А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Массимо и его сестра Джульетта были близки.
Жгучая, слепая ненависть, казалось, разорвет ее грудь. Это еще не конец. Борьба не окончена! Джульетта получит свое! Анна увидела зайца, одиноко сидевшего на диване. Словно незримая рука повела ее и она, подскочив, схватила его и бросилась к окну, выходившему на всемирно известный Большой канал. Распахнув окно, она бросила зайца далеко в черную ночную воду.
Сверкнула молния венецианской ночи, и гром так грянул в небесах, что стекла зазвенели, и, казалось, весь дворец покачнулся.
То, что случилось после, произошло в считанные мгновения. Анна испуганно отпрянула назад, но Массимо схватил ее за плечо.
– Как ты посмела? – крикнул он. – Этого я тебе никогда не прощу.
Джульетта кричала, точно у нее вырвали сердце. Она попыталась выброситься из окна, но Массимо помешал ей. Рыдая, она выбежала из комнаты. Гневный взгляд, какой она бросила на Массимо, убегая, остановил его.
Ее нашли туманным серым утром на кукурузном поле недалеко от Венеции. Полуголую, со скрещенными на груди руками. Она ехала на своем элегантном «Сааб турбо» в сторону Фоссальта-ди-Пиаве и перевернулась на повороте у дамбы в Пиаве. Ее выбросило ударом из элегантной машины. Она пролетела, как ангел, в метре над землей и приземлилась довольно далеко на кукурузном поле. Там ее нашли со сломанной шеей. В полицейский протокол занесли, что на ней не было обнаружено никакого белья.
Массимо Миниато Сассоферато с тех пор будто надломился. Прекрасная Анна бросила его в ту же ночь. Через месяц после гибели Джульетты Массимо Миниато Сассоферато продал Палаццо Дарио агенту по недвижимости. С тех пор его никто не видел.
Так безжалостное проклятие Палаццо Дарио смахнуло с лица земли еще одного человека оригинального склада».

17

Появляется маг Александр, Ванда теряет терпение, получает эротический опыт в гондоле, и возникает вопрос, надо ли оплачивать магические услуги

Все следующее за вагнеровским концертом утро Ванда по совету отца раскладывала луковые кружки под каждым окном Палаццо Дарио. Это мероприятие окончательно взбесило Марию – луковые кружки оставляли едкие следы на паркете. Посовещавшись, женщины наконец решили предоставить дело избавления дворца от проклятия специалисту.
Ванда набрала номер магического Александра, ей ответил женский голос.
– Мага сейчас нет. Он на послеобеденной прогулке, для пищеварения. Вы можете позвонить ему на telefonino мобильный телефон (ит.).

. Запишите номер.
Ванда позвонила по новому номеру, ей ответил сам волшебник. Его голос звучал сурово и торжественно, как у исповедника.
– Что произошло? – спросил он. – Да-да, палаццо, проявление злых сил, si-si, понимаю. В четверг в одиннадцать. Руга Джуффа 4902. Возьмите с собой свою фотографию, прядь ваших волос и 300 000 лир. Мне это нужно, чтобы посмотреть вашу карму.
Положив трубку, Ванда почувствовала себя легче. Решающий шаг сделан. Она пошла в салон, где Радомир разложил на столе эскиз нового карнавального костюма, нарисованный с учетом профессиональных правил теории моды и костюмирования. Мария молча стояла рядом – художественное произведение, простертое перед ее глазами, повергло ее в оцепенение и шок. За годы жизни рядом с Радомиром она затвердила непреложный урок: к художнику нужно приближаться только исполнившись терпения и глубочайшего пиетета. Микель демонстративно отошел подальше. Он хотел наказать Радомира за пренебрежение к проблеме дворцового проклятия и отказался на сегодня от обычной роли клакера. Рисунок, как всегда, представлял костюм XVIll столетия. Радомира вдохновила картина его любимого художника Лонги «Утиная охота», висевшая в Ка Реццонико. Это был костюм пажа из композиции на картине. Ванда решила, что Радомир задумал этот пажеский костюм в подарок молодому архитектору, с недавнего времени проводившему у них вечера. Радомир давал ему уроки рисования. Своих избранников – коих было немало – Радомир любил осчастливливать карнавальными костюмами собственного исполнения. На это он не жалел денег.
Не обращая внимания на общее напряженное молчание, Ванда сообщила о своем разговоре с магом Александром. Микель только поджал губы. Радомир тоже не пришел в восторг. Как Ванда посмела прервать его занятие? И как ей только в голову пришло? Так ронять себя!
– «Il mago Alexander! Радио Венеции!» – выкрикнул Радомир. – Я платить за такое не намерен. Ни лиры у меня не получите!
– Качество имеет цену, синьор Радомир, – изрек Микель, молчавший так долго, что его душа уже не выдержала.
– Цену, конечно, надо обсудить, – сказала Мария и выпустила дым через левую ноздрю.
Радомир надулся и замолчал, с напускным равнодушием глядя на свой эскиз.
– Графиня Мария Пиа Ферри вчера предложила мне место, – угрожающе сказал Микель. – С такими удобствами, о каких я только могу мечтать.
– Мой отец с удовольствием приедет в Венецию. И ты сможешь сэкономить деньги на Александре, – вскользь обронила Ванда.
Радомир медленно, нехотя вытащил портмоне.
– Я не хочу, чтобы потом меня еще и скупым называли, – буркнул он.

Через два дня Ванда отправилась к магу Александру. Она перешла Салицада Сан Муазе. На площади Св.Марка, чтобы пропустить идущую навстречу группу французских пенсионеров, ей пришлось пройти между шестью колоннами у Оперы Бевилаква Ла Маза. Каждый венецианец знает, чтобы колонны не принесли несчастье, надо потереть ладонью живот фигуры воина на каменном барельефе при выходе. Ванда потерла его с такой силой, будто хотела стимулировать работу его желудка. От бесконечных прикосновений живот воина был до блеска отполирован. Несколько туристов удивленно посмотрели на Ванду. Оглянувшись, она увидела, как они вслед за нею дотронулись до воина. Морозини рассказал Ванде обо всех местах города с негативным полем, которые венецианцы старались обходить.
– Никогда не пересекайте ряд колонн на углу Дворца дожей! Никогда не проходите между колонной Сан Торадо и колонной Сан Марко на Пьяццетте! Здесь осужденных на смерть привязывали к позорному столбу!
Вода снова поднялась. Наводнение было не таким сильным, как недавно, но вполне достаточным для того, чтобы погрузить под воду одну сторону площади Св.Марка. Ванда осторожно пробиралась среди голубей, которые не особенно торопились расступаться. «В отличие от венецианцев голуби не боятся промочить ноги», – подумала Ванда. Вода волнами накатывала на площадь из узких каналов. Не доходя до собора Св.Марка, Ванда остановилась. Вода и огромная группа туристов, взгромоздившаяся на скамьи, поставленные здесь специально на случай наводнения, преградили ей путь. Туристы стояли недвижно, как монумент, и сердито посмотрели на Ванду, когда она тоже попыталась забраться на скамью. Показалась их гид с красными, как у пьяницы, щеками. Каждый гид гнал своих овечек по площади, опасаясь, как бы какой-нибудь продавец муранского стекла не отбил одну из них. Гиды не хотели терять свои проценты от фирменных магазинов во время пароходной экскурсии в Мурано, куда они возили всех своих подопечных.
– Мурано, Мурано… Вы хотите Мурано? – бормотали продавцы с муранских стекольных заводов.
Ванда оценила их стремление выглядеть элегантно. В антрацитовых двубортных костюмах, в солнечных очках даже в туманную погоду, с нагеленными и зачесанными назад волосами они казались сборищем менеджеров или мафиози. Однако сегодня на них были еще резиновые сапоги, несколько сбивающие с них шик. На лацканах их пиджаков болтались официальные пластиковые удостоверения продавцов, рассчитанные на впечатлительность особенно наивных туристов. Безучастные на вид, они прогуливались по площади, одним взглядом из-под полуопущенных век отделяя туристов от венецианцев в общей толпе. Как только какая-нибудь овечка пыталась без овчарки своего стада перебежать площадь, они хватали ее.
«О чем они будут вспоминать у себя дома в Торонто, Осаке, Розенхайме или Варшаве? – спрашивала себя Ванда. – Без сомнения, о голубях. Здесь люди жадно бросаются в голубиное море, словно нет ничего лучше, чем барахтаться среди липких перьев и пероедов. Площадь Св.Марка издает амбре курятника, но на какие еще жертвы не пускается город, чтобы сохранить свои вечные декорации».
Она вернулась на несколько шагов назад, продираясь сквозь голубиную толчею, и вновь упрямо попыталась пробраться по скамейкам к Бачино Орсеоло. Но и эта попытка рухнула в воду. Скамейки вели только к зданию суда. Времени оставалось все меньше. Если обходить площадь Св.Марка по Калле делла Фьюбера и Кампо делла Герра, она точно опоздает. Дурной знак для первой встречи с магом.
Ванда взмокла, прежде чем добралась до Кампо Санта Мария Формоза. Она срезала угол, пройдя через церковь Санта Мария Формоза. Минуя алтарь, она перекрестилась. Запыхавшись, она позвонила у таблички с номером 4902. Женщина с кудрявыми черными волосами выглянула из окна.
– У меня встреча с магом, – сказала Ванда.
– А, это вы, – сказала женщина и впустила ее.
Маг держал практику на втором этаже одного из венецианских доходных домов, что уже несколько смутило Ванду. На лестнице пахло брокколи, в углу сохла пальма. Женщина открыла Ванде дверь. На ней был запятнанный халат, в руке она держала швабру. Она провела Ванду в гостиную.
– Si accomodi располагайтесь (ит.).

. Александр сейчас придет.
Окна в гостиной были закрыты. На них висел пожелтевший тюль, который, казалось, отравлял воздух в комнате своим тяжелым дыханием. Ванда плотно уселась на один из стульев, стоявших вокруг стола, и огляделась. Обои в комнате явно сопротивлялись незримым силам мага Александра. Они, оттопыриваясь целыми полосами, отставали от стен. Кто-то когда-то напрасно пытался приклеить их обратно двусторонней клейкой лентой. Потертый диван стоял у стены, рядом стулья с пятнами от сырости на обивке. В углу виднелось что-то, похожее на пентаграмму, но, присмотревшись, Ванда поняла, что это засохшая юкка. На полках стенки не было ни одной эзотерической книги. Вместо «Справочника суеверий» или хотя бы «Il libro magico di San Pantaleone» там расположились кассеты с диснеевскими мультфильмами от «Золушки» до «Белоснежки».
Дверь отворилась и в комнату вошел он. Маг Александр.
– Prego, prego, сидите, сидите, – сказал он Ванде. Он вел себя как человек, привыкший к тому, что его приветствуют стоя. Маленького роста, в черном костюме. Его волосы и брови поблескивали, они были иссиня-черно нафабрены. Его лицо покрывал толстый слой пудры.
– Почему вы обратились ко мне? – строго спросил он.
Он считал, что его чародейство – не игрушки.
– Я… точнее, мы, мы живем в Палаццо Дарио. Может быть, вы о нем слышали. В Венеции о нем говорят довольно много.
– Разумеется, я о нем слышал, – сказал маг и с оскорбленным видом поджал губы.
Он сел на запятнанный стул.
– Male! плохо (ит.).

– быстро произнес он. – Даже очень, очень плохо. Фабио делле Фенестрелле, Альдо Вергато, все. Там все погибли.
– Не все, – перебила его Ванда.
За 300 000 лир можно быть и поточнее.
– Ну, да. Кто-то пострадал или заболел. У беды много лиц. Вы хотите купить?
– Купить?
– Палаццо. Вы хотите купить этот дворец?
– Нет, – ответила Ванда. – Нет, он принадлежит моему дяде.
– Хорошо, очень хорошо, – произнес маг Александр. – Чаще всего опасности подвергается тот, кто покупает дворец. Я считаю, что здесь можно справиться только некоторыми приемами черной магии. Пятисотлетнее проклятие не снимается за один день. Требуется терпение. Pazienza! терпение (ит.).

Но для начала давайте-ка взглянем на карты.
Он перетасовал карты толстыми пальцами и веером разложил их на столе. Ванде полагалось вытянуть семь карт.
– Тсс, – прошипел маг, глядя на карты, – тсс.
Совсем нехорошо.
Он побарабанил пальцем по двум картам.
– Тут – кладбище, а тут – горе, может означать болезнь, или несчастный случай, или падение. На голову, например.
Ванда вытащила еще три карты.
– Тсс, – вновь произнес он и озабоченно покачал головой. – Да, да, вижу. Этого не миновать. Niente da fare ничего не поделаешь (ит.).

. Сейчас я разложил карты на Ка Дарио. Белой магией здесь ничего не добьешься. Нужно очищение. Основательное очищение. Шесть-семь сеансов. Я не вижу другой возможности вам помочь.
Он еще раз взглянул на карты.
– Я вижу еще мужчину. – Он постучал по карте, лежащей слева. – Вы, что ли, ищете мужчину?
– Не знаю, – сказала Ванда. – Нет, вообще-то нет. Срочно или настойчиво не ищу.
Откинувшись на стул и скрестив короткие пальцы на животе, маг улыбнулся.
– Постарайтесь расслабиться.
– Я расслабилась.
– Но это же вас бесит, не так ли?
– Что бесит? – не поняла Ванда.
– Что вы не можете расслабиться.
– Я же вам сказала, я абсолютно расслабилась, – сказала Ванда.
– Вы сегодня плохо себя чувствуете, – с утвердительной интонацией произнес маг Александр.
– Я бы не сказала, – ответила Ванда.
– Вас это злит, – сочувственно сказал он.
– Что именно?
– Вы лучше меня знаете, – ответил он.
Ванда начала терять терпение.
– Послушайте, если бы мне был нужен врач, я бы к вам не пришла.
Маг скривился. Не расцепляя рук и держа их на животе.
– Вы замужем? – спросил он.
– Нет, – ответила Ванда.
– Так, значит! – обрадованно воскликнул он. – Значит, вы ищете! И вас злит то, что вы ищете.
– Я не ищу! – жестко сказала Ванда.
– Все женщины ищут! Все! – сказал маг, с усилием держа себя в руках. – Я вижу здесь мужчину, который вам встретится.
Он понизил тон, чтобы Ванда поняла, что это было уникальное предсказание в ее судьбе. Отложив карты, он перешел к делу.
– Для полного, жесткого очищения, какое мне видится, мне, естественно, потребуются некоторые средства. Известных затрат не избежать, – поморщился он. – У вас фотография с собой? И волосы?
– Да, – ответила Ванда и достала конверт.
Этой фотографии было уже пять лет, но она неплохо сохранилась. Маг склонился над снимком и поднял на Ванду глаза. Потом опять склонился над ним и удивленно покачал головой.
– Старая фотография? – холодно спросил он.
– Прошлого года, – ответила Ванда.
– А, да, – протянул маг. – Подпишите ее: имя, дату и место рождения. Пять сеансов стоят 1 400 000 лир плюс 700 000 лир на непредвиденные расходы и затраты на средства, которые мне понадобятся.
– А я не могу взять это на себя? – спросила Ванда, надеясь хоть как-то сэкономить. – Я не могу сама приобрести эти средства?
– О нет, синьорина. Этого в супермаркете не купишь. Итого получается 2 100 000 лир плюс дополнительные расходы. В неделю я провожу один сеанс. Заплатите сразу или в рассрочку?
– В рассрочку, – твердо ответила Ванда. – Только я не знаю, смогу ли раз в неделю… Видите ли, я работаю и не могу отлучаться с работы.
– Если у вас нет времени, значит, и проблема не такая уж срочная, – надменно сказал маг.
– Нет, нет, – замотала головой Ванда. – Можно начать уже на следующей неделе.
Маг Александр подошел к стенному шкафу и достал палочку с благовонием. Вернувшись к столу, он пододвинул ее Ванде.
– Очищение можно начать сразу, – сказал он. – Зажгите ее в Палаццо Дарио.
– В какой комнате? В салоне Мохамеда или в спальне? В piano nobile или все равно?
– Все равно в какой, – угрюмо ответил маг.
– А сидя или походить по дворцу?
– Важно представить себе в это время синее море. И Ка Дарио, как бы плывущим по нему. И ваше имя.
– Синее море? – уточнила Ванда.
– Да, синее, – ответил маг.
– Но у нас окна не выходят на море. Только на всемирно известный Большой канал. И он зеленый, даже коричневый. Но никак не синий, – вслух подумала Ванда.
– Синее, – невозмутимо сказал маг.
– И мое имя? Парящим над Ка Дарио? Или плывущим в море, синем море? – спросила Ванда, желая уточнить все детали.
– Все равно! – крикнул маг.
Отсутствие воображения у Ванды окончательно вывело его из себя.
– Плывущим, парящим, как угодно! Потом позвоните мне! И расскажите, что видели. Это чрезвычайно важно для дальнейших работ!

Ее глаза закрыты, она улыбается. Ее голова покоится на плюшевом подголовнике, гондола пришвартована к причалу и мерно покачивается в канале, как в люльке. Лунная ночь светла. Примо приклонил перед ней колено. Он держит в руке ее стопу и целует кончики ее пальцев. Ванда чувствует, как теплая дрожь пробежала вверх по ее ноге. Он легонько кусает ее за мизинец. Она вздрагивает и смеется. Он целует ее ногу еще выше. У Ванды вздрагивают губы, она хочет что-то сказать, но Примо прижимает палец к губам и качает головой. В гондоле стоит ведерко с бутылкой шампанского. Примо наливает бокал и подносит к ее губам. Она пьет, не открывая глаз, и чувствует, что он проливает шампанское ей на ногу. Она чувствует, как его губы касаются ее ноги, прохладные, как губы ребенка. Она ощущает капли шампанского на своей ладони. Molto adagio очень тихо (ит.).

.
Он пьет их с ее руки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27