А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Мы делаем все возможное, чтобы наши гости чувствовали себя как дома, – чопорно ответила мисс Маршбанкс. – А сейчас, как мне кажется, вы с удовольствием выпили бы чашку чаю. Если вы спуститесь со мной вниз, я покажу вам, где находится наша маленькая гостиная, а затем отведу вас познакомиться с ее светлостью.Вирджиния взяла свою сумочку. Та была довольно тяжелой и мешала ей, но Вирджинии не хотелось оставлять ее в комнате, так как она еще не нашла куда запереть весьма значительную сумму денег, которую привезла с собой.– Конечно, – сказала, собирая племянницу в дорогу, Илайа Мэй, – проще было бы переслать деньги в банк в Англии, но это может потребовать объяснений. Мне думается, лучше всего для тебя взять с собой побольше наличных. Если не хватит, ты всегда сможешь телеграфировать мне, а я затем договорюсь с опекунами.– Я не хочу, чтобы опекуны знали, где я нахожусь!– Понимаю. Вот почему я взяла для тебя деньги из своего банка.– А ты не окажешься в затруднительном положении?– Нет, конечно же нет. А если мне что-то понадобится, достаточно будет сказать, что это для тебя. Но в то же время так пикантно стать твоим финансистом. Нельзя думать об этом без юмора. Бедная вдова разорившегося фермера выступает в роли банкира для своей очень, очень богатой племянницы!– Когда я вернусь, мы сообщим всем, что я здорова, – воодушевилась Вирджиния, – и что я намерена купить тебе самую замечательную ферму во всей Америке.Ничего подобного ты не сделаешь, – резко возразила ее тетя. – Я ни за что не перееду отсюда, даже если ты предложишь мне дворец персидского шаха! И самое поразительное то, что у меня есть все, чего я хочу, хотя никто не хочет в это поверить. Ты ничего не можешь подарить мне, Вирджиния, кроме своей любви.– А как раз это у тебя уже есть! – воскликнула Вирджиния, целуя ее. – Теперь, как тебе известно, ты – вся моя семья: отец, мать, братья, сестры, кузины и тетки. Если существуют другие родственники, я не желаю видеть их. Ты – все, что у меня есть, и все, что я хочу иметь.– Я расплачусь, если ты не перестанешь говорить так! – Глаза Илайи Мэй и вправду подозрительно заблестели.Взяв свою сумочку, Вирджиния подумала, что станет хранить деньги тети более заботливо, чем свои собственные. «Наверное, в комоде есть ящик с замком, – решила она, – и я положу туда безобидные конверты, так что, если кто-нибудь и заглянет в ящик, все равно не догадается, что там деньги».Мисс Маршбанкс весело щебетала.– Мне действительно очень интересно познакомиться с вами, – заявила она. – Я сама частенько подумывала, не стать ли мне библиотекаршей, но у меня никогда не хватало времени додумать эту мысль до конца. Герцогиня держит меня при себе на коротком поводке день и ночь, и уверяю вас, что это именно так, когда у нас здесь случаются большие приемы, такие, как мы часто устраивали, когда был жив покойный герцог. В охотничий сезон мы принимаем членов королевской семьи, они приезжают почти на всю неделю, да и в другое время года… А как быть с их придворными дамами, их лакеями, горничными, курьерами! Всех их нужно разместить, смею вас заверить.– И вы все это организуете? – спросила Вирджиния, понимая, что это правильный вопрос.– Конечно, моя дорогая. Герцогиня полностью доверяет мне. Частенько она говорит: «Не знаю, что бы я делала без тебя, Марши» – так они меня называют, понимаете! Ласковое прозвище, которое придумал нынешний герцог, когда был маленьким.– Дом такой большой. Он, должно быть, требует много внимания, – заметила Вирджиния.– Конечно, слуги здесь работают по многу лет, – объяснила мисс Маршбанкс. – Но это не всегда преимущество, между нами говоря. Иногда они слишком задирают нос. Правда, в домашнем хозяйстве дела идут как по маслу. Трудности создают гости. О, дорогая! Если бы вы только знали, сколько у меня хлопот с их размещением по положенным им комнатам. – Она весело рассмеялась, так как Вирджиния выглядела удивленной. – Вижу, вы не понимаете, о чем я говорю. Что ж, моя дорогая, когда поживете в Англии достаточно долго, то поймете, что в обществе есть одно слово, которое имеет значение, и это слово – такт. Понимаете, если какой-то очаровательный джентльмен влюблен, скажем, в некую очаровательную даму, тогда может разразиться трагедия, если их поместить на разных этажах!– Вы хотите сказать… – начала Вирджиния.– Именно то, что я говорю, – прервала ее мисс Маршбанкс. – Конечно, подобные неуместные происшествия не случаются в Рилле, уверяю вас, потому что герцогиня и я, мы следим за тем, чтобы такого не происходило.К этому времени они дошли до маленькой гостиной, расположенной на первом этаже, в конце длинного коридора. Это была очаровательная комната, в которой стояли пианино, удобный диван и несколько кресел.– Мой кабинет наверху, рядом с ее светлостью, – объяснила мисс Маршбанкс. – Но здесь я отдыхаю, если у меня выпадает свободная минутка, и здесь я принимаю пищу. У меня есть стол, поставленный около окна. Так приятно смотреть на сад в солнечный день.– Это должно быть просто восхитительно, – подтвердила Вирджиния.– И еда здесь хорошая, – продолжала мисс Маршбанкс. – Очень хорошая. Не как в некоторых домах, которые я могла бы назвать, где секретарей кормят хуже, чем приближенных слуг. Я бы не потерпела такого обращения, и здешняя прислуга это знает. Я направилась бы сразу к ее милости и доложила бы о любых недостатках в моем меню. Шеф-повар к тому же знает, что мне нравится, а что я не люблю. Вы должны сказать мне, какие у вас любимые блюда.– Я воздержанна в еде, – ответила Вирджиния.– Это и видно, – подхватила мисс Маршбанкс. – Нам надо заставить вас поправиться. Извините, что говорю так, но вы очень худенькая. Я горжусь, что мой вес никогда не опускался ниже одиннадцати стоунов.– И вы чувствуете себя хорошо при таком весе? – спросила Вирджиния, мысленно пытаясь перевести английские стоуны в американские фунты.– Дорогая мисс Лангхолм, самое важное для меня – сохранить здоровье, – объяснила мисс Маршбанкс. – Если бы не я, здесь был бы полнейший хаос. Уверяю вас, герцогиня настоящий ребенок, когда дело доходит до финансов, до ведения хозяйства или до организации сотен мелочей, за которыми приходится следить в замке день за днем. Нет, все это делает Марши, как вы поймете сами, когда проживете здесь несколько дней.Лакей внес элегантно сервированный чай. Несколько сортов хлеба и масла, маленькие, только что выпеченные булочки, гренки с начинкой из верхушек спаржи и три различных вида пирожных.– Вы, должно быть, проголодались после долгого путешествия, – сказала мисс Маршбанкс. – Так что не церемоньтесь, просто уписывайте за обе щеки, как обычно говорил герцог, когда был маленьким мальчиком.Вирджиния съела кусок хлеба с маслом, но почувствовала себя не в силах отдать дань уважения пирожным. Мисс Маршбанкс, однако, пробовала все подряд, и Вирджиния не удивлялась, что ее вес был значительно больше положенного. Она вспомнила, что сделали с ней все пирожные, булочки и жирные пудинги, которые она ела в прошлом, и поежилась.– Вам не холодно? – спросила мисс Маршбанкс. – Сегодня, кажется, очень тепло, но вы легко одеты. Надеюсь, вы привезли с собой более теплые вещи. Скоро наступит осень, и тогда, уверяю вас, станет действительно промозгло.– Да, я привезла теплые вещи, – ответила Вирджиния, – но я не останусь надолго.– Вот как? – Мисс Маршбанкс приподняла брови. – Ее милость дала мне понять, что в письме к герцогу, полученному из Америки, сказано, что вы заняты какими-то очень важными изысканиями.– Да, это так, – подтвердила Вирджиния, – но я не думаю, что это повлечет за собой очень долгое пребывание в одном месте.Внезапно у нее возникло ощущение, что, разговаривая с мисс Маршбанкс, она как бы погружается в теплую пуховую постель и вскоре придется приложить усилия, чтобы вырваться из нее.– Ну, если вы закончили, – сказала мисс Маршбанкс, подбирая последнюю крошку жирного фруктового пирожного, – нам лучше подняться наверх, чтобы повидать ее милость. Она всегда отдыхает приблизительно в это время. Она в своем будуаре. Я обещала, что приведу вас.Они поднялись по красивой лестнице. Вирджинии захотелось выбрать как-нибудь время, чтобы рассмотреть каждую картину, осмотреть каждый предмет меблировки в холле и вдоль коридора. Она понимала, что все это представляет собой большую ценность и совершенно не похоже на любой из дорогих и тщательно подобранных предметов, которыми ее мать набила дом на Пятой авеню или полдюжины других домов, которые принадлежали ее отцу. И ощущение старины накладывало отпечаток благородства на весь дом, так как слегка выцветшие красные бархатные шторы казались теперь более красивыми, чем в те дни, когда они были новыми.Мисс Маршбанкс постучала в дверь. В ответ раздался слабый голос, и они вошли. Это была небольшая комната, и на мгновение Вирджинии показалось, что она очень похожа на одну из гостиных ее матери. На всех столах громадные вазы с оранжерейными цветами и бесчисленными небольшими серебряными украшениями. Много драгоценного фарфора, а кресла и кушетки завалены шелковыми подушками разной величины и цвета.Герцогиня отдыхала на кушетке у окна, и в первое мгновение Вирджинии показалось, что та выглядит намного моложе своего возраста. Затем, подойдя поближе, она увидела, что это не так. Иллюзию создавали тщательно напудренное лицо герцогини и слабые следы помады на губах. Герцогиня была одета в прозрачное розовато-лиловое парадное платье, надеваемое к чаю, из плиссированного шифона, прорезанное бархатными вставками и украшенное кружевами. Ее шею украшали три нитки громадных жемчужин, а в ушах и браслетах на тонких запястьях сверкали бриллианты.– В чем дело, Марши? – спросила она недовольным тоном.– Я привела мисс Вирджинию Лангхолм, ваша светлость, познакомиться с вами, – ответила мисс Маршбанкс. – Вы помните, что она прибыла сегодня из Америки?– О да, конечно!Герцогиня с интересом полуприподнялась и совершенно непринужденно протянула руку.– Вы очень добры, что приняли меня, – сказала Вирджиния.– Мы рады, не так ли, Марши? Очень рады! Эта громадная великолепная библиотека пустует год за годом, и мне не верилось, что кто-нибудь откроет там книгу.– Ну что вы, ваша светлость! – запротестовала мисс Маршбанкс. – Я читаю.– Чепуха! – оборвала ее герцогиня. – Ты прекрасно знаешь, что книги в библиотеке слишком скучны для тебя. Тебе нравятся глупые романы. Не станешь же ты притворяться, что они не валяются повсюду в твоей спальне.– О, ваша светлость! – воскликнула мисс Маршбанкс, слегка покраснев, но Вирджиния видела, что та довольна тем, что ее поддразнивают.– А теперь с глаз долой, Марши. Я хочу поболтать с мисс Лангхолм. Хочу услышать как можно больше о моих друзьях в Америке, – заявила герцогиня, и мисс Маршбанкс весьма неохотно покинула будуар.Герцогиня откинулась на подушки и жестом предложила Вирджинии сесть в кресло рядом с ней. Теперь Вирджиния заметила морщинки, окружавшие глаза ее милости, и никакая косметика не могла скрыть того, что кожа на ее подбородке слегка отвисла. Ее волосы, уложенные в наимоднейшую прическу, завитые волнами от овального лба, имели элегантный рыжеватый оттенок, в них не было ни одной седой прядки.– А теперь расскажите мне все об Америке, – потребовала герцогиня. – У меня там были очень близкие друзья, в особенности одна дама, которая была чрезвычайно добра ко мне всякий раз, как я нуждалась в деньгах, на благотворительные цели естественно. Ее звали миссис Стьювизант Клей. Хотелось бы знать, не встречались ли вы с ней?Вирджиния, попавшая в затруднительное положение, задумалась над тем, как убедительно солгать, а герцогиня продолжала:– Нет, конечно, вам не довелось встретиться с ней. Она жила в Нью-Йорке и была очень богата, в самом деле богата. Я скучаю по ней! Вы, полагаю, не богаты, мисс Лангхолм?И вновь, прежде чем Вирджиния успела ответить, герцогиня продолжала:– Но почему вы должны быть богаты? Мой сын, кажется, говорил, что вы студентка. Просто всегда кажется, что все американцы богаты, а также щедры. Кстати, не было ли на станции, когда вы прибыли, двух джентльменов, которые добрались бы вместе с вами до замка?– Нет, не было.– Не могу понять, в чем дело! Я назначила встречу с ними сегодня днем. Они так и не приехали.Вирджиния задумалась, стоит ли упоминать о драме, разыгравшейся у парадных дверей, когда герцогиня продолжила:– Если бы вы были богаты, это было бы так своевременно. Есть кое-что… кое-что очень важное, для чего я нуждаюсь в данный момент в деньгах.– В большой сумме? – спросила Вирджиния.– В большой, – со вздохом ответила герцогиня. – Но даже небольшая сумма была бы полезна. Вы не могли бы помочь? Мне неприятно просить вас, но даже пять фунтов оказали бы громадную помощь.Вирджиния была совершенно сражена этим странным требованием, но, напомнив себе, что она не должна ничему удивляться, ответила:– Наверное, я могла бы достать… пять фунтов, если это поможет вашей милости.– Могли бы? – Глаза герцогини сверкнули. – Тогда дайте сейчас же, если можете.Вирджиния открыла сумочку. К счастью, она положила несколько соверенов в кошелек, в то время как остальные деньги были спрятаны в другом отделении. Она понемногу обменивала на корабле американские доллары, стараясь, чтобы в один прекрасный момент окружающие не поняли, сколько у нее с собой денег. Сейчас она вынула пять сверкающих золотых соверенов и протянула их герцогине.– Благодарю вас! В самом деле очень благодарна вам, дорогая! Вы очень добры, – улыбалась герцогиня. – Вы очень помогли мне…Она собиралась сказать что-то еще, когда дверь открылась, и Вирджиния замерла, так как в комнату вошел герцог. Теперь она отважилась взглянуть на него и увидела, что он действительно был поразительно красив. Но его лицо сохраняло мрачное выражение, и он нахмурился, подходя к своей матери.– О, Себастьян, вот и ты! – воскликнула герцогиня. – Я удивлялась, почему ты не заходишь повидаться со мной.– Я воздерживался от этого, – ответил герцог. – Ты ожидала двух посетителей?Герцогиня покраснела, и на мгновение Вирджиния увидела, что она намерена отрицать очевидное. Затем она произнесла почти демонстративно:– Да, ожидала! Ты не знаешь, что с ними случилось?– Я сказал им, что, если они когда-нибудь еще раз появятся здесь, – медленно произнес герцог, – я сверну им шеи!– Ты прогнал их! – слегка повысила голос герцогиня.– Я прогнал их. Ты знаешь не хуже меня, мама, что тебе нечего продавать.– Но я собиралась только позволить им взглянуть на пару моих вещей…– Ты имеешь в виду свои драгоценности? – спросил герцог. – У тебя нет собственных драгоценностей. Я не раз говорил тебе, мама, что все, что ты носишь, является наследством. Ты давным-давно продала все, что принадлежало тебе. Если кто-нибудь купит то, что ты предлагаешь им сейчас, его обвинят в нарушении закона и привлекут к ответственности.– Я этого не понимаю, – произнесла герцогиня с внезапным раздражением. – И совершенно невыносимо, что людей, кто бы они ни были, пришедших повидаться со мной, выгоняют, даже не сообщив мне об этом.– Извини, мама, но я дал инструкции Мейтьюзу, что если когда-нибудь он снова впустит в замок подобного человека, то потеряет работу.– Мейтьюз потеряет работу! Он служит у нас почти сорок лет! – воскликнула герцогиня. – Ты, должно быть, лишился рассудка! В самом деле, Себастьян, ты превзошел самого себя. Я не позволю тебе вести себя подобным образом. Я не ребенок и не сумасшедшая, чтобы ты вел себя со мной столь деспотично.– Надеюсь, что я отношусь к тебе, мама, в высшей степени уважительно и с любовью, – ответил герцог. – Но все же я не позволю распродавать семейное наследство для того, чтобы каждый вечер проигрывать деньги в азартные игры. И зачем тебе нужны деньги? Ты обещала мне, что не станешь делать высоких ставок. Ты давала мне честное слово на этот счет. Не могу поверить, что у тебя долги.Глаза герцогини сверкнули.– Нет, конечно нет, глупый мальчишка! И прошу тебя, прекрати разговаривать о таких сугубо личных предметах. Позволь мне представить тебе нашу гостью из Америки.Герцог удивленно посмотрел на Вирджинию, и выражение его лица изменилось. Оправившись от почти неистовой сосредоточенности на своей матери, он извиняющимся тоном произнес:– Простите меня, я не заметил, что здесь присутствует незнакомый человек. Я принял вас за мисс Маршбанкс.Герцогиня рассмеялась:– Она совсем не похожа на Марши, не так ли? И она очаровательная девушка. Надеюсь, работа в нашей библиотеке доставит ей удовольствие.Герцог протянул руку, и Вирджиния, поднимаясь с кресла, обнаружила, что колени у нее дрожат.– Я тоже надеюсь, как говорит моя мать, что вы получите удовольствие, работая здесь, – произнес он, и улыбка совершенно преобразила его лицо.– Уверена, это будет очень интересно, – ответила Вирджиния, стараясь преодолеть робость и смущение.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22