А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Некоторое отражение системы Л. Меликова можно найти в «Письмах о современном состоянии Poccии», P. А. Фадеева, бывшего товарища Л. Меликова по службе на Кавказе. Л. Меликов испросил у государя разрешение на напечатание этой книги за границею и на допущение ее затем в Россию. Излагая сущность книги, Л. Меликов, в докладе своем государю (см. «Русскую Мысль», 1889 г., кн. 1. стр. 169), пояснял, что с отменою крепостного права, лишившею дворянство его прежнего значения, между правительством и подданными образовался как бы промежуток, дающий место и простор всяким противообщественным явлениям; земство – единственная живая общественная сила, могущая стать для власти такою же несокрушимою опорою, какою было прежде дворянство; а так как громадное большинство русских людей искренно верует в царскую власть, то земство, выражающее собой это большинство, представляет, вместе с тем, и силу самую благонадежную. В качестве подготовительных шагов к осуществлению системы Л. Меликова предпринят был ряд мер, которые можно назвать общим именем освободительных (упразднение III отделения, ограничение административной расправы, фактическое расширение круга действий земского и городского самоуправления, облегчения в цензурной практике (О беседе гр. Л.-Меликова с представителями, петербургских периодических изданий, происходившей 6 сентября 1880 г., см. № 9 «Отеч. Записок» № 1 «Вестн. Европы» за 1880 г. (внутреннее обозрение)), учреждение комиссии для пересмотра законов о печати, реформы в учебном деле; гр. Д. А. Толстой уступил место А. А. Сабурову). В тоже время задуман был ряд мер, направленных к улучшению экономического положения народа. В видах лучшего уяснения народных нужд предприняты были сенаторские ревизии, а декабрьским циркуляром предложено было земским собраниям обсудить желательные изменения в законоположениях о крестьянах. Ревизующим сенаторам вменялось в обязанность собрать и выяснить факты, свидетельствующие как об экономическом положении крестьянского и фабричного населения и о влиянии на него правительственных мер, так и о настроении умов и о степени воздействия на них практиковавшихся правительством в борьбе с «неблагонадежными элементами общества» мероприятий, в роде административной высылки; им предлагалось также постараться раскрыть «причину неуспеха деятельности земств», не. скрывая, что такая причина может быть найдена в плохой организации земских выборов или в стеснении земств администрацией, и ставя вопрос, «может ли быть изыскана удобная форма для совместных суждений земств разных губерний по такими вопросам, которые бы требовали совокупных мер»; в качестве таких вопросов инструкция намечала борьбу с эпидемиями, эпизоотиями, вредными насекомыми, и устройство пограничных мостов и переправ. В обширной записке о нуждах сельского населения (отрывок в «Трудах московского общества сельского хозяйства», вып. XI, стр. 8 – 9, М., 1882) Л. Меликов указывал, что «улучшение сельскохозяйственной культуры всегда было результатом общего подъема как нравственных, так и материальных сил»; что «в настоящую минуту улучшение сельского хозяйства в среде крестьян зависит не столько от тех или других способов возделывания земли, сколько от условий их личного положения»; что «мерами наиболее существенными и наиболее способными оказать благотворное влияние в этом отношении могут быть признаны только такие, которые поставили бы крестьянина в лучшие условия по отношению к существующим уже формам культур». Как главнейшие из таких мер; Л. Меликов намечал: 1) понижение выкупных платежей, 2) содействие крестьянам в покупке земли, при помощи ссуд и 3) облегчение условий переселения и содействие к выселению крестьян из густонаселенных губерний. Из реформ экономического характера Лорис-Меликов успел провести только отмену соляного налога и повышение гильдейских пошлин. Ход преобразований тормозила борьба с революционной агитацией, не прекращавшаяся ни на одну минуту. Раскрытие революционной организации шло весьма деятельно; число захваченных и осужденных анархистов было велико; известно, что и Желябов, главный организатор катастрофы 1 марта, был арестован ранее этого дня. Тем не менее Л. Меликов продолжал выработку общего плана реформ. На центральные учреждения предполагалось возложить обязанность ко времени окончания сенаторских ревизий собрать материал, относившийся к возбужденным министром внутренних дел вопросам, и установить основные задачи, требовавшие разрешения. Разработанные этими учреждениями предположения, равно как и материалы сенаторских ревизий, должны были поступить на рассмотрение «подготовительных комиссий», которые составились бы из членов правительственных ведомств и приглашенных, с Высочайшего соизволения, сведущих (служащих и неслужащих) лиц; подготовительные комиссии обязаны были выработать законопроекты, которые, до внесения в государственный совет, были бы переданы на обсуждение «общей комиссии». В состав последней имелось в виду призвать: 1) лиц, принимавших участие в работах подготовительных комиссий, 2) выборных от губернских земств тех губерний, в которых введено положение о земских учреждениях (по одному или по два члена, смотря по населенности губернии), и от городских дум некоторых значительных городов (в столицах – по два, в других городах – по одному члену), причем выбор мог падать как на гласных, так и на других лиц, принадлежащих к населению губернии или города, и 3) назначенных особым порядком членов от неземских губерний. Для занятий общей комиссии назначался определенный срок; работы ее должны были иметь в глазах правительства лишь совещательное значение. Этот план одобрен был имп. Александром II 17 февраля 1881 г. и день 4 марта был назначен для выслушания его в заседании совета министров. Страшное событие 1 марта оказалось роковым для начинаний Л. Меликова. Потрясенный нравственно и физически, Л. Меликов остался верен своим прежним взглядам, но скоро убедился в невозможности их осуществления. 7 мая 1881 г. он сложил с себя должность министра внутренних дел и последние годы жизни провел, по расстроенному здоровью, за границей; ум. 12 декабря 1888 г. в Ницце, похоронен в Тифлисе. Несмотря на удаление Л. Меликова, многие черты его программы, получившей впоследствии в известном лагере ироническое название «новых веяний», не были забыты и привели к довольно крупным результатам. Сюда относятся поземельное устройство тех групп крестьян, на которые не распространялись положения 1861 г., некоторые другие законоположения 1880-х годов о крестьянах, охрана фабричных рабочих, перенесение части податного бремени на более достаточные классы населения (налог с наследств, налог на денежные капиталы, раскладочный сбор и т. п.).
Человек редкого бескорыстия, остроумный и веселый собеседник, всем доступный, со всеми обходительный, Л.-Меликов охотно и внимательно выслушивал возражения, но, отличаясь терпимостью к чужим мнениям, оставался непоколебим в своих основных убеждениях. По политическим своим воззрениям – говорит известный доктор Н. А. Белоголовый, близко сошедшийся с Л.-Меликовым во время его жизни за границей (см. воспоминания Белоголового в «Рус. Старине» 1889 г. № 9) – Л.-М. был «умеренный постепеновец, последовательный либерал, строго убежденный защитник органического прогресса, с одинаковым несочувствием относившийся ко всем явлениям, задерживающим нормальный рост и правильное развитие народов, с какой бы стороны эти явления ни обнаруживались. Непоколебимо веруя в прогресс человечества и в необходимость для России примкнуть к его благам, он стоял за возможно широкое распространение народного образования, за нестесняемость науки, за расширение и большую самостоятельность самоуправления и за привлечение выборных от общества к обсуждению законодательных вопросов в качестве совещательных членов. Дальше этого его реформативные идеалы не шли». Недюжинный оратор, Л. -М. хорошо владел и пером. В печати появились следующие его труды: «О кавказских правителях с 1776 г. до конца XVIII стол., по делам ставропольского архива» («Русск. Архив» 1873 г.); «Записка о Хаджи-Мурате» («Русск. Старина» 1881 г. т. XXX); «О судоходстве на Кубани» («Новое Время» 1882 г.) и «Записка о состоянии Терской области» («Русская Старина» 1889 г. № 8). Письма к нему Н. Н. Муравьева и кн. М. С. Воронцова – в «Русской Старине» (1884 г. т. XLIII). См. Внутреннее Обозрение в «Вестн. Европы» 1881 г. № 6 и 1889 г. № 1.

Лосось

Лосось (Saimo) – род рыб из семейства лососевых (Salmonidae). Тело покрыто мелкой чешуей; ротовая щель широкая; задний край верхнечелюстной кости лежит под задним краем глаза или даже позади его; сильные конические зубы на челюстях, небных костях, сошнике и языке, но не на крыловидных костях; заднепроходный плавник короткий, число лучей в норме менее 14 (отличие от близкого рода Oncorhynebus). Яйца значительной величины. К этому роду принадлежат более 80 видов, подразделяемых на подроды Saimo и Trutta (у Saimo сошник короткий и суженная его часть лишена зубов, у Trutta сошник длинный с очень длинной суженной частью, которая усажена зубами, часто выпадающими с возрастом). Виды этого рода вообще трудно различимы, так как рыбы эти отличаются крайней изменчивостью в зависимости от пола, возраста, степени развития половых органов, местопребывания и пищи. Притом относительно некоторых видов доказано с несомненностью, что они не только искусственным путем, но и в природе дают между собой способные к размножению помеси. Не только окраска, но и форма отдельных органов в частей тела и их взаимные отношения по величине подлежат сильным колебаниям, так что часто особи одного вида принимались за разные виды. Молодые рыбы имеют поперечные полосы, которые иногда замечаются и у взрослых; у взрослых часто встречаются черные или красноватые пятна. В течение периода размножения самцы окрашены вообще ярче самок и различия у некоторых видов бывают крайне резки; у старых самцов «брачный наряд» отличается часто чрезвычайным утолщением кожицы, которое скрывает чешую. Кроме того у них челюсти сильно выпячиваются и нижняя загибается кверху в виде крючка. Многие виды этого рода живут в море, входя в реки для метания икры (нереста) и проводя в них более или менее значительное время по выходе из яйца; другие чисто пресноводные. Все хищны. Мясо хорошо упитанных экземпляров отличается красноватым цветом, после нереста цвет его бледнеет и становится беловатым. Виды рода Л. составляют предмет значительного промысла и вообще принадлежит к числу ценных рыб. Из более обыкновенных европейских видов сюда относятся Л. или семга (S. salar), кумжа или таймень (S. trutta), пеструшка (S. lacustris), форель (S. fario), палья (S. salvelinus). Эти рыбы служат и главным предметом искусственного разведения. Уложенная на льду оплодотворенная икра, а также мальки пересылаются на значительные расстояния так после первых неудачных попыток удалось развести Л., пеструшку и форель в pp. Австралии, Тасмании и Новой Зеландии. К подроду Trutta принадлежит собственно Л. или семга (S. salar L.). Первое название потребляется преимущественно по берегам Балтийского м., второе на Белом море и Ледовитом океане; во время нереста Л. называют лохом; кроме того по времени входа в реки и другим особенностям на С различают закройку, тинду или межень, осень, чистую семгу. Семга возвращающаяся в море после нереста, называется на С вальчаками, а через некоторое время по приходе в море, когда признаки лоха начинают исчезать – кирьяками. Тело вытянуто в длину и более или менее сжато с боков, морда сужена и значительно вытянута вперед; пятиугольная передняя пластинка сошника всегда без зубов, суженная длинная задняя уплощена и снабжена низким продольным гребнем с 1 рядом слабы зубов, которые очень рано почти совершенно пропадают, начиная с задних. В спинном плавнике 3 – 4 жестких луча и 9 – 11 мягких, в грудном 1 и 13, в брюшном 1 и 8, в заднепроходном 3 и 7 – 8, в хвостовом 19. Чешуи образуют 120 – 130 поперечных рядов, продольных рядов выше боковой линии 25 – 26, ниже – 18 . Спина голубовато-серого цвета, бока серебристые с немногочисленными черными пятнами (иногда пятен нет вовсе), брюхо серебристо-белое, плавники темно-серые. Длина 50 – 150 стм., вес 5 – 30 кгр., но в исключительных случаях достигает 45 кгр. (в Печоре был, по Арсеньеву, пойман экземпляр в 2 пд. 15 фн., а экземпляры в 90 фн. попадались также в Немане и Вилии). У старых самцов (по Зибольду) брюхо в период размножения принимает красный цвет, на голове появляются зигзагообразные линии из сливающихся красных пятен, основание заднепроходного плавника, передний край брюшных и верхний и нижний хвостового получают красноватый оттенок. Кроме того утолщается надкожица и нижняя челюсть принимает крючкообразную форму, благодаря образующемуся на конце ее выросту. Область распространения Л. обнимает берега Европы на Ю до 43° с. ш. (в бассейне Средиземного и Черного моря его нет), Исландии, Гренландии и Сев. Америки на Ю до 41° с. ш. Самая южная часть берегов Европы, где он правильно встречается – испанский берег Бискайского залива; в Сев. Америке он в настоящее время редко попадается южнее мыса Код. Кроме того в Каспийском море водится близкий или тождественный с ним вид (S. caspius), входящий в реки Персии и Кавказа, реже в устья Волги. По берегам Балтийского моря и его заливов он ловится у нас в большей части рек Финляндии, Неве и вообще значительных реках этого бассейна, особенно в Вилии. На С он ловится у нас по всем берегам от границы Норвегии до р. Черной и в реках здесь впадающих; особенно же значителен промысел семги в Печоре и ее притоках, Варзуге, далее следуют Мезень, Сев. Двина, Онега, Кемь, Поной и др. Л. живет в море и входит в реки для метания икры, иногда задолго до созревания половых продуктов. Относительно семги озер Мэна и Нового Брауншвейга в Сев. Америке, а также оз. Мелар и Венерн в Скандинавии принимают, что она живет постоянно в пресной воде; тоже предполагается и относительно Л. Ладожского и Онежского озера; озерные Л. тоже входят для метания в реки. Ход в реки происходит с весны до осени. В Белом море он начинается в конце мая или начале июня, вскоре после вскрытия льда – это «закройка», в конце июня и июле идет сравнительно мелкая (в среднем 4 – 5 фн.) и низко ценимая «межень» или «тинда», а с первых чисел августа и до появления льда – самая крупная и ценная «осенняя семга» (также «осень» и «чистая семга»); в реки Балтийского бассейна Л. тоже идет летом и осенью; в Терек идет лишь тогда, когда температура воды значительно понизится и сильнее всего – когда она приблизится к 0°. Ход семги в реки весьма быстрый, она может перепрыгивать водопады и заграждения, делая прыжки до 3 и даже 4 м. вышиною и до 4 – 6 длиною. Очень высокие водопады мешают Л. пройти вверх и в таких случаях с успехом применяют иногда так называемые лососепроводы (Lachsleiter) – желоба с вбитыми в них поперечными деревянными или железными пластинами, по которым рыба может пройти вверх. Достигнув верховьев рек, Л. отыскивают чистые, быстро текущие ручьи с хрящеватым дном. Здесь самка, которую сопровождают обыкновенно несколько самцев (часто один старый и несколько молодых), вырывает хвостом небольшие ямки, в которые и откладывает с небольшими перерывами свои крупные (6 мм, в диаметре) оранжево-красные яйца; по другим наблюдениям в вырывании ямок участвуют и самцы. Между самцами нередко происходят в это время ожесточенные драки. Число яиц относительно невелико (редко более 20000). Икрометание происходит в зап. Европе с осени до февраля, в Архангельской губ., насколь известно, около половины сентября, на юге несколько позднее. По окончании нереста истощенные Л. спускаются по течению («скатываются») в море, причем в некоторых случаях (на С) остаются долго в пресной воде. Вышедшие из икры рыбки желтоватого цвета с многочисленными поперечными пятнами на спине и боках и отличаются относительно очень большой головой; питаются они сначала насекомыми, потом рыбьей икрой и молодыми рыбками; в первое лето они вырастают приблизительно до 10 стм. На вторую весну, значительно увеличившись в размерах (через 16 месяцев по выходе из икры они достигают 40 стм.), они быстро изменяются в цвете: тело становится серебристым с голубовато-стальной спиной и 6 – 10 широкими пятнами того же цвета; между которыми красноватые промежутки. Молодые рыбы стайками начинают спускаться к морю, некоторое время держатся в устьях, а затем окончательно переходят в море. Здесь они чрезвычайно быстро растут, принимают окраску взрослых и, по наблюдениям в Шотландии, месяца через два снова входят в реку. Как показывают прямые опыты (рыб отмечали, прикрепляя к ним кольца) за это время молодые Л. с 1/4 – 1/3 фн. увеличиваются до 3 – 4 фн. Рыб первых трех возрастов в Англии долгое время не считали за Л.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57