А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Представитель министерства улыбнулся.– Спасибо, я не сладкоежка. Странно, конечно, но, по правде говоря, не припомню, чтобы я и в детстве ел конфеты. Ну, рассказывай, дорогой, что у тебя случилось? Помощник генерального директора сказал мне, что ты прибыл сюда из-за этого клада. Ну и находка! Этот клад и твоя археологическая карта сделают нашу провинцию более знаменитой, чем Афины в век Перикла.Херонимо нервно пожал плечами и принялся рассказывать. Представитель министерства слушал, и розовое, безразлично-спокойное лицо его мрачнело, а усы становились гуще – улыбка сбегала с губ. Его белая рука, короткопалая, с безупречными ногтями, взяла с письменного прибора пачку египетских сигарет; предложив из вежливости закурить Херонимо, он щелкнул золотой зажигалкой и закурил сам. Удобно опершись затылком о спинку кресла, он через определенные интервалы медленно выпускал кольца дыма и не отрывал полуприкрытых глаз от Херонимо. Когда рассказ был окончен, он с озабоченным видом оперся о стол.– То, о чем ты рассказываешь, дружище, это бунт, самый настоящий бунт.– Ты слишком драматизируешь. Типов этих хорошо подогрели, оно и понятно. Прими во внимание, что клад нашел побладурец, или, говоря их языком, чужой. Они не дают делать раскопки, защищают, по их мнению, свое добро.Представитель министерства энергично затряс волнистыми волосами.– Не пытайся изобразить всю историю так, будто это ерунда какая-то. Нет, Херонимо, бунт – увы! – никогда нельзя оправдать. Бунт он и есть бунт. Мы не должны легко относиться к таким серьезным вещам.– Ты тоже палку не перегибай.Представитель министерства снял очки, потер кулаком глаза и поднял палец, как бы предупреждая о серьезности вопроса.– Мне неприятно, Херонимо, говорить это, но, к несчастью, наша страна не созрела для демократии. – Он снова надел очки, предварительно протерев их носовым платком, снял трубку стоявшего на столе телефона и сунул сигарету в стеклянную пепельницу. – В подобных ситуациях надо действовать быстро и решительно, иначе рискуешь, что одни ножки да рожки останутся.Поглядел вверх, на люстру.– Управление гражданской гвардии, пожалуйста. Спасибо, – Он подождал: – Это ты, Хуанма? Да, он самый, к твоим услугам. Ты уж извини, что отрываю. У меня в кабинете Херонимо Отеро, преподаватель Мадридского университета… Именно. Да, составляет археологическую карту провинции. Так вот, у этого сеньора вышел неприятный инцидент в Гамонесе. Знаешь уже про историю с кладом?… Тем лучше, Хуанма, мне не придется тебе объяснять… Так вот, Херонимо прибыл туда по указанию Мадрида, чтобы завершить раскопки, понимаешь, а население взбунтовалось, набросилось на них… Бунт, именно это и я говорю… Насилие? Конечно. Кирки, серпы, косы, все что угодно. Не знаю. Для этого и звоню… Ты думаешь? Не лучше ли для начала попробовать дипломатический путь… Подожди, заинтересованное лицо ведь находится здесь, я сейчас с ним посоветуюсь…Он прикрыл трубку ладонью и уже как откровенный сообщник улыбнулся Херонимо и сказал вполголоса:– Хуанма настаивает, чтобы после обеда вы поднялись на холм вместе с отрядом жандармов. Они будут охранять вас, пока продлятся раскопки.Херонимо решительно покачал головой.– Ни в коем случае. Это ни в какие ворота не лезет.Представитель министерства убрал руку и прижал снова трубку к уху. Снова заговорил в полный голос:– Он находит эти меры излишними, Хуанма… Да… Возможно, предпочтительней было бы что-нибудь другое, более осмотрительное… Со мной? Как скажешь, Хуанма, ты же знаешь, за мной дело не станет… Потому я тебе и предлагаю. Ты же знаешь, я не из тех, кто увиливает. Хоть и неловко об этом говорить, но такие вещи у меня даже неплохо получаются. Сегодня вечером? Согласен… В остальное не хочу вмешиваться, не моя епархия, это по твоей части… Для начала, по-моему, неплохо. Ты же знаешь, я, как и ты, забочусь о личной безопасности людей… Конечно… Ты знаешь, что все твои распоряжения всегда кажутся мне удачными. Хорошо… Буду держать тебя в курсе… До встречи, Хуанма, и спасибо за все… Обнимаю. К твоим услугам.Он повесил трубку и широко улыбнулся.– Все в порядке, – сказал он. – Этот Хуанма – орел. Одно удовольствие с ним работать.Херонимо встревожено посмотрел на него:– Я не буду работать под охраной жандармов.– Не волнуйся. Сегодня вечером, в восемь, мы встречаемся tete-a-tete с аюнтамьенто Гамонеса в полном составе. Я бы предпочел поехать пораньше, но Хуанма говорит, и правильно, должно быть, что до восьми никого не соберешь,Херонимо все еще колебался:– Хорошо, и где же мы будем?– Ты где остановился?– В Ковильясе, в пансионе «Рамос». Представитель министерства потер лоб, словно размышляя:– Погоди минутку, не будем торопиться. Хуанма назначит встречу алькальду, вернее сказать, всему аюнтамьенто, на восемь, к этому времени и мы подъедем… если не последует приказа об отмене встречи.Херонимо нахмурился:– Отмена приказа?– Учти, милый, одну вещь. Мы приедем на встречу в Гамонес к восьми, но только в том случае туда явимся… если «детектор напряженности» даст нам зеленый свет. Если нет, подождем указаний сверху. На этом порешили.– «Детектор напряженности»? Не понимаю, о чем ты…Представитель министерства умоляюще сложил руки и нагнулся через стол к Херонимо, чтобы поглядеть поближе ему в глаза.– Хуанма предварительно вышлет наряд… – сказал он как бы вскользь.Херонимо сдвинул брови:– Полиция?– Послушай, милый. Люди будут в штатском, приедут в каком-нибудь грузовичке, вроде бы бродячие торговцы или еще кто-нибудь в этом роде. Предоставь все это Хуанме, Он первоклассный режиссер. Доверься ему.Херонимо облокотился о стол и оперся на руки подбородком.– Но я не вижу цели этой войны.Всеведущая улыбка озарила лицо представителя министерства.– Ничего сложного тут нет, – сказал он. – Хуанма беспокоится не столько об успехе раскопок, сколько о вашей личной безопасности, твоей и твоих людей. Ему важнее Порядок, чем Археология, чтоб ты знал. И он поступает правильно, выполняет свой долг. С другой стороны, это маленькое войско выполнит кое-какие… ну, выразимся так: разведывательные функции…Херонимо нетерпеливо покачал головой. Представитель министерства не дал ему рта раскрыть.– Пожалуйста, позволь мне закончить. Судя по твоему рассказу, все могло обернуться столкновением, и, если хочешь, кровавым столкновением. Я этот народ знаю, милый! Следовательно, благоразумнее будет учесть «степень напряженности», прежде чем определять дальнейшую программу действий. А это дело передового отряда, о котором я тебе и толкую.Теперь он улыбался, сплетал и расплетал пальцы, а Херонимо пристально, с сомнением смотрел на него. Представитель министерства разомкнул пальцы и примирительно поднял свою белую руку, словно устранял разногласия.– Теперь займемся другим, – он несколько раз нажал звонок. – Гамонес, Гамонес… начнем с этого конца.Секретарша, с темными кругами под глазами, просунула голову в дверь.– Пожалуйста, Майте, принесите мне список всех аюнтамьенто нашей провинции.– Это вы про телефонный справочник, дон Карлос?– Боже мой, Майте! Телефонный справочник – это одно, а списочный состав всех аюнтамьенто – совсем другое, не так ли, Майте? – улыбнулся он через силу.Не прошло и минуты, как Майте водрузила на стол представителя министерства папку с тетрадками в голубых переплетах со скрепляющими резинками на углах. Представитель министерства раскрыл папку и нашел букву "Г".– Галосанчо… Гальоса… Тамара… – бормотал он сквозь зубы, перелистывая страницы, – Гамонес, вот! – его красивый, безукоризненный ноготь пробежал поименный список; не меняя позы, лишь прикусив верхнюю губу, представитель министерства поднял глаза на Херонимо. – Ну мы и влипли, – упавшим голосом сказал он. – Все социалисты.Херонимо резко пожал плечами.– Разве это важно? У нас ведь не политический вопрос, тут нет ничего общего с политикой.Представитель министерства покрутил головой.– Ты, милый, витаешь в облаках, и я тебя не упрекаю, нет, но, уж прости за прямоту, только реальной жизни ты не знаешь. Сегодня все пронизано политикой. Все – политика. В этой стране нет ничего, не связанного с политикой. А раз так, то в этом конкретном случае нам бы лучше иметь дело с людьми из СДЦ СДЦ («Союз демократического центра») – буржуазно-демократическая партия, определявшая правительственную политику в первые годы после смерти Франко.

или даже из самой «Альянсы» "Народный альянс” – крайне правая партия, резко выступавшая против процесса демократизации.

.– Как бы там ни было, вряд ли это самое важное.– Разумеется, нет! Я не побоюсь вступить в схватку и с этим противником, и еще с другими, пострашнее. Они меня, милый, не пугают. И не подумай, что у меня тоска по прошедшим временам, но в одном я убежден: при доне Франсиско этот прискорбный инцидент не мог произойти.Херонимо поднялся и протянул представителю министерства руку, а тот, увидев, что Херонимо уже встал, вышел из-за стола, пожал ему руку и обнял за плечи.– Значит, пока договариваемся встретиться в Косильясе в половине восьмого. В кафе «Аляска», хорошо?– Согласен.Представитель министерства расплылся в самой ослепительной улыбке:– А в случае если «детектор напряженности» посоветует отложить встречу, я позвоню тебе в пансион «Рамос» за час до встречи. Договорились?– Идет, – сказал Херонимо.Представитель министерства проводил Херонимо до приемной и похлопал еще раз по плечу, потом ласково обнял за талию:– Видеть тебя здесь – для меня, милый, праздник, ты и сам знаешь. Лифта не вызываешь? Как хочешь. Возможно, ты и прав. Возможно, нам всем не помешало бы немножко поупражняться, – Он блеснул золотыми зубами и поднял руку: – До вечера, чао! 8 Несколько мужчин прохаживались под колоннадой вдоль ярко освещенных витрин кафе «Аляска». Было холодно. Под резкими, все крепчавшими порывами ветра люди горбились, засовывали руки поглубже в карманы, запахивали куртки и плащи, поднимали воротники. В конце концов Херонимо остановился у освещенной витрины и, приплясывая от нетерпения, посмотрел через площадь на часы аюнтамьенто.– Без десяти, – сказал он. – Только того и не хватало, чтобы этот тип выкинул со мной такую шутку.– А если все уладится, завтра будем работать? Как ты считаешь? – робко подошел к нему Кристино.Херонимо вытащил руки из карманов и крепко потер:– Ну конечно, ради этого все и делается. С этой историей надо как можно скорее кончать. Хотелось бы вернуться в Мадрид самое позднее в пятницу вечером.И тут Фибула неожиданно с размаху огрел Анхеля по сгорбленной спине:– Веселей, дорогой! Ты же не на похоронах. Вот шеф сейчас уедет, а мы втроем пойдем в паб «Адриан» и дадим там звону. Ну и вечерок! Клянусь, уж в этом-то я себе не откажу.Херонимо снова спрятал руки в карманы и повернулся к дверям кафе.– Холодно, даже лицо щиплет, – сказал он. – Почему бы нам не подождать в тепле?Кристино остановил его; он внимательно смотрел на середину площади.– Подожди, – сказал он.Машина с зажженными фарами медленно скользила по направлению к ним и остановилась за несколько метров, у белой линии. Вышел одетый в форму шофер и почтительно открыл заднюю дверцу, Херонимо тихонечко присвистнул:– Во черт, «мерседес»! Неужто представитель министерства?В этот миг представитель министерства в приталенном темно-сером пальто выбрался из машины и решительно направился к Херонимо.– Ну, как ты после утренних событий? – широко улыбаясь, спросил он и, указывая на остальных, сказал: – Полагаю, твои люди. Как дела, парни? – И стал с чрезмерной сердечностью пожимать руки; тут же он счел себя обязанным объясниться: – Естественно, машина не моя, – он засмеялся. – Но знай наших! Покажись перед деревенщиной в «сеате» – так только ухмыляются, а вот перед «мерседесом» пасуют. Я этих людей вдоль и поперек знаю, как самого себя, – И он мягко взял Херонимо под руку: – Ну что, едем?– Как скажешь. Я в твоем распоряжении.Анхель и Фибула насмешливо созерцали, как одетый в форму шофер придерживал дверцу. Едва машина тронулась, представитель министерства извинился.– Прости, что опоздал, – сказал он. – Хуанма этим своим знаменитым отчетом задержал меня дольше, чем я предполагал.Херонимо хотел что-то ответить, но представитель министерства ему помешал:– Не беспокойся, – и объяснил: – «Детектор» заверил, что в Гамонесе царит мир и порядок. Как только вы уехали, все успокоилось, тишь да гладь да божья благодать, – И уже другим тоном: – Во всяком случае, мы не очень опаздываем. У тебя точные часы?Херонимо попытался было посмотреть, который час, при слабом свете зажигалки, но представитель министерства, заметив это, воскликнул: – Прости, милый! – поднял руку, нашел кнопку над головой и включил верхний свет.– Пять минут девятого, – сказал Херонимо,– Ничего, подходяще, – он погасил свет. – Будем там раньше половины. – Он кивнул на затылок шофера: – Давид чудесно водит машину. Гонит, конечно, если дорога позволяет, но здесь, внутри, ничего не чувствуется. В этих больших машинах едешь, точно в кресле дома сидишь.– Понятно.Представитель министерства усмехнулся в темноте,– Во всяком случае, опоздание – вполне достойное дипломатическое средство, – прибавил он. – Вспомни, как дон Франсиско опоздал на свидание в Эндайе Имеется в виду встреча Франко с Гитлером в Эндайе 22 сентября 1940 года.

. Говорили, что фюрер был вне себя, – восхищенно засмеялся он. – Кто знает, может, вот благодаря этому мы с тобой сидим здесь спокойно и разговариваем?– Может быть, – отозвался Херонимо.– А в общем, не думаю, что нас ждут трудности. Я, конечно, предпочел бы встретиться с членами какого-нибудь другого аюнтамьенто, но ведь не всегда можешь сам выбрать противника. Справлялся я с задачами и потруднее. Слава богу, опыта мне не занимать, – он снова засмеялся,– Ты уже так давно на этой должности?– Не в том дело, милый, ты не забывай, что я брюки протер еще в Управлении информации и туризма. Да и не столько свой опыт я имею в виду, когда говорю, что знаю, как справиться с этими людьми, просто я знаю, на какую ногу они хромают, знаю их уловки и предрассудки. Ты пойми, я ведь сам деревенский, и здесь, в этих самых местах, я пахал, я косил, я молотил больше, чем они сами, а землю понимаю не хуже их. Одним словом, я стреляный воробей и знаю, как их узлом завязать.Мертвенные лунные блики пробивались меж голых ветвей.– Гамонес, – немного нервничая, сказал Херонимо.Казалось, в деревне все спали. При слабом зеленоватом свете висевших на углах лампочек в двадцать ватт видны были закрытые окна и двери. Черный кот собрался было перейти мостовую, но в последний момент отказался от своего намерения и одним прыжком перемахнул через каменную ограду. На площади тоже никого не было, только какой-то молодой, атлетического сложения человек в кожаной форменной куртке небрежно облокотился на капот голубой туристской машины, стоявшей у входа в аюнтамьенто. На углу, у поворота, зябко светились огни бара.– Останавливай, Давид, – приказал представитель министерства. – Ставь нашу машину вон за той.Едва «мерседес» остановился, как трое мужчин в таких же черных куртках поспешно вышли из голубой машины. Херонимо передернул плечами.– Ничего себе бродячие торговцы, хорош же твой великий режиссер! – расстроившись, сказал он.Представитель министерства успокаивающе положил руку ему на колено и, пока Давид открывал дверцу, успел сказать:– Молчи, милый. Подумай хорошенько. Шеф поступил по-своему благоразумно. А кроме всего прочего, исполнил свой долг. И не кати ты на него бочку, это было бы неблагодарно,Холод крепчал. Ветер врывался в долину, проносился деревней с севера на юг. Мужчина в черной куртке, тот, что стоял опершись о машину, подошел к представителю управления и вытянулся перед ним.– К вашим услугам, дон Карлос, – сказал он. – Никаких происшествий.Довольная улыбка тронула губы представителя министерства.– Все спокойно?– Деревня спит, дон Карлос. Во всяком случае, если бы что и разразилось, так в верхнем квартале стоит жандармский резерв. Тридцать человек.– Связь есть?Человек в черной куртке показал маленький передатчик:– Постоянная, дон Карлос. В автокаре они явятся сюда не позднее, чем через пятнадцать секунд.Представитель министерства оглядел пустынную площадь.– Хорощо. Этого достаточно, – удовлетворенно сказал он, – Не теряйте связь и ведите наблюдение за местом встречи.Человек в черной куртке снова щелкнул каблуками:– Как прикажете, дон Карлос.Внезапно с грохотом распахнулись двери бара, и появились четыре темные фигуры, четыре согнутые тени в низко нахлобученных беретах, головы наполовину скрыты поднятыми воротниками меховых курток. Первый, невысокого роста, одно плечо ниже другого, направился к ним, устремляясь вперед всей верхней частью тела и потирая руки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10