А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Эдуард прошептал ее имя, зарылся лицом в ее грудь и излил в нее семя. Со слезами на глазах Люси крепко прижала его непокорную голову к своей груди.Когда они пришли в себя, Эдуард отнес ее в спальню и без слов уложил на кровать. Потом задвинул газовый полог кровати, и вокруг них сомкнулся уютный, воздушный мир.В этой маленькой вселенной царило молчание. Эдуард вновь возжаждал любви и довел Люси до экстаза. Ей казалось, что тело больше не выдержит такого напряжения, но всякий раз ее чувства поднимались на новую вершину. В страстности Эдуарда было что-то отчаянное, словно он хотел раз и навсегда запечатлеть свой образ в ее памяти. За всю ночь они не обменялись ни единым словом.А на рассвете обессиленная Люси уснула, раскинувшись на смятой, пропитанной потом простыне.От сна она пробудилась за полдень и увидела, что Эдуарда рядом нет. 17 — Что ты хочешь этим сказать? Сагиб уехал рано утром? В каком смысле? — допытывалась Люси, когда горничная застегивала ей пуговицы на платье. — Он чемодан с собой взял? Куда он поехал?Горничная смотрела на нее с жалостью. Ответить ей было нечего.— Господин сказал своему слуге, что сегодня уезжает в Дели. А мне было велено отдать вам письмо, когда вы проснетесь. Больше я ничего не знаю, мемсагиб. Разве в письме сагиба ничего не написано?Люси успела выучить письмо Эдуарда наизусть, но все же взяла его в руки и прочла еще раз:
«Моя дорогая, меня вызывают к лорду Литтону, поскольку наши переговоры с послами эмира Шерали зашли в тупик. События в Афганистане выходят из-под контроля, поэтому мы требуем, чтобы эмир согласился на присутствие в его столице британского агента. В противном случае начнется война. Лорд Литтон подозревает — и у него есть на то основания, — что русский император собирает войска у северной границы Афганистана, надеясь таким образом изменить баланс сил в Европе. Боюсь, пройдет несколько недель, прежде чем я смогу к тебе вернуться. Береги себя, помни о ребенке, которого я жду с нетерпением. Но все же в первую очередь будь здорова сама. Я люблю тебя. Эдуард».
Как источник политической информации письмо, возможно, представляло определенный интерес, однако о своих собственных планах Эдуард почти ничего не сообщал. Люси зажмурила глаза, борясь с приступом истерики. Взяла стул, села к туалетному столику, а горничная принялась расчесывать ей волосы.— Если муж уезжает в Дели в середине дня, где же он провел утро? — спросила Люси, не надеясь услышать ответ.— Я знаю, где он проводит утро, — ответила горничная таким тоном, словно это само собой разумелось. — Сначала он должен встретиться с дикарями, которые приехали из-за гор, а потом обедает с его превосходительством и принцем Каррадином.Туземцы никак не могли поверить, что такой важный человек, как мистер Каррадин, не является принцем.Люси чуть не задохнулась от облегчения. Значит, Эдуард еще в Пешаваре! Его можно найти. Она посмотрела на часы. Почти час дня. Конечно, горничная могла бы сообщить столь важное известие и раньше, но Люси давно привыкла к тому, что англичане и их туземные слуги мыслят по-разному — вся проблема в том, чтобы правильно поставить вопрос.— Хорошая прическа, — одобрила она, закалывая волосы черепаховым гребнем. — Дай мне, пожалуйста, голубую шляпку и зонтик.— Но, мемсагиб, вы же еще не завтракали.Люси уже натягивала перчатки, — Позавтракаю, когда вернусь. Пускай приготовят коляску.Не прошло и двадцати минут, а Люси уже входила в гостиную мистера Каррадина. Сразу было видно, что эта комната используется не столько для отдыха и развлечений, сколько для работы.— Моя дорогая леди Риджхолм, — приветствовал ее дипломат с дружелюбной улыбкой. — У вас такой взволнованный и растерянный вид. Не желаете ли выпить чего-нибудь освежающего?— Спасибо, но я тороплюсь. Мне известно, что у вас находится мой муж. Я не опоздала? Он еще не уехал?— Кто, лорд Эдуард? К сожалению, миледи, вас неправильно информировали. Ваш супруг уже отбыл в Дели, он хотел успеть на лахорский поезд. Но я, разумеется, передам ему любое послание от вас. Надеюсь, дома ничего не случилось?— Нет… У меня все в порядке.Люси сразу обмякла, охваченная отчаянием. С усилием выдавив вежливую улыбку, она сказала:— Просто я хотела еще раз увидеться с Эдуардом перед отъездом. Ничего страшного, напишу ему письмо.— Вот и отлично. Если хотите, я буду пересылать ваши письма с дипломатической почтой еженедельно. Это самый быстрый способ корреспонденции.— Очень любезно с вашей стороны. Не буду вас задерживать, мистер Каррадин.Он проводил ее до двери:— Дорогая леди Риджхолм, вы меня совсем не задерживаете. Джентльмен моего возраста почитает за счастье, когда его навещает такая красивая молодая дама. Мне жаль, что вы разминулись с лордом Эдуардом, но, уверен, он даст о себе знать еще до конца недели. В пятницу должен прибыть курьер из Дели.— Спасибо, — тусклым голосом поблагодарила Люси, и мистер Каррадин проводил ее к коляске.— Увижу ли я вас в следующую субботу на вечере у Разерспунов?— Наверное. До свидания, мистер Каррадин. Кучер, домой.Прежде чем коляска выехала за ворота, Люси, повинуясь безотчетному инстинкту, оглянулась назад и увидела в окне два мужских силуэта. Вне всякого сомнения, то были мистер Каррадин и Эдуард.Только теперь Люси со всей отчетливостью поняла, почему на душе у нее так тревожно. Ведь она не надоедливая жена, которая сходит с ума из-за того, что муж отправился в командировку. Нет, все дело в том, что Люси инстинктивно почувствовала по поведению Эдуарда: он не едет ни на какие дипломатические переговоры, дело здесь совсем в другом. Если бы Эдуард отправлялся в Дели к вице-королю, он вполне мог бы взять супругу с собой. Для столь таинственного исчезновения могла быть только одна причина — Эдуард должен проникнуть в Афганистан.Когда Люси немного пришла в себя, коляска уже проезжала мимо особняка Разерспунов. Молодая женщина наклонилась вперед и спокойно тронула кучера по плечу зонтиком:— Хочу нанести визит миссис Разерспун. Заворачивай в ворота, высадишь меня и отправляйся домой.Кучер не нашел в этом желании ничего удивительного. Он помог госпоже выбраться из коляски, убедился, что она идет по аллее к дому и, совершенно удовлетворенный, умчался прочь, уже предвкушая, как славно подремлет в тени своего любимого баньянового дерева.Как только коляска скрылась за углом, Люси сказала привратнику Разерспунов:— Ой, совсем забыла! Открой-ка ворота, мне нужно вернуться домой.Привратник разглядывал гостью с неприкрытым любопытством. Пешаварские слуги в отличие от своих господ не делали вид, будто запамятовали, кто такая баронесса Риджхолм. С точки зрения привратника, эта особа, даже наряженная в элегантное английское платье, все равно производила впечатление полоумной. Что поделаешь — англичане вообще, как известно, все сумасшедшие. Это их проблема. А у привратника своя забота — следить, чтобы на территорию не проникали посторонние. Если эта странная леди хочет идти домой пешком, без слуг, под палящим солнцем, — это ее дело.Привратник улыбнулся и распахнул ворота.— Конечно-конечно, мемсагиб. Да благословит вас сам бог Вишну.Он произнес эти слова совершенно искренне, ибо безумцы нуждаются в покровительстве богов больше, чем нормальные люди.— Спасибо. И вот еще что… Не говори хозяевам, что я была с визитом.— А вас, можно сказать, и не было, мемсагиб. Вы только заглянули и сразу ушли.— Вот именно!Люси улыбнулась, да так обаятельно, что привратник усомнился — вдруг она не сумасшедшая? Разве сумасшедшие умеют так красиво улыбаться?— Еще раз спасибо. — Люси сунула ему монету. — Это тебе за помощь.Привратник убрал монету подальше и, сосредоточенно покусывая веточку, застыл у ворот, провожая англичанку взглядом. Англичанка вела себя прелюбопытным образом: услышав, что из-за угла приближается карета, спряталась за дерево. Очень интересно.Привратник достал серебряную рупию, посмотрел на нее, пожал плечами. За такие деньги англичанка может вести себя как угодно. Потом он сел на табуретку и прикрыл глаза. В это время дня наплыв гостей не предвиделся. Вполне можно подремать.Резиденция мистера Каррадина находилась в большом особняке индийской архитектуры, разделенном на основную часть и многочисленные хозяйственные пристройки. Как и предвидела Люси, дверь черного хода в это время дня была нараспашку. Слуги смотрели на посетительницу с явным удивлением, но остановить ее не пытались. Миновав задний двор, Люси проникла в главное здание. «Иногда быть английской леди очень полезно», — подумала она.Войдя в кухню, Люси обратилась к поварам тем непререкаемо-авторитетным тоном, которым обычно разговаривала со слугами достойная миссис Разерспун:— Добрый день. Мне нужно поговорить с мистером Каррадином. Вы занимайтесь своими делами, я найду его сама.Повара взволнованно переглянулись, но задержать англичанку не осмелились, и Люси беспрепятственно направилась к кабинету мистера Каррадина. Изнутри доносились приглушенные голоса. Люси хотела было постучать, но передумала и открыла дверь без предупреждения.Мужчины, сидевшие около стола, замерли.— Счастлива снова видеть вас, мистер Каррадин, — ледяным тоном сказала Люси. — Как, и ты здесь, Эдуард? Какой приятный сюрприз! — При этих словах она приторно улыбнулась. — Ты уже вернулся из Дели?Мужчины переглянулись, и мистер Каррадин густо покраснел, что такому опытному дипломату было совсем не к лицу. Зато Эдуард проявил активность — вскочил, подбежал к жене и взял ее за руку. Люси высвободилась и демонстративно посмотрела в сторону.Не обращая внимания на ее реакцию, Эдуард снова взял ее за локоть и усадил на стул.— Люси, у тебя усталый вид. Я попрошу, чтобы тебе принесли попить чего-нибудь холодного.Люси села, но на мужа по-прежнему смотрела неприязненно.— Неудивительно, что я устала. Я гоняюсь за тобой по городу весь день.— Я же объяснил в записке, что меня вызывают в Дели.— А горничная сказала мне, что ты у мистера Каррадина. Почему ты не вышел, когда я сюда заходила?Мистер Каррадин из пунцового стал багровым. Потом откашлялся и ретировался к двери.— Пойду прикажу слугам, чтобы принесли леди Риджхолм сока. Я скоро вернусь, миледи. Вот именно…Люси смотрела только на Эдуарда:— Ты отправляешься в Афганистан, — сказала она, как только за дипломатом закрылась дверь.Эдуард отвел взгляд.— В Афганистан? С чего ты взяла? — Он отошел к столу, взял перо и сделал вид, что внимательно его рассматривает. — Кстати, где твой экипаж? Мы не слышали, как ты приехала. Ты что, отправила коляску домой?— Да.— Но, дорогая, тебе нельзя разгуливать по улице в такую жару. В твоем состоянии это вредно.— Я сейчас гораздо крепче и сильнее, чем во время бегства из Кувара. Пятнадцатиминутная прогулка по городу мне не повредит.— Но у тебя может случиться солнечный удар. Дорогая, позволь, я отправлю тебя домой в экипаже Джона Каррадина.— Ты не ответил на мой вопрос. Ты едешь в Афганистан?Эдуард отшвырнул перо и воскликнул:— Ни в какой Афганистан я не еду! Откуда у тебя появилась такая странная мысль?— Ведь ты ушел из дома, не попрощавшись…Эдуард медленно обернулся к ней и, насупившись, сказал:— После вчерашнего я решил, что будет лучше, если я выражу свои сожаления в письменном виде.— Ты знаешь, что я предпочитаю общаться с тобой при помощи слов, а не бумаги. Всю последнюю неделю я надеялась, что мы сможем откровенно поговорить. А что касается минувшей ночи… Она ничего не меняет.Эдуард глубоко вздохнул.— Что ж, в таком случае приношу тебе свои извинения словесно. Мое непозволительное, варварское поведение объяснялось тем, что я все это время знал — мне придется покинуть Пешавар.— И надолго ты отправляешься… в Дели?— На несколько недель. Как я написал в письме, лорд Литтон хочет проконсультироваться со мной по поводу истинных намерений афганского эмира. Понимаешь, никто в афганской делегации не знает, что я говорю по-пуштунски. Этот язык из британских дипломатов знаем только я и Джон Каррадин. Мне удалось подслушать немало интересного, и я должен рассказать об этом вице-королю. Например, нам известно, что эмир заключил союз с русскими, но мы никак не могли уразуметь, зачем это ему понадобилось. Теперь же я знаю, что эмир не доверяет русским и не любит их, но у него не было другого выхода. Русские нужны ему для защиты от мятежных афганских племен.— Разве нельзя сообщить обо всем этом вице-королю в письменном докладе?— Можно. Но лорд Литтон нуждается в советнике, который помог бы ему разобраться, кому из афганских князьков можно доверять, а кому нет. Я лично знаком со многими ханами, одни из которых просят у нас помощи, а другие угрожают войной. Неудивительно, что я понадобился вице-королю.Все это звучало вполне правдоподобно. Пожалуй, даже слишком правдоподобно. Люси знала, как ловко умеет Эдуард морочить голову. Молодая женщина встала, подошла к столу и почувствовала, что у нее кружится голова — но вовсе не от усталости.— Хорошо. Зачем тогда мистер Каррадин обманул меня?— Он тебя не обманывал. Он сказал, что я уже уехал. А на самом деле я задержался, вот и все.— Насколько мне известно, ты должен был остаться здесь на обед. Кроме того, я видела вас обоих в окне, когда уезжала. Все это довольно странно, не находишь?— Дорогая, мы с Джоном уже пообедали и расстались. Но мне пришлось вернуться, потому что я узнал кое-какую важную информацию. Из-за этого отъезд был отложен на несколько часов. Я вошел к Каррадину как раз, когда твоя коляска отъезжала от дома.Можно ли ему верить? Вряд ли.— Эдуард, поклянись, что ты не отправляешься в Афганистан.Он крепко сжал ее руки и тихо сказал:— Клянусь. Клянусь, что ни в какой Афганистан я не еду. — Потом поднес ее пальцы к губам и стал покрывать поцелуями. — Люси, милая, я так тебя люблю.Раздалось вежливое покашливание и звон стаканов о медный поднос.— Свежайший сок гуавы, леди Риджхолм, — объявил мистер Каррадин, сопровождаемый молодым слугой в тюрбане. — Повар разбавил сок минеральной водой, этот напиток вас освежит.— Спасибо, — поблагодарила Люси, хотя в обычное время сок из гуавы пить бы не стала. Однако сейчас ее почему-то одолевала лютая жажда. Впрочем, неудивительно — ведь со вчерашнего вечера она ничего не ела и не пила.Эдуард от напитка отказался.— Прошу прощения, сэр, я должен отвезти жену домой. Могу ли я воспользоваться одним из ваших экипажей?— Разумеется, мой мальчик. Чандар, распорядись, чтобы приготовили коляску, — сказал Каррадин слуге и вновь обратился к Эдуарду: — Нужно ли нам еще что-то обсудить, прежде чем вы отправитесь в Лахор?— Нет, сэр. Сегодня же покину Пешавар. Только уложу Люси в постель и сразу в путь. Бедняжка выглядит такой усталой.— Еще бы. — Каррадин крепко пожал Эдуарду руку. — Вам нечего бояться, мой мальчик. Мы за ней приглядим.— Уверен, сэр, что у вас и без того хватит дел, — усмехнулся Эдуард.— Ерунда. Приглядывать за дамами — мое давнее хобби. Желаю удачи, мой мальчик. Буду ждать от вас известий. Я имею в виду, с дипломатической почтой.Услышав эти слова, Люси вновь насторожилась. За время, проведенное в плену, она научилась отмечать малейшие нюансы человеческого голоса, ибо от подобных пустяков часто зависела ее жизнь. Слова о дипломатической почте были произнесены как-то странно. В тот самый миг Люси окончательно убедилась, что ни в какой Дели Эдуард не едет.Однако она оставила свои подозрения при себе. Было совершенно ясно, что эти двое правды ей не скажут. Поэтому Люси вежливо улыбнулась мистеру Каррадину и позволила Эдуарду отвезти себя домой. Не стала она спорить и когда Эдуард велел ей лечь в постель.— Отдыхай, дорогая, — прошептал он, сидя рядом.Он уже успел снять с нее туфли, юбку и корсет. Хорошо хоть дальше раздевать ее не стал. Дело в том, что Люси собиралась проследить, куда он отсюда отправится.— Мне пора, дорогая. Когда ты проснешься, меня уже не будет. Но я буду писать тебе из Дели каждый день.Люси улыбнулась, внутренне вся кипя. За кого он ее принимает? За полную дуру? Да еще смеет говорить «дорогая», хотя врет на каждом шагу.— Спасибо, Эдуард, — дрожащим голоском сказала она. — Я буду ждать твоих писем.Можно предположить, что у мистера Каррадина дома хранится целая пачка этих писем, написанных заранее. Интересно, а как они будут обходиться, если Люси будет задавать мужу какие-нибудь вопросы в письменном виде? Должно быть, постскриптум припишет «секретарь» Эдуарда. Люси вся кипела от ярости.— Пусть госпожа спит, — инструктировал Эдуард горничную. — У нее был тяжелый день.«Что правда, то правда, но главные тяготы еще впереди», — подумала Люси. Она закрыла глаза и зевнула.— Что-то меня в сон клонит. Счастливого пути, Эдуард, дорогой.Муж взглянул на нее с явным подозрением, и Люси замерла. Неужели переиграла? Нельзя забывать, что Эдуард — человек проницательный.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33