А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Я тоже.
– И все же вы думаете их заполучить?
– Да.
Я уставился на него.
– Пока доказательств нет, – продолжал он. – Быка сожгли. Ничего не осталось, чтобы продемонстрировать мотив убийства Клайда. Что касается Бронсона, то и в этом случае шериф зашел в тупик. Никаких отпечатков пальцев, кроме твоих, на его бумажнике. Никто не помнит, когда он зашел в загон. Никто не видел его в чьем-либо обществе. И никаких мотивов. Из Нью-Йорка – мы прослеживали его телефонный звонок – тоже ничего нет, да и быть не может. Абсолютный вакуум. При данных обстоятельствах остается только… А! Доброе утро, сэр.
Вошел секретарь Национальной гернсейской лиги, прикрыл за собой дверь и приблизился к нам. Он выглядел, как человек, которого оторвали от дел, но казался менее раздраженным, чем накануне. Он поздоровался и присел, явно не собираясь надолго задерживаться.
– Спасибо, что пришли, – сказал Вульф. – Мы понимаем, что вы заняты. Просто удивляешься, сколько существует способов быть занятым. Надеюсь, мистер Осгуд сказал вам по телефону, что я собираюсь обратиться к вам с просьбой от его имени? Я буду краток. Сперва о деле. Картотека Лиги хранится в вашей конторе в Фернборо, в ста десяти милях отсюда. Аэроплан мистера Стертеванта, который занимается частной перевозкой пассажиров, способен слетать туда и обратно за два часа. Так?
Беннет выглядел удивленным.
– Да…
– У меня есть договоренность с мистером Стертевантом. Дело в том, сэр, что мне до трех часов дня необходимо иметь карточки окраса Гикори Цезаря Гриндена, Уиллоудейла Зодиака, Ориноко, Гикори Букингема Пелла и быка миссис Линвил, клички которого я не знаю. Мистер Стертевант готов вылететь в любой момент. Можете ли вы слетать с ним или это сделает мистер Гудвин, которому вы дадите записку?
Беннет нахмурился и покачал головой.
– Формуляры из нашей картотеки не выдаются, это строгое правило. Мы не имеем права рисковать.
– Понимаю. Я прошу вас полететь и привезти их. Вы будете сидеть рядом со мной, так что формуляры все время будут у вас перед глазами. Мне они понадобятся на полчаса, не больше.
– Нет, нет, это невозможно, – замотал головой Беннет. – Да я и не могу уехать отсюда.
– Но это личная просьба мистера Осгуда…
– Ничем не могу помочь. И вообще не вижу в этом смысла. Вульф откинулся назад.
– Один из методов проверки умственных качеств, – терпеливо начал он, – это испытание способности мыслить в необычайной ситуации, когда приходится пренебречь обычными ограничениями. Существует правило не выходить на улицу в нижнем белье, но в случае, например, пожара мы его нарушаем. Образно говоря, сейчас в Кроуфилде страшный пожар. Убивают людей. Пламя нужно погасить, а поджигателя поймать. Может быть, вы не видите связи между этим пожаром и вашей картоте кой, но я вижу, можете в этом на меня положиться. Мне жизненно необходимо увидеть эти формуляры с окрасом. Если вы не доставите их как одолжение мистеру Осгуду, вы обязаны сделать это ради общества. Я должен их видеть.
Это произвело на Беннета впечатление, однако он возразил:
– Я же не говорил, что вы не можете их видеть. Можете, и кто угодно может, но в конторе Лиги. Отправляйтесь туда сами – Какая чушь! Взгляните на меня.
– Не вижу ничего особенного. Аэроплан вас выдержит.
– Нет, – Вульф содрогнулся. – Ни за что не выдержит. В этом вы тоже можете на меня положиться. Нелепо ожидать, что я полечу на самолете. Черт побери, сначала вы отказываетесь нарушить совершенно пустяковое правило, а потом у вас хватает легкомыслия предложить… Вы когда-нибудь летали на самолете?
– Нет.
– Тогда, прошу вас, попытайтесь хоть раз. Это будет незабываемое ощущение. Вам очень понравится. Мне говорили, что мистер Стертевант очень надежный и искусный пилот и что у него первоклассная машина.
Это в конце концов и решило все споры – возможность бесплатно прокатиться на самолете. Через пять минут Беннет сдался. Он записал, что нужно Вульфу, сделал несколько телефонных звонков и был готов к полету.
Вдвоем мы отправились на аэродром. Пошли пешком, благо аэродром был рядом с ярмаркой, а Беннет хотел заглянуть по дороге в павильон гернсейского скота. Нас встретил Стертевант – симпатичный паренек в замасленном комбинезоне, который разогревал мотор маленького, выкрашенного в желтый цвет биплана. Беннет вскарабкался в кабину. Я на всякий случай отошел подальше, наблюдая, как самолет покатил по полосе, развернулся, стремглав промчался мимо меня и взмыл в воздух. Я подождал, пока он завернет на восток, а потом направился в методистскую закусочную, где условился встретиться с Вульфом. Я предвкушал, как запушу свои зубы в фрикасе, для которого в моем желудке оставалось достаточно места после казенного завтрака.
Как оказалось, Вульф уже наметил определенную программу действий, выполнение которой возлагалось на меня. Несмотря на все разговоры о нарушении правил, свое правило – никаких дел во время еды – он соблюдал неукоснительно, так что мы не очень утруждали себя беседой. Когда же мы покончили с пирогом и появился кофе, Вульф уселся поудобнее и начал излагать свой план.
Мне предстояло отправиться на машине к Осгудам, принять ванну и <...>. Поскольку дом был забит прибывшими на похороны гостями, мне следовало привлекать к себе возможно меньше внимания; лучше всего если Осгуд вообще меня не увидит, так как он все еще подозревает, что это я свел его дочку с отродьем ненавистного Пратта. Затем я должен собрать ваши вещи, отнести их в машину, набить ее утробу бензином, маслом и прочим, чем ей захочется, и доложить об исполнении Вульфу, который будет меня ждать в той же комнате в павильоне дирекции ярмарки и куда не позднее трех часов прибудет Беннет.
– Как упаковать вещи? – спросил я, потягивая кофе.
– Мы поедем домой. Домой!
– Остановки будут?
– Заедем к мастеру Пратту. – Он глотнул кофе. – Кстати, чуть не забыл. Первое. У тебя есть с собой записная книжка или что-нибудь в этом духе?
– Есть блокнот. Самый обычный.
– Можно мне его взять? И твой карандаш тоже. Спасибо. Он засунул блокнот с карандашом в карман.
– Второе. Мне нужен хороший и надежный лгун.
– К вашим услугам, сэр. – Я ударил себя в грудь.
– Нет, не ты. Вернее, он мне нужен в дополнение к тебе.
– Другой лгун, помимо меня? Обычный или особенный?
– Обычный. Но наш выбор ограничен. Он должен быть из той Троицы, что присутствовала в понедельник, когда я стоял на валуне.
– Что ж, – в задумчивости я закусил губу, – ваш приятель Дейв вполне сгодится.
– Нет. Это исключено. Только не Дейв. Вульф приоткрыл глаза.
– А как насчет Лили Роуэн? Кажется, она дружески настроена. Особенно с тех пор, как посетила тебя в тюрьме.
– Черт побери! Откуда вы знаете?
– Я не знаю. Просто догадка. Голос твоей телефонной матери бал похож на ее голос. Мы еще обсудим это по приезде домой. Раз ты предложил ей идею этого представления, ты должен был с ней говорить. Заключенных не подзывают к телефону, значит, звонить она не могла. Оставалось только одно – что она приезжала к тебе сама. Я уверен, раз вы так дружите, она окажется сговорчивой.
– Я не люблю использовать свое обаяние в деловых целях.
– Она пойдет на ложь?
– Конечно, черт возьми! А почему нет?
– Это очень важно. Можем мы на нее положиться?
– Целиком и полностью.
– Тогда тебе нужно договориться с ней, чтобы начиная с трех часов она ждала тебя у Пратта.
Он заказал еще кофе и заключил:
– Уже второй час. Мистер Беннет скоро будет в Фернборо. У тебя остается мало времени.
Я допил кофе и вышел.
Дела пошли как по-писаному, но прохлаждаться было некогда. Первым делом я позвонил в дом к Пратту. На счастье, Лили оказалась там, так что с этим было улажено. Затем я полетел сломя голову к Осгуду и, войдя с черного хода по задней лестнице, благополучно избежал встречи с папашей. Наверное, меня все равно бы не заметили, поскольку дом кишел людьми, как на ярмарке. Прибыло около сотни машин, поэтому мне пришлось припарковаться на значительном удалении от дома и, естественно, перетаскивать вещи самому. Панихида началась в два часа. Когда я уходил, из дома доносился голос священника, молившегося за упокой души Клайда Осгуда, который одновременно выиграл и проиграл пари.
Без пяти три я оставил набитую багажом машину перед входом в павильон дирекции ярмарки. Стертевант не подвел. Вульф в одиночестве склонился над столом, на котором были аккуратно разложены полдюжины карточек с раскрашенными рисунками быков. Одна из них лежала прямо перед его носом, и Вульф то и дело поглядывал на нее, набрасывая что– то карандашом в моем блокноте. Он был погружен в работу, как художник, одержимый творческим порывом. Я заметил, что карточка, из которой Вульф черпал свое вдохновение, была озаглавлена «Гикори Букингем Пелл», затем сдался и сел на стул.
– Как случилось, что Беннет выпустил свое сокровище из-под контроля? – осведомился я. – Вы втерлись к нему в доверие или подкупили его?
– Он пошел поесть. Ничего с его формулярами не случится. Сиди спокойно, не мешай мне и не чешись.
– Я больше не чешусь.
– Слава Богу!
Я сидел, перебирая в уме различные комбинации, которые могли привести к разгадке его действий. К этому времени, благодаря кое– каким намекам, я уже мог отчасти свести концы с концами, но почему Вульф так поглощен этими рисовальными упражнениями, было выше моего разумения. Мне казалась нелепой и даже дикой мысль, что, скопировав одного из беннетовских быков, Вульф найдет необходимое доказательство для раскрытия двойного убийства, которое позволит нам получить гонорар и выполнить обещание, данное Уодделлу. В конце концов я оставил тщетные усилия осмыслить происходящее и предоставил своим мозгам отдых.
Ковыряя в зубах соломинкой, вошел Лу Беннет. Вульф неза медлительно сунул блокнот и карандаш в свой нагрудный карман, отодвинул стул и поднялся навстречу.
– Благодарю вас, сэр. Примите свои формуляры в целости и сохранности. Тщательно берегите их, теперь они стали еще ценнее, и никому ни слова о том, что они побывали в моих руках. Без сомнения, мистер Осгуд отблагодарит вас. Пойдем, Арчи.
Внизу, на стоянке, Вульф влез на сиденье рядом со мной. Это означало, что он хочет что-то сказать. Когда машина тронулась с места, он заговорил:
– Теперь послушай, Арчи. Успех зависит от того, как это будет исполнено. Сейчас я тебе все объясню…
20
Я остановил машину перед праттовским гаражом, и мы вылезли. Вульф сразу направился к дому. На лужайке тренировалась Каролина. Это могло показаться неподходящим времяпрепровождением для молодой женщины, даже для чемпионки, поскольку сегодня хоронили ее бывшего нареченного, но при сложившихся обстоятельствах можно было толковать это по-разному. Когда я проходил мимо к условленному с Лили Роуэн месту встречи, Каролина поздоровалась со мной.
Лили качалась в гамаке. Протянув руку, она окинула меня быстрым оценивающим взглядом.
– Вы оказались не на высоте, – сказал я. – Вульф распознал ваш голос по телефону.
– Не может быть!
– Факт. Правда, вы вытащили его в полночь из постели, и на том спасибо. Могу теперь оказать вам ответную любезность, только я тороплюсь. Хотели бы получить урок в детективной работе?
– А кто будет учитель?
– Я.
– Просто мечтаю.
– Отлично. Может быть, это станет началом вашей карьеры. Урок очень прост, но он требует умения владеть голосом и мимикой. Может быть, ваши услуги и не понадобятся, но на всякий случай вы должны быть в готовности. Через час-другой я, возможно, приду за вами или пришлю Берта…
– Лучше сами.
– Хорошо. Я препровожу вас в компанию Ниро Вульфа и еще одного человека. Вульф кое-что спросит, а вы в ответ соврете. Это будет совсем несложно, и никто вас не поймает на лжи. Но зато вы поможете уличить убийцу, так что, заверяю вас, все будет на полном серьезе. Этот человек действительно виновен. Если бы был один шанс из миллиона, что он невиновен…
– Не беспокойтесь. – Уголок ее рта вздернулся. – Кто-нибудь составит мне компанию?
– Да. Я и Вульф. Нам нужно только подтверждение.
– Тогда это даже не ложь. Правда ведь тоже относительна. Я вижу, вы побрились. Поцелуйте меня.
– В качестве платы вперед?
– Нет, только в виде аванса.
Секунд тридцать спустя я выпрямился, кашлянул и сказал:
– Если уж что-то делать, то как следует. Она улыбнулась и ничего не ответила.
– Так вот, – продолжал я. – Хватит улыбаться и выслушайте меня.
Мне не пришлось долго объяснять. Через четыре минуты я уже шел к дому.
Вульф был на террасе вместе с Праттом, Джимми и Монтом Макмилланом. Джимми выглядел довольно уныло, и по его глазам я заключил, что накануне он слегка перебрал. Макмиллан сидел, устремив взор на Ниро Вульфа, Пратт неистовствовал. Он был взбешен не только тем, что сорвался его план рекламного пиршества. Он был особенно зол на Ниро Вульфа, про которого, вероятно, много чего наслушался от окружного прокурора Уодделла.
Вульф, который, как я заметил, успел уже расправиться с бутылкой пива, встал.
– Я не обижаюсь на вашу враждебность, мистер Пратт, и надеюсь, что вы очень скоро поймете свое заблуждение. Может быть, вы даже поблагодарите меня, но я не прошу этого. Не хочу вас больше беспокоить. Мне только надо переговорить с мистером Макмилланом с глазу на глаз. Разговаривая с ним по телефону сегодня утром, я взял на себя смелость предложить встретиться в вашем доме. Тому была особая причина, поскольку не исключено, что нам потребуется присутствие мисс Роуэн.
– Лили Роуэн? Какое, черт возьми, она имеет к этому отношение?
– Посмотрим. Возможно, что и никакого. Во всяком случае, мистер Макмиллан согласился встретиться со мной здесь. Если мое присутствие вам нежелательно, мы поищем другое место. Я думал, может быть, комната наверху…
– Мне плевать на все это. Просто я привык высказывать все, что думаю.
– Сделайте одолжение. Вы разрешите нам воспользоваться комнатой наверху?
Пратт махнул рукой.
– Нам нужно что-нибудь выпить. Берт! Эй, Берт! Джимми закрыл глаза и застонал.
Мы отправились наверх. Макмиллан, по-прежнему не раскрывавший рта, шел следом за Вульфом, а я замыкал шествие.
Когда мы начали подниматься по лестнице, я, глядя на вздымав шуюся надо мной широченную спину скотовода, достал из кобуры пистолет и переложил его в боковой карман, надеясь все же, что воспользоваться им не придется.
Комната была в идеальном порядке. Через большие окна, которые так понравились Ниро Вульфу, ее освещали косые солнечные лучи. Я придвинул шефу его огромное кресло. Появился Берт, все такой же грязный, но столь же исполнительный во всем, что касалось пива и коктейлей. Когда все приготовления были закончены и Берт исчез, Макмиллан заговорил:
– Вот уже второй раз я отрываюсь от дел, чтобы по просьбе Фреда Осгуда встретиться с вами. Это начинает мне надоедать. Я купил на ярмарке семь коров и быка, и мне надо доставить их на ферму.
Вульф промолчал. Он откинулся на спинку кресла и сидел неподвижно, опустив руки на полированные подлокотники и разглядывая Макмиллана из-под опущенных век. Ничто не указывало на то, что он собирается заговорить или пошевелиться.
Макмиллан не выдержал:
– Черт побери, что здесь происходит? Это что, игра в гляделки?
– Вся история мне совсем не нравится, – покачал головой Вульф. – Поверьте мне, сэр, мне это не доставляет никакого удовольствия. Я не хочу здесь задерживаться. Мы и так уже слишком задержались, слишком.
– Он достал из кармана блокнот и протянул Макмиллану. – Посмотрите, /.& +c)ab , первые три странички. Только внимательно. Арчи, проследи, чтобы с блокнотом ничего не случилось.
Пожав плечами, Макмиллан взял блокнот и принялся его разглядывать, низко опустив голову, так что видеть его лицо я не мог. Рассмотрев рисунки, он поднял голову.
– Ну, и в чем тут розыгрыш? – спросил он.
– Я бы не сказал, что это розыгрыш. – Голос Вульфа поднялся на октаву: – Вы опознаете эти рисунки?
– Впервые их вижу.
– Верно. Я неправильно поставил вопрос. Вы опознаете оригиналы, с которых они сделаны?
– Нет. Они не слишком высокого качества.
– Это так. Тем не менее я ожидал, что вы их опознаете. Это был ваш бык. Я сравнил эти рисунки с регистрационными формулярами, которые предоставил мне мистер Беннет, и у меня не осталось сомнений, что моделью для них был Гикори Букингем Пелл. Ваш бык, павший от сибирской язвы месяц назад.
– Разве? – Макмиллан снова не торопясь взглянул на листки, потом перевел взгляд на Вульфа. – Возможно. Это интересно.
Откуда у вас эти рисунки?
– Вот об этом я и хотел поговорить. – Вульф сплел пальцы у себя на животе. – Я их сделал сам. Вы слышали о том, что здесь произошло в понедельник днем, перед вашим приездом? Мы с мистером Гудвином шли через загон, когда на нас напал бык. Мистер Гудвин улизнул благодаря своему проворству, а я влез на валун, стоящий посреди загона.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21