А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В отличие от его недавних видений, Мег, несомненно, была из плоти и крови.
Бесшумно подойдя к Фентону, она остановилась рядом с ним. На ее лице отразились жалость и сострадание, по мнению Фентона, безусловно, притворные.
— В твоем сердце нет любви ко мне, — прошептала Мег. — Но ты должен делать то, что я прикажу, потому что я пришла помочь тебе.
Фентон молча смотрел на нее.
— Надо спешить! — Мег топнула ногой. — Ты не можешь ждать ни эту ночь, ни даже один час, иначе ты погибнешь! Клянусь тебе в этом!
— Не думаю. Правда, меня арестовали по обвинению в измене, но, учитывая высокое положение и знатность сэра Ника, а также его членство в парламенте, они не могут отправить меня в Ньюгейт, как обычного преступника. Им придется провести в палате общин парламентское осуждение виновного в государственной измене. А парламент, моя дорогая, не будет созван до 1677 года.
— Если ты не спасешься в течение часа, — сказала Мег, — то все пропало. Можешь ты довериться мне?
Фентон беззвучно рассмеялся.
— Опять? — вежливо осведомился он.
Закрыв глаза, Мег прижала руку к лицу, словно призывая на помощь какую-то могущественную силу.
— По-твоему, я настолько тороплюсь в ад, — продолжал Фентон, — что должен поддаться твоей привлекательности? Кто ты, как не посланница преисподней, чье прикосновение холодно, как лед? И где твой хозяин?
— Мой… ?
— Я имею в виду дьявола. Не сомневаюсь, что он где-то рядом с нами. Ну что ж, вызови его, моя прелесть! Я встречусь с ним в третий раз и одержу над ним победу, как и раньше.
Мег, охваченная ужасом, огляделась вокруг, едва не падая на колени.
— Остановись! — прошептала она. — Умоляю! Ты не должен этого говорить!
— Следовательно, — Фентон зловеще улыбнулся, — он и в самом деле близко?
— Нет, он очень далеко! Он забыл о тебе — ты для него не более чем песчинка. Он обещал…
— Обещал?
— Обещал мне, — продолжала Мег, — что не потревожит тебя больше, ибо знает, что история идет своим чередом. Но если ты вызовешь его или скажешь, что одержал над ним верх…
— Ну, по крайней мере, наполовину так оно и есть, — заметил Фентон. — Конечно, его гнев и насмешки выгнали меня из твоего дома, где ты сидела полуобнаженной на кушетке и ненавидела меня. Но мой страх был страхом за Лидию. Выиграла история, а не дьявол. Ты слышала, как твой хозяин подтвердил, что моя душа остается при мне, что его и вывело из себя. Значит, я победил.
— Замолчи! Замолчи сейчас же!
Мег понизила голос.
— Что это за звук? — спросила она, оглядываясь вокруг.
— Думаю, — ответил Фентон, — что это львы или какие-нибудь другие звери. Я слышал их и раньше. Возможно, они почуяли твое присутствие — большие и маленькие кошки похожи друг на друга.
— Называй меня, как хочешь, — промолвила Мег. — Все равно в сердце я Мэри Гренвилл, как ты — Николас Фентон из Кембриджа. Я, последовавшая за тобой в прошлое, люблю тебя и не хочу видеть твою смерть! — Мег вновь прижала ладонь к лицу. — Мои мысли путаются! Но если я докажу, что у меня добрые намерения, ты выслушаешь меня?
Подойдя ближе, Мег устремила на него ясные серые глаза, в которых не было видно ни хитрости, ни коварства.
— Хорошо, я выслушаю тебя.
— Тогда смотри! Дверь твоей камеры не заперта! — Мег указала на дверь свободной левой рукой. — Ты гораздо лучший пловец, чем я, хотя и меня считали неплохим, когда мы вместе плавали в Ричмонде. Прыгай со стены, плыви под причалом, и ты свободен!
— Свободен? И куда же мне идти?
— Ты выглядывал этим вечером из южного окна камеры?
— Да.
— Тогда ты заметил большой корабль у противоположного берега? С двумя зелеными огнями на… нет, не могу вспомнить, как это называется…
— Неважно — я заметил корабль. Ну и что из этого?
— Это «Принц Руперт»— линейный корабль его величества, — ответила Мег. — На нем сорок… шестьдесят… не помню, сколько орудий. Он здесь ради тебя. Тебе нужно только проплыть триста ярдов, и ты спасен! Корабль доставит тебя в любой порт Франции по твоему выбору.
Фентон уставился на нее. Он пытался заговорить, но Мег прикрыла ему рот ладонью.
— Более того! — продолжала она дрожащим голосом. — Этим вечером все надзиратели и солдаты из Средней башни и из башни Святого Фомы в конце дорожки для часовых приглашены на банкет в апартаменты коменданта и сейчас находятся там. В тайну посвящен только комендант и отчасти полковник Хауард. Так что, если какой-нибудь часовой не разглядит тебя, путь свободен!
— Любопытно! — бесстрастно заметил Фентон. — Кто же распорядился прислать сюда линейный корабль ради моей скромной особы и заставил коменданта Тауэра изменить своему долгу?
— Сам король.
Произнеся эти два слова, Мег отпрянула перед холодно-вежливой улыбкой Фентона.
— Ну, тогда, — усмехнулся он, — король ведет странную игру против себя самого. Одной рукой он запихивает меня в Тауэр, а другой организует мое спасение весьма изощренным способом. Не проще ли было бы освободить меня?
— Нет-нет! Ты играешь словами, не думая о смысле происходящего! По-моему, ты имел аудиенцию у короля?
— Да.
— Тогда ты должен понимать, что он не может действовать открыто. Милорд Шафтсбери уже более двух недель назад вернулся в город. Глупец! Король посадил тебя я Тауэр, чтобы спасти, а не погубить!
— Спасти… — Фентон сделал паузу. — И все-таки ты не до конца убедила меня, — сказал он.
— Я думала, дорогой, что ты поверишь мне на слово, — продолжала Мег, — но на это было глупо надеяться. Хочешь взглянуть на доказательство?
— Да.
Левая рука Мег метнулась под плащ, где она, несомненно, прятала какое-то оружие. Фентон тотчас же схватился за тяжелый стол, намереваясь размозжить ей голову, если она попытается ударить его кинжалом или шпагой. Но стул дрогнул в его руках.
Продолжая придерживать что-то под плащом правой рукой, Мег протянула ему сложенный лист плотной бумаги. Фентон, разрываемый между надеждой и недоверием, опустил стул.
— Однажды, — улыбнувшись, прошептала Мег, — ты едва не убил меня стулом в моей спальне у тебя дома, а я из ревности хотела ударить тебя кинжалом. — Она взмахнула бумагой. — В комнате достаточно света, чтобы прочитать написанное здесь.
Фентон быстро поднес бумагу к серебристому сиянию, льющемуся сквозь западное окно. Хотя подпись отсутствовала, почерк, несомненно, принадлежал королю. Он начал читать вслух:
«Сэр Н. Ф. ! Вы по-прежнему можете мне доверять. Говоря откровенно, вы для меня слишком полезны, чтобы я позволил вам угодить в лапы милорда Ш. К тому же я обязан искупить свою вину, ибо обманул вас, сам будучи обманутым, ложно обвинив вашу жену. М. Й. назовет вам имя негодяя, обманувшего меня. Повинуйтесь ей. Скоро вы сможете вернуться. Уничтожьте это письмо».
Фентон опустил голову.
Он медленно разорвал письмо на мелкие кусочки и бросил их за решетку, где они поплыли в воздухе над рвом. Ему пришлось несколько раз прочищать горло, прежде чем он смог заговорить.
— Мег, я ничего не понимаю. Меня вовлекли в политику и вертят мной, как марионеткой в кукольном театре! Но ты права — я должен бежать.
Мег, по щекам которой катились слезы, вновь сунула руку под плащ и протянула ему шпагу работы Клеменса Хорнна в старых шагреневых ножнах, прикрепленных к поясу тонкими цепочками.
— Мег!
Фентон затаил дыхание. Надевая пояс со шпагой, он ощущал радостное возбуждение, какого не испытывал никогда. Сделав два шага к незапертой двери, Фентон наткнулся на стоящий в тени стол и повернулся к Мег.
— Дорогая моя, я должен быть с тобой откровенным, — заявил он. — Я убегу, но не поплыву к кораблю.
Глаза Мег расширились. На ее лице появилось выражение ужаса.
— Нет! — воскликнула она, и ее крик отозвался эхом в каменных стенах. Фентон испугался, чтобы ее не услышал часовой. Мег, схватила его за руки.
— Нет! — шепотом повторила она. — Иначе ты все погубишь!
— Мег, выслушай меня! Когда меня привели сюда, я сначала намеревался передать письма Джайлсу или Джорджу Харуэллу. Я бы указал им отравителя Лидии. Мег, им была Китти Софткавер! После этого я нашел бы какое-нибудь оружие, бросился на тюремщиков, погиб в честном бою и воссоединился с Лидией!
— Нет! Нет! Нет! — крикнула Мег, вцепившись в рукава его батистовой рубашки.
— Но теперь, — продолжал Фентон, — у меня есть шпага! Я могу бежать, доказать вину этой эльзасской шлюхи и, оскорбив дюжину фехтовальщиков из «Зеленой ленты», найти смерть в бою с ними. В рукописи Джайлса написано, что я не умру до 1714 года. К черту этот документ — он ничего мне не сообщил! Думаю, что это подделка или даже чья-то шутка!
— Так оно и есть, — промолвила Мег, и ее слова потрясли Фентона. Однако Мег не дала ему опомниться.
— Скажи, — заговорила она с такой страстностью, что он вновь ощутил неуверенность, — ведь я доказала свои добрые намерения?
— Ну… это невозможно отрицать.
Отпустив его руки, Мег подбежала к западному окну. Как ни странно, Фентон, несмотря на тишину, не услышал шороха ее нижних юбок. Казалось, она изучает положение луны.
— Час истекает и вместе с ним уходит твоя надежда на спасение, — сказала Мег, снова подойдя к нему. — Но еще есть время. Если я все расскажу тебе, ты поплывешь на корабль, а не на берег. — Глаза Мег, ставшие зеленовато-черными, неподвижно смотрели на него. — Мне страшно так поступать, но ты вынудил меня.
— Что еще ты можешь мне рассказать?
— Слушай и давай правдивые ответы. Когда ты видел меня в последний раз?
— Я же говорил — когда ты сидела полуобнаженная на кушетке и ненавидела меня за то, что я сбежал от дьявола.
— В тот вечер, — сказала Мег, — меня разъедали злоба и горечь, потому что я опасалась близости…
— Твоего хозяина?
Он едва смог разобрать ее шепот.
— Я перестала называть его хозяином, когда ты попал сюда. Неужели ты не понял, почему я пришла в Тауэр? Я отреклась от него! Отреклась, потому что… — В ее глазах блеснули слезы. — Нет, неважно.
— А ты можешь отречься от него?
— Не знаю. Я могу только попытаться.
Острые ногти Мег впились в ее грудь под плащом.
— Если бы я вернулась к своей прежней вере, то какая бы на меня ни была наложена епитимья, он против нее бессилен.
Мег опустила голову, глянцевые локоны затрепетали у ее щек. Быстро подняв взгляд на Фентона, она вновь зашептала:
— Тем не менее я все еще принадлежу ему. Если бы его глаза и уши не были обращены к другой добыче, далеко отсюда, он бы с края света протянул руку и…
— Пусть попробует! — угрожающе произнес Фентон.
— Нет! Даже не думай об этом! Неужели ты хочешь, чтобы я страдала и мучилась?
— Боже упаси! — воскликнул Фентон, обнимая ее.
— Постой, мои мысли путаются снова, а я должна тебя убедить… Значит, ты видел меня в последний раз в тот ужасный вечер на Аллее Любви. Но я видела тебя…
— Когда?
— В твоем собственном доме, в тот вечер, когда тебя арестовал капитан драгун. Я искусала губы в кровь, видя, как ты болен. Я заметила, как ты с презрением отшвырнул перстень, который дал тебе его величество.
— Мег, откуда тебе известно, как я получил это кольцо? — Фентон немного помедлил. — От дья… от него?
Мег кивнула.
— В тот вечер на Аллее Любви, когда ты ушел, он рассказал мне обо всех твоих мыслях, обо всем, что должно с тобой произойти тогда и в будущем. А до того он… но это неважно, — Мег содрогнулась. — Дорогой, я могу предсказывать будущее!
— И ты знаешь, какая судьба мне уготована?
— Знаю. Это весьма малоприятно. Надеюсь, теперь ты понял мою цель? Я хочу помочь тебе изменить историю ради тебя, как ты сам недавно пытался сделать это ради Лидии.
— И потерпел неудачу. — Правой рукой Фентон привлек к себе Мег. — Но продолжай. Ты видела, как я отшвырнул перстень короля Карла…
— Да, видела. Слуги были заняты мисс Пэмфлин, поэтому я потихоньку подобрала кольцо с пола и скрылась вместе с ним. На следующее утро я отправилась в Уайтхолл, чтобы добиться аудиенции у его величества.
Фентон, несмотря на опасность, сжимающуюся вокруг него кольцом, как лезвия протазанов, почувствовал укол ревности.
— Осмелюсь предположить, — промолвил он, — что король, как случается во многих романтических историях, сразу же поддался твоим чарам и принял предложенную тобой цену?
— Ничего подобного! — сердито ответила Мег. — Несколько дней я не могла получить аудиенцию и, к своему стыду, не осмеливалась вцепиться королю в рукав, когда он каждый день ходил в парк сверять свои часы по солнечным. Наконец, придя в отчаяние, я пробилась прямо в зал Совета.
— И что тогда?
— Король сидел с двумя или тремя джентльменами на краю стола Совета, подписывая множество бумаг. Его взгляд, задержавшись на мне, разумеется, сразу же загорелся, и он отпустил остальных. Но мне он сказал только следующее: «Мадам, зеркало покажет вам, как горько я сожалею об отсутствии свободного времени. Какое у вас ко мне дело?»Я сообщила все необходимое, дав понять, что знаю столько же, сколько он. «Мне понятно, — сказала я, — что вы отправили сэра Ника Фентона в Тауэр с целью сохранить ему жизнь, узнав, что лорд Шафтсбери вернулся в город. Ваши шпионы доложили вам, что милорд задумал страшный план мести сэру Нику».
— Какой план? — хрипло спросил Фентон.
— Его величество, — продолжала Мег, касаясь волосами щеки Фентона, — был очень удивлен моими словами, хотя постарался изо всех сил это скрыть, Я и сейчас вижу его перед собой, смуглолицего, в черном парике, закинувшего ногу на ногу и искоса поглядывающего на меня внимательными глазами…
— Прекрати болтовню, Мег! В чем состоял план лорда Шафтсбери?
Он почувствовал, как Мег содрогнулась.
— Король был в уступчивом настроении, открыв недавно, что обвинения против Лидии беспочвенны. Надеюсь, ты уже не считаешь, что Лидия, пригласив тебя в Весенние сады, заманивала тебя в ловушку?
— Мег, ради Бога…
— Я ведь сама сообщила тебе, что Лидия у портного во всеуслышание говорила о Весенних садах. Так вот, один негодяй, как назвал его король, притворился, что видел письмо Лидии, когда такого письма не существовало в природе. Тебе известно его имя?
— Я слышал об этом человеке и о несуществующем письме от Джайлса, но он не назвал мне имени. Кто же этот мерзавец?
— Человек, считающий, что ты опозорил его перед членами клуба «Зеленая лента». Залечив сломанную ногу (что произошло скоро, как он и говорил в Весенних садах), он переметнулся от бывших хозяев, предложив свои услуги Уайтхоллу. Будучи разоблаченным в обмане с письмом, он возвратился к «Зеленой ленте»…
— Значит, это капитан Дюрок?
— Да, мой… мой бывший покровитель.
Фентона охватил такой приступ гнева, что у него сперло дыхание. Ухватившись за рукоятку шпаги, он представил себе облаченную в белое высокую фигуру усмехающегося Дюрока.
— Я убедила его величество, — заговорила Мег чуть громче, — что он должен прислать за тобой корабль. Сегодня мне пришлось прогуливаться по Тауэру и строить глазки присматривающему за мной надзирателю, а потом скрываться у полковника Хауарда до тех пор, пока…
У Мег внезапно подкосились ноги, и она упала бы, если бы Фентон не подхватил ее.
— Довольно болтать! — прошептала она, успокоившись. — Я должна сообщить тебе план милорда Шафтсбери. Он хочет использовать…
Мег не окончила фразу.
Из зверинца донеслось грозное раскатистое рычание льва. Ему ответил другой лев, затем третий, четвертый…
Мег и Фентон не двинулись с места. Ветерок с Темзы прошелестел в камере, шевеля листву на деревьях. В верхней части северо-восточного окна появилась полоска желтого света.
Фентон подбежал к окну. Портьеры на верхнем окне башни Уэйкфилда, очевидно, в той комнате, где комендант устроил банкет для солдат и надзирателей, отодвинули, пропуская наружу свет. Так как расстояние между башнями было менее сотни ярдов, ветер доносил громкий голос подвыпившего гвардейского офицера, четко прозвучавший в ночной тишине.
— Черт побери! Король Карл этой ночью здорово рычит!
— Король Карл? — испуганно прошептала Мег.
— Не бойся! — сказал ей Фентон, хотя его самого бросало в жар и в холод. — Самого большого льва в зверинце всегда называют в честь царствующего монарха.
Лев зарычал снова.
— Будь я проклят, — послышался еще один голос из окна башни Уэйкфилда, — но мы слишком долго злоупотребляем гостеприимством сэра Роберта! Должно быть, уже без четверти двенадцать!
Раздались протестующие возгласы, напоминающие звуки из зверинца.
— Встряхнись, дружище, и выпьем последний бокал за добрую войну!
— А ба лес франсей! — прогремел гвардейский офицер, очевидно, полагая, что говорит по-французски. — Кстати, а где же наш гость? Он, должно быть, под столом или исчез, как призрак леди Джейн!
Мег быстро зашептала на ухо Фентону:
— Сэр Роберт, будучи человеком трезвого поведения, не может задерживать их позже полуночи, иначе его заподозрят после твоего побега. Ты…
Сильный порыв ветра ворвался в комнату. Тяжелая дверь, ведущая на дорожку для часовых и оставшаяся незапертой, открылась и ударилась о круглую стену со звуком, похожим на выстрел кулеврины.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39