А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Игра нужна мне для вечеринки в честь моего друга Тома. Ему сегодня исполняется семнадцать. Завтра вечером по этому случаю будет большой прием – такой, на который все приглашены, ну, вы понимаете, – но сегодня вечеринка только для своих.
Он слегка наклонил голову, и в ухе сверкнула серьга – то ли кинжал, то ли змея, Дженни толком не разглядела.
– Ну и?..
– Ну и мне хочется чем-то занять друзей. Нельзя же просто загнать в комнату семь человек, угостить их чипсами и рассчитывать, что они классно проведут время. У меня и так голова идет кругом – до сих пор ничего не готово, угощений нет, комната не украшена. А Том…
Парень слегка повернул коробку, и Дженни увидела, как ее поверхность сначала сделалась матовой, потом блестящей, потом снова матовой. Она смотрела как завороженная, не в силах отвести от коробки глаз.
– Тому не все ли равно? – спросил он удивленно.
Дженни оскорбилась.
– Он расстроится. Он достоин самого лучшего, – быстро прибавила она. – Он… – «Как же ему все объяснит, какой он – Том Локк?» – Во-первых, он очень симпатичный, и к концу года он будет уже в трех школьных спортивных командах…
– Все ясно.
– Нет, не ясно, – испугалась Дженни. – Том совсем не такой, как вы подумали. Том замечательный. Он просто классный, самый лучший, за ним трудно угнаться. И я знаю его уже тысячу лет, и люблю его со второго класса. Вот.
Гнев придал ей смелости, и она даже сделала шаг по направлению к незнакомцу.
– Он самый лучший парень на свете, и если кто-то так не считает…
Она замолчала. Странный тип протягивал ей коробку. Дженни остановилась в замешательстве.
– Если хотите, можете подержать ее, – спокойно произнес он.
– Ага, – ответила Дженни, сбитая с толку.
Ярость ее вдруг куда-то исчезла. Она осторожно взяла коробку обеими руками – и забыла обо всем на свете. Коробка оказалась неожиданно тяжелой. В ней что-то перекатывалось. Дженни не смогла бы толком описать удивительное ощущение, охватившее ее, пока она держала коробку. Словно ее пальцы пронзали короткие электрические импульсы.
– Все, закрываемся, – бросил парень. Настроение его резко вдруг поменялось. – Будете покупать?
О да! Дженни отдавала себе отчет, что только сумасшедший покупает игру, даже не заглянув внутрь, но ей было все равно. Она страстно хотела обладать ею и вместе с тем испытывала непонятное желание приподнять крышку и посмотреть, что внутри. Неважно, так даже лучше! Будет рассказать вечером Тому и остальным: «Вы себе не представляете, какая сумасшедшая история со мной сегодня произошла!»
– Сколько с меня? – спросила она.
Парень прошел за прилавок и включил старомодный кассовый аппарат:
– Пусть будет двадцать.
Расплачиваясь, Дженни заметила, что ящичек кассы набит странными деньгами: квадратные монеты, монеты с отверстием посередине, мятые купюры всевозможных оттенков. Это несколько подпортило ей приятное ощущение, вызванное обладанием заветной коробкой, и по коже вновь пробежал необъяснимый холодок.
Подняв голову, она увидела, что парень улыбается, глядя на нее.
– Приятной игры, – пожелал он, прищурившись.
Где-то в глубине магазина часы вдруг заиграли мелодию: половина… половина какого? Дженни бросила взгляд на свои часики и ужаснулась. Половина восьмого… не может быть! Неужели она здесь больше часа?
– Спасибо, мне пора, – скороговоркой проговорила она, бросаясь к выходу. – До свидания.
Собственно, она сказала это из вежливости, совершенно не ожидая ответа, но он ответил. До нее донеслось: «В девять». О чем это он? Послышалось, что ли? Наверное, он имел в виду, что магазинчик открывается в девять.
Уже в дверях Дженни оглянулась, увидела фигуру, наполовину скрытую тенью. Разноцветные абажуры расцвели волосы незнакомца в синие и красные полосы. Она поймала его взгляд – взгляд хищника. Это совершенно не вязалось с его почтительными манерами. На мгновение он вдруг стал похож на голодного тигра, вышедшего на охоту. Дженни была потрясена. Она поспешила на улицу. Парень в черном у нее за спиной снова включил музыку из «Кислотного дома».
«Ничего себе звукоизоляция», – подумала Дженни: едва она закрыла за собой дверь, музыка смолкла.
Она заставила себя встряхнуться, чтобы выбросить из памяти пронзительные голубые глаза. Пожалуй, если бежать всю дорогу домой, она успеет сунуть пиццу в микроволновку и затолкать диски в музыкальный центр. Уфф, ну и денек!
И тут она снова заметила своих преследователей.
Они поджидали свою жертву на другой стороне улицы, спрятавшись в тени дома.
Дженни увидела, как они направились к ней, и сердце ее ухнуло в пятки. Она непроизвольно попятилась, нашаривая дверную ручку. Где же она? Так сглупить! Надо было попросить у того парня в черном разрешения и позвонить по телефону Тому. Тому или Ди… Да где же ручка?
Они были уже настолько близко, что она разглядела мерзкую ухмылку того, что в бандане, и прыщавую физиономию его приятеля. Ну где это чертова ручка? Позади нее была только разрисованная бетонная стена.
Где она, ну где же?..
«Кину в них коробкой, – решила девушка, неожиданно успокоившись. – Кину и побегу. Может, это их остановит».
Дженни уже поняла, что искать дверную ручку бесполезно – ее нет. Пустая трата времени.
Обеими руками она подняла коробку и приготовилась к броску. Что произойдет дальше, она не знала. Парни уставились на нее и вдруг… пустились наутек. Они неслись как ужаленные. А Дженни так и не бросила коробку.
«Пальцы… Я не бросила коробку, потому что пальцы не слушались. Стоп, – приказала она себе. – Может, я и беспокоюсь о коробке больше, чем о своей жизни, пусть так, но я не хочу думать об этом».
Взмокшими руками Дженни прижала к груди коробку и поспешила домой. Она не обернулась, чтобы понять, куда подевалась дверная ручка. Она просто забыла об этом.
До своей улицы Дженни добралась без десяти восемь. В окнах домов зажегся свет. Всю дорогу она размышляла о покупке, ее мучили дурные предчувствия. Мама всегда говорила, что она сначала делает, а потом думает. Вот и сейчас она купила эту… вещь, даже не представляя себе, что там внутри. Стоило ей об этом подумать, как тут же стало казаться, что коробка чуть вибрирует в руках, словно в ней работал крохотный моторчик.
Глупости. Это всего лишь коробка.
«Но парни-то убежали, – нашептывал ей внутренний голос. – Убежали в ужасе».
Ладно, как только она придет домой – откроет коробку и внимательно рассмотрит игру. Проверит, что это такое.
Налетел ветер, закачал верхушки деревьев Марипоза-стрит. Дженни жила в невысоком дому, окруженном деревьями. Она уже подходила, как вдруг кто-то прошмыгнул мимо входной двери. Неясная тень.
Дженни ощутила знакомое покалывание в области шеи.
Тень переместилась на освещенное крыльцо и превратилась в самую несимпатичную кошку на свете. Пятнистая (как будто с проплешинами, говорил Майкл) серо-бежевая шерстка, левый глаз косит. Дженни подобрала ее год назад, но кошка так и не стала ручной.
– Привет, Козетта. – Дженни наклонилась погладить кошку и почувствовала, что успокаивается. – Какой я стала нервной, шарахаюсь от каждой тени.
Козетта прижала уши, недовольно фыркнула, как одержимая из фильма «Изгоняющий дьявола», но не укусила. Животные никогда не кусали Дженни.
В дверях девушка подозрительно принюхалась. Кунжутное масло? Родители же собирались уехать на выходные. Если они не передумали…
Дженни бросила рюкзак и белую коробку на кофейный столик в гостиной и помчалась на кухню.
– Ну вот, и года не прошло! А мы уж думали, что ты не придешь.
Дженни изумленно обвела взглядом собравшихся. Девочка, приветствовавшая ее, была одета в солдатскую куртку. Она восседала на разделочном столе, упершись одной из своих невероятно длинных ног в кухонный стол из светлого дерева и покачивая другой. Ее курчавее волосы были настольно короткими, что казалось, будто к голове приклеены лоскутки черного бархата. Красивая, как африканская жрица, она озорно глядела на Дженни.
– Ди… – произнесла Дженни.
Ди – Дейдра Элайд – славилась своим безрассудством и своеобразным чувством юмора.
Другая девчонка, в сережках от Шанель, в модной блузке в мелкую черно-белую клеточку, выглянула из-за груды кухонной посуды. Вокруг нее валялись ножи, яйца, рядом стояла банка консервированных побегов бамбука и бутылка рисового вина. На плите что-то шипело.
– Одри! – воскликнула Дженни. – Что вы здесь делаете?
– Спасаем твою шкуру, – невозмутимо ответила Одри.
– Но… ты готовишь?
– Ну да, а что такого? Почему бы мне не заняться готовкой? Когда папа получил назначение в Гонконг, там был классный повар, почти что член семьи. Он меня учил кантонскому диалекту, пока папа пропадал на работе, а мама у косметички. Я его просто обожала. С тех пор я умею готовить.
Пока Одри готовила, Дженни переводила взгляд с одной девушки на другую и наконец расхохоталась. Ну конечно, ей следовало бы знать, что подруг не проведешь. Они живо раскусили, что ее невозмутимость всего лишь маска, что она переживает по поводу вечеринки, и пришли ей на выручку. Растроганная, Дженни обняла подруг.
– Том ведь любит китайскую кухню, поэтому готовить пришлось мне, – продолжала Одри, бросая на сковородку что-то напоминающее клецки. – Ты-то где была, а? Опять вляпалась в какую-нибудь историю?
– Нет, – соврала Дженни не моргнув глазом. Ей не хотелось рассказывать, где она побывала, иначе рассудительная Одри Майерс устроила бы ей выволочку за беспечность. – Я купила игру, но теперь не уверена, нужна ли она нам.
– Почему же не нужна?
– Ну… – Дженни не хотелось распространятся на эту тему. К тому же она не знала, как объяснить подругам все, что произошло. Одно она решила твердо: взглянуть на игру прежде остальных. – По-моему, она неинтересная. Что ты готовишь?
– Ничего особенного. Мушу жоу и хэй цзяо ню лю. – Одри грациозно передвигалась по кухне, ухитряясь не закапать жиром свою модную одежду. – Объясняю для невежд: обжаренная свинина и блинчики с начинкой. А еще будет рис и другой гарнир.
– Свинина, – проворчала Ди, лениво потягивая «Карбо форс», свой любимый энергетический напиток. – Прощай, стройная фигура. После такого вот кусочка придется неделю вкалывать в спортзале.
– Тому нравится, – возразила Одри, – и с фигурой у него все в порядке.
Ди мрачно хохотнула и метнула на Одри враждебный взгляд.
Дженни вздохнула:
– Может, хватит? Нельзя ли хоть раз в год не спорить?
– Видимо, нет – пробормотала Одри, виртуозно переворачивая блинчик китайскими палочками.
– Имейте в виду, я не позволю вам испортить сегодняшний вечер. Ясно?
– Иди-ка ты лучше в свою комнату и приведи себя в порядок, – примирительно сказала Одри и взяла кухонный нож.
«Коробка! – вспомнила Дженни. – Но сначала действительно нужно переодеться. И побыстрей!»
Глава 3
Дженни сменила свитер и джинсы на струящуюся кремовую юбку, шелковую блузку и расшитым бисером жилет, простеганный тоненькими золотыми нитками.
Взгляд ее упал на туалетный столик, на котором сидел белый плюшевый кролик. В лапках он держал ромашку, в сердцевине которой было написано: «Я тебя люблю». Игрушку подарил ей на Пасху Том. Милая безделица, но Дженни точно знала, что будет хранить ее всю жизнь. Том никогда не произнес бы признания вслух, и потому Дженни восприняла подарок как тайное объяснение. Сколько себя помнила, она всегда была влюблена в Тома. При мысли о нем, мучительной и сладкой одновременно, Дженни испытывала почти физическую боль в груди. Так продолжалось со второго класса. Она задержала взгляд на зеркале, по краям которого торчали их фотографии – ее и Тома: это они в шестом классе на празднике Хэллоуина (в маскарадных костюмах), здесь они уже в девятом классе на выпускном, это школьный бал две недели назад, а тут они на пляже. Они так давно вместе, что про них говорят – Том-и-Дженни, словно они – один человек.
Как всегда, вид Тома подействовал на нее успокаивающе. И все же что-то мешало ей расслабиться. Какая-то неприятная обязанность тяготила ее.
Ах, да! Коробка.
«Ну что ж, пойди и открой ее. А потом расслабься и наслаждайся вечеринкой».
Дженни заканчивала причесываться, когда раздался легкий стук в дверь. Не дожидаясь ответа, вошла Одри:
– Блинчики готовы, а свинину еще подержу, чтобы была горячая к приходу остальных.
Одри всегда зачесывала волосы назад, они у нее были блестящие, каштанового, почти медного оттенка. Она неодобрительно прищурила карие глаза.
– Новая юбка, – констатировала она. – Длинная.
Дженни поморщилась. Тому нравилось, когда она носила длинные юбки, особенно из мягкой струящейся ткани вроде этой. Одри тоже об этом знала, и Дженни знала, что подруга знает.
– И что из этого? – спросила она с вызовом.
Одри вздохнула:
– Как ты не можешь понять? Ты же совершенно не даешь ему повода для беспокойства.
– Одри, перестань…
– Нельзя быть слишком хорошей, – продолжала Одри. – Я знаю, что говорю, уж можешь мне поверить. Парни – странные создания, не так ли? Нельзя допускать, чтобы парень был слишком в тебе уверен.
– Это смешно… – Дженни внезапно замолчала.
Ей вдруг вспомнился продавец из магазина, его синие, как сердце пламени, глаза.
– Я не шучу. – Одри смахнула со лба длинные прядки челки цвета меди и бросила на Дженни взгляд из-под густых черных ресниц. – Если парень чувствует себя с девчонкой чересчур уверенно, его внимание к ней ослабевает. Он принимает ее привязанность к себе как должное. И естественно, начинает заглядываться на других. Нужно держать его в постоянном напряжении, не позволяя ему расслабиться. Он не должен знать, что его подружка выкинет в следующую секунду.
– Совсем как у тебя с Майклом, – рассеянно сказала Дженни.
– А что Майкл? – Одри беспечно махнула рукой с безупречным маникюром. – Майкл для меня вроде грелки на стуле – нужен до тех пор, пока место никем не занято. Придерживаю его на всякий случай. Ты хоть поняла, что я тебе говорила? Ди и та считает, что ты вся растворилась в Томе.
– Ди? – Дженни насмешливо подняла брови. – Ди ведь уверена, что все парни просто лживые скоты, по крайней мере все бой-френды.
– И правильно, – подытожила Одри. – Странно, – задумчиво добавила она, – что я настолько согласна с ней в этом, насколько не согласна во всем остальном.
Дженни скорчила гримасу:
– Одри, может, попробуешь изменить свое отношение к ней?
– Непременно… после дождичка в четверг, – отрезала Одри.
Дженни вздохнула. Одри влилась в их компанию позже всех, она только в прошлом году приехала в Виста-Гранде. Остальные были знакомы с начальной школы, а чернокожая Ди дружила с Дженни еще дольше. С появлением новой подруги Ди как будто бы приревновала к ней Дженни. Неудивительно, что они постоянно ссорились.
– Главное, сегодня постарайтесь не поубивать друг друга, – сказала Дженни. Она зачесала волосы назад – так, как нравилось Тому, – и перетянула их резинкой. Потом улыбнулась Одри и предложила: – Давай вернемся на кухню.
Там они обнаружили Майкла и Зака.
В мятом сером свитере, с взъерошенными каштановыми волосами, Майкл Коэн походил на плюшевого медвежонка. Светлые волосы ее кузена Закари Тейлора были собраны в конский хвост, а его большой нос напоминал птичий клюв.
– Как ты? – спросила Дженни, целуя брата в щеку.
Она не опасалась от него заразиться, потому что они уже виделись, пока он болел. Серые, как зимнее небо, глаза Зака на мгновение потеплели и опять стали чужими. Дженни никак не могла понять, нравится она Заку или он просто терпит ее, как всех остальных.
– Привет, Майкл! – Она хлопнула приятеля по плечу.
– Знаешь, – начал Майкл, – я часто думаю о нас, о судьбе нашего поколения. Станем ли мы лучше своих родителей? Чего нам ждать от жизни, за исключением новых моделей машин? В чем наше предназначение – вот что я имею в виду.
– Привет, Майкл, – поздоровалась Одри.
– Привет, о свет моих очей. Уж не блинчик ли я вижу? – воскликнул Майкл и потянулся к блюду.
– Не смей лопать! Лучше отнеси в гостиную.
– Слушаюсь и повинуюсь. – Майкл вышел из кухни.
«Боже мой, коробка!» – спохватилась Дженни.
Майкл был из числа людей, которые способны, слоняясь по дому, прочитать чужое письмо или заглянуть во все ящики комода. Ужасно любопытный тип. Она выскочила из кухни вслед за ним.
Коробка была на прежнем месте. Увидев ее, Дженни почувствовала спазм в желудке. Белая, глянцевая, идеально правильной формы, она лежала на сосновом кофейном столике. Мать Дженни гордилась этим столиком, она потратила уйму времени и денег на дизайнера, зато теперь с полным правом утверждала, что гостиная выглядела «абсолютно натуральной, этнической, но не эстетской». Гостиную украшали коврики, сплетенные индейцами навахо. Декоративные горшки на полу представляли культуру зани, корзинки плели индейцы хопи, а циновка перед камином попала в дом прямо из племени чимайо.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги 'Охотник'



1 2 3