А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

VadikV


67
Рэй Дуглас Брэдбери: «Да
вайте все убьем Констанцию»


Рэй Дуглас Брэдбери
Давайте все убьем Констанцию



OCR И.Мартынов, вычитка М.Тужилин
«Давайте все убьем Констанцию»: Эксмо; Москва; 2007

Аннотация

Кинозвезда Констанция Раттиг
ан получает по почте Книги Мертвых Ч старый телефонный справочник и зап
исную книжку, фамилии в которой отмечены надгробными крестиками. Чтобы с
пасти ее и раскрыть загадку последовавшей за этим цепочки смертей, потря
сших Голливуд воспоминаний и Голливуд современности героям нового ром
ана Брэдбери (уже знакомым читателю по «Смерть Ч дело одинокое») придет
ся Констанцию убить. Причем всем вместе.

Рэй Брэдбери

Давайте все убьем Констанцию

Книга посвящается с любовью
моей дочери АЛЕКСАНДРЕ Ч без ее помощи третье тысячелетие, быть может, н
икогда бы не наступило, и Ч также с благодарностью и любовью Ч СИДУ СТИБ
ЕЛУ



ГЛАВА 1

Ночь была темная, грозовая.1
Такое начало Ч способ завлечь читателя?
Ну ладно, ночь была грозовая, на Венис (Калифорния)2 рушилась темная стена
дождя, полуночное небо расщепляли молнии. Ливень зарядил с заката и, похо
же было, на всю ночь. Все твари замерли под этим потоком. В темных бунгало, н
акрытые тенями, мерцали тусклые голубые огоньки; полуночные прорицател
и накликали там новости, одна хуже другой. В потопе, на десять миль к югу и с
только же к северу, не двигалось ничто, кроме Смерти. И кого-то, кто резво бе
жал впереди Смерти .
Чтобы постучаться в тонкую, как бумага, дверь моего бунгало Ч ту, что смот
рела на океан.
И вспугнуть меня, согнутого над пишущей машинкой, за рытьем могил Ч мое с
редство от бессонницы. Стук в дверь, в разгар грозы Ч и меня накрыло крышк
ой гроба.
Я распахнул дверь и увидел: Констанцию Раттиган.
Ту самую Раттиган, всем известную.
По небу трещинами побежали ослепительные молнии; фотовспышка, другая, де
сятая; щелк-щелк, готово: Раттиган.
Сорок лет успехов и несчастий, затиснутых в смуглое тюленье тело. Золоти
стый загар, пять футов два дюйма роста, знай себе мелькает то тут, то там; за
плывет в море на закате, вернется (говаривали), оседлав волну, на рассвете;
на пляже Ч круглые сутки, перекликается за полмили с морским зверьем ил
и нежится в бассейне на берегу, в каждой руке по мартини, голая с головы до
пят, подставляет себя солнцу. А то ныряет в подвальный этаж, где у нее кино
проектор, смотреть, как мельтешит на бледном потолке собственная тень с
тенями Эриха фон Штрогейма,3 Джека Гилберта4 или Рода Ларока5; потом, остав
ив на подвальных стенах свой немой смех, опять на пляж Ч подвижная мишен
ь, ни Времени, ни Смерти не угнаться.
Констанция.
Раттиган, та самая.
Ч Господи, что ты тут делаешь? Ч По ее выдубленному солнцем, как у дикарк
и, лицу катились то ли дождевые капли, то ли слезы.
Ч Господи, Ч отозвался я, Ч а ты что?
Ч Отвечай на мой вопрос!
Ч Мэгги поехала на восток, на какую-то преподавательскую конференцию. Я
пытаюсь закончить новый роман. Наш дом стоит пустой. Мой прежний хозяин к
вартиры сказал: ваше жилье на берегу не занято Ч приезжай, пиши, купайся.
Вот я и приехал. Господи, Констанция, входи. Ты вот-вот утопнешь!
Ч Уже утопла. Посторонись!
Но Констанция не двинулась с места. Долгое мгновение она стояла, дрожа, по
д вспышками гигантских молний, за которыми следовали удары грома. На миг
мне почудилось, что передо мной давно знакомая женщина Ч шире, чем жизнь,
прыг в море, прыг на берег, женщина, чью тень я наблюдал на потолке и стенах
подвального кинозала, где она скользила по бытию фон Штрогейма и других
немых теней.
Но тут все переменилось. Она стояла в дверном проходе, убавленная светом
и грохотом. Размерами Констанция сравнялась с ребенком, к груди она приж
имала черную сумку, поеживаясь, обхватила бока, глаза были прикрыты от не
понятного стража. Трудно было поверить, что сюда явилась под громовые ра
скаты не кто иная, как Раттиган, вечная кинозвезда.
Наконец я повторил:
Ч Входи, входи.
Она опять прошептала:
Ч Посторонись!
Надвинулась на меня, присосалась поцелуем, тягучим, как «морская» ириска
, и пробежала мимо. На середине комнаты надумала вернуться и легонько чмо
кнуть меня в щеку.
Ч Ого, в этом что-то есть, Ч кивнула она. Ч Но погоди, я трясусь от страха!

Ухватившись за локти, Констанция мокрым кулем шмякнулась на софу. Я сбег
ал в ванную, стащил с Констанции платье и укутал ее гигантским полотенце
м.
Ч Ты так поступаешь со всеми своими дамами? Ч клацая зубами, поинтересо
валась она.
Ч Только когда на дворе ночь и гроза.
Ч Я не скажу Мэгги.
Ч Не дергайся, Раттиган, бога ради.
Ч Всю жизнь только и слышу это от мужчин. А сами уже заносят кол Ч вогнат
ь мне в сердце.
Ч Ты что зубами скрежещешь: чуть не утонула или перепугалась?
Ч Как сказать. Ч Она бессильно откинулась назад. Ч Я мчалась без остан
овки всю дорогу от дома. Не ожидала тебя застать, ты ведь давно уже съехал,
но, господи Иисусе, как здорово, что ты тут! Спаси меня!
Ч От чего, бога ради!
Ч От смерти.
Ч От смерти никто не спасется, Констанция.
Ч Не говори так! Я не собираюсь умирать. Я здесь, Христос, для жизни вечной!

Ч Это просто молитва, Констанция, а не реальность.
Ч Ты вот будешь жить вечно. Твои книги!
Ч Лет сорок, быть может.
Ч А ты не швыряйся сорока годами. Мне бы из них хоть парочка пригодилась.

Ч Что бы тебе пригодилось, так это глоток-другой. Посиди смирно.
Я принес полбутылки «Голд дака».
Ч Боже! Это еще что?
Ч Скотч я не терплю, а это грошовое зелье как раз для писателя. Хлебни.
Ч Отрава. Ч Констанция скорчила гримасу. Ч Тащи живей что-нибудь друг
ое!
В нашей маломерной ванной я отыскал небольшую фляжку водки, отложенную д
ля тех случаев, когда ночь никак не кончается. Констанция ухватила ее:
Ч Иди к мамочке!
Она присосалась к бутылке.
Ч Полегче, Констанция.
Ч Тебе хорошо говорить.
Она сделала еще три глотка и с закрытыми глазами вернула мне фляжку.
Ч Бог милостив.
Констанция снова откинулась на подушки.
Ч Не хочешь послушать, от какой чертовой напасти я улепетывала по берег
у?
Ч Погоди. Ч Я поднес к губам бутылку «Голд дака» и отпил. Ч Выкладывай.

Ч Так вот. От смерти.

ГЛАВА 2

Я уже жалел, что во фляжке с водкой больше ничего не осталось. Дрожа, я вклю
чил небольшой газовый обогреватель в холле, обыскал кухню и извлек бутыл
ку «Риппла».
Ч Черт! Ч вскричала Раттиган. Ч Никак тоник для волос! Ч Она пила и тря
слась. Ч На чем я остановилась?
Ч Как ты мчалась во весь опор.
Ч Да, но от чего я убегала, тоже было сказано.
В переднюю дверь постучался ветер.
Я держал Констанцию за руку, пока стук не прекратился.
Потом она схватила свою черную сумку и протянула мне какую-то книжечку.

Ч Вот.
Я прочитал: «Телефонный справочник Лос-Анджелеса. 1900».
Ч Бог мой, Ч прошептал я.
Ч Скажи, зачем я это взяла с собой? Ч спросила она.
Я пролистал книгу: А, потом Г, Д (кино, ТВ, сериалы) и до самого конца; имена, им
ена из забытого года, имена, о господи, имена.
Ч Соображай, Ч сказала Констанция.
Я начал с начала. А Ч Александер, Альберт и Уильям. Б Ч Берроуз. В Ч …
Ч О черт, Ч прошептал я. Ч Тысяча девятисотый. А на дворе тысяча девятьс
от шестидесятый. Ч (Из-под вечного летнего загара Констанции проступал
а бледность.) Ч Эти люди. Почти все уже умерли. Ч Я уставился на фамилии.
Ч По большей части телефонов бесполезно звонить. Это…
Ч Что?
Ч Это Книга мертвых.
Ч В самую точку.
Ч Книга мертвых, Ч повторил я. Ч Египетская. Из гробницы.
Ч Прямиком. Ч Констанция замолчала.
Ч Кто-то тебе ее послал? Записку приложил?
Ч К чему еще и записка?
Я перевернул еще несколько страниц.
Ч Ни к чему. Поскольку никого практически не осталось в живых, подразуме
вается…
Ч Скоро меня не будет.
Ч Твоя фамилия станет последней в перечне?
Ч Угу.
Я затрясся и подкрутил нагреватель.
Ч Гнусная выходка.
Ч Гнусная.
Ч Телефонные книги, Ч пробормотал я. Ч Мэгги говорит, я над ними пускаю
слезу, но все зависит от того, что это за книги и какого года.
Ч Да, все зависит от этого. И вот…
Она вынула из сумки еще одну черную книжечку.
Ч Открой.
Я прочел: «Констанция Раттиган» и адрес ее дома на берегу Ч и открыл перв
ую страницу. Фамилии были все на А.
Ч Абрамс, Александер, Аллен, Алсоп. Я стал читать дальше:
Ч Басс, Бенсон, Бертон, Болдуин, Брэдли… Кончики пальцев у меня похолодел
и.
Ч Это ведь все твои друзья? Фамилии сплошь знакомые.
Ч И что?
Ч Не все, но большинство похоронены на Лесной Лужайке. И вот их откопали.
Кладбищенская книга, Ч проговорил я.
Ч И похуже, чем та, девятисотого года.
Ч Почему?
Ч Эту я уже несколько лет назад отдала. «Голливудским помощникам». У мен
я не хватало духу вычеркивать фамилии. Мертвые накапливались. Осталось в
сего несколько живых. Но я эту книжку отдала. И вот она вернулась. Я нашла е
е вечером, после пляжа.
Ч Боже, ты купаешься в такую погоду?
Ч И в дождь, и в солнце. Возвращаюсь вечером, а она лежит во дворе, словно н
адгробие.
Ч Записки не было?
Ч Слов тут не нужно.
Ч Господи Иисусе. Ч Я взял в одну руку старый справочник, а в другую книж
ечку Раттиган, испещренную буковками и цифрами.
Ч Две почти что Книги мертвых.
Ч Ага, почти что, Ч кивнула Констанция. Ч Посмотри сюда, сюда и вот сюда.

Она показала мне на трех страницах три фамилии, каждая обведена красными
чернилами и помечена крестиком.
Ч Эти фамилии? Они какие-нибудь особенные?
Ч Да, особенные. АВ мертв. Так, во всяком случае, я думаю. Но видишь, они поме
чены? Помечены крестиками, и что бы это значило?
Ч Кандидаты на тот свет? Следующие?
Ч Да, то есть нет, не знаю, только мне страшно. Гляди.
Фамилия Констанции, в самом начале, тоже была отмечена красным кружком и
крестиком.
Ч Книга мертвых плюс список вероятных кандидатов в покойники?
Ч Как она тебе на ощупь, эта книжка?
Ч Холодная. Ужасно холодная.
Дождь барабанил по крыше.
Ч Кто бы мог устроить тебе такое, Констанция? Назови нескольких.
Ч Черт, да сколько угодно. Ч Она помолчала, прикидывая. Ч Поверишь, если
я скажу девятьсот? Плюс-минус дюжина.
Ч Бог мой, список подозреваемых длинноватый.
Ч За тридцать-то лет? Скудненько.
Ч Скудненько? Ч воскликнул я.
Ч Рядами выстроились на берегу.
Ч Ты не обязана была их впускать!
Ч А если они все кричали: Раттиган?!
Ч Ты не обязана была слушать.
Ч Что это, хор баптистов?
Ч Прости.
Ч Ладно. Ч Большим глотком она прикончила бутылку и поморщилась. Ч По
можешь найти этого сукина сына или сукиных сынов, если их двое Ч каждый п
одбросил по книге.
Ч Я не детектив, Констанция.
Ч А не ты ли, помнится, чуть не потоп в канале с этим психом Чужаком?
Ч Ну…
Ч А не тебя ли я видела в соборе Нотр-Дам на студии «Феникс» с Горбуном? По
моги мамочке, пожалуйста.
Ч Подумаю утром. Не на сонную голову.
Ч Эта ночь не для сна. Приласкай лучше эту старую развалину. А теперь…
Она встала, держа в руках две Книги мертвых, пересекла комнату, распахнул
а дверь в черную хлябь, где прибой размывал берег, и нацелилась.
Ч Погоди! Ч выкрикнул я. Ч Если я возьмусь помочь, мне они понадобятся!

Ч Молодчина. Ч Она закрыла дверь. Ч Постель и ласки? Но без механическо
го монтажа.
Ч И в мыслях не было, Констанция.

ГЛАВА 3

Без четверти три, среди грозовой ночи, у самого бунгало с жутким сверкани
ем воткнулась в землю молния. Разразился гром. Мыши в стенах подохли с исп
угу.
Раттиган подскочила в постели.
Ч Спаси меня! Ч завопила она.
Ч Констанция! Ч Я вгляделся в тьму. Ч Бога ради, ты к кому обращаешься? К
себе или ко мне?
Ч К любому, кто слушает!
Ч Мы все слушаем.
Она лежала в моих объятиях. В три пополуночи, в час, когда умирают все, кому
нужно умереть, зазвонил телефон. Я поднял трубку.
Ч Кто это с тобой в постели? Ч Мэгги говорила из местности, где в помине н
е было ни дождя, ни грома с молнией.
Я поискал глазами загорелое лицо Констанции, белый череп, прикрытый летн
ей плотью.
Ч Никого, Ч ответил я. И почти не соврал.

ГЛАВА 4

Утром, в шесть, где-то там занялся рассвет, но его было не видно из-за дождя.
Молнии все еще сверкали, фотографируя прибой, захлестывавший берег.
Небо прорезала невероятно мощная молния, и я понял, что, пошарив по другом
у краю кровати, никого там не найду.
Ч Констанция!
Передняя дверь стояла распахнутой, как выход со сцены, дождь барабанил п
о ковру, две телефонные книги, большая и маленькая, были брошены на пол, с р
асчетом, чтобы я их заметил.
Ч Констанция, Ч испуганно повторил я и огляделся.
По крайней мере, платье надела, подумал я.
Набрал ее номер. Тишина.
Я накинул дождевик и, ослепленный дождем, дотащился по берегу до дома Кон
станции, похожего на арабскую крепость; и снаружи и внутри он был ярко осв
ещен.
Однако теней нигде не мелькало.
Ч Констанция! Ч громко позвал я.
Свет продолжал гореть, было тихо.
На берег набежала чудовищная волна.
Я присмотрелся, нет ли на песке ее следов, ведущих к морю.
Следов не было.
Слава богу, подумал я. Хотя следы могло смыть дождем.
Ч Будь здорова! Ч выкрикнул я.
И пошел прочь.

ГЛАВА 5

Позднее я, прихватив две упаковки по полудюжине пива, отправился по пыль
ной тропе через заросли деревьев и диких кустов азалии. Постучался в рез
ную, в африканских узорах, дверь Крамли и стал ждать. Постучался еще раз. Т
ишина. Я поставил к двери одну из упаковок и отошел.
Секунд через восемь-девять дверь чуть приоткрылась, высунулась рука в п
ятнах никотина, схватила пиво и втянула его внутрь. Дверь захлопнулась.
Ч Крамли, Ч крикнул я и подбежал к двери.
Ч Проваливай, Ч послышалось из дома.
Ч Крамли, это Чудила. Впусти меня!
Ч И не подумаю. Ч Первую бутылку Крамли уже открыл: голос его прочистил
ся. Ч Звонила твоя жена.
Ч Черт! Ч шепотом выругался я.
Крамли сделал глоток.
Ч Сказала, стоит ей уехать из города, ты непременно свалишься с волнолом
а в залежи гуано или затеешь встречу по карате с командой лилипутиц-лесб
иянок.
Ч Ничего подобного она не говорила!
Ч Слушай, Уилли, Ч (это в честь Шекспира), Ч я человек немолодой, эти клад
бищенские карусели и люди-крокодилы, что плавают в полночь в глубине кан
алов, не по мне. Кинь другую упаковку. Благодари Бога за твою жену.
Ч Проклятье, Ч процедил я сквозь зубы.
Ч Она сказала, если ты не остановишься, она вернется домой раньше времен
и.
Ч Так она и сделает, Ч пробормотал я.
Ч Хуже нет Ч жена заявляется рано и портит потеху. Погоди. Ч Он глотнул.
Ч Ты, Уильям, хороший парень, но отлезь.
Я опустил на крыльцо вторую упаковку пива, водрузил на нее телефонный сп
равочник 1900 года и личную телефонную книжку Раттиган и отошел.
После долгой паузы рука вновь высунулась, по методу Брайля ощупала книги
, скинула их и схватила пиво. Я ждал. Наконец дверь опять приоткрылась. Рук
а с любопытством обшарила книги и утянула внутрь.
Ч Отлично! Ч вырвалось у меня.
Отлично, думал я. Часа не пройдет, и, клянусь богом… он позвонит!

ГЛАВА 6

Через час Крамли позвонил. Но не назвал меня Уильямом.
Ч Дерьмо на дерьме. Ничего не скажешь, умеешь ты закинуть крючок. Ну, что э
то за чертовы Книги мертвых?
Ч Почему ты так говоришь?
Ч Проклятье, я рожден в покойницкой, воспитан на кладбище, прошел обучен
ие в Долине Царей вблизи Карнака в Верхнем Египте Ч или это Нижний? По ноч
ам мне снится иногда, что я завернут в креозот. Как не узнать Мертвую книгу
, если тебе ее подадут с пивом?
Ч Все тот же старина Крамли, Ч проговорил я.
Ч Как ни досадно. Когда повешу трубку, позвоню твоей жене!
Ч Не надо!
Ч Это еще почему?
Ч Потому что… Ч Я замолк, судорожно вздохнул и выпалил: Ч Ты мне нужен!

Ч Чушь собачья.
Ч Слышал, что я сказал?
Ч Слышал, Ч пробормотал он. Ч О господи. Ч И наконец произнес: Ч Встре
чаемся у дома Раттиган. На закате. Когда что-то выходит из прибоя и норови
т тебя схватить.
Ч У дома Раттиган.
Опередив меня, он повесил трубку.

ГЛАВА 7

Самое время для событий Ч ночь. И уж никак не полдень: солнце светит слишк
ом ярко, тени выжидают. С неба пышет жаром, ничто под ним не шелохнется. Ког
о заинтригует залитая солнечным светом реальность? Интригу приносит по
лночь, когда тени деревьев, приподняв подолы, скользят в плавном танце. По
днимается ветер. Падают листья. Отдаются эхом шаги. Скрипят балки и полов
ицы. С крыльев кладбищенского ангела цедится пыль. Тени парят на воронов
ых крыльях. Перед рассветом тускнеют фонари, на краткое время город слеп
нет.
Именно в эту пору зарождаются тайны, зреют приключения.
1 2 3