А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ридж выбрал для себя самца. Небрежно держа кожаные поводья, он выглядел таким же сильным и суровым, как в тот день, когда они покинули Перепутье. Она подумывала сказать ему, что наказание подействовало на нее весьма эффективно, но затем передумала — это было и так очевидно. Каждая мышца тела нестерпимо болела. Последние три дня она едва сдерживала себя, чтобы не пожаловаться, О Святые Камни, она не позволит этому бездомному ликовать, он никогда не узнает, насколько ей тяжко.
С момента брачной ночи Кэлен только и делает, что терпит и сдерживает себя. Ридж провел ночь в ее спальне, но даже не прикоснулся к ней. Возможно, сама мысль о занятиях любовью с женщиной, которая хотела убить его хозяина, казалась ему отвратительной.
Кэлен так и не удалось задремать хотя бы на миг всю ту ночь, она отодвинулась на самый край, чтобы оставить побольше места для мужа. Ей показалось, что Ридж тоже бодрствовал какое-то время, но в конце концов сон сморил его. В доме все еще спали, когда он тихонечко усадил ее верхом, дал в руки поводья и приказал ехать за ним.
В первый день пути Кэлен все время боялась потерять равновесие и выпасть из седла. Впрочем, ее это не очень беспокоило, она просто безучастно отметила про себя этот факт. Ничто не могло бы заставить ее волноваться или расстраиваться последние три дня. Она как бы плыла по серому ландшафту, где не было ни одного укромного уголка для того, чтобы укрыться. Если она вообще о чем-то и думала, так это о провале и вине перед своим Домом. Но даже это горькое раздумье больше не ранило ее так, как в ту ночь, когда она потерпела неудачу. Теперь Олэр могла — возможно, она так и сделает — отречься от нее.
Кэлен едва держалась на ногах, когда они очутились перед сельской гостиницей, в которой собирались заночевать. Она не прикоснулась к ужину и немедленно отправилась наверх, приняла душ и как подкошенная рухнула в постель. Когда Ридж чуть позже поднялся к ней, она уже глубоко спала. На рассвете, когда Ридж пытался разбудить ее, она с трудом сознавала, что происходит и где она находится. Никогда в жизни Кэлен не чувствовала такой смертельной усталости и боли, но гордость не позволила ей произнести ни слова жалобы. Все куда-то испарилось, но гордость странным образом все же сохранилась.
Следующая ночь была повторением предыдущей. Единственной маленькой местью со стороны Кэлен было то, что она полностью игнорировала традицию подношения утреннего чая янт своему супругу. Если этот чертов чай необходимо подавать на рассвете, Ридж сам прекрасно может с этим справиться. Очень скоро выяснилось, что Ридж все давно отлично понял и не ждал ничего такого. Когда третий день близился к концу, Кэлен подумала о том, что не может весь путь до Противоречия пройти в таком же молчании и нескончаемой боли.
Эта мысль об обиде показалась Кэлен достаточно забавной, два предыдущих дня она пребывала в эмоциональном шоке. Ничто по-настоящему не трогало ее, кроме непрекращающейся боли, хотя она чудом не забыла захватить с собой порошок селиты. Сегодня ее настроение стало улучшаться. Хорошо это или плохо, она не знала. Разумеется, она не могла оправиться от удара так быстро.
Тем не менее, когда сквозь заросли стали проглядывать деревянные строения, похожие на деревушку, Кэлен обрадовалась предстоящему ужину. Ридж не без труда заставлял ее есть утром и в обед, но на ужине, которому она предпочитала душ и сон, не настаивал.
Солнце медленно опускалось за горы, возвышающиеся вдали: теплые струйки дыма поднимались вверх от домов, рассеянных по небольшому селению. Ночь обещала быть холодной, холоднее, чем в Перепутье, и гораздо холоднее, чем на востоке, в долине Слияния. Кэлен смутно припомнила, что утром у хозяина гостиницы Ридж расспрашивал о месте под названием Неприветливость. Это, должно быть, то место, куда они прибудут завтра вечером. Криты радостно защебетали, почувствовав скорую стоянку. Птицы ждали обильной еды, ведь они так старались весь прошедший день.
Кэлен прокашлялась с намерением поинтересоваться у Риджа, то ли это место, где они собираются остановиться, но в последний момент передумала. Он был зачинщиком молчанки, в которую они играли, и она, черт подери, не заговорит первой. Кэлен отметила, что обычные чувства потихоньку возвращаются к ней. Странно снова ощущать что-то, хотя бы обиду.
Спустя полчаса Ридж остановился напротив гостиницы, на дверях которой красовалась эмблема с украшенным синтаром. Кэлен покорно ждала, пока муж не договорится о ночлеге, и с любопытством изучала окрестности.
В деревянных строениях жили фермеры. Рыночная площадь в центре селения в этот час опустела, но, несомненно, была самым оживленным местом в дневные часы. Это селение было обычным, незамысловатым местом в отличие от Слияния. На окнах вместо стекол были деревянные ставни, а дома не отличались архитектурными излишествами.
Люди, проходившие мимо гостиницы, искоса бросали взгляды на Кэлен, видно, путешественники были редкими гостями в Неприветливости. Ее дорожные шаровары и короткая обтягивающая туника, возможно, выглядели слишком вызывающими в сравнении с традиционно длинным одеянием местных женщин. Мужчины поедали ее глазами. Кэлен делала вид, что не замечает этих «знаков внимания» и стоически ждала Риджа. На землю опускался вечерний холод, и Кэлен совсем продрогла.
— Комнаты наверху. Поднимайся. Я принесу чемоданы и позабочусь о критах, — резко скомандовал Ридж. Кэлен в ответ склонила голову. Такие приказы были самыми длинными речами, которые он произносил за последние три дня. Она соскользнула с седла, и ее кожаные сапоги коснулись земли. Некоторое время она придерживалась за седло, решая, выдержат ли ее дрожащие от напряжения и усталости мышцы и донесут ли ее ноги до места. Она знала, что Ридж исподтишка наблюдает за ней, распрягая птиц. Она не хотела давать ему повода позлорадствовать и нетвердым шагом пошла к гостинице. Широкие шаровары, падая складками вниз, напоминали скромную юбку. Кэлен даже не стала смотреть, как Ридж загоняет птиц на ночлег.
Люди в гостинице моментально обернулись, наблюдая, как Кэлен подошла к управляющему за ключами.
— Желаю доброй ночи, — вежливо пробормотала она, а он указал вверх на лестницу. — Мне понадобится ванна, — предупредила она его.
— В конце коридора вы найдете все необходимое, — с гордостью объявил он. — Недавно мы установили новое оборудование. Вам нужно только потянуть за шнур в ванной, и ванна наполнится теплой водой.
Кэлен с благодарностью улыбнулась ему:
— Замечательно, спасибо. Она поторопилась наверх, открыла дверь и увидела приготовленную кровать. Она подумала о еще одной ночи: она устроится на своей половине, а Ридж присоединится позже, проведя час-другой в таверне, и займет большую часть пространства. Размышляя о том, когда же грянет гром, а он когда-нибудь грянет, потому что это не может длиться вечно, Кэлен готовилась к принятию ванны. Она решила, что сегодня вечером будет ужинать внизу.
Хотя более или менее нормальное состояние вернулось к ней и апатия почти прошла, Кэлен понимала, что ничто не изменилось. Она связана с Риджем на эту поездку, если, конечно, ему не придет в голову прервать контракт. В конце концов, она сама его подписывала и обязана теперь выполнять условия соглашения. Возможно, из нее получился никудышный убийца, но она достойно выполнит другие свои обязательства.
Через час Ридж удобно уселся напротив Кэлен за маленьким деревянным столиком. Он был поражен ее женственной и дружелюбной манерой держаться после трех дней в седле почти в нечеловеческом напряжении. Он сделал вид, что не удивлен, когда она последовала за ним на ужин, но обрадовался, что к ней вернулся нормальный аппетит. Он решил, что несколько пропущенных ужинов не причинят беды, но сегодня утром уже стал сомневаться, правильно ли это. Ей нужно питаться, особенно учитывая быстрый темп и способ передвижения, который они выбрали.
Собственно, не было никакой необходимости устраивать такие гонки. Ридж сделал это исключительно с целью погасить свой гнев, а также наказать Кэлен. Он прекрасно понимал, насколько ей тяжело, но не услышал ни жалоб, ни просьб. После первого дня он еще больше разозлился. Второй день был не менее напряженным — и снова ни звука. Кажется, она воспринимала это как наказание за неудачную попытку убийства.
Наконец Ридж понял, насколько серьезно переживает она провал своей миссии. Он находил месть со стороны женщины странной и диковинной, но уже нисколько не сомневался в том, что Кэлен близко к сердцу принимает происходящее. Она намеревалась убить Квинтеля и считала, что опозорила свой Дом, не найдя в себе достаточно сил выполнить месть.
Она обладала гордостью прирожденной Леди Дома, пришлось признать Риджу. Он не мог не восхищаться ею и теперь ни на минуту не сомневался в ее происхождении.
Он женился на дочери Великого Дома, а она, без сомнения, презирала его. Ридж сделал большой глоток красного эля. Впрочем, это ее проблемы. Она сама подписала контракт и теперь была связана определенными обязательствами. Ну и он, конечно, тоже.
Одно было абсолютно очевидно: игра в молчанку затянулась. Им предстоит длительное совместное путешествие, и Ридж подумал, что ему совсем не улыбается продолжать путь с неразговорчивой, скучной женщиной. Пришло время восстановить нормальные отношения. Ридж напомнил себе, что в обязанности мужа входит добиваться послушания и покорности жены.
Он наблюдал, как Кэлен доедает последнее блюдо, и любовался ее отменными манерами. Она пользовалась столовыми приборами с грацией Леди Великого Дома. Ему бы следовало уже несколько дней назад понять, о чем говорят эти манеры. Логическое объяснение уступило место гордости — он женится на хорошо воспитанной девушке. Возможно, мужское самолюбие ослепило его на какое-то время.
— Если ты закончила, поднимайся наверх, в постель. Я скоро приду, — суховато сказал он и сразу же пожалел о своем тоне. Не надо бы обращаться с ней как со служанкой. Все-таки она его жена и заслуживает хотя бы некоторого уважения. Он попытался смягчить сказанное и поделился с ней своими планами на вечер:
— Я хочу поговорить с хозяином гостиницы и постояльцами таверны. Наш путь лежит в неизведанные места, и я должен кое-что разузнать. Один из торговых мастеров Квинтеля исчез где-то недалеко отсюда. Хотелось бы избежать той же участи.
Кэлен насмешливо вздернула бровь от его запоздалой любезности, но ничего не ответила. Она встала, склонила голову на манер служанки и, повернувшись, отправилась по ступенькам наверх.
Ридж посмотрел ей вслед. Этой даме удается издеваться над ним, даже не произнося ни слова. И все же ее молчаливая обида была лучше тупого смирения и апатии, в которой она пребывала последние два дня. По крайней мере ему так казалось. Ридж снова поднял кружку эля и подумал, что мало знает о том, как подобает обращаться с леди голубых кровей, принадлежащей к Великому Дому.
Но один факт был очевидным: леди она или нет, теперь она его жена.
Ридж допил эль и направился в прокуренную таверну. Она была наполовину заполнена местными, которые могут и не захотеть вспомнить о последних караванах Квинтеля, направлявшихся за Песком, особенно о Трантеле, последнем из посланных торговцев.
И все-таки он должен выяснить все подробности. А потом он займется своей гордой, надутой невестой.
Как только голова Кэлен коснулась подушки, она тут же уснула. Даже боль в суставах не могла помешать. Она не слышала, как вошел Ридж, но, когда он скользнул под шерстяное одеяло и обнял ее, сразу проснулась. Даже сквозь сон она почувствовала, как это для нее важно.
— Не будем больше сердиться друг на друга, Кэлен, — хрипло промолвил Ридж и повернул ее на спину. — Настало время показать, что ты жена. Моя жена.
По жестким складкам лица Риджа Кэлен поняла, насколько серьезно его намерение, очевидно, он пришел к какому-то внутреннему решению. Как бы то ни было, он заполучил жену и теперь решил воспользоваться своими правами. Обида боролась с женским чутьем, которое подсказывало Кэлен сыграть роль преданной жены, не обязательно любящей. В конце концов, это больше чем роль. Ничто не могло изменить того факта, что она его законная жена. Ридж не расторгнул контракт, а коль скоро оба подписали соглашение, до завершения путешествия она останется его супругой.
Она потерпела неудачу в выполнении своей миссии, но, может быть, сумеет выполнить супружеские обязательства? Дни, проведенные в молчании, тяжело сказались на обоих. Но с другой стороны — как быть с гордостью? Выдержать наказание Риджа — одно, подчиниться же его требованиям выполнить супружеские обязательства — совсем другое. Сквозь пелену сна Кэлен вслушивалась в голос своей чести. Она хорошо знала, что значит выполнить супружеский долг. Честь диктовала ей сделать это: ведь она подписала это дурацкое соглашение. Обычно гордость и честь — неразрывны, но сегодня все в голове перемешалось.
Впрочем, думать о таких материях в такое время суток оказалось слишком сложно. Кэлен решила отложить внутреннюю дискуссию на завтра.
— Давай спать, Ридж. Ты слишком много выпил, — пробормотала она и повернулась к нему спиной.
Он крепко обхватил ее за плечи, и через секунду она опять оказалась на спине. Его глаза сверкали в кромешной темноте.
— Ты так считаешь, моя привередливая женушка? — усмехнулся он, придвигаясь к ней; ночная рубашка Кэлен поднялась выше колен. — Не волнуйся, эль никак не отразится на наших отношениях. — Он наклонил голову и поцелуем накрыл ее губы, из которых уже готов был вырваться протест.
Кэлен мгновенно проснулась, поняв, что Ридж не шутит. Машинально она пыталась сопротивляться, но Ридж навалился на нее всей тяжестью тела. Сквозь легкую ткань рубашки она чувствовала его жгучее желание.
Его губы жадно впились в ее, ища не ответного движения, а подчинения. Кэлен ощущала нараставшее вожделение мужа. Она разрывалась между естественным чувством отвергнуть его притязания и осознанием, что он вправе предъявлять такие требования, ведь несмотря на свою безродность, он все-таки ее муж. Она сама подписала контракт и теперь должна выполнять его условия. Возможно, все обернулось не так, как ей хотелось, но Ридж — ее муж в этой поездке. Она уже узнала, как он умеет доставить удовольствие.
Гордость, честь, страсть — все смешалось в голове Кэлен, и в этой путанице трудно было следовать логике. Пока она пыталась разобраться во всем происходящем, пальцы Риджа скользнули под тонкую ткань.
Кэлен, не решив еще, что выбрать — гордость или обязанности жены, рассвирепела, когда он коснулся нежных лепестков цветка между ее ног.
— Перестань, о Темный конец Спектра! Нам надо о многом поговорить, прежде чем ты будешь изображать сурового мужа.
— Поговорим позже. Когда ты покажешь мне, как исполняешь свои обязанности, — проговорил он, легко раздвигая ногой ее ноги и погружая палец в ее лоно. Кэлен едва не задохнулась.
Она хотела дать ему пощечину, но неожиданно почувствовала безумное желание. Вместо того чтобы оттолкнуть его, она вцепилась в его густые волосы.
— Открой глаза и посмотри на меня, жена. — Ридж хотел, чтобы слова прозвучали требовательно, но тон получился просительным.
Она нехотя повиновалась, понимая, что он почувствовал ее возбуждение.
— Зови меня по-новому, Кэлен, — бормотал он. — Назови меня мужем.
— Ридж, перестань. Ты сегодня выпил слишком много эля. Не заставляй меня.
— Ну произнеси то, о чем я прошу. Докажи, что я твой господин.
Он продолжал мягкими плавными движениями ласкать ее, касаясь большим пальцем самой уязвимой и чувствительной части тела. Кэлен вздрогнула, и Ридж мгновенно ощутил это.
— Прошу тебя, Кэлен.
Он же только просит произнести то, что является правдой, уговаривала себя Кэлен, едва справляясь с охватившим ее желанием. Конечно же, гордость и честь должны принять это.
— Я знаю, что ты мой муж, Ридж. Я не отрицаю этого, — прошептала она.
— Так докажи, — сгорая от нетерпения, стонал он, срывая то немногое, что еще прикрывало ее тело. — Докажи, что ты знаешь свои обязанности, жена.
Он пылко прильнул к ее бедрам, сильнее сжимая ее в объятиях. Кэлен закрыла глаза; одним нетерпеливым рывком он вошел в нее, и Кэлен, застонав, закружилась в чувственном водовороте и забыла обо всем на свете.
Время, казалось, остановилось — Кэлен полностью отдалась страсти мужа, чувствуя его дикое, почти животное желание, которое пробуждалось и в ней. Где-то глубоко в подсознании Кэлен всплыла мысль о том, что ее связь с Риджем выходит за рамки заключенного контракта. Она понимала это с того самого момента, когда он первый раз овладел ею. Но вскоре она уже ни о чем не вспоминала: сладостная волна блаженства накрыла их обоих.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35