А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Вам этого мало?
- Нет. Вполне достаточно. -Паркер встал. -Тут будет единственная проблема с оповещением ответчика. Дом наверняка нашпигован полицией, и я сомневаюсь, что они кого-нибудь пропустят.
- Арчи пришлет к вам Сауля Панцера. Панцер может пробраться куда угодно и сделает все, что надо. - Вольф категорически махнул рукой. - Мне надо, чтобы это дошло до Ковена. Я хочу заполучить его сюда. Я сегодня уже пять раз пытался дозвониться до него, и все безрезультатно. Если и это не выманит его из норы, я придумаю что-нибудь еще.
- Он поручит дело своему адвокату.
- Тогда придет его адвокат, и, если он не законченный придурок, я заставлю его прислать сюда своего клиента.
Паркер не мешкая вышел, а я сел за машинку, чтобы отпечатать счет на полтыщи, хотя теперь, в свете всего услышанного, это выглядело простым переводом бумаги.
6
К полуночи наш офис представлял собой еще то зрелище. У нас часто бывали бардаки, как-то несколько дней на полу лежал труп задушенной Цинтии Браун с вывалившимся языком, но на этот раз это было нечто новенькое. Весь дом был завален Дэзл Дэнами, как цветными, так и черно-белыми. В связи с недостатком рабочей силы и моей прикованностью к машинке, пришлось привлечь к делу Фритца и Теодора. Они вырывали страницы и раскладывали их для Вольфа в хронологическом порядке. С его разрешения я подкупил Лона Коэна из "Газеты", пообещав ему исключительные права на публикацию материалов по нашему делу, в благодарность за что он предоставил полную подшивку Дэзл Дэна за прошедшие три года. Естественно, он настоял на некоторых подробностях.
- Ничего особенного, - сообщил я ему по телефону. - Просто Неро Вольф оставляет свою сыскную практику в связи с тем, что инспектор Крамер лишил его лицензии.
- Это что, шутка? - поинтересовался Лон.
- Это не шутка, а суровая правда.
- Что ты имеешь в виду?
- Я имею в виду, что ты можешь опубликовать это сообщение, использовав исключительные права, предоставленные нами твоей "Газете". Не думаю, что Крамер поставил об этом в известность прессу.
- А об убийстве Гетца?
- Всего лишь несколько абзацев. Подробности мы еще не можем сообщить даже тебе. Меня выпустили под залог.
- Это я знаю. Ну и дела. Мы постараемся прислать вам все как можно скорее.
Он повесил трубку, не предприняв никаких попыток выудить из меня дополнительную информацию. Естественно, предполагалось, что он пришлет Дэзл Дэна с репортером. Через два часа так и произошло. Вольф только что спустился из своей оранжереи. Впрочем, репортером оказался сам Лон Коэн. Я провел его в кабинет, он плюхнул на пол около моего стола огромную картонную коробку, снял пальто и демонстративно положил его сверху, давая понять, что Дэзл Дэн пока еще остается его собственностью.
- Так-с, за дело. Что сказал Вольф, и что ему ответил Крамер? Еще мне нужна фотография Вольфа, рассматривающего Дэзл Дэна...
Я учтиво подтолкнул его к креслу и изложил вес, чем мы готовы были поделиться. Естественно, этого ему было недостаточно, - а когда вообще репортеры бывают довольны? Он выпалил еще около дюжины вопросов, и я даже ответил на пару из них, после чего дал понять, что больше он не услышит ни слова. Сделка была заключена, он закрыл блокнот, встал и взял свое пальто.
Но тут появился Вольф.
- Если вы не спешите, мистер Коэн... - пробормотал он, входя.
Лон выронил пальто и сел.
- Что вы, мистер Вольф, мне еще девятнадцать лет до пенсии.
- Так долго я вас не задержу, - вздохнул Вольф. - Как вам известно, я больше не сыщик. Однако я продолжаю относиться к классу приматов, а потому страдаю любопытством. А пресса должна удовлетворять любопытство обывателя. Скажите, кто убил Гетца?
У Лона глаза полезли на лоб.
- Арчи Гудвин? Это ведь был его револьвер...
- Ерунда. Я серьезно спрашиваю. Из-за злостной клеветы мистера Ковена я лишен привычных средств информации. Я...
- Я могу опубликовать это заявление?
- Нет. Это не для печати. Я же, в свою очередь, обещаю, что не буду разглашать ничего из сказанного вами. Будем рассматривать это как частный разговор. Мне очень интересно, что думают ваши коллеги. Кто убил мистера Гетца? Мисс Лоуэлл? Если да, то почему?
Лон оттянул нижнюю губу, потом отпустил ее.
- Вы имеете в виду, какие бродят версии?
- Да.
- Ну это отдельный разговор.
- Я не возражаю. - Однако похоже было, что Вольф не испытывал радости по этому поводу.
- Очень хорошо. Что касается мисс Лоуэлл, то этот вариант не исключен. Говорят, что Гетцу стало известно, что она переводила на свое имя отчисления продуктовых фирм, использовавших в своей торговой рекламе Дэзл Дэна, и он собирался предъявить ей обвинение. Для нее это должно было составить кругленькую сумму
- Имена, числа?
- Не знаю. По крайней мере, я. По крайней мере, сейчас.
- Свидетели?
- Не встречал. Вольф запыхтел.
- Мистер Хильдебранд. Если да, то почему?
- С этим проще и печальнее. Он сам рассказывал об этом друзьям. Он восемь лет работал на Ковена, а неделю назад ему сообщили, что в конце месяца он получит расчет.
Он считал, что его увольняют из-за Гетца. В его возрасте найти приличную работу довольно трудно. Вольф кивнул.
- Мистер Жордан? Лон занервничал:
- Этот сюжет мне не нравится. Впрочем, другие ведь говорят, почему бы и нам не обсудить? Говорят, у Жордана есть несколько картин в современном стиле и он дважды пытался их выставить в двух разных галереях. Оба раза Гетц каким-то образом добился их снятия. Это информация проверенная. Единственное, что неясно, зачем это нужно было Гетцу?
- Спасибо, я подумаю над этим. Может быть, мистеру Гетцу просто не нравились его картины. Мистер Ковен? Лон неопределенно покрутил рукой.
- Вот это самый интересный вопрос. Несомненно, Гетц попросту доил его и распоряжался всем делом. Но никто не знает, как это ему удавалось. Вероятно, он что-то знал о Ковене, и что-то немаловажное. Это останется между нами?
- Да.
- Сегодня нам стало кое-что известно. Правда, это еще надо проверить. Дом на Семьдесят шестой стрит записан на имя Гетца.
- Что вы говорите?- Вольф прикрыл глаза. - Миссис Ковен?
Лон покрутил другой рукой.
- Где муж, там и жена, не так ли?
- Может быть. Муж и жена - одна сатана. Лон вскинул подбородок.
- Это я опубликую. Можно?
- Это уже было опубликовано триста лет назад. И сказал это Бен Джонсон. - Вольф вздохнул. - Будь все проклято! Интересно, что я могу сделать, располагая только этими газетными вырезками? Вам все это надо вернуть?
Лон, сказал, что желательно, и добавил, что был бы счастлив продолжить этот частный разговор в интересах выяснения истины и благополучия общества. Однако, вероятно, его придется отложить, так как необходимый для работы материал уже предоставлен Вольфу. Проводив Лона, я отправился к себе в комнату и наконец-то посвятил час исключительно личному туалету. Я принял душ и уже начал выбирать себе свежую рубашку, когда раздался телефонный звонок. Звонил Сауль Панцер, он получил мою записку. Я рассказал все, что могло облегчить его задачу, и велел связаться утром с Паркером.
Вечером, после обеда, мы все собрались в кабинете. Фритц и Теодор разворачивали номера "Газеты", находили нужную страницу и вырезали, отбрасывая остальное. Я стучал на машинке со скоростью три страницы в час. Вольф сидел за столом, методично изучая комиксы. Было уже далеко за полночь, когда он откинулся на спинку кресла, потянулся и встал, потирая глаза.
- Пора спать. От этого бреда у меня начинается несварение желудка. Спокойной ночи.
Похоже, в среду утром Вольф задался целью победить Дэзл Дэна. Обычно он завтракал у себя в восемь с утренними газетами, затем брился, одевался и с девяти до одиннадцати проводил время в своей оранжерее. Раньше одиннадцати он никогда не появлялся в кабинете, а совмещать сыскную работу с выращиванием растений было строго запрещено. Но в среду Вольф сломался. Пока я вместе с Фритцем наслаждался на кухне оладьями, сосисками и медом, обильно запивая все это кофе и просматривая репортаж Лона об отстранении Вольфа от дела, он прокрался в кабинет и похитил пачку Дэзл Дэнов. Это было легко установить, так как перед завтраком я заходил в кабинет навести там некоторый порядок. А уж с чем, с чем, а с наблюдательностью у меня все в порядке. Вернувшись после завтрака, я обнаружил, что половина Дэзл Дэнов исчезла. Насколько я помню, такого с ним не случалось. Но я одобрил его рвение, и не только не предпринял попытку поймать его в оранжерее за грубым нарушением режима, но и потрудился выйти, чтобы дать ему возможность незаметно вернуть пачку на место.
Первым делом после завтрака надо было выполнить поручения Вольфа, которые он мне дал накануне. Все учреждения на Манхэттене работали по раз и навсегда заведенному распорядку, и раньше девяти тридцати пяти дозвониться в Корпорацию звукозаписи не удалось. Потом потребовалось некоторое время, чтобы убедить их в необходимости приехать немедленно, и, если бы не имя Неро Вольфа, сомневаюсь, что мне удалось бы чего-нибудь добиться. В конечном итоге я получил обещание, и они его выполнили. В начале одиннадцатого прибыли двое с картонными ящиками и соответствующим снаряжением, и к одиннадцати все было закончено, - это была аккуратная работа. Чтобы обнаружить что-нибудь подозрительное, потребовался бы эксперт, - провод, идущий вдоль плинтуса на кухню, был почти незаметен даже для опытного глаза.
Работать мешали непрекращающиеся телефонные звонки. Звонили в основном репортеры, жаждавшие побеседовать с Вольфом или по крайней мере со мной. В конце концов мне пришлось попросить Фритца забрать этот чертов телефон и отфутболивать всех подряд. Единственный звонок, на который я ответил, был от окружного прокурора. Они имели наглость приглашать меня на допрос. Я ответил, что слишком занят поисками новой работы и не смогу посетить их. Через полчаса Фритц снова позвал меня к телефону. Звонил сержант Стеббинс. Он был расстроен, впрочем сравнительно любезен, жаловался на Вольфа, который не имел права распространяться о том, что его лишили лицензии, тем более что официального решения еще не было, и сетовал на мой отказ сотрудничать с прокуратурой, поскольку именно я обнаружил тело. Потом он стал запугивать меня и сообщил, что, если я сам не явлюсь на допрос, за мной пришлют полицейскую машину. На этом он выдохся, я дал ему возможность перевести дыхание, а потом сказал:
- Послушай, дружище, по-моему, наш город еще не переименовали в Москву. Если мистер Вольф захотел сделать свою отставку достоянием публики в надежде, что кто-нибудь предложит ему место привратника или лифтера, это его личное дело. А что касается моего сотрудничества, так тут уж извините! Вы уже повесили на меня две статьи, и я по совету адвоката и своего доктора предпочитаю оставаться дома, принимать аспирин и полоскать горло джином с соком. И кто бы сюда ни заявился, без ордера на арест вы меня не получите. А пока можете сочинить еще одно обвинение, скажем в жестоком обращении с животными, - ведь это я открыл окно. А теперь - до свидания.
- Черт возьми, да послушай ты хоть минуту.
- До свидания, ты, придурок.
Я повесил трубку. Мне потребовалось секунд тридцать на то, чтобы успокоиться, и я снова вернулся к машинке. На следующий раз меня отвлек уже Вольф. На часах было около полудня. Он сидел у себя за столом с Дэзл Дэнами и попросил подойти.
- Да, сэр, - откликнулся я.
- Посмотри-ка.
Он подвинул страницу, и я подошел, чтобы взглянуть. Это был цветной воскресный номер, опубликованный месяца четыре назад. На первой картинке был изображен Дэзл Дэн на мопеде в сельской местности. Справа была изображена табличка с надписью:
Персики прямо с дерева!
Агги Гуль и Гагги Круль
На второй картинке Дэзл Дэн стоит под деревом, увешанным желто-красными плодами. Рядом две женские фигуры - надо полагать, Агги Гуль и Гагги Круль. Одна пожилая, сутулая и мешковато одетая, другая юная и розовощекая, в норковом манто. А может, и не в норковом, но мне показалось - в норковом, Дэзл Дэн говорит: "Дайте мне дюжину".
На третьей картинке юная особа вручает Дэзл Дэну персики, а пожилая стоит, протянув руку в ожидании денег. Четвертая картинка: старуха дает сдачу Дэзл Дэну. Пятая:
старуха протягивает молодой монетку и говорит: "Вот твои 10%, Гагги", а молодая отвечает: "Большое спасибо, Агги". Шестая картинка: Дэзл Дэн спрашивает Агги: "Почему ты не поделила поровну?", а Агги замечает: "Но ведь это мое дерево". Картинка седьмая: Дэзл Дэн уезжает на своем мопеде.
С меня было достаточно, и я взглянул на Вольфа.
- Ну и что?
- Что ты думаешь по этому поводу?
- Я пас. Если это реклама Национальной Лиги промышленников, то она неудачна. Если вы имеете в виду норковое манто, то Пат Лоуэлл действительно не стоит большего.
Вольф хрюкнул.
- Каждый год они повторяют два одинаковых сюжета с одними и теми же персонажами.
- Может, это чей-то заказ?
- И вс??
- Пока вс?. В конце концов, сейчас я не следователь, а машинистка. Мне надо закончить для вас этот чертов отчет. Я отпихнул обратно этот шедевр и вернулся за машинку В двенадцать двадцать восемь я вручил Вольфу свой отчет, он бросил Дэзл Дэна и погрузился в чтение. На кухне я сообщил Фритцу, что готов отвечать на телефонные звонки, и не успел войти в кабинет, как уже позвонили. Я взял трубку. Мой классический ответ: "Офис Неро Вольфа. Арчи Гудвин на проводе" - теперь не годился: о каком офисе может идти речь, когда нет лицензии. Поэтому я сказал:
- Квартира Неро Вольфа, Арчи Гудвин на проводе, - и услышал в ответ сиплый голос Сауля Панцера:
- Сообщаю, Арчи. Все прошло отлично. Пять минут назад вручил Ковену из рук в руки.
- В доме?
- Да. Я перезвоню Паркеру...
- А как ты пробрался в дом?
- Проще простого. Нашел нужного парня, и обошлось мне это всего в десять долларов. Внутри, конечно, пришлось поработать и головой, и ногами, но с твоим планом все удалось.
- Ну это только благодаря тебе. Вольф доволен, а, как ты знаешь, выше оценки быть не может. Так ты позвонишь Паркеру?
- Я зайду к нему - мне надо подписать у него бумагу.
-О'кэй. До встречи.
Я повесил трубку и пересказал разговор Вольфу.
- Ну-ну... - откликнулся он, не отрываясь от моего отчета.
После второго завтрака мы засели с Вольфом за работу, пытаясь восстановить субботний разговор с Ковеном. После трех попыток, потратив на это дело почти час, мы добились результата, который вполне устроил Вольфа.
Потом наступило тягомотное безделье, по крайней мере для меня. Телефон не звонил. Вольф, покончив с моим отчетом, отправил его в ящик и закрыл глаза. Можно было бы с ним поболтать, но губы его стали шевелиться втягиваться и вытягиваться, что было верным признаком начавшегося мыслительного процесса. Пришлось идти за дневником прорастания семян и усаживаться за наблюдения. На то, чтобы торчать в оранжерее, Вольфу не требовалась лицензия, правда, в скором времени неизбежно встанет вопрос: как оплачивать счета? В четыре он поднялся наверх к своим растениям, а я продолжал трудиться над дневником. В течение следующих двух часов телефон звонил несколько раз, но ни к Паркеру, ни к Ковену, ни к его адвокату эти звонки не имели никакого отношения. К шести часам я пришел к выводу, что Ковен, вероятно, надирается: а в две минуты седьмого произошло сразу два события - сначала я услышал, как остановился лифт с Вольфом, и тут же раздался звонок в дверь.
Я вышел в холл, зажег свет и посмотрел в глазок. Все правильно - пришло норковое манто, только в другой шляпке. Она была одна. Пропустив Вольфа вперед, я вошел за ним в кабинет и объявил:
- Патриция Лоуэлл. Годится?
Он скорчил рожу. У него не было привычки встречать женщин, даже мужчины лишь изредка удостаивались этой чести.
- Впусти.
Я отодвинул задвижку и открыл дверь.
- Какой приятный сюрприз! Зашли повалять дурака?
- Мне нужен Неро Вольф, - ответила она довольно мрачно, что никак не вязалось с ее цветущим видом.
- Конечно. Проходите.
Я провел ее в кабинет. Иногда случалось, что Вольф вставал, когда входила женщина, но на этот раз он даже не произнес обычного приветствия. Он слегка кивнул, когда я назвал ее имя, и не проронил более ни звука. Я подвинул ей кресло, помог раздеться и вернулся к своему столу.
- Так это вы Неро Вольф? - произнесла она. Это заявление не нуждалось в ответе, впрочем его и не последовало.
- Я схожу с ума от страха, - попробовала она еще раз.
- Не похоже, - проворчал Вольф.
- Я стараюсь не показывать вида. - Она стала что-то доставать из сумочки, но, передумав, положила ее к себе на колени и сняла перчатки.
- Меня послал мистер Ковен.
Вольф безмолвствовал. Мы оба смотрели на нее молча. Она бросила взгляд на меня, потом на Вольфа и взмолилась:
- Господи, да скажите же что-нибудь!
- По какому поводу? - Вольф откинулся на спинку кресла. - Дайте мне повод. Расскажите что-нибудь. Она сжала губы и выпрямилась.
1 2 3 4 5 6 7 8