А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Незнакомец говорил правду: это было видно по его глазам, черным как смола. Он поднял голову, и Франческа поняла, что ему хочется, чтобы дождь смыл с его лица грязь. Потом он попытался привести себя в порядок и начал тереть лицо, крутить головой, как собака, разбрызгивая при этом грязь и воду во всех направлениях.
– Кажется, теперь лучше, – наконец проговорил он и снова взглянул на Франческу.
Теперь она смогла как следует рассмотреть незнакомца. Волосы его были не по моде длинными и торчали в разные стороны, а лицо находилось так близко, что можно было рассмотреть каждую черточку от царапины на небритом подбородке до прямого носа и темных бровей. Губы его были тонкими и плотно сжатыми, будто он хранил какую-то тайну, но в уголках их виднелись тонкие складки, и это означало, что этот человек когда-то много улыбался, а лицо его искрилось энергией и жизнелюбием. Франческа подумала, что перед ней один из самых привлекательных мужчин, каких она когда-либо видела, однако не всем он придется по вкусу. Будь этот человек персонажем романа, героем бы он точно не стал – скорее очаровательным негодяем.
Франческа поняла, что они оба уже некоторое время молчат, и подумала, что, наверное, он рассматривает ее так же внимательно, как и она его. Эта мысль заставила ее поежиться. Франческа всегда уважала частную жизнь, а сейчас ощущение у нее было такое, будто этот незнакомый мужчина раздевает ее дерзким взглядом.
Нагота.
В этом слове было нечто, от чего Франческа ощутила вес незнакомца. Хотя он и опирался на локти, нижние части их тел плотно соприкасались, а ноги его лежали на ее ногах, не давая возможности пошевелиться.
Она никогда не находилась столь близко от мужчины, и теперь ей следовало запротестовать, потребовать отпустить ее… Однако нужные слова почему-то не находились; а может, у нее просто не хватало воли их произнести. Франческе неожиданно показалось, что в следующее мгновение она обовьет руками его шею и приблизит губы к его губам…
Испуг заставил ее затаить дыхание. Поцеловать опасного незнакомца под дождем на болоте – не слишком ли шокирующим будет ее поведение? Но может быть, это поступок, достойный самой Афродиты?
Так или иначе, она не может этого допустить…
– Нужно найти укрытие, пока погода не испортилась окончательно, – пробормотала Франческа, стараясь освободиться. – Боюсь, вам может стать совсем-совсем плохо.
– После того, что я пережил, небольшой дождь – сущая ерунда. – Незнакомец по-прежнему не шевелился; глаза его блестели, и он явно хотел ее поцеловать.
Когда Франческа облизнула губы, он прищурился. Дыхание его было теплым, слегка раздражавшим кожу.
– Я жив благодаря вам. – Он нагнулся, и Франческа повернула голову. Небритая щека коснулась ее щеки, и она с испугом поняла, что держит руку на плече незнакомца. Как туда попала рука? Это она сделала? Должно быть, так, но Франческа ничего не помнила, зато она все отчетливее понимала, что не отважится на еще одну секунду близости.
– Пожалуйста, дайте мне встать.
Пауза показалась ей вечной, и лишь тогда, когда он медленно отодвинулся, Франческа почувствовала, что находится в безопасности.
Вставая, незнакомец покачнулся, но все же удержался на ногах.
Теперь Франческа могла как следует рассмотреть его. Бриджи, обтягивавшие длинные ноги с хорошей мускулатурой и узкие бедра, были заляпаны грязью, а под коричневым пиджаком незнакомца виднелась когда-то белая рубашка. Грудь и плечи его, широкие и сильные, привлекали взгляд.
Франческа подумала, что для безнадежно старой девы вроде нее вытащить из топи такого мужчину – большая удача.
Вульф снова заскулил, и Франческа, притянув его к себе, спрятала лицо в теплую шесть и стала шептать молитвы.
– Проклятие, мои ноги будто без костей! – раздался над ее головой низкий голос незнакомца.
Франческа исподлобья взглянула на него.
– Вы не видели мою лошадь? – Он спокойно произносил эти слова, а глаза говорили иное: «Я хочу поцеловать тебя и знаю, что ты хочешь поцеловать меня».
– Нет. – Франческа встала и принялась отряхивать платье. – Не видела.
Вокруг становилось все темнее, буря приближалась, и Франческа положила руку на голову Вульфа.
– Выведи нас отсюда, дорогуша, покажи нам дорогу. – Затем она быстро взглянула на незнакомца – Идите точно по моим следам, если не хотите снова поплавать в болоте.
Ведомые Вульфом, они осторожно прошли по топи до твердой почвы. Там Вульф радостно подпрыгнул, а Франческа, сделав несколько больших шагов, чтобы отойти на безопасное расстояние, повернулась к незнакомцу и тут же убедилась, что беспокоиться ей не о чем.
– Далеко ли отсюда до деревни? – поинтересовался он с некоторым нетерпением и, найдя подходящий камень, сел.
– Почти четыре мили.
– Ну, это я, пожалуй, осилю.
– По такой погоде? Вряд ли вы туда скоро доберетесь – это слишком опасно даже для тех, кто знает дорогу.
Мужчина не спорил, но Франческа чувствовала: его спокойствие – всего лишь маска.
– И что же вы предлагаете? – Он встал.
– Это зависит от того, насколько вы в состоянии идти, – осторожно ответила Франческа. – Возможно, лучше всего вам подождать здесь, пока я схожу за помощью.
На самом деле она уже не сомневалась, что перед ней человек из тех, кто всегда отказывается ждать.
– Нет, черт побери, я здесь ни за что не останусь! – Незнакомец сорвал с куста пригоршню листьев и принялся чистить ими свою одежду. – То поместье, о котором вы говорили, далеко отсюда? Видите ли, мне нужна лошадь. Я могу ее там получить?
– Зачем вам лошадь? Вы не в таком состоянии, чтобы ездить верхом!
Слова Франчески прозвучали чересчур резко, и когда незнакомец повернулся к ней, темные брови его были насуплены, глаза блестели. Он злился, был в ярости, но не из-за нее.
– В деревне у меня незавершенное дело, и оно не может ждать.
То, как он это произнес… На мгновение Франческа ощутила себя действующим лицом романа, и ее охватила дрожь.
Опасно. С ним действительно очень опасно.
Она посмотрела на него так, как взрослые смотрят на непослушных детей.
– Разве то обстоятельство, что вы живы, вас не радует? Или его недостаточно для того, чтобы продолжать жить? О чем бы ни шла речь, вы можете завершить это завтра. Грязными делишками можно заниматься и в солнце, и в дождь, не правда ли?
Мужчина рассмеялся, в черных глазах его сверкнуло восхищение.
– «Грязные делишки»? Отлично сказано. Думаю, мы квиты, миледи.
Франческа вскинула подбородок.
– Не нахожу здесь ничего смешного. – Она поднесла руку к волосам, растрепанным ветром и дождем. Платье ее было старым и немодным, со штопкой на юбке и заплатой по кайме, у самого низа, чулки – грубыми, а башмаки грязными и очень поношенными, хотя и удобными. Франческа никогда раньше не смущалась по этому поводу, но сейчас вдруг пожалела, что не одета в тафту ярко-красного цвета, которую видела в Йорке месяц назад.
Представив себя гуляющей по болоту в таком наряде, она невольно улыбнулась, и незнакомец тут же отреагировал на ее улыбку.
– Прошлой ночью, в трясине, мне привиделась прекрасная женщина. Я думал, что грезил о вас, но теперь вижу, что это были не вы.
Франческа пожала плечами.
– Жаль, что я не похожа на ваши видения!
Поняв, что невольно оскорбил ее, незнакомец нетерпеливо помотал головой:
– Нет, вы похожи, вот что я хотел сказать.
– Неужели?
– Мои «видения» не отдали вам должное, и теперь я это вижу. Тот, кому непременно нужны голубые глаза, идеальный нос и… – Он замолчал, потом с трудом закончил: – Вы не есть мой сон, но только потому, что вы гораздо прекраснее!
– Думаю, у вас бред, мистер… – Франческа сердито нахмурилась. – Я даже не знаю вашего имени!
– Себастьян Торн. – Он поклонился, как подобает джентльмену. – Я из Лондона.
– Что ж, мистер Торн, боюсь, вы просто принимаете меня за кого-то другого. Я мисс Франческа Гринтри из Гринтри-Мэнора и не имею привычки являться мужчинам во сне, особенно вам!
В темных глазах Торна медленно зажглось порочное веселье, а подвижные губы сложились в улыбку.
– Мисс Гринтри, – нараспев повторил он. – Не знаю, в чем тут дело, мисс Франческа Гринтри, но отчего-то у меня такое чувство, будто я знаком с вами по крайней мере лет сто…
Глава 3
Взгляд у женщины его мечты был таким, будто она всерьез сомневалась в его умственных способностях. Что ж, пожалуй, она права. Себастьян и сам удивлялся своему поведению. Она была дочерью Афродиты – дочерью клиентки, и хотя он не сразу это понял, но зато отлично знал теперь. И все равно это не имело никакого значения, так же как и то, что она не походила в точности на женщину, явившуюся ему во сне. Волосы ее были слишком курчавыми и естественными, глаза – карими, а не голубыми, нос – чуть вздернутым, губы – сочными и, пожалуй, слишком большими. Однако все это не имело ровно никакого значения.
Он хотел ее, хотел с той лихорадочной прямотой, какую обычно оставлял для добычи. Может быть, он сошел с ума за долгую ночь, проведенную в трясине, где на него повеяло смертью и пробудило в нем неутолимую жажду жизни? Что ж, мисс Франческа Гринтри и была сама жизнь.
Ощущая боль в мышцах, Себастьян снял пиджак и основательно встряхнул его. Потом он напомнил себе, что является благоразумным человеком, во всяком случае большую часть времени, а еще практичным и упрямым человеком, у которого нет времени на романтические сказки.
Облачившись в пиджак, Себастьян решительно поправил обшлага и лацканы. Все это время он ощущал присутствие Франчески, словно лучи солнца, греющего спину, и все время думал о том, какой мягкой была ее плоть под ним. Он не помнил точного положения женщины, но шокирован определенно не был, и ему хотелось снова опуститься на нее, чувствовать, как отзывается каждый дюйм ее тела на его поцелуи. Просто удивительно, откуда у такой приличной женщины такой неприличный рот?
А может, это всего лишь похоть? Та самая похоть, которая превращает богатых и могущественных людей в дураков, та похоть, что сокрушает правительства. Похоть может даже послужить причиной того, что мистер Торн утратит сосредоточенность. Хэл и его сообщники находятся где-то неподалеку, их нужно найти как можно скорее, убеждал он себя.
– Что привело вас на болота, мистер Торн? – поинтересовалась Франческа мелодичным голосом. Ах, какой это был голос!
Себастьян повернулся и взглянул на нее. Волосы у нее были такие же непослушные, как и у Афродиты. Те же большие темные глаза, пронзавшие его, словно булавка насекомое. И в то же время Франческа была совершенно иной, особенной.
– Мистер Торн! Я спросила, что выделали на болотах. Как вы сюда попали?
Себастьян провел рукой по спутанным волосам.
– По правде сказать, я заблудился; думал проехать короткой дорогой, а потом упал с лошади. Если бы не ветка, я был бы сейчас мертв.
Себастьян внимательно вгляделся в нее, чтобы выяснить, верит ли Франческа в его рассказ, и ему тут же стало ясно, что она не поверила, однако у нее хватило ума, чтобы не произнести этого вслух. Если не считать вспышки в уголках глаз, Франческа ничем себя не выдала, и если бы у Себастьяна не было опыта в физиогномике, он не заметил бы ничего.
– Изумрудная топь известна тем, что затягивает всех, кто в нее попадет, – проговорила она, смотря перед собой. – Иногда погибшие снова оказываются на поверхности через несколько дней или даже месяцев, а иногда – нет.
– Невеселая картина.
Франческа хмуро взглянула на молодого человека, заставив его задуматься о том, что было сказано не так.
– Нам нужно поторопиться. – Она взглянула на небо.
Себастьян тоже поднял взгляд. Силы, которые он приложил, чтобы выбраться из трясины, закончились, но он надеялся, что все же сможет добраться до убежища до начала бури. Ему отчаянно хотелось просто посидеть в уютном кресле перед потрескивающим камином со стаканчиком бренди в одной руке и сигарой в другой. Квартира на Халфмун-стрит и слуга Мартин были единственным, что осталось у него от прошлого, но он был очень благодарен судьбе даже за эту малость.
Однако сейчас невозможно было отправиться к себе, равно как рухнуть в кровать на постоялом дворе, так как сначала ему надо было разобраться с Хэлом. Хэл и его сообщники теперь будут считать его мертвым, а себя – в безопасности, так что Себастьяну нужно нанести удар, не теряя ни минуты, пока они ничего не подозревают.
Будто по сигналу с облаков ударила молния, осветив болота болезненным желтым светом. Зрелище было пугающим, великолепным и воодушевляющим в одно и то же время.
– Гринтри-Мэнор недалеко. – Франческа посмотрела на своего спутника так, будто боялась, что он может упасть в любую минуту. – Мистер Торн, вы уверены, что сможете идти?
– Разумеется, смогу!
Она недоверчиво подняла бровь, однако больше вопросов не задавала, и когда он поднялся по холму, последовала за ним. Когда Торн замедлил шаг, она дотронулась до его плеча, видимо, пытаясь поддержать.
Торн вздохнул:
– Черт, да не волнуйтесь вы так, я справлюсь.
– А что, если не справитесь? Мистер Торн, у меня есть более интересные дела, чем снова вытаскивать вас из трясины.
Себастьян подумал, что ему надо бы запротестовать и отодвинуться, но тут же понял, что она права: ему нужна ее помощь.
Несколько раз им приходилось останавливаться, и один раз Торн даже оперся о плечо Франчески, а потом некоторое время стоял неподвижно, склонив голову и тяжело дыша. Когда же она снова поинтересовалась, не подождет ли Себастьян, пока она сходит за помощью, он резко отстранился и зашагал вперед, бормоча проклятия, чтобы скрыть смущение.
– Вы слишком много ругаетесь, – снова заметила она.
– Да, потому что это помогает.
– Как? – полюбопытствовала Франческа.
– Я лучше себя чувствую, после того как скажу что-нибудь от души.
– Как может такое ребячество улучшать самочувствие?
Тут Себастьян снова воспользовался возможностью остановиться и отдохнуть. Он взглянул на нее из-под руки, стряхивая дождевые капли с ресниц, чтобы лучше видеть, и тут же убедился, что кожа Франчески побелела от холода и только на щеках по-прежнему светились два красных пятна.
Себастьяну захотелось дотронуться до них кончиком пальца, но Франческа уже тянула его вперед. Мокрый плащ снова захлопал вокруг его ног, ботинки заскользили по влажной почве.
Неожиданно он наклонился к ее уху:
– Вы тоже это чувствуете, да?
Франческа посмотрела на него с подозрением:
– Что чувствую?
– Ну, это… – пробормотал он.
– Простите?
– То, от чего мне приходят на ум мысли о солнце, жарких днях и ночах и о страсти. Да, именно так, о страсти.
Она моргнула.
– Перестаньте.
– Желание, Франческа. Вожделение…
– Мистер Торн!
– Что вы хотите от меня услышать? Вы хотите, чтобы я солгал и притворился, будто мы две половины одного целого? Две стороны одной монеты? Две души посреди моря… Этого или чего-то еще более откровенного?
– Надеюсь, метафоры закончились, мистер Торн? – съязвила Франческа.
– Нет. Я не хочу, чтобы вы мне лгали. И знаю, что мы ничем подобным не являемся. Скажем, что мы просто странники под дождем и что наше знакомство, как я надеюсь, будет кратким. – Себастьян вздохнул. – Теперь давайте кое о чем договоримся. Мы оба не верим в судьбу, не так ли, но желание… это дело другое.
Франческа отвернулась. Нога ее скользнула по влажной почве, и она споткнулась, но Торн подхватил ее и повернул к себе. Мгновение они стояли, прижавшись друг к другу, не в силах пошевелиться, потом Франческа подняла голову, и глаза ее широко распахнулись.
– Мисс Гринтри, я хочу вас поцеловать.
Лицо Франчески вспыхнуло. Ей тоже хотелось его поцеловать, и в то же мгновение Торн это понял. Она желала его так же сильно, как и он ее, и теперь требовалось лишь ее согласие.
Себастьян наклонился вперед и прикоснулся губами к ее губам: они были нежными, дрожащими и холодными. Он согрел их своим дыханием, потом мягко провел по ним языком, и Франческа вздохнула. Боже, никогда прежде он не испытывал такого испепеляющего желания!
Вдруг Франческа отодвинулась, мотая головой, и Себастьян отпустил ее, сам удивляясь тому, как много в нем осталось от джентльмена.
Каким бы ни было ее рождение, она респектабельная молодая леди, и ему не следовало забывать об этом.
– Простите, мисс Гринтри.
Он не попытался скрыть сожаления: желание снова коснуться губами ее губ отнюдь не прошло.
Франческа отвернулась, и в этот миг в опасной близости от них сверкнула молния, а мгновение спустя раздался удар грома. Снова пошел дождь, еще сильнее, чем прежде, заливая болота и все остальное на своем пути. Себастьян с трудом мог разглядеть то, что находилось на расстоянии более двух футов. Он оглянулся. Франческа торопливо шагала рядом, кажется, совершенно забыв о поцелуе.
Франческа Гринтри, истинная дочь Афродиты! Неужели под незамысловатым и совершенно мокрым платьем скрывалось сердце истинной куртизанки?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26