А-П

П-Я

 доволен заказом 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Лоскутов Александр

Высшая ценность - 1. Высшая ценность


 

Здесь выложена электронная книга Высшая ценность - 1. Высшая ценность автора по имени Лоскутов Александр. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Лоскутов Александр - Высшая ценность - 1. Высшая ценность.

Размер архива с книгой Высшая ценность - 1. Высшая ценность равняется 219.94 KB

Высшая ценность - 1. Высшая ценность - Лоскутов Александр => скачать бесплатную электронную книгу



Высшая ценность – 1

OCR BiblioNet, Spellcheck by Серж
«Лоскутов А.А. Высшая ценность: Фантастический роман»: АРМАДА: «Издательство Альфа-книга»; М.; 2004
ISBN 5-93556-435-1
Аннотация
Старый город. Дом, заброшенный, как и все здесь, в День Гнева — тридцать лет назад. За плечом — верный меч, в кобуре — пистолет, заряженный серебряными пулями, вокруг пояса — набор осиновых кольев. Все на месте. Как у любого другого чистильщика, вышедшего на задание. Казалось бы, очередной поход за защитный периметр не предвещал Алексею ничего необычного. Ну выследит вампира, оборотня или мертвяка, сразится с нечистью и — домой. Однако силы верхнего и нижнего миров знают, что уже пришло время новых потрясений, в которых простому чистильщику отведена далеко не последняя роль и очень скоро именно этот парень будет бороться не только за свою жизнь. То и за судьбу всего человечества…
Александр ЛОСКУТОВ
ВЫСШАЯ ЦЕННОСТЬ
* * *
Дом был самый обычный. Банальная кирпичная трех-этажка, практически ничем не отличающаяся от своих соседей. Те же унылые стены, облупившаяся штукатурка, пустые глазницы окон. На карте было отмечено, что когда-то здесь располагался офис какой-то административной службы. Но сейчас, конечно, это уже не имело никакого значения.
Что мне делать тогда, когда придут бедствия? Вот, голод и язва, и скорбь, и теснота посланы как бичи для исправления: но при всем этом люди не обратятся от беззаконий своих и о бичах не всегда будут помнить. Вот, на земле будет дешевизна во всем, и подумают, что настал мир: но тогда-то и постигнут землю бедствия: меч, голод и великое смятение. От голода погибнут очень многие жители земли, а прочие, которые перенесут голод, падут от меча. И трупы, как навоз, будут выбрасываемы, и некому будет оплакивать их, ибо земля опустеет, и города ея будут разрушены. Не останется никого, кто возделывал бы землю и сеял на ней. Дерева дадут плоды, — и кто будет собирать их? Виноград созреет, — и кто будет топтать его? Ибо повсюду будет великое запустение. Трудно будет человеку увидеть человека или услышать голос его, ибо из жителей города останется не более десяти и из поселян — человека два, которые скроются в густых рощах и расселинах скал. Как в масличном саду остаются иногда на деревах три или четыре маслины, или в винограднике обобранном недосмотрят несколько гроздьев те, которые внимательно обирают виноград, — так в те дни останутся трое или четверо при обыске домов их с мечом. Земля останется в запустении: поля ее заглохнут, дороги ее и все тропинки ее зарастут терном, потому что некому будет ходить по ним. Плакать будут девицы, не имея женихов: плакать будут жены, не имея мужей: плакать будут дочери их, не имея помощи. Женихов их убьют на войне, и мужья их погибнут от голода. Слушайте это и вразумляетесь, рабы Господни! Это — слово Господа: внимайте ему…
Ветхий Завет. Третья книга Ездры: 16: 19-37
Дом, как, впрочем, и большинство зданий в этом районе, был заброшен. И уже давно.
По привычке проверив, хорошо ли вынимается из ножен меч, я обошел застрявший на растрескавшемся тротуаре ржавый автомобиль неизвестной мне марки и ступил на порог. Распахнутая пинком дверь грохнула о стену. После мертвой тишины испуганно метнувшееся по темным коридорам эхо казалось оглушительным, как ружейный выстрел. Откуда-то сверху посыпалась пыль.
Ну вот. Теперь о моем появлении знает каждая собака в округе…
Ну и пусть знает. Тем интереснее.
Изнутри здание выглядело еще хуже, чем снаружи. Если внешние стены источил дождь и ветер, то внутри похозяйничала сила куда более могучая, беспощадная и разрушительная. Мародеры. Искатели чужого богатства. Когда-то в этих местах их было довольно много. Потом, когда шарить по опустевшим домам стало небезопасно, — меньше. Более умные утихомирились. Остальные повымерли.
В холле было пусто и тихо. На грязном полу во множестве разбросаны смятые, истоптанные бумаги. Перевернутый стол соседствовал с безжалостно изрубленным шкафом, непонятно кому помешавшим. Потолок был основательно закопчен. Лет пять назад — не столь давно, если подумать, — здесь что-то жгли. Наверное, все те же бумаги. Удивительно, как еще весь дом не спалили. Впрочем, мне-то какая разница? Спалили бы, так спалили. Не мое дело.
Оставив разоренную прихожую позади, я медленно поднялся на второй этаж. Обшарпанная деревянная лестница протяжно стонала под ногами.
Коридор. Длинный и совершенно пустой. Даже мусора почти нет. Двери, двери, двери. Когда-то за ними скрывались рабочие кабинеты, столы и кресла, из которых важные надутые чиновники-бюрократы свысока поглядывали на явившихся к ним просителей. Давно уже нет ни тех чиновников, ни просителей. А кабинеты остались. Заваленные всевозможным хламом, с разбитыми окнами и стенами, покрытыми грязными потеками.
Проходя мимо, я осторожно толкал каждую дверь и заглядывал внутрь.
Ничего. Вообще ничего, кроме повсеместно внушающего уныние бесполезного мусора. И никаких следов. Ни человеческих, ни чьих-либо еще. Ничего.
Сколько мне еще придется шататься по округе, если и здесь я ничего не найду? День? Два? Три? Или целую неделю? Этот район, пустой и заброшенный, мне не нравился. Но тем не менее я практически безвылазно проторчал в нем уже два дня, методично обыскивая один дом за другим и изображая из себя ходячую приманку. И все потому, что где-то на этих пустынных улицах только за последние две недели бесследно исчезли сразу трое наших. Прямо посреди божьего дня.
И теперь я должен бродить здесь как дурак в поисках следов того, кто схарчил этих троих. Да еще и не имея ни малейшего понятия, кто это вообще может быть. Одно ясно — тварь не здешняя. Залетная. Местных я знаю. Гады они гады и есть, но чтоб сразу троих — нет, на такое местные не способны.
Ночью — может быть, но днем… Нет.
И все-таки кто? И не выпадет ли мне сомнительная честь стать номером четвертым?..
Опаньки… А это что такое?
Присев на корточки, я осторожно провел пальцем по темной, почти черной лужице, украшавшей пол одной из комнат. Растер густую маслянистую жидкость в пальцах. Понюхал. И рука будто бы сама по себе потянулась к торчащей за плечом прорезиненной рукоятке меча.
Кровь. Свежая. Относительно свежая, конечно. И, как ни странно, не свернувшаяся… Вампир, что ли? Не похоже. Этот вечно голодный выродок кровушку бы даже с пола подлизал.
Тогда кто?.. Непонятно.
Похоже, я наконец-то попал по адресу…
С тихим шелестом меч вышел из ножен, и я беззвучно скользнул вперед. Еще одна тень среди множества других теней, укрывавшихся от вечерних лучей клонившегося к горизонту солнца внутри пустых заброшенных комнат. Смертельно опасная тень.
Третий этаж. Он точно такой же, как и второй. Пустой. Грязный. Никому не нужный.
Еще одно кровавое пятно. На этот раз на стене. А на полу сиротливо валяется пистолетная гильза. Кто-то стрелял. Но опять же непонятно, кто и в кого. Навряд ли это был мой кровожадный друг. Вампиры, как, впрочем, и все остальные представители нечисти, пистолетов, как правило, не носят.
Разберемся.
Водя перед собой мечом, я выскользнул из коридора в то, что некогда, видимо, было большим залом. И замер, стараясь даже не дышать.
Вот он, друг мой миленький! Стоит у окна и смотрит куда-то вниз. Притворяется, будто его интересует то, что творится на улице. Обряженная в болтающуюся на плечах грязную рубашку и оборванные ниже колен брюки, нескладная тощая фигура застыла в абсолютной неподвижности. Как статуя. Стоять так не может ни один живой человек… Впрочем, живым это создание и не было.
Мертвяк. Самый обычный мертвяк из рода бесповоротно мертвых мертвяков. Их еще называют зомби, но мне это слово не нравится. Зомби, по-моему, это состояние не тела, а разума. А это — мертвяк. Мертвое, лишенное души тело, неведомо каким способом обретшее способность передвигаться.
Мертвяк — это просто. Расправиться с ним особого труда не составит. Ожившие трупы обычно весьма неповоротливы и невероятно тупы. Собственно говоря, иначе и быть не может. Наполовину превратившийся в студень мозг и изъеденные червями мускулы не способны представлять опасность для опытного, хорошо вооруженного бойца, прекрасно знающего, как можно одолеть подобную тварь. Для испуганных горожан — да, это может быть опасно. Но для меня — нет.
Этот мертвяк выглядел довольно свежим. Можно даже сказать, новеньким. Интересно, откуда он тут взялся? Впрочем, моя работа заключается не в том, чтобы исследовать первопричины зла, а в том, чтобы как можно более эффективно отправлять подобных гостей с того света обратно.
Перехватив поудобнее меч, я медленно скользнул вперед. Тварь упорно продолжала таращиться в окно. И что только она там увидела?
Мне оставалось сделать всего-то три или четыре шага, когда мертвяк вдруг забеспокоился. Вероятно, что-то заметил или услышал, хотя я и готов был поклясться, что перемещался абсолютно бесшумно. А может быть, он меня просто почувствовал. Мертвые всегда хорошо чувствуют живых.
Как бы то ни было, он обернулся.
Мертвяк был действительно свежим. Разложение еще не успело превратить его в нечто неописуемое и невыносимо мерзкое. Он выглядел почти как человек. Синюшный, неестественно бледный, но, тем не менее человек. На груди его, пропитав рубашку, черной кляксой красовалось большое кровавое пятно. Как известно, мертвяки кровью не истекают. Значит, заимел он его еще при жизни. Или же это была не его кровь.
Бесцветно-мутные глаза ходячего трупа неподвижно смотрели на меня. Вернее, на мой меч, который я держал чуть на отлете, готовый в любой момент нанести удар.
Как ни странно, первым пришел в себя именно мертвяк. И поступил при этом крайне неординарно — бросился бежать. Я от удивления чуть не выронил оружие. Обычно пожираемые изнутри невыносимым голодом мертвяки кидаются на любого увиденного ими человека, будь то перепуганная до дрожи в коленках девчушка или готовый ответить ударом на удар чистильщик. Этот же вел себя совсем иначе.
Удирающий во все лопатки мертвец — зрелище более чем необычное.
Потрясенный увиденным, я упустил момент, когда дело можно было закончить одним ударом. А когда опомнился и бросился в погоню, то лопухнулся еще раз — вскочил на стоящий неподалеку стол, который, естественно, тут же развалился. И пока я кувыркался по грязному полу, собирая на свою одежду всю копившуюся здесь годами грязь и сшибая лбом стулья, мертвяк успел отхватить у меня солидную фору.
Вот только все равно ему не уйти… Хотя вряд ли он своими заплесневелыми мозгами это понимает.
Как назло, мертвяк оказался довольно резвым. И необычайно умным для своей породы. Я замучился за ним гоняться. Мы пробежали по зданию добрых три круга, спускаясь и поднимаясь по лестницам и топоча по грязным коридорам. Мертвец ловко срезал углы и весьма лихо скатывался вниз по перилам. Мне оставалось только диву даваться.
На улицу он почему-то не выбегал. Наверное, все-таки ума не хватало. Хотя там-то он бы имел реальные шансы от меня отделаться, просто вымотав гонками до полусмерти. Мертвые в отличие от живых не устают. И от боли в подвернутой на бегу лодыжке не страдают.
Как бы то ни было, когда мы пошли на четвертый круг, мне это уже основательно надоело. На бегу кинув меч в ножны, я нехотя потянул из кобуры пистолет. Вообще-то разрывная серебряная пуля — не самое эффективное средство борьбы с мертвяками. Но хотел бы я видеть, как он будет удирать с перебитой ногой или с простреленным позвоночником.
В тишине коридоров выстрел рявкнул подобно грому небесному. Мертвяк вздрогнул. И… совершенно неожиданно остановился. Да еще и поднял руки, будто бы сдаваясь.
Очень необычный мертвяк.
Убрав в кобуру пистолет и снова выдернув из-за спины меч, я скользящим шагом двинулся вперед. Мертвец безмолвно и будто бы даже обреченно следил за моими движениями. Недвижимая человеческая фигура, чуть попахивающая тлением.
В последний момент я заметил, что мертвяк вроде бы пытается мне что-то сказать — губы его упорно шевелились, хотя из мертвого горла не доносилось ни звука. Но было уже поздно. Меч в моих руках блеснул серебряными накладками, и отсеченная голова со стуком покатилась по полу. Следом за ней, бессильно уронив руки и слабо подергиваясь, медленно осело и тело. Крови почти не было.
Собственно, после этого можно уходить, но я предпочитаю доводить дело до конца. Вытерев меч о грязную рубашку мертвеца, я вновь убрал его в ножны. Нащупал на поясе небольшой флакончик, сделанный из теоретически небьющегося стекла (видел я, какое оно небьющееся) и входящий в обычное рабочее снаряжение чистильщиков. Открыл. Вытряхнул на ладонь горсточку серовато-белых крупинок.
Соль. Обычная крупномолотая соль.
Щедро осыпав все еще слабо подрагивающее тело теперь уже самого что ни на есть подлинного мертвеца, я подошел к откатившейся к стене голове и, глядя в неподвижные глаза, усмехнулся. А потом нагнулся и высыпал остаток соли прямо в удивленно приоткрытый рот.
Вот так-то дружок. Вот так-то. И нечего на меня таращиться.
Отряхнув руки, я выпрямился и облегченно вздохнул. Вот теперь действительно все. Больше этот мертвяк никого не потревожит. Никогда.
За щербатой оконной рамой виднелось серое вечернее небо. Солнце уже скрылось за горизонтом. Скоро окончательно стемнеет, и до жилой части города добраться засветло я, похоже, не успею. Ну да ладно. Не впервой мне по ночам шастать по старому городу. Тем более что здесь у нас еще относительно спокойно, не то что где-нибудь в Москве или в Питере, где древняя поговорка «мой дом — моя крепость» имеет смысл весьма и весьма буквальный. У нас же в Челябинске, слава Господу Всемогущему, до выдачи оружия населению пока еще не дошло. Хотя и здесь в ночных прогулках за чертой периметра тоже удовольствия немного. Так что стоило поторопиться.
Взглянув напоследок на упокоенного мертвяка, я повернулся и пошел в сторону лестницы. Снова миновал заваленный грязными бумагами холл. Вышел на улицу. Повисшая на одной петле входная дверь, видимо, помня полученный пинок, на этот раз мне не препятствовала.
Обратив внимание на ржавую табличку, на которой все еще просматривался номер дома и название улицы, я вытащил из кармана мобильник. Набрал хорошо знакомый номер.
— Алло, — голос был женский, спокойный, собранный и вроде бы чуточку усталый.
— Маринка, привет! — Я разорился на спокойную приветливую улыбку, которую собеседница моя видеть конечно же не могла. Но так было легче представить, что она улыбнулась мне в ответ. — Узнала?
— Здравствуй, Алеша. Как там у тебя дела? — Ответная улыбка, несомненно, имела место. — Всех гадов перебил или парочка успела спрятаться?
— Всех не перебьешь, — снова улыбнулся я. — Но одного кровопийцу только что кончил.
— Кого?
— Мертвяка.
— Классификация?
Спрашивала она тихо и собранно. Никакого восторженно-испуганного взвизгивания, которое обычно слышишь от бестолковых горожанок при любом упоминании о бесславной кончине на острие твоего меча очередного представителя бесконечно множащейся нечисти. Я почти видел, как находящаяся практически на другом конце города девушка, по давней привычке прижимая телефонную трубку плечом, размеренно чиркает в блокнотике, деловито записывая поступающую с несуществующего фронта информацию.
— Уж-жасный, мер-рзкий, р-разлсжившийся мертвяк.
Марина едва слышно вздохнула.
— Леша, прекрати… Классификация?
— Ладно-ладно. Уже прекращаю. Не такой уж он и разложившийся, честно говоря… А что касается классификации, то тут я ничего сказать не могу. Эта тварь вне всяких классификаций. Очень шустрая. Слишком умная.
— Может, еще и говорящая? Я покрутил головой:
— Понятия не имею. У нас с ним до разговоров дело не дошло. Хотя вполне возможно… Может, пришлешь машину, чтобы останки забрать? Думаю, наши головастые умники не откажутся на них посмотреть.
— Свободных машин нет.
— Как это? — притворно изумился я, хотя и так прекрасно понимал, что никто за мной не приедет и придется топать до дома пешком. На ночь глядя. — Их нет даже для того, чтобы вывезти с поля боя раненого героя?
— Ты ранен? — Мне показалось или в голосе Марины и в самом деле мелькнули нотки тревоги?
— М-м… Да вроде бы нет.
— Машин нет, — снова повторила Марина. И добавила: — В районе старого мед городка опять бой. Там сейчас первая и четвертая группы.
— Кто?
— Оборотни. Крупная стая. От десяти до двенадцати особей.
— Помощь нужна? — машинально осведомился я, уже прикидывая, сколько мне понадобится времени, чтобы добежать до брошенного медгородка. По всему получалось, что никак не меньше полутора часов. А к тому времени будет уже темно.
— Нет. Ребята говорят, что справляются. Три оборотня уже убиты. — Маринка немного помялась и явно неохотно добавила: — Митю Водовозова порвали.
— Сильно?
— Не знаю. Врачи вроде бы говорят, что жить будет. Вот только…
Она не договорила. Но я и так понял.
Кто тридцать лет назад знал о вирусе ликантропии? Да никто! А сейчас невозможно найти того, кто о нем не слышал. Если Митяй заразился… Я бы в таком случае, не раздумывая, себе глотку перерезал. Лучше уж умереть, чем превратиться в безмозглую кровожадную тварь о четырех лапах и с хвостом.
— Ладно, побегу я домой. А то ночь уже скоро.
— Беги, — согласилась Марина. — Отдыхай. А мне вот еще вторую смену дежурить.
Я нахмурился, словно она могла меня увидеть:
— С чего это такая несправедливость? А Лариска-то где?
— В больнице. — В голосе Марины слышалось усталое спокойствие.
— Болеет, что ли?
— Да нет. Она же на девятом месяце. Ты разве не знал?
Вот черт! Я ведь действительно не знал. Ну дела… Вчера только с ней болтал и не заметил… Впрочем, по телефону трудно что-либо заметить, а в самой конторе я не появлялся уже… Да месяца три, пожалуй.
— Леша, тебе надо почаще вылезать из старого города.
— Надо. Сам знаю, что надо, — послушно согласился я. И решив исправить ситуацию, спросил: — Ну а ты как?
— Что «как»?
— Ну… это… не беременна?
Несколько секунд молчания. Потом тихий вздох:
— До свидания, Леша. — И почти сразу же в трубке послышались короткие гудки.
Черт побери, опять я что-то не то сболтнул. Мне только с мертвяками и общаться. Да с оборотнями…
* * *
К юго-восточным городским воротам я вышел примерно через час. К тому времени уже стемнело, и потому вполне естественно, что они были закрыты. Тяжелые стальные створки намертво перекрывали дорогу, не оставляя ни малейшего шанса незваным гостям. Вдоль опутанной колючей проволокой стены шарили лучи доброго десятка прожекторов. На фоне ночного неба черными тенями виднелись силуэты сторожевых вышек. Там, недосягаемые для нечисти, днем и ночью дежурили автоматчики.
Серьезные меры безопасности. Почти как в старых тюрьмах. Только вот предназначены они были не для того, чтобы оградить мир от запертых внутри железобетонных стен опасностей, а, наоборот, чтобы защитить город от внешнего мира. И я уверен: пока эта стена стоит, пока несет стражу на вышках наша доблестная армия, триста пятьдесят тысяч жителей Челябинска могут спать спокойно… ну, почти спокойно.
Враг не прорвется.
Стоя в тени старого дома, я внимательно изучил окрестности на предмет возможных опасностей. Старое доброе правило нашего брата: даже находясь в двух шагах от дома, не забывай про осторожность. Очень верное правило. Добрая половина новичков именно так и гибнет, оказавшись близ стены и понадеявшись на прикрытие городских стрел ков. Они-то, конечно, прикроют, вот только…
Ближайшие подходы к городским воротам — любимейшее место для засад оборотней и вампиров. И расслабляться здесь никак нельзя.
Но вроде бы все тихо. Можно выходить.
Держа руки на виду, я осторожно вышел из-за дома и медленно направился к воротам. Заметили меня почти сразу. Ослепительный луч прожектора моментально вцепился в мою фигуру. Глаза пришлось прикрыть.
Сейчас главное — не делать резких движений. Обидно умереть в нескольких шагах от безопасной зоны. Но вдвойне обиднее умереть от руки своих же коллег.
— Стой! Ты кто?
Гол ос был холодный, спокойный, бесстрашный. Правильно, чего ему бояться какого-то чужака, в лицо которому смотрят сейчас добрых два десятка стволов. Пусть только попробует дернуться — вмиг превратится в мертвую тушку. С застрявшими в груди кусочками серебра.
— Алексей Суханов. Четвертая группа внешней разведки и зачистки. Личный номер три-три-семь-девять-два.
— А-а… Чистильщик…
Не понял, что за нотка такая проскочила в этом голосе? Нежелание дразнить опасных сумасшедших или все-таки скрытое уважение?
— Подходи. Медленно.
Я молча кивнул и пошел к воротам. Медленно. Пылающий глаз прожектора по-прежнему неотрывно следил за каждым моим шагом.
В несокрушимой толще ворот открылась маленькое — руку не просунуть — окошко. И из него на меня изучающе уставились водянисто-серые, блестящие в полутьме глаза. Дружелюбно кивнув, я машинально изобразил дежурную улыбку и ощутил нечто вроде мимолетного облегчения, когда человек за стеной кивнул Мне в ответ.
— Порядок… Открывайте.
Хрипло застонал электродвигатель. Тяжелая створка медленно поползла в сторону. Едва только ширина прохода оказалась достаточной для того, чтобы пройти, я ужом ввинтился в щель. И почти сразу же ворота за моей спиной начали закрываться.
А передо мной тысячами огней раскинулся город.
Теперь можно и расслабиться. Но только немного. Разве что самую малость. Потому что иногда даже за воротами случается такое…
Нет, все-таки в наше время ни в чем нельзя быть уверенным. И особенно в собственной безопасности. Горожане, конечно, могут думать все что угодно, но я — то знаю: безопасность в наши дни — не более чем миф. Бетонными стенами и колючей проволокой можно остановить продвижение нечисти, но кто способен сдержать тяжелую поступь тьмы, повсеместно наступающей на редкие островки цивилизации?
Раскланявшись с хмурым неулыбчивым капитаном, возжелавшим согласно инструкции получить мою подпись в вахтенном журнале, я покинул сие гостеприимно ощетинившееся автоматами место.
Чуть в стороне от ворот под наспех сооруженным навесом торчал танк. Старенькая, но вполне еще боеспособная «восьмидесятка». Сидевший на броне молодой вихрастый парень, потягивая из бутылки что-то подозрительно похожее на самогон, приветственно помахал мне рукой. Я махнул в ответ и, решительно помотав головой на вялое предложение присоединиться, потопал в город по бывшему Копейскому шоссе.
Распустились засранцы. Давно прорыва не было?
Жилые районы начинались сразу за стеной. Дома, дома, дома. Только в большинстве своем они стояли пустыми. Мало кому нравится жить близ городского периметра. Не слишком приятно практически каждую ночь просыпаться под треск автоматных очередей. Да и отсутствие таких элементарных удобств вроде электричества, водопровода и канализации тоже не слишком приманивает жильцов.
А вот чуть дальше жизнь кипела ключом. Ярко освещенные окна домов. Круглосуточно работающие магазины. Неоновые вывески. По делу и без дела шляющиеся по улицам люди.
Сверх всякой меры размалеванная девчонка лет шестнадцати, переминавшаяся с ноги на ногу в круге излучаемого уличным фонарем желтоватого света, исподлобья посмотрела на меня и отвернулась, фыркнув.
Я спокойно прошел мимо. В этом не было ничего необычного. Такова типичная реакция горожан на появление хмурого парня в потертой кожаной куртке, обладателя коротко подстриженных волос, непрерывно шарящих по сторонам глаз и холодного застывшего лица. Довершают картину торчащая из-за плеча рукоять меча и широкий пояс с множеством кармашков. В этих кармашках при желании можно найти все, что нужно для выживания во внешнем мире, начиная с осиновых колышков и заканчивая флаконами со святой водой. Да еще пистолет на бедре…
Типичный вояка. Боец несуществующего фронта. Сумасшедший, который относительно спокойную жизнь в городе променял на бесконечную и подчас бесперспективную войну с пробудившимися кошмарами мира сего.
С таким лучше вообще никаких дел не иметь.
Инстинктивно стрельнув глазами в сторону спокойно прислонившегося к стене парня в ярко-лимонной куртке, я обогнул по широкой дуге троицу пьяненьких мужичков, старательно и безуспешно поддерживающих друг друга. Откуда-то из соседней подворотни доносились звуки ударов и приглушенные крики. Опять там кому-то морду чистят.
Плевать. Не мое дело.
Вот ведь что интересно. Существование Бога с некоторых пор можно считать доказанным абсолютно и непреложно. Об этом знают все без исключения от мала до велика. Знают, что будет для них и суд посмертный, и геенна огненная. И что?..
Нет, все они веруют. Старательно посещают церковь. После чего грешат с удвоенной силой. Пьют, прелюбодействуют, воруют, убивают. И говорят: «Господь добрый, он простит».
По-моему, был бы он добрый, так и не случилось бы никакого Дня Гнева. А так получается, что он не добрый, а справедливый. Две абсолютно разные вещи.
Впрочем, может быть, я и не прав. Теология для меня с некоторых пор все равно, что темный лес.
Здравый смысл мне ближе. А ведь рядом с головами подавляющего большинства местных жителей он даже рядом не ночевал. Глупость и самоуверенность — подлинный бич нашего общества.
Старшее поколение, помнившее День Гнева, гордится тем, что осталось в живых. Считает, что если Господь их пощадил, то теперь-то им и вовсе все нипочем. Думают, что сам черт им не брат. Лезут на рожон. Рискуют. И часто погибают. А молодые?.. Эти вообще никаких правил не знают. Творят, что хотят. В последнее время, к примеру, среди них распространилась мода ходить в походы за город. Идиоты! Они не понимают, чем рискуют. Согласно статистике из таких походов возвращаются только двое из трех. Причем из тех, кто все-таки добирается до городских ворот, добрая половина возвращается в виде той или иной нечисти.
Неужели они думают, что часовым приятно стрелять в тех, с кем они еще неделю назад здоровались за руку? И пусть это уже не люди, все равно не так-то просто всадить серебряную пулю в грудь твоего соседа, друга или даже брата.
Естественно, подобные вылазки запрещены. Но это местную золотую молодежь только привлекает. И они изобретают самые разные способы выбраться наружу. Через канализацию, например. На дельтаплане. Или, как это было в прошлый раз, по реке.
Как же! Ведь там, снаружи, так интересно…
Одно радует. Тех, кто все-таки возвращается, причем живым, второй раз за стену никаким калачом не заманишь. Они там были. Они знают. Они видели, каково там снаружи. И больше им туда неохота. Из таких, кстати, получаются хорошие солдаты для нашей армии.
А из тех дурачков, кому нравится ежедневно рисковать жизнью и своей бессмертной душой, получаются хорошие чистильщики.
Поднявшись по лестнице на шестой этаж (не уважаю лифт — слишком уж просто превратить его в смертельную ловушку), я достал из кармашка на поясе ключи. Открыл дверь…
Та-ак. Электричества опять нет. Я чиркнул зажигалкой. С пробками нужно что-то делать… А, нет. Это просто лампочка перегорела. Бывает. Завтра новую вкручу.
Ох, и бардак же у меня.
Только уборку затевать сейчас совсем не хочется. Если честно, то мне вообще затевать ее не хочется. Все равно я сюда, кроме как ночевать, не являюсь. Да и то не всегда.
Так. Куртку — на кресло. Ботинки — под кровать. И пояс туда же. Меч — в угол. Пистолет — под подушку. Раздеваться я не стал. Слишком уж спать хотелось…
* * *
Розовый свет зари на горизонте.
Я стою на крыше дома и безмолвно смотрю вдаль. Говорить больше не о чем. Слова уже ничего не значат. Они мертвы. Я стою на крыше и смотрю на расстилающийся подо мной город.
Бесконечные ряды крыш. Запутанные лабиринты улиц и улочек. Миллионы огней, отражающихся в водах застывшего в ожидании океана.
Океан останется неизменным. Волна готовой сорваться с поводка силы не затронет его. Пылающий Свет небес не коснется его никогда. Обещание, данное тысячелетия назад, хранит его мрачные глубины. Океан будет жить вечно. У человечества такой гарантии нет.
У него есть только надежда…
Облокотившись на хлипкие металлические перильца, я смотрю вниз с крыши дома. До земли метров двести примерно пять или шесть десятков этажей. Точнее, не знаю. Не считал. Дышащая холодным воздухом пропасть жадно пялится на меня, ожидая положенной ей жертвы. Но я не боюсь.
Я ничего больше уже не боюсь… Почти ничего.
Со мной Свет… А за спиной — Тьма.
Я снимаю с головы старую потрепанную бейсболку и несколько долгих секунд смотрю на нее. Потом разжимаю пальцы. И ветер выхватывает ее у меня из рук. Швыряет вниз, закрутив. Я смотрю, как медленно тонет в ненасытной глотке пустоты красная точка.
— Поторопись, человек, — произносит за моей спиной голос, в котором я слышу отдаленное пение труб.
Я киваю. Бросаю последний взгляд в простершуюся под ногами бездну и поворачиваюсь.
Он стоит метрах в пяти от меня, холодный, далекий, чуждый всему человечеству. На идеальном лице синими кусочками льда сверкают глаза. Их взгляд пронизывает меня насквозь, выворачивая наизнанку, копаясь во внутренностях, ощупывая мою душу. Мне не нравится ощущение холодных пальцев в голове, и я ставлю барьер. Противный холодок исчезает.
— Ты многому научился, — внешне спокойно констатирует он.
Я пожимаю плечами:
— У меня было достаточно времени.
— Но теперь его больше нет.
— Да… Теперь его нет.
— Зачем ты отослал своих апостолов? Я некоторое время молчу, опустив голову. Потом устало вздыхаю:
— Они утомили меня.
Свирепый блеск льда в его холодных глазах становится ярче.
— Ты лжешь, человек!
— Да, — послушно соглашаюсь я. — Лгу.
— Скажи правду.
— Хорошо… На самом деле я не хочу, чтобы они видели мою смерть.
— Ты боишься ее?
— Нет… — мотаю головой. — Я не боюсь смерти. Я боюсь будущего. И не хочу, чтобы моя смерть была напрасной.
— Она не будет напрасной. Мир изменится.
— Но в лучшую ли сторону?
Он молчит. Только сверкают глаза, да слабо подрагивают крылья. Так и не дождавшись ответа, я говорю:
— А ведь когда-то я верил в Бога.
— Сейчас уже не веришь?
— Сейчас я его знаю. Это совсем другое… Пора?
— Да-
Я медленно шагаю вперед, протягивая руку. Касаюсь узкой ладони.

Высшая ценность - 1. Высшая ценность - Лоскутов Александр => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Высшая ценность - 1. Высшая ценность автора Лоскутов Александр дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Высшая ценность - 1. Высшая ценность у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Высшая ценность - 1. Высшая ценность своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Лоскутов Александр - Высшая ценность - 1. Высшая ценность.
Если после завершения чтения книги Высшая ценность - 1. Высшая ценность вы захотите почитать и другие книги Лоскутов Александр, тогда зайдите на страницу писателя Лоскутов Александр - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Высшая ценность - 1. Высшая ценность, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Лоскутов Александр, написавшего книгу Высшая ценность - 1. Высшая ценность, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Высшая ценность - 1. Высшая ценность; Лоскутов Александр, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн