственного достоинства работать у какой-то простой миссис Баррон. В молодости она знавала куда лучшие времена и, когда жила в Ирландии, даже чистила картошку на кухне отеля «Дублин Хаус». Свой собственный титул «миссис» она тоже присвоила незаконно. Миссис Бродаган ни разу не довелось вкусить прелести законного брака. По-моему, все холостяки у нас в Кристендоме должны на коленях благодарить Всевышнего за то, что она не удостоила их своим вниманием.
Эта женщина заставит трепетать самого Аттилу. У нее могучие плечи, как у лошади, и рост пять футов десять дюймов. Вместе с накрахмаленным белым головным убором она возвышается на добрых шесть с половиной футов. Замысловатое сооружение, похожее на митру епископа, появилось у нее на голове одновременно с титулом «миссис». Раньше она была просто Абигайль Бродаган и носила обыкновенный скромный чепчик. Ее черные волосы год от года становятся все чернее. Теперь они приобрели какой-то неестественный блеск, как ботинки, начищенные фирменной ваксой. Она носит накрахмаленный белый передник и черное платье. По характеру она мрачная пессимистка, заранее чувствует приближение беды и обожает страдание. Мама говорит, что Бродаган не хочет удалять больной зуб, потому что получает удовольствие от зубной боли. Думаю, что мама, как обычно, немного преувеличивает.
Теперь, когда я отвела душу и перемыла все косточки бедной Бродаган, нужно, справедливости ради, добавить, что она отличная экономка и повариха.
Стоя на пороге, мы с мама размышляли, куда девать все эти вещи, так как решили перенести в эту комнату мою студию. Раньше здесь была спальня дяди Барри, брата мама. Он умер полгода назад.
Барри Макшейн пытался сделать карьеру, работая в Джон Компани, более известной под названием «Ост-Индская Компания», но ничего из Индии не привез, кроме скромной пенсии. Сначала он ненадолго отправился домой в Ирландию, а потом приехал к нам погостить, да так и остался, и прожил у нас в мансарде целых пять лет. Он сам настоял на том, чтобы мы брали с него плату за комнату и стол, как с обыкновенного постояльца. Дядя Барри не причинял нам много хлопот. Мы даже рады были, что у нас в доме есть мужчина. Папа умер за год до его приезда.
Теперь, после смерти дяди, я решила устроить в его комнате студию. Комната дяди большая, восьмиугольная, как нельзя лучше подходит для студии. Из окон открывается великолепный Кентский пейзаж: поросшие лесом холмы, бархатные лужайки и фруктовые деревья, живописно разбросанные как капли росы. В комнате много света, потому что окна с трех сторон. Удобно и то, что на мансарду ведет отдельная лестница. Однако, прежде, чем поселиться, здесь нужно как следует поработать — убрать лишний хлам и мебель, оставшиеся после дяди.
— Это вам пока не понадобится, — сказала Бродаган, качнув своей митрой в сторону кровати со старинными золочеными портьерами.
— Нет, конечно, но я оставлю письменный стол, пару стульев и, пожалуй, этот старинный комод, в нем можно держать краски и кисти.
Мебели в комнате было немного, но зато масса всякого хлама. Дядя привез из Индии несколько огромных чемоданов, набитых сувенирами. Тут были и яркие цветные шали, развешанные на спинках стульев, и подставка для зонтиков в виде ноги слона, доверху заполненная всякими безделушками. На столе стояла медная статуэтка лукаво улыбающегося многорукого Шивы. В шкафу, кроме одежды, лежали все те же коробки с сувенирами.
— Настоящая лавка древностей, — заключила Бродаган.
— Прямо не знаю, с чего начать, — сказала мама, огорченно оглядывая комнату.
Мама у меня женщина несовременная. Она похожа на изящную даму, сошедшую с картины Фрагонара. Маленькая, бледная, с миловидным личиком. Ее рыжие волосы уже слегка тронуты сединой, но пока еще не утратили своего блеска. Она все еще носила траур по покойному брату. Мне, как племяннице, достаточно было полугода траура, и уже в июне я снова стала носить цветные платья.
— Я велю Стептоу сходить за ящиками в подвал и перенести весь этот мусор на чердак, — сказала Бродаган, окинув презрительным взглядом кровать, шали, ногу слона и Шиву.
Мама принадлежит к числу женщин, которые никогда ничего не выбрасывают. Наш чердак до потолка забит старьем, которое копится уже двадцать шесть лет. Она подошла к кровати и осторожно погладила пыльные шелковые портьеры.
— Они приехали со мной из Ирландии, Зоуи, — произнесла она дрогнувшим голосом. Ирландия, да будет вам известно, считается у нас в доме священной страной. Если бы мама привезла оттуда кусок торфа, и он бы хранился у нас в Гернфильде как драгоценная реликвия.
— Не беспокойтесь, мама, Бродаган проследит, чтобы все это аккуратно упаковали.
Мама подошла к столу, взяла старую стеклянную чернильницу с отбитыми краями и стершейся крышкой, которая когда-то была покрыта серебром.
— Я помню, как Барри подарили ее на шестнадцатилетие. Все считали, что он будет писателем. Я поставлю ее на письменный стол в кабинете.
У нас на письменном столе уже стояли две чернильницы, но сейчас меня это не волновало. Важнее было убрать чернильницу из моей студии.
Мама ходила по комнате, одну за другой отбирала старые вещи и решала, где их лучше поставить. Но я не очень огорчалась, потому что восьмиугольная комната на самом верхнем этаже, и мама не будет сюда часто заглядывать. Я просто подожду, пока она уйдет и скажу Бродаган убрать старый ковер и портьеры куда-нибудь подальше, пока мама не приказала повесить их в парадной гостиной.
Печально оглядев комнату, мама вздохнула:
— Я пришлю Стептоу с ящиками. Бродаган, не забудьте чернильницу и осторожнее с портьерами, они очень ценные.
— Ступайте к себе вниз, миледи, мы весь этот мусор мигом отсюда вынесем.
Мама, наконец, ушла, а я стала доставать из шкафа дядины пиджаки.
— Шкаф пусть останется здесь, Бродаган. Он очень тяжелый и его лучше не трогать. Я буду хранить в нем свои вещи.
Бродаган сняла с вешалки дядин пиджак и задумчиво его оглядела.
— Да, странная все-таки штука — жизнь, — мрачно проговорила она. — Вот мистер Барри лежит уже на кладбище и трава растет на его могиле, а ведь он мне ровесник. Когда-то он считался самым завидным женихом у нас в Уиклоу. Даже знатные аристократки по нем вздыхали. Папаша надумал женить его на дочке лорда Мунстера, но он не захотел подчиниться отцовской воле и уехал в Индию. Жаль, что он там связался с жуликами, — добавила она не без злорадства.
Она имела в виду неприятности, которые были у дяди с Джон Компани в Калькутте, где он служил главным бухгалтером. Один из его помощников похитил какие-то деньги, принадлежащие компании, и скрылся. Преступника вскоре разыскали, и большая часть денег была возвращена. Поскольку дядя Барри был его начальником, часть вины легла и на него, и он ушел в отставку немного раньше положенного срока.
Мои размышления прервал Стептоу, наш дворецкий. Он принес ящики. Я оставила слуг убирать дядины вещи и спустилась в голубую комнату. Там была моя старая студия. Собрав краски, кисти и другие принадлежности, я сложила их в картонку для шляп, чтобы потом отнести наверх в мансарду. Мне с трудом удалось получить разрешение мама устроить новую студию в восьмиугольной комнате. По-моему, она боится, что я начинаю чересчур серьезно относиться к живописи и из-за этого, в конце концов, останусь старой девой.
Может быть, она и права. Я не из тех девиц, которые бегут к алтарю, как будто это королевский трон. И я не встретила еще мужчину, который увлек бы меня больше, чем моя живопись. Помню, еще в детстве, я пыталась рисовать все, что видела вокруг себя кошек, птиц, лошадей, а позже человеческое лицо и фигуру. Пейзажи меня не очень интересовали. После возвращения дяди Барри из Индии мой интерес к живописи стал настоящей страстью. Дядя меня хвалил и говорил, что у меня, несомненно, есть талант. Он как-то повез нас с мама отдохнуть в Брайтон, и там на художественной выставке я познакомилась с графом Борсини. Набравшись храбрости, я похвалила его картины и пожаловалась, как мне бывает трудно поймать нужный ракурс. Не прошло и двух недель, как он любезно согласился приехать к нам посмотреть мои работы.
Я снова встретила его осенью того же года в Альдершоте. Это был еще один чудесный сюрприз. Обычно он проводил зиму в Лондоне, но ему надоело ездить повсюду за своими патронами. К тому же он охладел к портретам и стал все больше увлекаться пейзажами, а Кент самое интересное место для пейзажиста в Англии. Вот он и поселился в Альдершоте и устроил там свою студию. Он поинтересовался моими успехами, я пожаловалась, что успехов никаких нет, и он тут же согласился дать мне несколько уроков. Когда он не слишком занят (а он сейчас как раз не слишком занят), он приезжает к нам в Гернфильд раз в неделю во вторник в два часа дня, в течение двух часов занимается со мной живописью, пьет чай и возвращается в город. Когда был жив дядя Барри, он обычно, выполнял обязанности моей компаньонки и присутствовал на наших уроках. После его смерти эту миссию взяли на себя мама, Брбдаган или моя приятельница миссис Чотон. Так как я рисую людей, компаньонка заодно служит и моделью. В хорошую погоду наши занятия проходят на свежем воздухе. Осенью мы, по-видимому, снова вернемся в студию. У нас в доме долго обсуждался вопрос о компаньонке, и теперь решено, что солиднее будет пригласить какую-нибудь даму. Тогда мама и Брбдаган не нужно будет лазить наверх в мансарду. Пока только миссис Чотон, жена нашего доктора, проявила некоторый интерес к нашим занятиям, но, боюсь, это скорее интерес к самому Борсини, чем к искусству.
Я забыла сказать, что Борсини холост и красив. Типичный итальянец, темноволосый, с романтической внешностью, которая нравится молодым английским леди и вызывает зависть английских джентльменов. Граф — младший сын в семье, и поэтому у него нет надежды получить в наследство замок своего отца в Венеции. Кажется их замок находится в Венеции, хотя он как-то говорил, что отец прислал ему вино со своих виноградников в Тоскании. Видимо, у семейства Борсини несколько имений.
Сначала Брбдаган называла его «ловкач» и говорила, что он очень хитро меня опутал. Она думала, что он охотится за пятью тысячами, которые должны достаться мне в наследство. Я напомнила ей, что он пишет портреты самого принца Уэльского, и ему не нужны мои жалкие гроши. Но очень скоро ее неприязнь к Борсини сменилась обожанием. Это произошло, когда он в шутку стал оказывать ей знаки внимания.
В ожидании, пока Брбдаган и Стептоу освободят мою студию, я навела порядок в голубой комнате. Как-то я уронила бутылку с льняным маслом на ковер, и пришлось переставить мебель, чтобы скрыть пятно. Нужно обязательно сказать Стептоу, чтобы он убрал ковер из комнаты дяди Барри, пока его не постигла та же участь. Я решила раскошелиться и купить линолеум. Окна будут без занавесок, стены выкрашу в строгий белый цвет (Борсини сказал, что он хорошо отражает свет), и комната будет настолько соответствовать своему профессиональному назначению, насколько это возможно сделать за десять фунтов. В самое ближайшее время нужно купить второй мольберт. Он может понадобиться для миссис Чотон, да и я смогу иногда работать над двумя полотнами одновременно. Когда мы с дядей Барри были в студии Борсини в Альдершоте, у него стояли начатые картины сразу на четырех мольбертах.
После того, как мне стукнуло двадцать пять, я перестала думать о замужестве и решила всю себя отдать своей первой любви — искусству. Борсини говорит, что единственная причина, почему в мире так мало знаменитых художниц — замужество. Искусство требует полного самоотречения. А как может женщина посвятить себя искусству, если ей приходится постоянно думать о детях, обеде или о том, как бы получше принять сослуживцев мужа? Борсини считает, что я делаю большие успехи, но у меня слишком светлая палитра. Его палитра сверкает всеми оттенками драгоценных камней: рубинов, изумрудов, сапфиров и топазов. Мне не удается найти такие сочные оттенки на человеческом лице. Чтобы скоротать время, я решила начать новый набросок. Большое количество автопортретов в моей коллекции вовсе не означает любовь к собственной персоне, просто у меня нет натурщиков. Когда я остаюсь одна, я часто сижу перед зеркалом и рисую себя, как это делал Рембрандт. Художнику, как любому ремесленнику, нужно тренировать руку. Я подвинула стул поближе к зеркалу, положила альбом на колени и стала вглядываться в знакомое отражение в зеркале.
Немногие женщины знают каждую черточку своего лица так хорошо, как я. Борсини утверждает, что у меня классическое лицо, хотя и не совсем правильное. Он добр ко мне и, как всякий итальянец, любит говорить комплименты. Я немного похожа на гречанку, но глаза у меня зеленые. В последнее время я стала носить волосы, заколотыми в греческий узел, но вовсе не потому, что хочу быть похожей на гречанку — просто так удобнее. Мой нос далек от классического идеала, он у меня немного длинноват. У Венеры нос не был таким длинным, да и рот не был таким большим. Мой наставник говорит, что истинная красота уникальна потому, что она не совсем точно следует идеалу. Боюсь, в моем лице слишком много отклонений от идеала. Многие считают меня привлекательной, даже хорошенькой, но никто, кроме Борсини, не говорил мне, что я красива.
Когда я работаю, время проходит незаметно. Я слышала, как носили ящики из мансарды вниз, потом по коридору и наверх по лестнице на чердак. И, наконец, митра Бродаган появилась в дверях, и она скомандовала:
— Идите пить чай, миледи. Ваша студия готова, можете сами посмотреть, если хотите. Мои старые ноги больше не смогут одолеть эту проклятую лестницу. Я уже семь раз на нее карабкалась. Сама удивляюсь, как выдержала такое. Вы еще молоденькая, и вам ничего не стоит сбегать наверх.
— Спасибо, Бродаган.
Я отложила свой набросок и побежала наверх. Нужно было оценить ее работу. Бродаган никогда не старается ради денег, но очень любит, чтобы ее похвалили.
Стептоу все еще был в студии, он выдвигал ящики комода один за другим и просматривал их содержимое. Дворецкий — единственный слуга-англичанин в нашем доме. Выйдя замуж, мама привезла с собой слуг из Ирландии. Когда они уходили на пенсию или умирали, она заменяла их другими, тоже ирландцами. Стептоу вежлив с другими слугами, но относится свысока ко всем, кроме Бродаган. Ее он побаивается. Он пожилой седеющий брюнет среднего роста. Мне так и хочется употребить любимое словечко Бродаган «спесивец». Когда-то Стептоу работал в доме у наших местных аристократов Уэйлинов.
— Прикажете убрать белье вашего покойного дядюшки, мадам? — спросил он. Стептоу всегда называет меня и мама «мадам».
— Да, сложите всю его одежду в ящики. Я распоряжусь, чтобы все это отнесли в богадельню.
Даже мама не станет настаивать, чтобы старая одежда хранилась в доме.
Стептоу начал вынимать рубашки из верхнего ящика, а я ходила по комнате и старалась представить, какой она станет, когда будет убрана кровать, сняты портьеры, постелен линолеум и стены покрашены в белый цвет. В этот момент я повернула голову и увидела, что дворецкий держит за шнурок небольшую кожаную шкатулку.
— Что это? — спросила я. Он протянул шкатулку мне.
— Там что-то бренчит, мадам. Я развязала шнурок и высыпала содержимое на ладонь. Луч солнца упал на этот странный предмет, и он засверкал мириадами маленьких радуг. Я смотрела на него, затаив дыхание, и не смела поверить своим глазам. Это было великолепное бриллиантовое ожерелье. Я нащупала замочек и повернула ожерелье так, чтобы в нем лучше отражались лучи солнца. Это была нитка мелких бриллиантов, а впереди были подвески из более крупных камней. Я не знаю, как называются бриллианты разной огранки, но там были камни различной формы, причем, некоторые довольно крупные.
У дяди Барри не было состояния. За квартиру и стол он платил нам из своей пенсии, которую получал от Компании.
— Где он мог это взять? — спросила я. Почти целую минуту я предавалась сладким грезам.

Регенство -. Аромат розы - Смит Джоан => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Регенство -. Аромат розы автора Смит Джоан дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Регенство -. Аромат розы у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Регенство -. Аромат розы своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Смит Джоан - Регенство -. Аромат розы.
Если после завершения чтения книги Регенство -. Аромат розы вы захотите почитать и другие книги Смит Джоан, тогда зайдите на страницу писателя Смит Джоан - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Регенство -. Аромат розы, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Смит Джоан, написавшего книгу Регенство -. Аромат розы, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Регенство -. Аромат розы; Смит Джоан, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн