А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Нормально. Сначала топишь, а потом спрашиваешь!
– Сама виновата, вывела меня из себя. Ты же знаешь, что я шуток не люблю…
Нажав на кнопку, я с раздражением швырнула трубку на стол. Меньше всего на свете хотелось продолжать этот бессмысленный разговор. Бросить бы все к чертовой матери и уехать в Россию, но там я и дня не проживу. Пять тысяч долларов на дороге не валяются, а ради таких денег придется потерпеть. Ладно, не впервой… У меня и раньше бывали похожие срывы. Редко, конечно, но все же бывали. В такие минуты я тянулась к кокаину, пытаясь на время забыть о существовании Карася.
«Тр-р-ринь!» – раздалась в коридоре заливистая трель. Вскочив с кровати, я накинула халат и подбежала к двери. Часы показывали два часа ночи. Наверное, это Карась. Только он может заявиться посреди ночи, больше некому…
На пороге стояла незнакомая молодая девушка. Выглядела она не лучшим образом. Под правым глазом набухал приличных размеров синяк, верхняя губа разбита, из уха тоненькой струйкой сочилась кровь…
– Чем я могу вам помочь? – запахивая халат, спросила я.
Девушка оказалась русской.
– Пожалуйста, спрячьте меня, если можете, – быстро прошептала она, – иначе меня убьют…
Не теряя времени на расспросы, я втащила девушку в квартиру и закрыла дверь на все замки.
Девушка с трудом дошла до дивана и как подкошенная рухнула на мягкое сиденье.
– За вами кто-то гонится? – не выдержала я.
– Теперь уже нет… Мне удалось сбежать.
– Хотите, я вызову врача? Вы в таком состоянии…
– Ни в коем случае! – вскрикнула девушка. – Только не это! Я умоляю вас не делать этого. Иначе меня убьют или посадят в полицию.
– Но вы же истекаете кровью!
– Ерунда. Это уже не в первый раз. Я уже научилась не чувствовать боли. Голова немного кружится, вот и все. Наверное, от потери крови…
– Не хочу вам надоедать, но все же спрошу еще раз: вы уверены, что вам не требуется помощь врача?
– Не надо врача! Дайте лучше зеленку и вату. Я сама обработаю раны.
Я побежала в ванную и моментально принесла зеленку. Девушка быстро разделась и принялась замазывать царапины. Когда зеленка подсохла, я заставила ее надеть халат и выпить порцию виски.
– К вам кто-нибудь должен прийти? – немного успокоившись, спросила девушка.
– Да вроде бы нет, – пожала плечами я. – Может, вы все-таки объясните, кто вы и что с вами произошло? И почему вы пришли именно ко мне?
– Я вас видела. Вы поете в русском ресторане, мы с вами соотечественницы. Для меня это чужая страна, чужой город. Мне больше негде укрыться. Это такие страшные люди. Они найдут меня даже дома! – Девушка тяжело вздохнула.
Через несколько минут мы уже перешли на «ты». Я села в кресло напротив и приготовилась слушать.

ГЛАВА 2
…Света родилась во Владимирской области. Два года назад она развелась с мужем и осталась без средств к существованию. Сначала она хотела найти работу по специальности, но диплом врача-инфекциониста оказался невостребованным. В общем, ей пришлось перебиваться случайными заработками. Месяца два она мыла полы в районной больнице, продавала мороженое, квас… Потом одна из подруг посоветовала ей обратиться в фирму, которая занималась тем, что устраивала девушек на работу за рубеж. Светлана пришла по указанному адресу и прошла конкурс. По условиям контракта она должна была танцевать в солидном ночном клубе. Танцевать, правда, предстояло топлес, но Свету это не смущало. От перспективы получать семьдесят долларов за каждое выступление у нее поехала крыша. В обязанности Светы входила также и консумация. По желанию гостя она должна была подсаживаться к гостям, раскручивая их на дорогие напитки. Определенный процент от стоимости заказа должен был идти Свете в карман… По-немецки Света не говорила, но ее успокоили тем, что такой симпатичной девушке, как она, знать язык совсем не обязательно… В Германии ее встретили двое молодых людей и привезли в грязную гостиницу, где ей предстояло жить. Ну а потом началось самое страшное. Хозяин клуба в первый же день предложил Свете заниматься проституцией. Света отказалась и в слезах выбежала на улицу. Рядом с ней остановилась машина с темными стеклами. Из нее выскочили трое мужчин и затолкали Свету в салон. В тот момент она поняла, что попала в лапы русской мафии. Для начала у нее отобрали документы, а затем по очереди изнасиловали. С этого дня у Светы началась адская жизнь. Под охраной ее возили в третьесортный немецкий бордель, где ей приходилось обслуживать по нескольку клиентов за ночь. Через несколько месяцев ее нелегально переправили в Чехию. Так она и очутилась в Праге. Здесь торговать живым товаром оказалось намного проще и удобнее. Света попробовала прорваться в посольство, но ей это не удалось. Чтобы окончательно сломить ее волю, Свету пропустили через «паровоз». Она даже не помнит, сколько человек прошло через нее, и до сих пор удивляется, каким чудом осталась жива. Сегодня вечером ее избили за то, что она отказалась обслуживать клиентов в извращенной форме…
– Я больше так не могу, – глухо произнесла она, глотая слезы. – Я больше не хочу жить. Лучше сдохнуть… Я хотела заработать деньги, чтобы выкупить документы и вернуться домой. Но мой сутенер сказал, что найдет меня даже дома. Там осталась моя мать… Я боюсь, что они с ней что-нибудь сделают. Мне не на кого рассчитывать. Мама с ума сойдет, если узнает, что со мной произошло… Я больше так не могу!!! Один раз три пьяных чеха чуть не порвали меня. Это рабский труд… Я чувствую смертельную усталость… Хотя я уже давно ничего не чувствую… Самое страшное – это участвовать в оргиях пьяной российской братвы. Они делают со мной все, что им вздумается, без ограничений. Заезжие бизнесмены относятся ко мне хуже, чем к животному, потому что я жалкая рабыня, не имеющая никаких прав. Я попала в замкнутый круг, и мне кажется, что я уже никогда не смогу из него вырваться… Больше всего на свете я боюсь заразиться спидом. Я и сама не знаю, болею или нет. Меня никто не проверял… Многие клиенты терпеть не могут презервативы…
Мой сутенер положил меня на день в клинику и заставил врача перевязать трубы. Это для того, чтобы я никогда не беременела… Я пожалела о том, что родилась на этот свет… Я ненавижу себя, ненавижу эту скотскую жизнь и не вижу никакого выхода… Я боюсь… За мать, за себя… Для того чтобы избавиться от рабства, моему сутенеру нужно отстегнуть двадцать тысяч долларов. Мне никогда не скопить таких денег… Русские сутенеры за рубежом, в отличие от западных коллег, еще и бандиты каких мало. Мне сразу сказали, что в полицию обращаться бесполезно: они убьют мою мать. В этом я нисколько не сомневаюсь. Себя не жалко, а как о матери подумаю, так сердце кровью обливается. Когда мне удается поспать, я все время вижу один и тот же сон. Как будто я спускаюсь по трапу самолета в родном городе… Светит солнышко, поют птички… Глотая слезы, я расталкиваю пассажиров и бегу по взлетному полю… А затем падаю на асфальт и целую родную землю… – Света замолчала и, не спрашивая разрешения, потянулась за сигаретой. Я тяжело вздохнула и подумала о том, что, если бы не Карась, со мной могло бы случиться то же самое.
– Как ты могла так поехать? Знаешь, когда мне предложили петь в ресторане, я внимательно изучила каждый пункт контракта и даже потребовала внести дополнительные. Тебе нужно было иметь сумму, равную стоимости обратного билета, узнать адрес сервера нанимающей фирмы, связаться с ней по Интернету…
– Тут невозможно подстраховаться. Это риск. Это как в лотерею: повезет – не повезет. Так вот, мне не повезло.
– А мне повезло. Правда, за это «повезло» мне почти каждый день приходится ублажать одного ублюдка, который давно уже стоит у меня поперек горла. Мне в Россию пустой возвращаться не хочется. Там я таких денег точно не заработаю. Я постараюсь тебе помочь. Ты обязательно вернешься домой. Я поговорю кое с кем, кто соображает в этих вопросах. Может, получится переправить тебя нелегально. Только если тебя найдут в России, вряд ли смогу тебе помочь. Будем надеяться на удачу. Может, тебя просто запугивают? Может, когда ты вернешься домой, тебя оставят в покое?
Посмотрев на Свету, я обнаружила, что она спит. В ее руке дымилась не докуренная до конца сигарета. Худенькое личико непроизвольно подергивалось. «Устала, бедная, пусть отдохнет», – подумала я, подкладывая под голову Светы подушку. За два года работы за границей мне пришлось многое повидать. Конечно же, я прекрасно знала о том, что многие девчонки, клюнув на щедрые посулы сомнительных фирм, специализирующихся по найму рабочей силы, прямой наводкой попадали в публичные дома, и хорошо еще, если им удавалось вырваться оттуда невредимыми… Да я и сама чудом избежала похожей участи… Пять тысяч долларов – огромные деньги, но мне их платил из собственного кармана не кто иной, как Карась. Хороший голос, способность к импровизации, умение держаться на сцене не имели никакого значения. Я была прихотью Карася, его капризом, только и всего… В один не самый прекрасный для меня день все это может закончиться… Карась занимает не последнее место в криминальных кругах. Его боятся, с его мнением привыкли считаться, благодаря этому меня пока не трогают. Но слишком уж зыбко это «пока»… Стоит взбрыкнуться, и…
Желая избавиться от неприятных мыслей, я встала и, кутаясь в халат, подошла к темному окну. По карнизу назойливой дробью стучал мелкий дождь. Холодно, сыро, тоскливо… На улице тихо… Ночь… А Свету по-настоящему жаль… Попала девочка… Надо ей помочь. Но как? К Карасю обращаться нельзя. Если Карась узнает о ее существовании, сразу отправит в бордель. Торговля живым товаром в Праге идет бойко, и он не упустит случая подсуетиться…
Света тяжело застонала. Из разбитого уха опять пошла кровь. Намочив в спирте кусочек ваты, я осторожно вытерла ее, затем прижгла ранку зеленкой и, притащив из спальни одеяло, укрыла новую подругу. Повозившись немного, Света по-детски улыбнулась во сне. Сколько ей лет? Двадцать пять, наверное, не больше. Встретить бы ей хорошего парня, выйти замуж, родить ребенка, но… Это проклятое «но», упирающееся в хроническое безденежье многих и многих «дорогих» россиян, погнало ее за тридевять земель от дома, сделало проституткой в чужой стране…
Устроившись в кресле, я задремала. Разбудил меня яркий, солнечный луч, нахально светивший прямо в глаза. Так… Карась не пришел… Это уже хорошо, а что будет дальше – посмотрим.
– Светлана, просыпайся, уже утро.
Света открыла глаза, удивленно посмотрела на меня, затем, видимо, сообразив, где находится, смущенно улыбнулась.
– Я даже и сама не понимаю, как уснула. Я ведь не спала по-нормальному черт знает сколько времени.
– Ты можешь спать столько, сколько тебе вздумается, пока я буду на работе, – сказала я. – Только слушай меня внимательно: к телефону не подходи, из дома не высовывайся. Если в дверь позвонят – сиди на месте и не вздумай открывать. Можешь что-нибудь почитать. У меня много книг на русском языке. Если хочешь, посмотри кассеты. А лучше всего отоспись как следует. Думаю, тебе это не повредит. Я приеду ближе к ночи и, возможно, не одна. Поэтому, как услышишь, что дверь открывается, зайди в гардеробную и сиди там. Тот, с кем я приду, ночует у меня редко. В основном он заезжает на пару часов, и все. Сейчас я подъеду к одному человеку, чтобы поговорить по поводу тебя, затем на репетицию, ну а потом мне нужно отработать положенное время. Попытаюсь как-нибудь решить твой вопрос. Ты не переживай!
Света тихонько всхлипнула. Я погладила ее по волосам и уверенным голосом произнесла:
– Прекрати! Все у нас с тобой получится! Я тебя нисколько не осуждаю. Каждая из нас может оказаться в такой ситуации. И еще. Захочешь есть, загляни в холодильник. Там полно полуфабрикатов. Не стесняйся, что понравится, разогревай в микроволновке и ешь. Выпивку найдешь.
Света исправно кивала, смахивая слезы.
– Вер, а у твоего мужика ключей от этой квартиры нет? Он не придет сюда в твое отсутствие? – вдруг всполошилась она.
– Нет, – ответила я. – Чего-чего, а ключей у него нет. Это я тебе точно говорю.
Через несколько минут я позвала Свету на кухню пить кофе. Сделав несколько глотков, она, слегка запинаясь, спросила:
– Вер, а ведь без денег ты не сможешь решить мою проблему… Денег у меня нет. Мой сутенер отобрал у меня все, что мне удалось скопить…
– У меня есть деньги. Я же не за бесплатно работаю.
– Но ведь они достаются тебе с таким трудом…
– Ничего, меня ведь не каждый день просят о помощи. Представь, если бы на твоем месте оказалась я… Ты бы мне помогла?
– Конечно бы помогла, – грустно ответила Света.
– Ладно, подруга, не вешай носа, – улыбнулась я и, посмотревшись в зеркало, вышла из квартиры.
Еще ночью, проворачивая варианты спасения попавшей в беду девушки, я решила обратиться к саксофонисту, с которым познакомилась примерно год назад. Вадим, молодой, красивый мужчина с забавной ямочкой на подбородке, жил недалеко от меня, и жил, судя по всему, неплохо. В России он играл в известном на всю страну джаз-оркестре и, переехав в Прагу, был здесь нарасхват. Его приглашали играть в лучшие рестораны города, в том числе и в наш. Слухи о нем ходили самые невероятные. Поговаривали, что он тесно связан с обосновавшимися в Праге братками, но, глядя на его открытое, улыбчивое лицо, в это было трудно поверить. Женька, бас-гитарист нашего ансамбля, как-то сболтнул, что Вадим, обычно равнодушный к женскому полу, не на шутку влюбился в русскую девчонку-проститутку, приторговывавшую телом под присмотром местных сутенеров. Закончилась эта история тем, что он выкупил свою пассию у братков и отправил ее на родину, к маме, и даже помог ей открыть в провинциальном Клину приносящий доход магазин. Выходит, это тот человек, к которому можно обратиться…
Подъехав к знакомому дому, я громко посигналила. Занавески на окне Вадима даже не шелохнулись. Стрелки часов приближались к одиннадцати. В такое время он еще спит…
Поднявшись на второй этаж, я трижды нажала на пупочку звонка и, не услышав шагов хозяина, сама не знаю, зачем открыла дверь. К моему удивлению, дверь оказалась незапертой. Почуяв неладное, я зашла внутрь. В квартире Вадима мне приходилось бывать и раньше. Он часто устраивал шумные вечеринки, на которые приглашал всех знакомых подряд. Будучи аккуратистом по натуре, на следующее утро он всегда приглашал расторопную пожилую чешку, следившую за хозяйством, и всегда вместе с ней приводил комнаты в надлежащий вид. На сей раз порядка не наблюдалось… Распахнутые дверцы шкафов и выдвинутые ящики говорили о том, что здесь явно пытались что-то найти…
– Кх-м, – кашлянул кто-то у входной двери. Вздрогнув всем телом, я затравленно оглянулась. Быть замеченной в только что обворованной квартире отнюдь не входило в мои планы. Придется объясняться с полицией, отвечать на каверзные вопросы… Учитывая связь с Карасем, который давно был на примете у чешских ментов, это чревато опасными для меня последствиями. Тем более что Карась с некоторых пор приспособился хранить в моей квартире наркотики… Специально, гад, подсовывает их мне, чтобы еще глубже посадить на крючок, связать по рукам и ногам… Случайный обыск, и все – прощай, свобода!
В коридоре послышались шаги. Не имея другого выхода, я на цыпочках метнулась к стенному шкафу и, осторожно подтянув к себе дверь, испуганно замерла.
Через узкую щелочку было видно, как в комнату зашел молодой мужчина, одетый в дорогой костюм с «искрой». Полицейскому такой явно было не потянуть. Следом за ним явился не менее разодетый тип чуть постарше.
– Вот это да! – сказал он, присвистнув. – Если я не ошибаюсь, Вадима грабанули…
– Похоже, тут кто-то основательно потрудился, – кивнул второй, поддевая ногой разрезанную подушку. – У Вадюхи явно что-то искали. Интересно, а где он сам? Сотовый молчит… Пойдем-ка на кухню, посмотрим, что там…
Убедившись, что мужчины не имеют к полиции никакого отношения, я хотела было вылезти из шкафа, но в последний момент передумала. Лучше сделать это, когда они уйдут. Неожиданно рука наткнулась на что-то холодное… Присмотревшись, я увидела темный силуэт и, почти теряя сознание от ужаса, пулей вылетела из шкафа… Следом за мной на пол грохнулось безжизненное тело Вадима. В том, что он был мертв, и мертв давно, сомневаться не приходилось. Одежда Вадима была залита кровью. На шее зияла глубокая рана. Скрюченные пальцы посинели… Дико вскрикнув, я отскочила к стене и, закусив губу, закрыла глаза.
Спустя секунду, в комнату вбежали мужчины. Один из них держал в руках пистолет.
– Ребята, в-все нормально, у-уберите пушку, – заикаясь произнесла я. – Я э-это… Я тут ни при чем… Я просто м-мимо проезжала…
– Хорошо же ты, курва, мимо проезжала, – усмехнулся тот, что постарше. – Грохнула нашего товарища, спрятала труп в шкафу и решила отсидеться.
1 2 3 4