А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 




Александр Борянский
Возвращение вещего Олега


Борянский Александр
Возвращение вещего Олега

Александр БОРЯНСКИЙ
Сергей КОЗЛОВ
ВОЗВРАЩЕНИЕ ВЕЩЕГО ОЛЕГА
(писано в год лошади)
Увидев гада, Олег с мужественным криком "А-а!" побежал прочь от своих дружинников. Гад не стал преследовать князя; он просто плюнул ему вслед и, сказав напоследок "Опять убег", медленно пополз обратно в полуразложившийся череп.
Поскольку родную Русь Олег знал плохо, проводя все свободное время в войнах с убогими хазарами, он не догадывался, что бежит в сторону Баскервильских болот, в простонародье называемых Собачьей мокрогрязью.
Первое время бежалось легко. Помогал опыт многочисленных набегов. В голову приходили светлые мысли. О прекрасном будущем. О величии древнерусского народа. О широте и красоте необъятных просторов великой родины.
Почему-то вспомнилось болото. Тут Олег обратил внимание на то, что он по пояс находится в трясине. Засасывало. Пора было подумать о смерти.
А началось все так.
- И примешь ты смерть от коня своего! - сказал волхв.
- Сам ты конь! - в сердцах ответил Олег.
В этой варварской привычке обзывать всех конями было его горе. Волхв обиделся и теперь любой, кого Олег когда-либо обозвал конем, мог именно им и оказаться.
Олег не знал, от кого ожидать пакостей.
Стоя в трясине, Олег оглянулся и увидел позади себя деревянный столб. Столб был не простой, а пограничный. Олег понял, что незаметно для себя оказался за рубежом.
Однако, засасывало по-прежнему. Пора было подумать о смерти.
Но тут-то из-за кочки показались два невзрачных дружинника в клетчатых кепках. Память на глаза у Олега была хорошая. Также у него была хорошая память на ноги, руки и светлые мысли. Но из-под кепок ни того, ни другого не было видно и во избежание недоразумений Олег решил промолчать. "Авось не хазары", - пронеслось в голове на черных конях.
- Гудивнинг, - вежливо сказала одна из кепок.
"А может и хазары", - подумал Олег.
- Ху из ю? - спросила другая кепка.
"Точно хазары", - с легкой светлой грустью подумалось Олегу. Пора было снова вспомнить о смерти.
Но тут вдалеке гавкнуло, и обе кепки побежали по кочкам.
"Не хазары", - с облегчением подумал Олег.
Нехазары дружно бежали в сторону леса.
Олег был древнерусским человеком и, хотя родился и вырос в лесу, с нехазарами он не побежал. Но он не побежал бы и в любом другом случае, поскольку все еще был в трясине, но уже не по пояс, а по грудь. А зря! Что зря Олег понял, когда увидел глаза зверушки, лизнувшей его небритую княжескую щеку.
"Конь!" - с ужасом понял князь.
Зверушка гавкнула.
"Не конь!" - обрадовался Олег и с уважением вспомнил убежавших нехазаров. "Недураки", - всплыло в голове незнакомое слово.
Зверушка гавкнула еще раз. Пора было наконец-то подумать о смерти и заодно поздороваться со скотиной.
- Шеломом бью, - честно сказал Олег и с размаху ударил скотину шлемом по морде.
И тут же все завертелось перед его глазами...
Акт беспримерного вандализма, совершенный князем по отношению к уникальной особи исчезающей породы домашних собак, был воспринят приемной комиссией как последний и решающий аргумент в пользу зачисления Олега в состав участников финальной стадии розыгрыша. Указанной собаке Баскервилей была оказана первая и последняя медицинская помощь, а сама собака посмертно была зачислена почетным членом семьи лордов Баскервилей.
Розыгрыш финальной части Большого Кубка по Спортивному Изуверству неоднократно переносился из-за неспортивного поведения ряда спортсменов. Изуверы капризничали. Приемной комиссии пришлось насмерть дисквалифицировать троих претендентов: Гитлера, Сталина и Муссолини.
Большие проблемы возникли и в связи с выбором места проведения Финала. В этом сезоне хотели принять изуверов Куликово поле, Неукротимая планета и Малая Земля. Однако после долгих раздумий Президиум Федерации остановился на детской песочнице яслей-сада N_8, временно используемой в качестве посадочной полосы сумасшедшего дома для невменяемых космонавтов. Космонавтам было предложено в течение ближайшего месяца потерпеть на орбите.
Когда Олега привели на регистрацию, он еще этого слова не знал, а думал, что переписывать будут холопов. Интересовало лишь одно: кому отдадут. "Только б не хазарам!" - крутилось в голове.
Крепок духом был князь. От него здорово разило тиной. Посему вокруг было достаточно просторно - народ обходил Олега стороной. Олег принял это за знак уважения.
И вообще! Он бы уже давно схватился за меч, но меч у него отобрали в целях соблюдения техники безопасности. Без оружия князь все-таки чувствовал себя чужим.
Регистратор был лысый.
- Чем животное ударил? - для начала строго спросил он Олега.
- Шеломом.
- А шелом - это по-какому?
- По-древнерусски.
- Да? - недоверчиво переспросил лысый. - Точно знаешь?
- Точно.
- А ну скажи еще чего-нибудь?
- Аз есмь протопоп Аввакум... - начал было Олег.
- Протопопа съел - это хорошо! - с уважением заулыбался лысый. - На мастера, пожалуй, потянешь. Подожди, а с чем ты его ел?
- Аз есмь протопоп Аввакум и князь Олег! - величаво изрек князь.
- Так ты чо, двоих съел? Силен!... В графе квалификация пишем: "мастер-протопопоед". Ладно, пошли дальше. Имя?
- Аз есмь протопоп Авва...
- Это я уже слышал, твое имя как?
- Олег.
- Отчество?
- Рюрикович.
- Фамилия?
- Вещий.
- Национальность?
- Древнерусский.
- Должность?
- Князь.
- Домашний адрес?
- Чего?
- Ну, где живешь?
- Славная Своей Справедливостью Русь! - с высоко поднятой головой гордо ответил Олег.
- В графу не влазит, пишу сокращенно.
- Холопов много! - неожиданно проявил инициативу князь.
Лысый задумался. Думал минуты три. Потом спросил: - Пол?
- Дубовый.
- Не бывает.
- А ты у меня в горнице был? - возмутился Олег.
- Хорошо, пишу дубовый, но там не пропустят. Идем дальше. Имел ли партийные взыскания?.. - лысый замечтался. - Так, это не из той анкеты. Размах плеча?
- Два локтя с проворотом на боевом ходу.
Лысый ахнул, нырнул в свою железную посудину и броневик с надписью "Регистратура" умчался прочь.
Олег терпеливо ждал. На второй день стояния у него затекли ноги. Моросило. Мимо ходили люди. Некоторые уже приветливо здоровались с Олегом. Один из них подошел и, назвавшись Спартаком, предложил поднять восстание.
Разговорились. Олег узнал, что когда Спартак был еще совсем маленьким, его случайно положили в одну кроватку с Марком Крассом. Зубки у Спартака еще не прорезались, но он все равно попытался укусить Красса за правое плечико. Так началась освободительная борьба римских гладиаторов.
Спартак также пожаловался Олегу, что на гладиаторской арене судьба не раз сводила его в поединке со свирепым германцем Вердером. Вердер каждый раз пребольно бил Спартака рукояткой меча по ушам. Спартак опасался, что этот самый Вердер может оказаться здесь на турнире. Олег посочувствовал и при возможности обещал помочь. Вообще надо сказать, что германцев Спартак почему-то не любил. Узнав, что Олег киевлянин он страшно обиделся, потому что киевлян он тоже не любил. Но германцев он не любил больше и, подумав, решил, что Вердера лучше бить вместе. А потом уж разобраться с киевлянами. По-домашнему.
Олег в свою очередь пожаловался на хазар и затекшие ноги. А также на короткие руки, кривой нос и лысого регистратора. Спартак тут же объяснил, что лысый не регистратор, а самозванец, угнавший броневик и регистрирующий кого попало. В утешение Олегу Спартак сообщил, что сам простоял почти неделю.
Знакомство надо было отметить. Олег предложил древний княжеский обычай - совместный отпор неразумным хазарам с последующим захватом их земель. Спартак согласился, но предложил сначала разбить германцев врагов всего прогрессивного гладиаторства. После недолгого спора друзья скрепили союз кровью пробегавшей дворняжки. Олег мстительно посмотрел на мертвую собаку, но Спартак обратил его внимание на быстро приближающегося здоровенного мужика, объяснив, что это известный всему полигону дворник Герасим. Олег тут же вспомнил "недураков" и предложил Спартаку прогуляться. Стремительно прогуливаясь, они ворвались в зал, где вот-вот должна была начаться жеребьевка.
Кого здесь только не было! В зале сидело по десять представителей от бойцов разных времен и народов.
Рядом с межрегиональной группой питекантропов, почти не видных из-за собственных дубин, сидели изящные самураи, исподтишка делающие себе и соседям харакири. Между рядами бегал и суетился благородный разбойник Робин Гуд, раздавая награбленное на прошлогоднем турнире. Шалуны-индейцы с наивным детским смехом снимали у зазевавшихся скальпы и громко ругались, натыкаясь на крестоносцев. В стороне от этого гама скромно и сосредоточенно молились инквизиторы. Римские легионеры гремели латами и, шумно вздыхая, вспоминали Клеопатру. Воины Александра Македонского вспоминали Таис Афинскую. Мушкетеры вспоминали миледи. Московские стрельцы вспоминали Петра Первого.
Но были и свободные места. Не явились татаро-монголы. В ответ на официальное приглашение десяти лучших бойцов они заявили, что меньше чем по десять тысяч они даже в гости не ходят. И кроме того потребовали уточнить, кого именно приглашают: татаро-монгол или монголо-татар, так как между этими двумя национальностями издавна ведется справедливая война за право плевать на головы хазарам с вершины холма Равнинный Тарарах с полудня до полуночи при попутном ветре. На пустой татаро-монгольской площади сегодня находился красный уголок. Здесь полдничали папуасы-каннибалы. Татуировки на их телах являли собой чудеса наглядной агитации: от "Мойте миссионеров перед едой" на английском до "Бог вас ел и нам велел" на латыни.
Олег подумал, что неплохо бы перекусить, но вдруг все замерли. Где-то рядом громко заржал конь. Пора было подумать о смерти.
- Жеребьевка начинается, - шепнул Спартак остолбеневшему Олегу.
- Жеребить здесь будут или в овраге? - трясущимися губами гордо спросил Олег.
Теперь удивился Спартак.
- Почему в овраге? Всегда здесь жеребили.
- И выживают?
- Смотря кому попадешься.
- А кому лучше?
- Лучше не попадаться никому, кроме татаро-монгол - их сегодня нету.
- А жеребец как же?
- Какой Жеребец?
- Ну, конь.
- Нет, кони в общем зачете.
- Так ведь жеребьевка?
- Жеребьевка - потому что жереб бросать будут.
- В кого? - совсем одурев, спросил Олег. - Хоть бы в нас не попали...
- Сядь и смотри, - разозлился Спартак, усадив Олега рядом с собой.
На сцену выехал броневик с надписью "Администратор".
Администратор был лысым.
- Дорогие друзья! - начал он. - В этот торжественный день я пришел к вам, чтобы напомнить условия соревнований и проводить вас в последний путь. По новым правилам - всех без исключения.
В гробовой тишине по крыше броневика застучали слезы.
Администратор взял себя в руки и продолжил:
- Итак, новые правила. Ну во-первых, хочу всех обрадовать: я больше не буду называться "администратор-секретарь". "Сколько можно!" - сказала моя жена, и я понимаю - ей надоело быть секретаршей. Поэтому отныне я называюсь коротко и просто: "Администратор". Во-вторых. Все вы стоите одной ногой где? Неправильно, не там, товарищ Муромец. Все вы одной ногой стоите за чертой смерти! И не надо хихикать, товарищ Флинт. Теперь от вас зависит сделать шаг туда... э-э... сразу или не сразу. Наш турнир давал вам раньше возможность остаться в живых. По крайней мере победителю. Высокая ставка делала наше шоу более зрелищным и прибыльным. Но мы решили наплевать на прибыль! И усугубить удовольствие! - лысый улыбнулся.
В зале стоял разноголосый шум молитв. Местами звучали выстрелы в висок и сдавленные хрипы - народ вешался.
Лысый поулыбался минут пять, нырнул в броневик и умчался вдаль. Из-за угла вынырнула "Скорая" и помчалась за ним.
- Самозванцев развелось! - сплюнул Спартак. Потом вытер пот со лба и с уважением посмотрел на Олега. Тот сидел с отсутствующим видом. - А ты силен!
- Чего?
- Не испугался, говорю.
- А что, уже отжеребились?
В это время второй раз послышалось конское ржание. Ржали где-то совсем близко. Все замерли в ожидании. На сцену выкатился огромный деревянный конь. Олег был так поражен, что даже забыл подумать о смерти. Он ждал чего-то ужасающего, но произошло непонятное: чрево коня разверзлось, и из него высыпалась череда мальчиков и девочек в красных галстуках. Они выстроились в линейку и стали по очереди декламировать стихи.
Декламировали басом:
Раз-два, три-четыре,
Кто шагает дружно в ряд?
Питекантропов отряд.
Кто шагает дружно в ногу?
Крестоносцам дай дорогу.
Три-четыре, раз-два,
Покатилась голова.
Отчего костры горят?
Инквизиторы не спят.
Больше дела, меньше слов,
Жги смелей еретиков.
"Бжик, бжик, бжик" - пила пропела,
Расчленили чье-то тело.
Сидящие в зале оживились, приободрились.
Уважают все ребята
Непростую жизнь пирата.
Каждый хочет быть похожим
На бесстрашных краснокожих.
Дети находили ласковое слово для каждого.
Курносый мальчик, стоящий слева, пропел:
Раздвигайте, девки, ноги,
Мушкетеры на пороге.
На что одна из девочек басом отвечала:
Больше дела, меньше слов.
Наш девиз - всегда готов!
Вдруг Олег встрепенулся. Дети декламировали:
Очень сильный человек
Русский витязь князь Олег.
Если будет он встревожен
Шлемом саданет по роже.
Приветствие подходило к концу, и Спартак уже было загрустил, но тут ребятишки захлопали в ладоши и в такт проскандировали:
Так, так, только так
Атакует Спартак.
Бурную реакцию вызвала критическая часть приветствия:
В дружной семье отыскался урод
Лысого знает уже весь народ.
Свое выступление дети закончили комической пантомимой "Свет не без добрых людей". Затем под аплодисменты быстро забрались обратно, и деревянный конь под разухабистую песню "Кони в яблоках, кони серые... скачут цокают, да по времени", выждав приличествующую паузу, растворился в воздухе.
Музыка осталась. Настроение у всех было приподнятое. Наконец, конь заржал в третий раз. Олег был готов ко всему.
Но чтобы настоящим администратором оказалась его родная жена Ольга! Пора было подумать о смерти.
Спартак рядом тоже вздрогнул. И вообще зал как-то странно напрягся и съежился. Каждый изувер увидел на сцене именно ту женщину, которую должен был увидеть, - все они увидели своих жен. Заерзали мушкетеры, в страхе полезли под скамьи питекантропы, а храбрый Робин Гуд с невероятной поспешностью стал отбирать обратно только что розданное имущество.
И тут Жена открыла рот. Холодок ужаса прошел по залу и остановился у ног Олега. Олег все еще думал о смерти, но ничего путного в голову не приходило.
"Ольга-то думала, что я у хазаров, а я вона где, - озарило князя. Чего же теперь врать-то?" - И тут до князя дошло. У ног потеплело. Князь залился гневом и вскочил. - "Я-то думал, она дома, а она вона где! Посмотрим, чего врать теперь будет."
Он мыслил как никогда ясно. Большинство залитых гневом изуверов поднялись с мест. Видимо, они тоже мыслили как никогда ясно.
Но вдруг Ольга заржала. Этого не ожидал никто.
"От родной жены такая гадость!" - с горечью подумал Олег и грузно опустился на скамью.
Жена начала говорить, и Олег по привычке отключился. Мужики потихоньку оправились от удара и загалдели о своем. Пока Жена говорила, можно было передохнуть.
Спартак опять жаловался Олегу:
- Это ж надо было всю свою светлую жизнь положить, чтобы твою судьбу опять жена решала!
- А ты на что положил?
- Да как на что? На свободу! - возмутился Спартак.
- На что? - не понял Олег, услышав незнакомое слово.
- Ну, как тебе попроще объяснить... Свобода - это борьба за права человека. У каждого должно быть свое право...
- А, право первой ночи! - сразу сообразил князь. - За это дело я бороться согласный. А с кем?
О таком праве Спартак услышал впервые, но решил не спорить и на всякий случай наставить князя на верный путь.
- За любые права надо бороться с патрициями!
- С хазарами? - уточнил князь.
- С патрициями!
- А это еще кто?
- Ну, как тебе объяснить... Патриции - это, это такие!.. это такое!.. это такая!...
Спартак поудобнее сел и с презрением начал:
- Вот сидит этакий патриций, этакая сволочь пышнотелая... благоухает... ну, вот этим вот... по два таланта за маленькую бутыль; пьет себе из пятилитровой амфоры кипарисовую водку... нет, лучше ананасовый самогон. И вот благоухает себе этакая сволочь целый день, а когда надоест - зовет гетеру, - Спартак полузакрыл глаза. - И говорит, э-э... говорит: "Слышь, гетера, сжарь яишницу". А гетера ему отвечает: "Не хочу", мол. А ты ее по мордям, по мордям!
1 2 3 4