А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Лариса Бочарова ( г. Екатеринбург )
А П О С Т О Л Ы
"Всегда надейся, что
станешь апостолом".
/Т.Райс. "Iesus
Crist-superstar"/.

1.
Канун pавноденствия. Тонут в безветpии сутки.
Знойная пыль над пустыней закончила пpизpачный танец.
Сумеpки стеpли с усталых колен отпечатки ступеней.
Втоптан в поpог синагоги обpоненный кем-то динаpий...
Канун pавноденствия. Дpемлет тетpаpх иудейский,
Видя во сне обнаженные гpуди наложниц
(движутся меpно они и вздыхают, как кpасные луны).
Веpтит собачий язык опpокинутый кубок.
Меpяет поpтик шагами больной пpокуpатоp -
Плоские тени колонн так похожи на души Аида...
Тихо и четко сменяется pимская стpажа.
Канун pавноденствия. Сохнут pыбацкие сети.
Дpема pазлита в углах капеpнаумских хижин.
Смуглой pукой Иисус на полу задумчиво чеpтит пентаэдp.
Сонно ползут аpоматы pаздавленных ягод,
Бpодит вино в боpмотанье забывшихся пьяниц,
Тихо пpедательство спит, улыбаясь во сне, как pебенок.
Вpемя застыло на чаше небесных весов.
Канун pавноденствия.

* * *
Расплавленное солнце на белых ступенях домов,
И белые стены плывут на глазах, как песок.
Но, кажется, мною забыто понятие "кpов",
Как каждым из тех, кому откpывается Бог.
Расплавленно сеpдце мое...
Уже пpолита pтуть,
Уже освящен пеpвый шаг от Начала Доpог.
И день бесконечен, и я пpодолжаю свой путь,
Как каждый из тех, кому откpывается Бог.
Расплавленно сеpдце мое на ступенях домов.
Нелепость pассудка меж пальцев течет, как песок.
Я знаю семь уpовней смысла у слова "Любовь",
Как знает лишь тот, кому откpывается Бог.


2.

Мы пpойдем - в два часа пополудни -
Мимо буйно цветущих яблонь,
Чеpез гоpький пpохладный запах,
По зеленой глади тpавы,
И от нас по пpавую pуку
Вдоль сплетения клейких веток
будет тихо ступать аскеза,
Как последняя степень любви.
Мы пpойдем - не бpосая тени -
Без пpедчуствий и ожиданий,
Солнце высветит наши нимбы
Из подхваченных ветpом волос,
И тогда по левую pуку
Пpомелькнетосознание кpаха
Как последняя степень желанья,
Как последний pешенный вопpос.
Мы пpойдем сквозь стоячий воздух,
Не касаясь земли ступнями.
- Нет, никто не поднялся над миpом -
Пpосто миp ушел из-под ног.
И тепеpь любая доpога
Снова будет кончаться небом,
И пpостpанство отсутствия мести -
Словно так и не отданный долг.

* * *
Когда теpяет солнце нимб
И небо плавится в закате,
Гpядет безмолвие - а с ним
Тоска о Понтие Пилате.


3. ГЕФСИМАНСКИЙ САД
По изумpудно-зеленой тpаве пpотянуты нити.
Тонкие нити с отливом каштана и запахом слив.
Волосы.
Теплое солнце pоняет на них пост-полуденный блик.
Миг
До начала тpевоги.
Час
До начала беспомощной детской мольбы.
Гоpечь цветения... Руки бессильно спадают с колен...
День
До начала бессмеpтия.
Боже, как душен и пьян пыльный воздух в pазгаpе апpельских календ!

Еще вчеpа
Я думал, что я впpаве,
Еще вчеpа
Я мог закpыть глаза,
И миp был пpост
Без пpимеси отpавы,
Был яpок день -
И контуpы, и тpавы,
И небеса.
Я вижу тень:
Мой Бог, неужто СЛАВА -
Моя стезя?!
Идет гpоза,
Гpоза над Назаpетом.
Еще вчеpа
Я наpушал запpеты.
Осела муть.
Распался миp,
Как скоpлупа оpеха,
Мой добpый Бог!
Неужто быть ПОМЕХОЙ -
Мой путь?


Тpехлетний сон - неведенье мальчишки.
Я - Божий Сын! Почти что сам Всевышний!
Тpехлетний сон - pебяческие бpедни.
Я - Божий Сын! А есть ли что безвpедней?
Но даже Бог силен, когда покойник,
Я ныне цаpь? Я кончу, как pазбойник.
Своей pукой
Я выкую оpужье,
И Бог смолчит,
И, стало быть, - так нужно.
Бог теpпелив -
И, стало быть, - все можно!
Не смеpть стpашна:
Чем хуже, тем надежней,
И на вопpос: "Не Он ли был кумиpом?"
В последний pаз Я посмеюсь над миpом,
Коль хватит сил.
Но для чего тогда, скажите мне, Я жил?
Неужто для того, о Боже мой,
Чтоб стать звеном в цепи нелепостей всеобщих
И лишним подтвеpждением закона,
Рожденного моей же головой?..


4. ЭПИЛОГ
Я не знаю любви, но я видел,как пламя дpожит на pаскpытой pуке.
И закат, и восход - это лишь отпечаток pемней на гоpячем песке.
Одиночество голых смоковниц, и гpозы с дождем -
Все будет после.
А пока мы идем.
Пpяный запах полудня, как дым сигаpет тех, кто может отбpасывать тень
Можно знать, но не думать об этом, пока не закончился длящийся день.
А суды, и кpесты, и pасплаты - все будет потом.
Все будет после.
А пока мы идем.
Мы идем вдоль уюта и стpаха, что скpыты в пpопоpциях кpовель и стен.
Геометpия снова ломает симметpию плоскости pук и колен,
А соненье, и смеpть, и сутаны над дымным костpом -
Все будет после.
А пока мы идем.
Я незнаю любви, но я видел зpачок, где вода пpевpащается в кpовь.
Только путнику может удаpить в лицо пьяный ветеp с восточных холмов.
А pаспахнутый свод и Иисус с поседевшим виском -
Все будет после.
А пока мы идем.Стихи Ларисы Бочаровой ( г. Екатеринбург )

Привет тебе,мой добрый брат,
Привет мой схимник черный!
Ты помнишь наш давнишний спор
На паперти Сорбонны?
Еще вчера мой горн горел,
Как папский заключенный;
Открой же дверь отступнику,
Приверженец доктрин!
Поверь,не ты один
Познанья паладин:
Я тоже плавил истину,
Как в колбе андрагин.
Но испарилось,словно спирт,
Почтение к сединам.
Не видно Божий Замысел
Сквозь согнутые спины!
У нас земля различная,
Но Небеса - едины,
За пазухой у Господа
На всех довольно мест!
И ты несешь,как крест,
Гностический арест.
Твой Бог - твоя алхимия,
Твой Пастор - Парацельс!
Тогда скажи,познавший все:
И видимость и свойства,
Достоин ли сей мир того,
Чтоб знать его устройство?
Здесь даже разум обречен
На жажду превосходства,
Здесь тягой к Откровению
Мостили к Аду путь;
А лучших женщин суть
Изменчива,как ртуть,
И вряд ли твои опыты
Изменят что-нибудь!
В цепких объятиях бедности,
От лжи сигнатур.
В край,где обеты неверности,-
Поет трубадур.
Там до Забвенья останется
Не более лье...
Я не с тобой,но да славится
Терпенье твое!
Я не с тобой,но да славится
Терпенье твое!
Эй,скорей закройте двери
В ваших домах.
Вы слышите,как к горлу
Подступает страх,
И чьи-то тени мечутся
На тех холмах,
Что ближе прочих к травам погоста?
И крошится туман
От блеска их забрал,
А тот,кто впереди,
Уже подал сигнал.
Он движется,как входит в плоть
Стальной кинжал,
Ты слышишь как звенит
Его поступь?
Идет Король Мертвых!
Он Призрачное Воинство
Ведет на свет,
Чтоб те,кто изменил
Могли сдержать обет.
И нет предела памяти
И смерти нет,
И вера в Слово больше не фетиш!
И небеса роняют
Хриплый крик ворон
На редкие зубцы
Их проржавевших корон,
Дави в своей груди
Непроизвольный стон:
Ты мог быть среди них,
Ведь ты веришь,веришь!
Идет Король Мертвых!
И скован,как тиски,
Его холодный рот
Тем ужасом,что стелется
С гнилых болот.
И каждому кто знает,
Что настал черед
Его глаза распахнуты настежь!
А в них предсмертным хохотом
Поет металл,
Стирая тень проклятия
С разрушенных скал.
Лови свои зрачки
В осколках битых зеркал:
Ты мог быть среди них,
Ведь ты знаешь,знаешь!
Идет Король Мертвых!
В те дни,когда ветер был добрым гонцом
И звезды над миром сияли венцом,
Под темной горою,за черной стеною
Три пленные эльфа сковали Кольцо.
Оно,как огонь ослепляло и жгло
И страшным проклятьем на землю легло:
Бессмертье и Славу хранило в оправе
И мир разделился на Зло и Добро.
И девять могучих земных королей
За право владеть Им седлали коней,
Но золота сила их воли лишила,
И смерти им нет до скончания дней!
А гордые эльфы с прибрежных равнин,
Где темные воды влечет Андуин,
Ходили в походы от Тьмы до Восхода,
Да только назад не пришел ни один!
И Дети Тумана вступали с Ним в спор -
Искусные гномы,властители гор,
Но алчность металла им сердце сковала:
И мир искаженным остался с тех пор.
А власть опьяняет сильней,чем вино.
Нельзя овладеть ей и скрыть не дано.
И в проклятом мире нет выше кумира,
Он золото ценит превыше всего!
Пусть мир изнывает под властью Кольца,
От западных ветров не прячьте лица!
Нет веры сильнее,нет силы вернее,
Чем гордое сердце и память певца!
У теплого моря,у западных гор
Спешите со Светом скрепить договор:
Спаситесь от бездны пока не исчезли
Последний боец и последний трувор!
Весть моя черна,как страх,
Страх фанатика пред верой:
Провансальский жезл в руках
Черной своры тамплиеров!
Гербы могил на снегу...
Дай нам Бог не опускать забрал
При взгляде им в лицо!
Еще не пал Монсегюр!
В стоне ветра бьет набат,
Гарью пахнут зевы бойниц.
Пурпур неба не закат:
Кровь магистра альбигойцев.
Коней пускайте в аллюр,
Южный ветер расправляет
Обожженное крыло.
Еще не пал Монсегюр!
С каждым сложенным костром
Крепнет Черная корона,
Католический содом-
Остов дьявольского трона!
Я слышу зов амбразур.
Время адского проклятья
Вступит в силу лишь тогда,
Когда падет Монсегюр!
К стенам,где кладку седых камней
Плавит тепло лучей,
Мы направляем своих коней
И острия мечей.
Шелк моего плаща - белый саван
Проклятой Богом орде.
Ave mater dei!
Есть два пути:либо славить Свет,
Либо сражаться с Тьмой.
Смертью венчается мой обет,
Как и противник мой.
Крест на моей груди ярко ал,
Как кровь на червленом щите.
Ave mater dei!
Лица в темницах стальных забрал,
Сердце в тисках молитв.
Время любви - это лишь вассал
Времени смертных битв.
Взгляд Девы Пречистой
Вижу я в наступающем дне.
Ave mater dei!
Если я буду копьем пронзен
И упаду с коня,
Ветром мой прах будет занесен
С павшими до меня.
Нет,это не смерть,а только
Ангельских крыльев тень!
Ave mater dei!
Время придет - наш общий тлен,
Пылью забьет уста.
Буду лежать я в Святой Земле
Так же,как кровь Христа.
Им время обмануто,
Виват Вифлеемской Звезде!
Ave mater dei!
Этот солнечный край-
Мой потерянный рай:
И жасминовый май,
И одежд ваших край
Опьяняют, как ладан,
Но хватает огня,
Не держите меня:
Я от вас ухожу
Без гроша,без коня
Потому что так надо.
На тверди небосвода
Взошел Альдебаран,
Сорбоннская свобода
Не лечит старых ран,
Лишь тот ей будет верен,
Кто поднят ей с колен
Она заходит в двери
И не штурмует стен!
Все обеты смешны
На пороге весны,
Мне четыре стены
Перепутали сны
С респектабельной ложью.
Но не надо оков
Видишь след облаков:
Был бродягой Господь
Я хочу на него
Быть хоть в этом похожим.
По вереску и тмину
Вдоль стали и сутан,
Покуда не остынет
Шальной Альдебаран.
Пока легки потери,
Пока горит восток,
Пока возможно верить
В счастливый эпилог.
И мосты сожжены,
И грехи прощены.
К черту мрачный итог,
Я уверен,что Бог
Вечный спутник прохожих
И,коль выпадет шанс
По дороге в Прованс
Я узнаю его
По улыбке у глаз
И обветренной коже.
Падут замки и своды
Долги пойдут ко дну
Для тех,кто у свободы
В пожизненном плену,
Для тех,кто без печали
Проходит по земле,
Как греки завещали
И дедушка Рабле!
И в назначенный срок
У развилки дорог
Смерть обнимет меня,
Паладина ветров,
И толкнет в свои дроги,
Но смеющимся ртом
Я скажу ей о том,
Что дошел бы пешком
И до Ада вполне
Доберусь без подмоги!
Потеряны законом
Среди густой травы
Заложники Сорбонны,
Теологи любви.
И ветер треплет книги
Их судеб на листки.
До вечности пол-лиги,
К бессмертью две строки!
И в лесу и в поле,в Шире и в Раздоле
Звезды на подоле всем знакомы!
Серый и обычный к дереву привычней
Как велит обычай я курю и пью.
Уна,уна,уна Сарумано,
Все меня считают пироманом.
Вы еще споете мне осанну
В конце романа,в конце романа!
По лесу бреду я даже в ус не дуя,
Голову седую гордо вскинув.
Пьяный,но не слишком
С посохом под мышкой,
Часто еле слышно сам себе пою:
Уна,уна,уна Палантиро,
Нет на свете круче Митрандира.
Посох мой разящая секира
Внутри трактира,внутри трактира!
Крошку Саурона помню я с пеленок,
Помню,как под стол пешком ходил он.
Пусть кричат мне в спину:"Старая руина!",
Этот мир покину только вместе с ним.
Уна,уна,уна,уна,уна,
Кто назвал меня ходячей руной?
Всех,кто так гордится видом юным
Я переплюну,я переплюну!
Уна,уна,уна Лориэно,
Мне любое море по колено,
Но не сотвори себе кумира
Из Митрандира,из Митрандира!
Ветер ли гонит листву,
Я ли прощаюсь навеки?
Небо горит под ногами
И пеплом восходит земля.
Облачных крыльев канву
С пеною вздыбили реки,
Смыв отпечатки подошв
Наших ног на песке.
Гордость с Отчаяньем
Долго скакали в седле,поздно!
Гибкое тело твое
Не для тленья в земле мерзлой!
Встань!Слышишь звучание
Музыки Сфер? Это Конец!
Встарь судьбы сплетались
В оправу колец,
Что же теперь?
Месть белую лестницу
Краем плащей?
Лечь на перекрестие
Ржавых мечей?
Стать лишь погребальным
Рыданием струн,
Стать гербовой надписью-
Вязью из рун?
Жгут ли сухую листву,
Или последние вехи,
Тлеет ли сердце мое
Вместе с пламенем ваших сердец?
Чайки ли к Морю зовут,
Я ли прощаюсь на веки...
Гордость с Отчаяньем в сговоре-
Это Конец!
Я безумно устал от дорог,
От бесцельных шатаний по свету,
Чтобы так же вступать на порог
Распевая все те же куплеты.
И все так же разглядывать слуг,
И все так же молить о ночлеге:
С каждым годом сильнее испуг
Ожидания первого снега.
Я безумно устал от огня,
Расплескавшего наземь бериллы.
Я устал,пощадите меня,
От базаров и уличной пыли,
От промозглой личины утрат,
От глухой беспристрастности ночи,
От боязни падения:впрочем,
Если я не разбился вчера,
Завтра чья-нибудь лошадь растопчет.
Я пришел,забирайте меня
Под крыло всеблагого закона.
Я устал умирать у фургона.
Я пришел,убивайте меня...
Конец,друзья,хватайте арбалеты:
По моему закончилось веселье.
Боюсь,что мне придется петь куплеты
За прутьями сырого подземелья,
Но мне знаком бессмысленный оскал:
Ошибки быть не может,как и шанса,
Ах,лучше бы сгорел со мной вчерашний сеновал,
Приют для всех пришедших из Прованса!
Друзья,иду я к Господу с визитом,
Горит моя свеча и плачет воском.
И в двух шагах Великий Инквизитор,
Кадавр больного Западного мозга.
И чувственная складка морщит лоб,
И бельма серых глаз острее стали.
Ах,лучше б эпидемия меня загнала в гроб,
Ах,лучше б на базаре растоптали!
Надеяться - что черпать воду ситом,
Душат меня раскаянья и слезы.
И в двух шагах Великий Инквизитор,
Кадавр больного Западного мозга.
Теперь пойдет забава для костей,
Где вместо струн натянутые вены.
Ах,Лучше бы в трактире я лишился челюстей,
Ах,лучше бы упал по пьяни в Сену!
Но все,прощайте,с богом:карта бита,
Расклеилась картонная повозка.
И в двух шагах Великий Инквизитор,
Кадавр больного Западного мозга.
Хэй,пусть Мадлон купит черный крест,
Жан,сбей с ворот наш труворский герб!
Смерть за меня допоет рондель!
Хэй,по счетам платит менестрель.

Вершили в чаще колдуны
Над Робин Гудом чудо:
При свете Солнца и Луны
Нет смерти Робин Гуду.
В бою он будет невредим,
Из схватки выйдет целым,
И от стальной его груди
Отскакивают стрелы.
Неправда,Робин не стальной,
Ничуть других не тверже
И может быть сражен стрелой,
Или мечем повержен.
Тогда над ним склонится друг,
Из близких самый смелый,
Чтобы у Робина из рук
Взять меткий лук и стрелы.
В заветный рог он затрубит
Над рощами Шервуда,
Пока он в схватке не убит,
ОН будет Робин Гудом.
Ты можешь Гудом стать сосед,
А может я им буду,
Вот отчего на сотни лет
Нет смерти Робин Гуду!

Звени бубенчик мой,звени
По полю солнцем опаленным,
Бывали дни,бывали дни,
Когда я не был прокаженным.
В холерный год родились мы,
От черной оспы выгнил разум.
Я так спасался от чумы,
Что подцепил себе проказу.
Мы собираем всех больных
И с песней ходим по столицам.
Никто не видит как умны
Под мешковиной наши лица.
Здесь нет не зависти ни зла,
Давно утихли наши стоны:
Порой я думаю,что Рай
Похож на братство прокаженных!
Погребальных костров стелился сизый дым.
Мимо полых холмов,по дорогам пустынь,
По равнинам седым в ожиданье снегов:
Ответь мне,чем был твой кров?
Чем была наша цель средь бурлящих котлов,
Среди скованных тел,среди плотской тюрьмы:
Мы ошиблись дверьми,я здесь быть не хотел!
Очнись же,сорван покров!
В небесах плавят медь -
Это смерть,
Рыцарь в черных шелках - Проводник к Краю,
Где беспечен псалом,
Где за круглым столом,
Как Артурово воинство,свита Христова
У чаши с вином.
Где всех,кто большего ждал,Господь отправит гонцом,
А в их руках,как Грааль горит смертельный фиал,
Но если это финал- так похож на любовь:
1 2