А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Только не из-за Ди. Она перегрызет любого, кто встанет у нее на пути.– Ну, не знаю…Ворд поставил точку, но Анна по-прежнему не была удовлетворена. Она решила позвонить Ди или, что еще лучше, встретиться с ней.Ди угрюмо открыла входную дверь и вошла в дом. Она провела все утро и добрую часть дня, осторожно пытаясь обсудить некоторые свои соображения с членами комиссии, но их реакция на услышанное оставляла желать лучшего.Единственный, кто поддержал ее, был менеджер банка.Войдя на кухню, Ди в сердцах бросила папку с бумагами на стол. Там находились документы, разработанные с особенной тщательностью. Свои предложения Ди уже обсуждала с адвокатом, сей оригинальный поступок она совершила еще тогда, когда отец учредил первый благотворительный фонд.Отрицательный, но вполне ожидаемый вердикт адвоката был беспощаден: она бросается на амбразуру, перешагнув через Питера Маккоули, а также через Хьюго.– Я симпатизирую тебе и тому, что ты хочешь сделать, Ди, – говорил он, – но без соглашения Питера как представителя комитета это совершенно невозможно.– У меня есть собственные фонды, – напомнила Ди. – Если я использую их…– Не советую тебе этого делать, – объявил он как отрезал. – Ты все-таки пока девчонка. Твоя голова полна иллюзиями. Ты сделала очень удачный денежный вклад в благотворительность, но…Адвокат замолчал, качая головой. Ди осознавала, что его предостережения серьезны. С легкой руки Ди он значительно пополнил свой собственный капитал, но доверить ей весь фонд, изменить направление деятельности – это чересчур.Ди уверенно распоряжалась финансами своего отца, но она и не подозревала, что в городе распространяются слухи о ее богатстве. В том, что она богата, большая заслуга ее собственного искусного управления финансами и своим имуществом. Ди знала об этом и гордилась собственными успехами. Подобно отцу, она считала необходимым вкладывать деньги в местную благотворительность, которую он и основал. Ди понимала, что ее честолюбивые планы слишком дороги. Одна она не справится. Даже у нее не было возможности спонсировать этот проект, полагаясь только на свои сбережения, ни сейчас, ни в ближайшем будущем.Как Питер мог так поступить с ней?Она наполнила чайник, поставила на огонь и, пока ждала, когда он закипит, выглянула в сад. Бессмысленно корить бедного Питера – он всего лишь следовал своим убеждениям.В дверь позвонили. Ди намеренно проигнорировала звонок. Самое последнее, что ей хотелось в данный момент, так это встречаться с кем-то или беседовать, но она заколебалась, когда раздался еще один звонок.Расправив плечи, Ди пошла открывать, решив дать отповедь визитеру. Как только открыла дверь, ее ослепили яркие солнечные лучи, и в первый момент она не могла понять, кто пришел. Ди несколько раз быстро поморгала, пытаясь сфокусировать зрение. О Господи, перед ней стоял он, Хьюго, собственной персоной!– Хьюго, – ошеломленно прошептала Ди, пытаясь преградить ему путь, но Хьюго уже стоял в коридоре. – Как это понимать? Что ты хочешь? – теперь уже резко спросила она, закрывая дверь.– Я должен был увидеть тебя, – ответил он. – Нам нужно поговорить.Суровость в его голосе и мрачное выражение лица немедленно заставили Ди запаниковать.– И о чем же? – спросила она, направляясь на кухню. – Что-то с Питером? Ему стало хуже? Он?..Когда они с Хьюго вошли на кухню, раздался звонок в ее кабинете. Извинившись, Ди направилась к телефону.– Ди, это я, Анна, – послышалось дружелюбное приветствие с другого конца провода. – Думала о тебе и решила позвонить, просто поболтать. Как ты там? Ворд рассказал мне о твоих проблемах…– Анна, можно я перезвоню тебе немного позже? – перебила ее Ди. – Просто сейчас… я занята.Ди не хотела обижать Анну, но сознавала: совершенно невозможно признаться, что сейчас у нее в доме Хьюго.– Да, конечно, я понимаю, – согласилась Анна, но Ди почувствовала, что она немного удивлена.Повесив трубку, Ди быстро вернулась на кухню. Когда она открыла дверь, то увидела Хьюго, просматривающего ее документы, имевшие непосредственное отношение к проекту, который Ди надеялась предложить комитету. Это было неслыханно, и Ди зло бросила:– Что ты делаешь? Нельзя читать личные бумаги.– Эти предложения ты планируешь представить комитету? – бесцеремонно поинтересовался Хьюго, игнорируя ее негодование.Ди уставилась на него.– Да. Но это не твое де…Ди остановила себя на полуслове, вспомнив, что с некоторых пор это стало и его делом, а она так по-детски игнорирует его.Ее немного удивило, что вместо того, чтобы воспользоваться случаем и подкольнуть ее, Хьюго просто продолжил, нахмурившись, изучать ее документы.– Твои предложения могут повлечь радикальные изменения в благотворительности, – сказал ей Хьюго.Сквозь раскрытую дверь кухни Ди услышала звук факса. Она нетерпеливо взглянула в сторону кабинета. Факс мог быть исключительно важным. Она заключила серьезную сделку, а ответ задержался, что могло привести к потере многих тысяч. Она с трепетом ждала результатов.Ди повернулась к Хьюго спиной и быстрым шагом прошла в кабинет, достала из факса бумагу и начала изучать информацию.Тело, найденное в море у Сингапура, было идентифицировано: это, без сомнения, Джулиан Кокс. Сингапурские власти не исключают возможности убийства, поскольку Кокс был известен как аферист и у него остались огромные непогашенные долги. Какие будут указания?Послание было получено от агента Ди, который пытался найти местонахождение Джулиана Кокса. Она всегда знала, что, где бы он ни был, рано или поздно все равно вернется на путь мошенничества и обмана. Ди и не ожидала другой информации.Она закрыла глаза, затем открыла их и снова перечитала написанное. Какая ирония судьбы, что Джулиан Кокс найден в море! Он утонул… как и ее отец.Ди вдруг задрожала, низкий, отчаянный хрип вырвался из самого нутра.– Ди? Ди, в чем дело? Что случилось?Ди смутно осознала, что Хьюго прошел за ней в кабинет и взял факс из ее рук. Послание наложилось на психологическое потрясение от смерти отца, словно ступор сняли. Кокс наказан, но отца нет, нет, нет… Она знала, Хьюго рядом с ней, поняла наконец, что он взял факс и прочитал его, но для нее все это казалось совершенно нереальным. А реальным… реальным… была гибель Джулиана Кокса: он сейчас по ту сторону справедливости, он недоступен суду, ускользнул от правосудия. Джулиан предстал перед лицом Высшего Судьи…– Кокс мертв, – услышала она Хьюго. – Я и не представлял, что это так важно для тебя. Ты, кажется, никогда особенно не интересовалась им.– Интересовалась… – Ди почувствовала резкое покалывание внутри, болезненно отозвались и сердце, и душа. Было единственное желание: пронзительно закричать. – О, да, я интересовалась… Я интересовалась, потому что он обманул моего отца. Интересовалась, потому что он чуть не разрушил все, над чем так упорно работал отец. Интересовалась, потому что он угрожал его репутации. Отец доверял ему, а Кокс разорял его. Именно из-за Джулиана Кокса умер мой отец… покончил жизнь самоубийством. И еще одно: из-за него я потеряла мужчину…Ди закрыла лицо руками от стыда за себя, что она кричала и плакала, что руки дрожат, что тело содрогается от рыданий. Она была близка к потере контроля над собой.– Ди, о чем ты говоришь? – послышался изумленный голос Хьюго. – Твой отец и Кокс были партнерами, близкими друзьями…– Джулиан Кокс не был другом моего отца! – Ди почти кричала. – Он угрожал ему шантажом… О Господи… как я смогла допустить это? Почему не осталась с ним? Если бы я не уехала, отец был бы жив и по сей день и я… – Она замолчала. А что она? Она бы вышла замуж за Хьюго… и стала бы матерью его детей?.. – Я хотела остаться, но не сделала этого… Стремилась поскорее вернуться к тебе. Я и представить не могла, что отец сможет лишить себя жизни, что Джулиан подтолкнет его к этому. Папа, должно быть, так страдал, был таким одиноким. Я позволила ему так поступить.– Ди, твой отец утонул, – тихо сказал Хьюго. – Это был несчастный случай.– Мой отец утонул, да, но это не было несчастным случаем. Как такое могло случиться? Он был первоклассным пловцом. Почему, если упал в реку, не доплыл до берега? Он говорил мне о какой-то встрече.Ди сильно дрожала, ее знобило, а лицо, наоборот, пылало огнем.– Дорогая, ты в шоке, и это очень плохо, – услышала она нежный голос Хьюго. – Почему бы тебе не пойти на кухню и не присесть, пока я приготовлю что-нибудь выпить горяченького? Давай, ты замерзла и дрожишь, – убеждал он ее, а она все отрицательно качала головой.– Я не хочу пить. Я вообще ничего не хочу… Пожалуйста, Хьюго, оставь меня. Уходи.Все было кончено. Наконец-то все кончено. Теперь ей больше не нужно преследовать Кокса. От судьбы не уйдешь, но, несмотря на это, Ди почему-то не чувствовала облегчения. Она вообще ничего не чувствовала, только боль, только пронзительную боль оттого, насколько бессмысленна смерть отца.Первое время после его смерти Ди ощущала приливы страшной злобы к Джулиану Коксу. И еще ее терзало негодование против отца. Как он мог так поступить, даже не подумав, что это причинит ей ужасную боль, что она будет тосковать по нему… Ди всегда знала: для отца имеет огромное значение уважение людей, знала, как оно ценно, но неужели более ценно, чем ее любовь?Но он оставил Ди, несмотря на ее любовь, а она так нуждается в нем. Покончил жизнь самоубийством, не подумав о ней. И она осталась одна, лицом к лицу со всеми последствиями. Глаза Ди наполнились слезами, с губ слетел почти животный хрип. Она дрожала, просто тряслась от озноба, но внезапно почувствовала тепло, когда Хьюго пересек маленькое пространство между ними и обхватил ее за плечи.– Ди, тебе нехорошо. Позволь мне позвонить твоему доктору.– Нет, – запротестовала Ди.Ее семейным доктором по-прежнему оставался Ливсей, и она не хотела видеть его. Ливсей настаивал на том, что смерть отца – несчастный случай, с чем она категорически не соглашалась.– Хорошо, но тогда хотя бы разреши помочь тебе подняться наверх.Ди пыталась сопротивляться. С ней все в порядке, убеждала она себя. Это просто шок из-за того, что все кончено, что Джулиан Кокс уже не сможет мучить ее.Было время, когда Ди отчаянно нуждалась в ком-нибудь, чтобы поделиться своими переживаниями, рассказать о случившемся, но тогда она не смела позволить себе такой роскоши. Вся эта история напоминала легенду о Фаусте и Мефистофеле: Ди тоже заключила союз с дьяволом, только дьяволом был Джулиан Кокс. Она хранила молчание и могла гарантировать, что и он будет молчать, что не сможет запятнать память отца. Временами Кокс жил где-то далеко от Рая, без сомнения продолжая мошенничать, обманывая еще кого-нибудь, но он всегда возвращался.Сейчас же он больше не сможет причинить вреда. Ни ее отцу, ни Бесс, ни кому-то еще.Ди недоуменно нахмурилась. Она была в своей спальне, но не могла восстановить в памяти, каким образом оказалась здесь. Хьюго закрыл дверь.– Ди, я могу кому-нибудь позвонить, кому-нибудь из твоих друзей? – спросил Хьюго.Ди отрицательно покачала головой, съеживаясь от подобной мысли.– Мне никто не нужен, – резко сказала она. – Я хочу, чтобы ты оставил меня одну.Теперь она еще сильнее чувствовала холод, и единственное, что ей хотелось, – это поудобнее лечь в кровать и укутаться в одеяла. Не оставалось сил видеть, а уж тем более – разговаривать с кем бы то ни было.Ди хотела сделать несколько шагов к кровати, но ноги сковала свинцовая тяжесть. Кровать колыхалась и прыгала, пол ходил ходуном. Ди издала резкий крик протеста и более тихий звук потрясения, когда Хьюго подбежал и подхватил ее.Подхватил ее!Ди закрыла глаза, сильное желание неожиданно поднялось в ней. Желание было таким напряженным, что она почувствовала боль. Ее защита пала, но – неокончательно. Ди все равно пыталась держать себя в руках. Хьюго принадлежит прошлому, их любовь была чем-то далеким. Ди научилась без нее жить.И внезапно она превратилась в девчонку, чувствующую безопасность в руках Хьюго, желающую его так сильно – аж до боли в мышцах.– Хьюго.Она прошептала его имя, крепко обнимая Хьюго за талию, закрыв глаза, исступленно дыша ему в грудь.– Хьюго.Повернув голову, отчаянно желая его поцелуя, Ди сказала ему еще что-то, она и сама не смогла бы объяснить, что именно. Просто звук. Да это и не важно.Он обхватил ее лицо руками, его губы, его рот ответили на ее голодную страсть. Они так ненасытно целовались, не отрываясь друг от друга ни на секунду, их сердца бились в унисон, страсть между ними вспыхнула с прежней силой.Когда-то ей хотелось совершенно раствориться в нем, и сейчас в ней проснулось то же желание – чтобы он полностью поглотил ее, чтобы они стали единым целым.Ди отчаянно вцепилась в Хьюго. Она потеряла его уже однажды, как и своего отца. Но отец был потерян навсегда, а Хьюго здесь, живой, настоящий. Страсть, тот вид страсти, когда не устоишь ни перед чем, как лавина, обрушилась на нее, затопляя все существо Ди, словно пожар в лесу, захвативший ее, сжигающий ее.Ди была слепой и глухой ко всем предупреждениям, которые рождал разум. Она слышала тяжелый стон Хьюго, и ее чувственность этот звук восприняла, отметила и истолковала. Руки Ди лихорадочно скользили по его спине, потом по груди, ласки распространились и на упругие, мускулистые ягодицы. Хьюго прижался к ней еще крепче и издал тихий, нежный звук. Это был знакомый сигнал к продолжению, чувственное послание о том, что он страстно желает ее, что хочет ответить на ее призыв.Ди ответила ему с такой же дрожащей от нетерпения дикой страстью, когда почувствовала отчетливое напряжение в его теле.– Дорогая!..Его низкий, грубоватый от желания голос был похож на негромкое рычание льва.– Да, да, я знаю, – прошептала Ди между ненасытными поцелуями. – Раздень меня, Хьюго, – умоляла она его. – Быстрее, не могу ждать.И сама начала стягивать с себя кофту, вздохнув от разочарования, когда он не поторопился ей на помощь. Полураздетая, перекинулась на него, торопливо принялась расстегивать пуговицы на рубашке, пробурчала что-то недовольно, когда ее пальцам не удалось быстро расправиться с препятствием.– Хьюго, помоги мне, – потребовала она, топнув ногой. – Я хочу видеть тебя… касаться тебя… целовать тебя… Хьюго…И удовлетворенно вздохнула, когда пуговица после упорной борьбы все-таки расстегнулась, обнажая верхнюю часть груди. Незамедлительно Ди принялась за другую, пока рубашка не полетела на пол. Кожа Хьюго заметно потемнела – вероятно, он загорел, работая в поле, и мускулы были намного тверже, сильнее, мощнее, а шелковистые стриженые темные волосы, какими она их помнила, стали гуще и немного светлее.С тех пор как уехал Хьюго, у Ди ни с кем не было интимных отношений. Она не могла сравнить его с другими мужчинами, но Ди знала до мелочей его тело – и теперь оно чем-то отличалось от того, прежнего. Хьюго возмужал, отметила она про себя, медленно погладив его по волосам, а потом проведя пальцем по позвоночнику.– Ди!Хрипло взорвавшийся звук протеста вернул ее из прошлого. Она вопросительно посмотрела ему в глаза.– Ди! – повторил он снова, но, встретившись с ней взглядом, замолчал и тяжело вздохнул, закрыл глаза, затем, открыв их, произнес нерешительно: – Иди сюда… Не стоит меня так мучить.Его пальцы проворнее, чем ее, расправились с одеждой. Лишь на секунду задержались, расстегивая под шелковой блузкой бюстгальтер. Руки Хьюго были на молнии ее брюк, когда Ди наклонилась и осторожно начала целовать его живот, нежно поднимаясь к шее, что он всегда очень любил.Когда брюки Ди выскользнули из его рук на пол, он, словно чаши, взял в ладони ее груди, легонько постукивая по ним кончиками пальцев, по уже твердым, напряженным соскам. Ди простонала его имя и прильнула своим разгоряченным лицом к его сильным плечам, ногтями впиваясь в спину. Ди уже не могла побороть своего желания, даже если бы захотела.Неожиданное известие о смерти Джулиана, все ее дневные заботы исчезли, растворились, как будто их и не было. Осталось только потрясение от встречи с Хьюго, с его таким нужным ей, родным и желанным телом. Эта встреча разрушила стену отчуждения, которую она выстраивала так долго и с таким упорством. Все это время Ди убеждала себя, что все сделала правильно, пытаясь забыть, как сильно любит Хьюго, как непреодолимо желает его. Сейчас желание было столь сильным, что Ди сама поражалась его безудержностью. Она вся была во власти этого желания, и ей оставалось только задыхаться от жара на груди Хьюго, от поцелуев и ласк, остро вздрагивать от касания к животу, когда Хьюго двигался взад и вперед.Ее тело помнило каждое прикосновение, каждое поглаживание, каждый поцелуй; не только помнило, но и отвечало на них. Ди впилась ногтями в его кожу от взрыва удовольствия, когда он склонился и начал целовать нежную грудь. Ди дрожала всем телом, не в силах понять, как может вынести такое беспощадно сладкое удовольствие и как смогла прожить без этих ласк и без Хьюго целую вечность.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14