А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Отказ Холдена сообщить свой дальнейший маршрут воспрепятствовал этому, и Мэтлок боялся, что это будет понято так, будто они с Холденом важные персоны и дальнейшие представления уже ни к чему. Вдобавок ко всему прочему в ходе своих поисков он все больше склонялся к правоте покойного Лоринга, что никто из приглашенных на совещание в Карлайле не станет обсуждать Других делегатов даже между своими. Значение омерты, по-видимому, служило основным решающим фактором и надежно гарантировало всеобщее молчание. Однако Шарп приказал этим за столом остаться.
У него появилось ощущение, что он, возможно, слишком Далеко зашел в своей самодеятельности. Может, настало время связаться с Гринбергом, хотя ему хотелось еще немного выждать и накопить фактов, прежде чем пойти на это. Если он сейчас выйдет с ним на связь, то агент заставит его выйти из игры. Ему бы не хотелось решать еще и эту проблему.
Шарп проводил их до почти уже пустой стоянки. В «Виндзор-вэлли инн» гости не задерживались на ночь.
— Мы не очень любим, когда у нас остаются ночевать, — пояснил Шарп. — Нас знают в основном как хороший ресторан.
— Я это могу понять, — сказал Мэтлок.
— Джентльмены, — начал, немного запинаясь, Шарп. — Вы разрешите обратиться к вам с просьбой, которая может показаться невежливой?
— Валяйте.
— Я хотел бы поговорить с мистером Мэтлоком с глазу на глаз.
— Ну разумеется, — сказал Холден. — Я все прекрасно понимаю. Вы тут поговорите, а я немного пройдусь. — И он неторопливо удалился.
— Славный малый этот ваш английский друг, — сказал Шарп.
— Не то слово. Так в чем же дело, Сэмми?
— Несколько разъяснений, как мы говорим в суде.
— А именно?
— Я человек осторожный, но также и любопытный. Как вы убедились, у меня хорошо отлаженная организация.
— Это видно.
— Мы расширяемся — медленно, но верно.
— Принято к сведению.
— Я опытный юрист, и я горжусь тем, что не делаю ошибок.
— К чему вы клоните?
— Мне кажется — и должен быть с вами честен, это пришло в голову также моему партнеру Фрэнку и Рокко Айелло, — что вы посланы сюда, чтобы понаблюдать за нами.
— А почему вы так считаете?
— Почему?.. Такие игроки с неба не сваливаются. У вас влиятельные друзья в Сан-Хуане. Вы знаете все наши заведения как свои пять пальцев. Затем — у вас очень богатый, очень милый коллега из Лондона. Но главное — и я думаю, вы это понимаете, — ваше упоминание о Карлайле. Будем откровенны: все это кое во что складывается.
— Разве?
— Я не лезу на рожон. Я ведь сказал вам: я человек осторожный. Знаю правила, не задаю лишних вопросов и не говорю о вещах, которые меня не касаются... Тем не менее генералы должны знать, что у них в организации есть несколько умных, даже честолюбивых лейтенантов. Кто угодно вам это скажет.
— Вы хотите, чтобы я дал о вас хороший отзыв?
— Ну, что-то в этом роде. Я человек ценный. Уважаемый адвокат. Мой партнер — очень преуспевающий страховой маклер. Мы всегда в выигрыше.
— А что вы скажете про Айелло? Вы как будто с ним на дружеской ноге?
— Рокко — хороший парень. Может, не самый умный, но надежный. К тому же добрый. Но смешно его ставить рядом с нами.
— А Бартолоцци?
— О Бартолоцци мне сказать нечего. Вы должны сами решить, что он собой представляет.
— Не говоря ничего, вы говорите очень много.
— По-моему, он слишком много болтает. Такой уж у него характер. Он действует мне на нервы. Но все-таки это не Рокко.
Мэтлок вдруг понял, что произошло. Все вполне логично; он сам это спланировал, а теперь чувствовал себя почему-то сторонним наблюдателем. Он и на себя смотрел как бы со стороны.
Он вошел в мир Нимрода чужаком — возможно даже чужаком, вызывающим подозрение и уж конечно не внушающим доверия.
И однако, это недоверие породило уважение к нему. Было ясно, что он — птица высокого полета. Эмиссар высших эшелонов власти. И его следует бояться.
Как бы назвал это Гринберг? Мир теней. Невидимые армии расставляют в темноте войска, выставляя посты против вражеских лазутчиков.
Он шел по краю пропасти. Но свернуть с этого пути уже не мог.
— Вы отличный малый, Шарп. И чертовски умный к тому же... Что вы знаете о Карлайле?
— Ничего! Решительно ничего!
— А вот теперь вы врете, и это уже неумно.
— Но это правда. Я ничего не знаю. Слухи разные доходили. Знание и слухи — это разные вещи. — Шарп поднял правую руку, растопырив два пальца.
— Какие слухи? Выкладывайте — это в ваших же интересах.
— Просто слухи. Что-то вроде собрания клана. Встреча очень высокопоставленных лиц. Предстоит выработать соглашение.
— Речь идет о Нимроде?
Сэмми Шарп прикрыл глаза, ровно на три секунды, пока отвечал:
— Вот теперь вы заговорили на языке, который я не желаю слышать.
— В таком случае вы ничего и не слышали.
— Можете быть уверены, из протокола это вычеркнуто.
— О'кей! Вы молодчина. Но когда вы вернетесь, не стоит обсуждать эти слухи. Так мог бы поступить лишь глупый лейтенант.
— Не только глупый — безумный.
— Зачем же вы им велели остаться? Ведь уже поздно.
— Если честно, то я хотел узнать, что они думают о вас и о вашем английском друге. Но поскольку вы упомянули некое имя, никакого обсуждения не будет. Я ведь уже говорил, что знаю правила.
— Прекрасно. Я вам верю. Вы далеко пойдете. А теперь вам пора вернуться. Впрочем, еще одно: я хочу... мы хотим, чтобы вы позвонили Стоктону в Кармаунт и Кэнтору на Парусно-лыжный курорт. Скажите им, что я ваш друг и собираюсь заглянуть к ним. Это очень важно. Больше ничего.
— С удовольствием позвоню, а вы не забудьте передать мои наилучшие пожелания вашим друзьям!
— Не забуду. Вы отличный малый.
— Стараюсь. Что еще человек может сделать... Предрассветную тишину разорвало пять громких выстрелов.
Звон разбитого стекла. Топот ног, крики, треск ломающейся мебели. Мэтлок бросился на землю.
— Джон! Джон!
— Я здесь! У машины! Вы не ранены?!
— Нет! Не двигайтесь!
Шарп бросился в темноту, забился в угол, словно хотел вжаться в кирпич, и вытащил из внутреннего кармана револьвер.
Сзади снова послышались выстрелы и крики ужаса, и из боковой двери с истошным воплем вылетел мальчик, помогавший убирать со стола. Он бросился на землю и пополз к автомобильной стоянке. Следом за ним выбежал официант в белой куртке, таща за собой человека, у которого из плеча текла кровь, а правая рука беспомощно болталась.
Раздался еще выстрел, официант рухнул навзничь. Раненый, которого он тащил, не устоял на ногах и словно подкошенный упал лицом в гравий. В доме кто-то кричал:
— Выходите! В машину!
Он ожидал, что из боковой двери сейчас посыплются люди и побегут к автомобильной стоянке, но этого не произошло. Где-то в другой стороне взревел мотор, и секундами позже он услышал, как взвизгнули шины, когда автомобиль сделал резкий поворот. А затем, слева от него на расстоянии пятидесяти ярдов, вынырнул черный седан, летящий по подземной дорожке к северу на главную трассу. Автомобилю пришлось проскочить под уличным фонарем, и Мэтлок смог его отчетливо разглядеть.
Это был тот же автомобиль, который вынырнул из темноты через секунду после убийства Ральфа Лоринга.
Все стихло. Стало светлеть.
— Джим! Джим! Сюда! Они, кажется, уехали! — крикнул Холден. Он вышел из-под защиты автомобиля и наклонился над человеком в белой куртке.
— Иду, — сказал Мэтлок, поднимаясь с земли.
— Этот убит. Пуля прошла между лопаток. — Холден подошел к лежавшему без сознания. — А этот еще дышит. Надо вызвать «скорую».
— Где Шарп?
— Он только что вошел туда. В эту дверь. У него был револьвер.
Они осторожно направились к боковому входу. Мэтлок медленно открыл дверь и вошел в холл первым. Мебель была вся перевернута, стулья и столы лежали на боку; деревянный пол блестел от крови.
— Шарп! Где вы?
— Здесь. В ресторане, — не сразу ответил Шарп. Мэтлок и Холден прошли через дубовую арку. В жизни своей Мэтлок не ожидал, что увидит нечто подобное. Его охватил невообразимый ужас при виде тел, буквально залитых кровью. То, что осталось от Рокко Айелло, лежало на пропитанной кровью скатерти; часть его лица была снесена пулей. Партнер Шарпа, человек, которого им так и не представили, обвис на сиденье стула, кровь струилась у него из шеи, мертвые глаза были широко раскрыты. Джакопо Бартолоцци валялся на полу, его пухлое тело скорчилось вокруг ножки стола, рубашка спереди разорвана до ворота, представив на обозрение его выпирающий животик, мясо клочьями вылезало из многочисленных ран, из густых черных волос продолжала сочиться кровь. Бедняга пытался сорвать с себя рубашку, и клок от нее так и остался зажатым в руке. Четвертый лежал позади Бартолоцци, голова его покоилась у Джакопо на ботинке, руки и ноги были широко раскинуты, спина покрыта сплошным слоем крови, из ран выпадали внутренности.
— О Боже! — пробормотал Мэтлок, не веря своим глазам.
— Вам лучше уехать, — устало, еле слышно сказал Шарп. — И вам, и вашему английскому другу — и побыстрее.
— Вам придется вызвать полицию, — растерянно произнес Мэтлок.
— Там мальчик... Он еще жив, — запинаясь, сказал Холден. Шарп взглянул на них, не выпуская из рук револьвера. В глазах его мелькнуло подозрение.
— Я не сомневаюсь, что все провода перерезаны. До ближайших ферм не меньше полумили... Я обо всем позабочусь. А вам лучше сматываться.
— Вы так считаете? — спросил Холден.
— Послушайте, англичанин, — сказал Шарп, — лично мне наплевать, что вы оба будете делать. Мне есть о чем поразмыслить... Так что для вашего же блага — выкатывайтесь. Чем меньше осложнений, тем меньше риска. Разве не так?
— Да, вы правы, — сказал Мэтлок.
— Если вас задержат, скажете, что уехали отсюда полчаса назад. Вы друзья Бартолоцци — и больше я ничего о вас не знаю.
— Хорошо.
Шарп отвернулся от трупов. Мэтлоку показалось, что он сейчас заплачет, но он лишь глубоко вздохнул и произнес:
— Я опытный юрист, мистер Мэтлок. Я могу пригодиться. Скажите им.
— Непременно.
— Скажите также, что мне нужна защита и я заслуживаю защиты. Обязательно скажите.
— Конечно.
— А теперь уезжайте. — Шарп с отвращением швырнул револьвер на пол и завопил, уже не сдерживая слез: — Да уезжайте же. Бога ради! Уезжайте!
Глава 22
Мэтлок и Холден вскоре расстались. Преподаватель английской литературы отвез математика домой и поехал на юг в сторону Фэрфилда. Он решил остановиться в каком-нибудь мотеле, достаточно далеко от Виндзор-Шоулз, чтобы немного успокоиться, и в то же время не слишком далеко от Хартфорда, чтобы в два часа дня быть у Блэкстоуна.
Мэтлок нашел третьеразрядный мотель к западу от Стратфорда и немало удивил ночного портье своим появлением в единственном числе.
Регистрируясь, он бормотал себе под нос, что от этих ревнивых жен просто жизни нет, а десятидолларовая бумажка убедила портье записать, что он прибыл в два часа ночи, один. Он свалился в кровать в семь утра и попросил разбудить его в половине первого. На свежую голову, подумал он, легче будет разобраться.
Мэтлок проспал пять часов и двадцать минут, но ничего не изменилось. Он по-прежнему ничего не понимал. То, что произошло в Виндзор-Шоулз, казалось ему теперь еще удивительнее, чем раньше. Не собирались ли прикончить таким образом его? Или, наоборот, убийцы ждали, когда он уедет, чтобы учинить расправу?
Ошибка или предупреждение?
В четверть второго он уже ехал по Меррит-паркуэй, в половине второго объездными путями въехал в Хартфорд, а в пять минут третьего вошел в контору Блэкстоуна.
— Послушайте, — сказал Майкл Блэкстоун, пригнувшись к столу и в упор глядя на Мэтлока. — Мы стараемся задавать как можно меньше вопросов, но это вовсе не означает, что мы предоставляем нашим клиентам полную свободу действий!
— Мне кажется, вы хотите, чтобы все было наоборот!
— В таком случае забирайте свои деньги и обращайтесь к кому-нибудь другому. Мы как-нибудь переживем!
— Нет уж! Вас наняли охранять девушку. И это все! Это то, за что я плачу три сотни долларов в день! Если этого мало, я готов платить еще, можете выставить счет.
— О каких еще издержках может идти речь. Не знаю, о чем вы сейчас говорите. — Неожиданно Блэкстоун положил локти на стол, пригнулся еще ниже и хрипло зашептал: — Господи, Мэтлок! Два человека! Двое из этого чертова списка убиты сегодня ночью! Если вы маньяк, я не хочу иметь с вами дело. Мы об этом не договаривались! И мне наплевать. кто ваш отец и сколько у вас денег!
— Да о чем вы говорите? Я узнал об этом из газет. Ночь я провел в мотеле в Фэрфилде. Приехал туда в два часа ночи — это зарегистрировано. А если верить газетам, убили тех двоих около пяти.
Блэкстоун оттолкнулся от письменного стола, встал и недоверчиво взглянул на Мэтлока.
— Вы можете это доказать?
— Дать вам название мотеля и номер телефона? У вас есть телефонная книга? Я сейчас вам все найду.
— Нет... нет. Я ничего не хочу знать. Значит, вы были в Фэрфилде?
— Дайте мне телефонную книгу.
— Ладно, ладно. Забудем это. Я думаю, что вы лжете, но вы обеспечили себе алиби. Как вы сказали, мы только охраняем девушку.
— В больнице все в порядке?
— Да... да... — озабоченно ответил Блэкстоун. — Я получил ваш телектроник. Он работает. И будет стоить дополнительно двадцать долларов в день.
— Понятно. Оптовая цена.
— Мы никогда не делали вид, что берем дешево.
— Вам это вряд ли удалось бы.
— Мы и не пытаемся. — Блэкстоун, по-прежнему стоя, нажал кнопку и сказал: — Пожалуйста, принесите телектроник мистера Мэтлока.
Через несколько секунд в кабинет вошла привлекательная девушка; в руках у нее был приборчик не больше пачки сигарет. Она положила его на письменный стол Блэкстоуна и быстро вышла.
— Пожалуйста, — сказал Блэкстоун. — Ваш код — Абонент три-ноль. Это означает: район Карлайла, бригада из трех человек. Номер телефона, по которому вам следует звонить:
555-68-68. Телектроник будет подавать короткие звуковые сигналы. Выключается он нажатием вот этой кнопки. Услышав сигнал, вы должны позвонить по номеру, который я вам дал. Записывающее устройство, подключенное к этому телефону, передаст вам сообщение от бригады. Возможно также, что вас попросят позвонить по другому телефону для прямого контакта. Это очень просто.
— Да, — сказал Мэтлок, беря металлическую коробочку. — Я только одного не могу понять: почему вы не хотите, чтобы ваши люди звонили сюда к вам, в контору, а вы связывались со мной? Разве это не будет удобнее?
— Нет. Слишком много возможностей для ошибки. У нас большая клиентура. Мы предпочитаем, чтобы наши клиенты находились в прямом контакте с теми людьми, за услуги которых они платят.
— Понятно.
— К тому же мы не хотим влезать в личную жизнь наших клиентов. Кстати, вы можете связываться с бригадой тем же путем, что и они с вам". У каждого есть такой же прибор. Позвоните по телефону и продиктуйте то, что вы хотите им передать.
— Похвально.
— Профессионально. — Тут Блэкстоун наконец опустился в свое кресло и откинулся назад. — А теперь я вам кое-что скажу, и, если вы сочтете это угрозой, я на вас не обижусь. И если захотите отказаться от наших услуг — тоже о'кей... Мы знаем, что вас усиленно разыскивают агенты министерства юстиции. Правда, против, вас не выдвинуто никаких обвинений и ордера на ваш арест нет. У вас есть определенные права, о которых федеральные агенты часто забывают в своем рвении, и это одна из причин существования нашего агентства. Однако должен предупредить вас: если ваш статус изменится, если против вас будут выдвинуты обвинения или будет выдан ордер на ваш арест, наши услуги прекратятся немедленно и мы, не колеблясь, поможем властям найти вас. Информация, которой мы располагаем, не подлежит разглашению и будет сообщена только вашим адвокатам, но к информации о вашем местонахождении это не относится. Понятно?
— Да. Это достаточно честно.
— Это более чем честно. Вот почему я прошу вас заплатить сейчас вперед за десять дней — неиспользованные деньги мы вам вернем... Если ситуация изменится и федеральные агенты получат ордер на ваш арест, вам только один раз скажут по телефону следующую фразу... — Блэкстоун выдержал эффектную паузу.
— Какую же?
— "Абонент три-ноль отключен".
* * *
Когда Мэтлок вышел на Бонд-стрит, у него появилось ощущение, которое — он уже знал — не покинет его до самого конца этой многодневной гонки: ощущение, что все на него смотрят. Ему стало казаться, что какие-то незнакомые люди не сводят с него пристальных взглядов. Он то и дело оборачивался, однако ни разу не обнаружил ничего подозрительного.
Теперь необходимо извлечь из квартиры корсиканскую бумагу. А после того, что сказал Блэкстоун, бессмысленно пытаться сделать это самому. Квартира, конечно, под наблюдением обоих лагерей — преследователей и преследуемых.
Он использует кого-нибудь из бригады Блэкстоуна. Он свяжется с ними — с ним — после того, как позвонит по одному телефону и выяснит, нужно ли ему иметь при себе приглашение — корсиканскую бумагу — или нет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31