А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Они дошли до зарослей рододендронов и остановились. Бен вдохнул нежный аромат. Ему припомнились слова Райделла о возможном вреде тем, кто ему, Бену, дорог. А Райделл успел увидеть стоявшую на стене Мистаю.
Скрестив руки на груди, Бен устремил взгляд куда-то вдаль.
— Скорее всего ты права. Но куда мы можем ее отослать, где будет безопаснее, чем за стенами замка? Ивица коснулась его руки:
— К моему отцу. К Владыке Озерного края. Я помню, насколько сложно с ним бывало временами, как он иногда был настроен против нас. Я не защищаю его. Но он любит свою внучку и проследит, чтобы о ней хорошенько заботились. Он защитит ее лучше, чем мы. Никто не может без приглашения прийти в страну эльфов. Их магия, хоть ее сила и уменьшилась с тех пор, как они перестали жить среди туманов, все еще очень могущественна. Мистая будет в безопасности.
Безусловно, она права. Владыка Озерного края и его подданные обладают серьезной магией, и его владения надежно защищены от нежелательных пришельцев. Найти туда дорогу, не имея проводника, совершенно невозможно, а найти путь оттуда еще сложнее. Но Бен все еще сомневался. Владыка не был особенно близок со своей дочерью, и хоть он и обрадовался рождению внучки и даже приехал в Заземелье, чтобы увидеть ее, все же оставался таким же отчужденным и независимым, каким был всегда. Он весьма неохотно признал Бена королем Заземелья и вовсе не был убежден, что монархия имеет какое-то значение в жизни эльфов. Он не единожды игнорировал Бена и даже не старался скрыть свои амбиции и желание расширить свои владения.
Однако Бен был обеспокоен не меньше Ивицы тем, что, возможно, в замке Чистейшего Серебра Мистае оставаться небезопасно. Он размышлял на эту тему с того самого момента, как заставил дочку уйти вниз со стены. Если вещий сон Ивицы верен — а нет никаких поводов полагать, что это не так, — то наличествовала реальная опасность, потому что малейшая угроза для семьи не оставляла Бена равнодушным. Имело прямой смысл отправить Мистаю прочь из замка, а во всем Заземелье не найти более безопасного места, чем Озерный край.
— Хорошо, — согласился он. — Ты поедешь с ней? Ивица медленно покачала головой:
— Нет, Бен. Моя жизнь только с тобой, Я останусь здесь. Если смогу, то помогу защитить тебя. Может быть, мне придет другой вещий сон.
— Ивица, — начал было он.
— Нет, Бен. И не проси. Я покидала тебя против воли и каждый раз при этом чуть было не теряла тебя. На этот раз я тебя не оставлю. Мой отец хорошо позаботится о Мистае. — В глазах жены Бен прочел, что вопрос никакому обсуждению не подлежит. — Отправь с ней кого-нибудь другого, кто обеспечит ее безопасную поездку к деду. Пошли с ней советника или Абернети.
Бен сжал ее ладонь:
— Я сделаю еще лучше — отправлю их обоих. Советник присмотрит за Мистаей, а Абернети не даст ему баловаться с магией. А в охрану дам эскорт из королевских гвардейцев. — Ивица молча прижалась к его груди, и Бен сжал ее в объятиях. Так они и стояли, обнявшись в лучах полуденного солнца. — Но должен тебе сказать, мне совсем не нравится то, что мы отсылаем ее от себя, — пробормотал наконец Бен.
— Мне тоже, — прошептала в ответ Ивица. Он чувствовал, как колотится ее сердце. — Я переговорила с Мистаей. Спросила, зачем она пришла на стену и смотрела на Райделла. — Тут она немного помолчала и добавила:
— Мистая сказала, что знает его.
Бен мгновенно напрягся:
— Знает!
— Я спросила — откуда, но она не смогла вразумительно ответить. — Ивица покачала головой. — Думаю, она понимает не больше, чем мы.
Они еще некоторое время постояли, прижавшись друг к другу, наслаждаясь цветочным ароматом, слушая стрекот насекомых и пение птиц в вышине. Какая-то связь между Мистаей и Райделлом? Бен почувствовал, как в желудке образовался холодный комок.
— Мы отправим ее с первыми лучами солнца, — прошептал он и почувствовал, как Ивица в ответ крепче обвила его руками.
Глава 3. СТОЙСВИСТ
В тот же вечер родители сообщили Мистае, что решили отправить ее погостить к деду в Озерный край и уедет она завтра утром. Со свойственной ей прямотой девочка поинтересовалась, не случилось ли чего, на что ей ответили, что вовсе нет. Но по тому, как это было сказано, Мистая безошибочно поняла, что что-то стряслось.
Однако она достаточно хорошо знала, что собой представляют родители, чтобы не спорить и не задавать лишних вопросов, хоть и была совершенно убеждена — их решение связано с тем человеком, который утром приезжал к замку. Девочка отложила выяснение на потом, когда представится возможность поговорить с кем-нибудь из родителей отдельно. Скорее всего с матерью, потому что мать более открыта с ней, чем отец. Не то чтобы он хотел ее огорчить, просто он упорно продолжал считать ее ребенком и старался защитить от того, что полагал жестокой реальностью жизни. Весьма раздражающая привычка, но Мистая старалась воспринимать ее с максимумом терпения. Отец и так с трудом понимал ее, гораздо хуже, чем мать. Он подходил к ней с мерками, о которых девочка и представления не имела, мерками, которые принес из своего старого мира, называемого Землей, где о магии, почитай, и слыхом не слыхивали, а эльфов представляли мифическими существами. Конечно, он очень любит дочку и готов сделать для нее все, что в его силах. Но в жизни любовь и понимание не всегда идут рука об руку. Именно так и было в ее взаимоотношениях с отцом.
И отец был не единственный, кто оставался в недоумении. Большинство обитателей замка считали ее странной по той или иной причине. Мистая понимала это чуть ли не с самого начала, но ее это не очень беспокоило. Мать в ней души не чаяла, а отец, хоть и не понимал толком, всячески поддерживал. Абернети позволял ей вытворять с собой такое, за что любой другой ребенок был бы немедленно отправлен к себе в комнату поразмышлять о своем поведении. Сельдерей с Сапожком и сами были необычными созданиями — зубы, когти, длинные уши и взъерошенная шерсть. Они разговаривали между собой на своем таинственном языке, который, как они полагали, Мистая не понимает. А она, конечно же, прекрасно их понимала.
Но самый лучший из всех — советник Тьюс. Она любила старика так, как ребенок любит любимого дедушку, тетю или дядю. Их связывали какие-то таинственные узы, будто оба они родились с одинаковыми взглядами на жизнь. Советник никогда не разговаривал с ней снисходительным тоном. Никогда не смеялся над ее вопросами или мнением, всегда выслушивал ее и немедленно давал ответ. Он был рассеянным и немного ворчал, когда показывал ей кусочки магии, но это делало его лишь еще симпатичней. Мистая чувствовала, что советник действительно считает ее необычной личностью — личностью, а не ребенком — и уверен, что она может все. О, конечно, он то и дело поправлял ее, но с таким тактом, что обижаться на него было невозможно. Мистая даже была тронута его заботой. У него не было безрассудной любви ее матери или железной решительности отца, да и скорее всего их безоговорочной преданности ей — тоже, но он с лихвой компенсировал это своей дружбой, той ее разновидностью, которая так редко встречается в жизни.
Мистая обрадовалась, узнав, что советник будет сопровождать ее во время путешествия на юг. Конечно, компании Абернети она тоже была рада, но все же присутствие советника ее обрадовало больше. Да и само путешествие обещало быть весьма захватывающим. Она не покидала замка с самых тех пор, когда отец брал ее с собой; она тогда только-только научилась ходить в однодневные походы. Пикники и прогулки верхом не в счет. А это — настоящее приключение, путешествие в земли, где она никогда не была прежде. Ей предстоит сделать массу открытий, и с ней будет советник, с которым можно разделить радость познания. Путешествие обещает быть весьма захватывающим.
Размышляя на эту тему, Мистая вынуждена была признать, что привлекательность поездки отчасти вызвана возможностью расстаться на время с родителями. Когда они рядом, за ней особенно тщательно присматривают и запретов больше. Не делай то, не трогай это. Держись поближе. Держись подальше. А уроки, которые они ей давали, казались бесконечными и по большей части совершенно излишними для того, что ей действительно было нужно. Только когда девочка оставалась наедине с Тьюсом, она чувствовала, как расширяются горизонты и открываются огромные возможности. Главным образом ее энтузиазм был вызван тем, что волшебник пользовался магией, по-настоящему важным и захватывающим полем исследования. Мистая любила наблюдать за тем, что умел делать Тьюс при помощи заклинаний и чар, даже когда он творил их с ошибками. Она думала, что в один прекрасный день сможет научиться владеть магией, как он. В этом Мистая была совершенно убеждена.
Втихомолку она попробовала пару-тройку заклинаний и выяснила, что у нее почти что получается.
Конечно, она никому об этом не сказала. Все, включая и советника Тьюса, твердили ей, что использование магии очень опасно. Все талдычили, чтобы она и думать не могла о том, чтобы начать пробовать себя в волшебстве. Мистая каждый раз давала клятвенные обещания, но держалась своей точки зрения.
В отличие от всех остальных она понимала, что магия является неотъемлемой частью ее жизни. Мать давно уже рассказала Мистае о ее происхождении. Дочь человека и сильфиды, дитя трех миров, рожденное на трех почвах. Она родилась в ведьмином логове, провале, именуемом Бездонной Пропастью, обиталище Ночной Мглы. Магия была у девочки в крови. Именно поэтому она в отличие от обычных детей достигла десятилетнего возраста за два года. Именно поэтому она росла рывками. Как она растет, Мистая и сама до конца не понимала, но все же ей это было понятней, чем родителям. Сначала всегда рос ее интеллект, затем эмоции и тело. Она никогда не могла ни предсказать, ни управлять этим процессом, но всегда понимала, когда он начинался.
Она также была совершенно уверена, что быть ребенком — не очень желательно, что в принципе это всего лишь неизбежная ступень для того, чтобы стать взрослой. А стать взрослой она хотела больше всего на свете. Дети стоят лишь на ступеньку выше домашних животных. О них заботятся, их регулярно кормят, часто отсылают прочь поиграть, и больше им практически ничего не разрешают. Взрослые могут делать все, что им заблагорассудится, при условии если согласны отвечать за последствия. Мистая разобралась в динамике развития с самого начала, и ей не терпелось пройти поскорее промежуточную стадию и попытаться сделать что-нибудь стоящее. Она тяготилась ограничениями, наложенными на нее родителями и собственным, еще детским, телом, не имея возможности управлять ни тем, ни другим. И поездка к дедушке была для нее отдушиной.
Поэтому она покладисто согласилась с решением родителей, втайне радуясь обломившемуся счастью, и начала строить свои собственные планы. Поскольку время пребывания у деда вроде бы пока что не ограничивалось, можно было предположить, что она пробудет там не меньше нескольких недель. Что очень устраивало Мистаю. Провести всю весну, а может, и все лето у эльфов — весьма радужная перспектива. Она хорошо относилась к деду, хоть и видела его всего один раз. Он приезжал в замок, чтобы посмотреть на нее, когда она была еще совсем крошкой, всего нескольких месяцев от роду. Владыка Озерного края был высоким, крепким и сильным мужчиной, с серебристой чешуйчатой кожей и густыми темными волосами, ниспадавшими на грудь. Сдержанный и холодный на вид, как бы не желающий знакомиться с ней поближе, с подозрением относившийся к тому, кем и чем она могла быть. Но девочка на это не купилась. Не обращая внимания на его отчужденность, она направилась прямиком к нему и сказала:
— Привет, дедушка. Я очень рада тебя видеть. Надеюсь, мы станем друзьями.
Бесстрашие и напористость сделали свое дело. Дед немедленно потеплел, на него произвело огромное впечатление, что такой маленький ребенок так доброжелателен. Ему понравилось, что она хочет с ним подружиться. Дед взял ее на прогулку, все время с ней разговаривал, а в конечном итоге пригласил в гости. Владыка Озерного края пробыл в замке всего один день и уехал. Мать объяснила, что он не любит спать в закрытом помещении, а замок в особенности действует ему на нервы. Она также сказала, что он речное создание и редко выбирается далеко от дома. И то, что он приехал посмотреть на нее, — большая честь. Мистая, очень довольная, поинтересовалась, когда она сможет поехать в гости к дедушке, но вопрос остался без ответа и так и повис в воздухе. С тех пор она ни разу не видела деда. Будет интересно узнать, как он воспримет ее теперь.
После ужина Мистая начала готовиться к отъезду, и ей так и не представилась возможность поговорить ни с матерью, ни с отцом о человеке у ворот. Ночь она провела беспокойно и проснулась еще до рассвета. Распрощавшись с родителями, Мистая на заре отбыла из замка вместе со своим эскортом: советником Тьюсом, Абернети и дюжиной королевских гвардейцев. Девочка ехала на своем любимом пони, Быстроножке, и наблюдала, как солнце постепенно освещает луг, холмы и лес. Шестеро охранников ехали впереди нее, шестеро — сзади. Советник ехал рядом с ней верхом на старой кляче, совершенно непонятно почему именуемой Филином. Абернети, который терпеть не мог лошадей, предпочел путешествовать в карете, загруженной вещами девочки. Правил каретой кучер, постоянно подгонявший коней. Вся кавалькада двигалась на юг.
Дождавшись момента, когда замок Чистейшего Серебра исчез из виду, Мистая подъехала поближе к советнику и спросила:
— Тьюс, а кто был этот человек у ворот? Которому отец не хотел меня показывать? Советник фыркнул:
— Некий смутьян по имени Райделл. Заявил, что он король какой-то страны Марнхулл, о которой никто из нас отродясь не слышал. Сказал, что она лежит по ту сторону волшебных туманов, но это в высшей степени сомнительно.
— Это из-за него меня отправили к деду?
— Да.
— Почему?
Волшебник пожал плечами:
— Возможно, он опаснее, чем кажется. Он угрожал кое-чем.
— Чем именно?
Лохматые седые брови чародея сошлись на переносице.
— Трудно сказать. Угрозы были довольно туманные. Райделл хочет, чтобы твой отец уступил ему корону и трон. Полная чушь. Но он сказал, что, возможно, для всех будет полезней, если дать ему то, что он требует. Твой отец пытается прояснить ситуацию. Мистая некоторое время молча размышляла.
— А кто был тот, второй, в черном балахоне?
— Не знаю.
— Волшебник?
Советник удивленно посмотрел на нее:
— Да, возможно. Там была магия. Ты ее тоже почувствовала?
Девочка кивнула:
— По-моему, я одного из них знаю.
Удивление советника переросло в полное изумление.
— Знаешь?! Откуда?! Мистая нахмурилась:
— Сама не знаю. Я просто ощутила это, когда стояла на стене. — Она помолчала. — Сначала я подумала, что это тот здоровенный мужчина, Райделл. Но теперь не уверена. Возможно, это второй. — Она пожала плечами, утратив интерес к теме. — Советник, мы увидим по дороге водяных?..
* * *
Они ехали весь день, останавливаясь несколько раз лишь для того, чтобы дать передохнуть лошадям и один раз перекусить, и на закате уже были в южном конце Иррилина. Здесь они расположились на ночлег. Мистая немного поплавала в теплом озере, половила вместе с Абернети и двумя гвардейцами рыбу на ужин. За короткий промежуток времени они поймали довольно много рыбы и Мистая пожаловалась писцу, что это слишком просто. Гвардейцы потащили улов в лагерь, чтобы почистить и приготовить, а девочка с Абернети осталась сидеть на берегу, созерцая, как багряное солнце тонет в серебристой воде.
— Думаешь, отцу с матерью грозит опасность, Абернети? — спросила девочка, когда они остались одни. При этом ее личико и голос были невероятно строгими.
Абернети некоторое время поразмышлял, затем помотал лохматой головой:
— Нет, Мистая, не думаю. А если и так, то им это не впервой. Когда ты король или королева, опасность существует всегда. Вообще-то говоря, опасность вообще существует всегда, если ты обладаешь хоть какой-то властью. Но твои родители очень могущественные люди и пережили многое. На твоем месте я бы не стал за них беспокоиться.
Девочке понравился такой ответ, и она довольно кивнула:
— Хорошо, не буду. А вы с советником останетесь со мной, когда мы приедем в Вечную Зелень?
— Только на день или два. А потом нам надо будет возвращаться. Мы нужны твоему отцу и не можем отсутствовать долго.
— Да, конечно, — охотно согласилась Мистая, в глубине души довольная, что останется одна. Дед тоже владел магией. Интересно, сумеет ли она уговорить его научить чародейству? Может, он позволит ей немного поэкспериментировать?
Какая-то тень выскочила из-за деревьев и исчезла в кустах, растущих вдоль озера. Мистая и Абернети сидели на камнях, возвышавшихся над кустарником, и могли видеть всякого, кто попытался бы приблизиться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31