А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Правда во всем, кроме пристрастия к цветастому платью, Холликс выказывал редкостное здравомыслие. Он был бы даже приятен, но облик его изрядно портили торчавшие прямо из ноздрей противные черные волоски, составлявшие добрую половину усов.
— А, это ты, — промолвил король. — Признаться не ждал. Скажи, видела ли ты кого-нибудь из лесников? Вернулись они в замок?
— Нет, мой лорд, — отвечала Иом. Король задумчиво кивнул, а потом обратился к Шемуаз:
— Мои соболезнования, дитя. Это печальный день для всех нас. Твоим суженым восхищались, он был многообещающим воином.
Шемуаз кивнула. Лицо девушки побледнело, но она присела в реверансе.
— Благодарю, мой лорд.
— Государь, мой отец, вы ведь не допустите, чтобы убийце это сошло с рук, — вмешалась в разговор Иом. — Его следовало казнить уже сейчас.
— К чему такая поспешность, — визгливо проблеял Холликс. — Вот и вы, досточтимая принцесса, делаете выводы, не имея достаточных оснований. Разве у вас есть доказательства того, что здесь имело место нечто иное, чем просто пьяная поножовщина.
Король Сильварреста подошел к выходу, выглянул во внутренний двор и плотно закрыл дверь. Внутри воцарились сумерки, ибо теперь во всем помещении были открыты лишь два небольших окошка с деревянными ставнями. Задумчиво склонив голову, король вернулся на свое место.
— Несмотря на все твои доводы и просьбы о снисхождении, мастер Холликс, — промолвил он, — я знаю, что этот человек — шпион.
Холликс сделал вид, будто не поверил.
— Вы располагаете доказательствами? — спросил он, словно имел основания серьезно в этом усомниться.
— Покаты ублажал своих плаксивых дружков, — промолвил король, — я послал капитана Дерроу проследить путь этого малого по запаху. Один из моих дальновидцев приметил его еще вчера, сразу после рассвета. Он находился в городе, на крыше одного из домов и, как мы полагаем, высматривал, силен ли караул в Башне Посвященных. Стражники попытались схватить лазутчика, но потеряли его след на рынке. И вот сегодня он объявился снова. Это не совпадение. Дсрроу выяснил, что в лагере этот человек не ночевал. Он следил за Дрейсом. Напал на сержанта и убил его, чтобы заполучить вот это…
Сильварреста извлек тонкий томик, переплетенный в бронзового цвета сафьян. — Это книга, весьма необычная книга.
Холликс нахмурился. Обвинение в шпионаже, да еще и подкрепленное уликами не входило в его планы. Ему хотелось замять дело.
— Но какое же это доказательство? — возразил гильдмастер. — Пьяные люди вечно выкидывают диковинные фортеля. Взять хотя бы Уоллиса, моего конюха — он как напьется, так непременно норовит взобраться на яблоню. То, что у Дрейса была при себе книга ничего не доказывает.
Лорд Сильварреста хмуро покачал головой.
— Как бы не так. В книгу была вложена адресованная мне записка от эмира Туулистана. Он, как вы все знаете, слеп. Его замок был захвачен Радж Ахтеном, и Волчий Лорд вынудил эмира отдать ему дар зрения. Однако эмир написал историю своей жизни и послал се мне.
— Написал историю собственной жизни? — переспросила Иом, недоумевая, зачем заниматься такими делами человеку, каждый шаг которого фиксирует Хроно.
— Наверное, там рассказывается о битвах, — предположил Холликс. — Есть ли в этой книге что-нибудь важное?
— Там описывается множество битв, — ответил король. — Эмир рассказывает о том, как Радж Ахтен прорвал его оборону и захватил соседние замки. Я успел лишь перелистать ее, но полагаю, что книга очень важна. Настолько, что соглядатай Волчьего Лорда счел необходимым убить Дрейса, лишь бы только завладеть ею.
— Но все бумаги южанина в полном порядке, — стоял на своем гильдмастер. — В его суме дюжина поручительств от почтенных, всем известных купцов. Он торговец, всего-навсего торговец.
— Не думаю, чтобы тебе доводилось встречать торговца с таким количеством даров, — заявил король. — Причем даров, подобранных в сочетании, необходимом для воина.
Холликс вздохнул с присвистом, словно из него выпустили воздух.
— Помнится, — продолжил Сильварреста, размышляя вслух, — лет двадцать тому назад, когда я отправился на юг, дабы просить руки леди Сильварреста, мне довелось сыграть в Джоматилс партию в шахматы с самим Радж Ахтеном…
Король бросил взгляд на жену, которая беспокойно поежилась. Волчьему Лорду она приходилась кузиной, но не любила, когда ей об этом напоминали.
— Знаешь, как он пошел?
— Королевской пешкой на король четыре? — предположил Холликс.
— Как бы не так. Королевским рыцарем на королевского мага три. Необычное начало.
— А это имеет значение? — спросил гильдмастер.
— Значение имеет то, как он провел партию. Оставил пешек на месте и атаковал рыцарями, магами, башнями, королевой — даже короля, и того выдвинул вперед. Вместо того, чтобы контролировать центр доски он использовал самые сильные фигуры, которые могли обеспечивать ему преимущество даже на дальних флангах.
Король умолк, давая купцу время поразмыслить над сказанным, но Холликс, похоже, не мог уразуметь, в чем дело. Тогда Сильварреста выразился яснее.
— Тот малый, что сидит в темнице, вовсе не «торговец пряностями», а один из рыцарей Радж Ахтена. На внутренней стороне его большого пальца мозоль, какую можно натереть лишь долгие годы упражняясь с мечом.
Холликс задумался.
— Так вы полагаете, что Радж Ахтен нагрянет сюда?
— Непременно, — сказал король. — Именно поэтому мы укрепили гарнизон замка Дрэйс тысячей рыцарей со сквайрами и стрелками.
Отец Иом предпочел не упоминать о намечавшейся через два месяца встрече семнадцати королей Рофехавана. Они собирались обсудить план совместных действий на случай вторжений Радж Ахтена, но Сильварреста считал, что купца это не касается.
Мать Иом, королева Венетта Сильварреста, могла бы рассказать несколько историй, способных нагнать страху на мастера Холликса.
Однажды она поведала дочери, как ее кузен Ахтсн в возрасте восьми лет нанес визит ее отцу. Отец Венетты устроил в честь мальчика пир, пригласив на него всех капитанов гвардии, своих советников и влиятельных купцов. Когда столы были уставлены жареными павлинами, пудингами и вином, король попросил мальчика выступить перед собравшимися. Молодой принц встал и обратился к отцу Венетты с вопросом.
— Правда, что этот праздник устроен ради меня?
— Именно так, — подтвердил король.
Тогда мальчуган обвел жестом сотню гостей и сказал:
— Раз это мой праздник, пусть все они уйдут. Не хочу, чтобы чужие люди ели мой обед.
Гости, возмущенные неслыханным нарушением обычаев, удалились, оставив Ахтену больше еды, чем он мог бы умять за целый год.
Порой королева Венетта говаривала, что будь ее отец мудрее, он еще тогда располосовал бы ненасытному ребенку горло. Не один год Венстта пыталась убедить короля Сильварреста в необходимости нанести упреждающий удар: сокрушить Радж Ахтена, пока тот еще молод. Однако отец Иом не внял ей. Он и представить себе не мог, что этот юнец покорит все двадцать два королевства Индопала.
— Отец, — взмолилась Иом. — Король стоит на страже справедливости. Убийцу необходимо покарать смертью.
— Радж Ахтен ответит за все, — сказал Сильварреста. — Я добьюсь справедливости. Но этого рыцаря убивать не стану.
Холликс вздохнул с облегчением. На лице Иом отразилось столь глубокое разочарование, что ее отец поспешно добавил::
— Ты руководствуешься чувствами. Твое отношение к этому делу похвально, но едва ли практично. Вместо того, чтобы казнить соглядатая, я потребую за него выкуп.
— Выкуп? — удивился Холликс, наконец-то признав, что этот человек — шпион.
— Конечно же, нет, — промолвил король. — Но вот Индопальские купцы уверяют, будто он один из них. Они и заплатят выкуп, чтобы спасти ярмарку. У них на родине это обычное дело. Говорят, там редкий крестьянин может съездить на рынок без того, чтобы кто-нибудь не захватил с целью выкупа его свинью.
— Но чего ради они станут платить? — спросила Иом.
— Купцы заинтересованы в том, чтобы ярмарка состоялась. А кроме того, я полагаю что Радж Ахтен заслал в Даннвуд своих воинов, с тем, чтобы они дождались известий от этого человека. Некоторые купцы наверняка в курсе дела, потому-то они так переполошились и стали требовать освобождения лазутчика.
— Но откуда вы знаете, что в Даннвуде вражеские воины.
— Несколько дней назад я послал туда пятерых лесников. На будущей неделе начнется охота, так что они должны были разведать лежбища самых матерых вепрей. Им было ведено явиться ко мне с докладом еще вчера утром, но ни один так и не вернулся. Пропажу одного человека можно было бы объяснить несчастным случаем — но пятерых! Я послал разведчиков проверить мои опасения, но и без того знаю, что они обнаружат. Холликс побледнел.
— Итак, воины Радж Ахтена затаились в Даннвуде. И напасть они должны скоро, в один из ближайших трех дней. До начала охоты, иначе их обнаружат.
Король Сильварреста заложил руки за спину и зашагал к камину.
— Мой Лорд, неужто нам предстоит большая война? Сильварреста покачал головой.
— Сомневаюсь. В этом году — едва ли. Это пока еще не война, а подготовительные маневры. Думаю, к нам заслан небольшой отряд, а проще говоря — банда убийц. Которые либо, рассчитывая ослабить меня, нападут на Башню Посвященных, либо нанесут удар по самой королевской фамилии.
— А что будет с нами, купцами? — воскликнул Холликс. — Вдруг эти головорезы обрушатся на наши усадьбы? От них можно ожидать чего угодно. Нынче никто не. может чувствовать себя в безопасности.
Сама мысль о том, что Радж Ахтен нанесет удар по горожанам, казалась смехотворной. Сильварреста расхохотался.
— Ха, старина — ближе к ночи закрой дверь на засов, и можешь ничего не бояться. Ну, а сейчас мне нужен твой совет. Каков, по твоему мнению должен быть выкуп за «торговца пряностями».
— Думаю, тысяча ястребов — совсем не плохие деньги, — осторожно предположил Холликс.
Иом слушала рассуждения отца с нарастающим возмущением. Более всего ее бесило то, что с практической точки зрения они были безупречны.
— Не нравится мне эта затея с выкупом, — выпалила она. — Это даже не уступка, а капитуляция. Никто и не вспомнил о Шемуаз, а ведь се суженый мертв!
Король Сильварреста взглянул на Шемуаз. В его глазах, окруженных сетью беспокойных морщинок, можно было прочесть печаль и какой-то немой вопрос. Слезы
Шемуаз уже высохли, однако отец Иом выглядел так, словно видел горе, сжигавшее ее сердце.
— Прости, Шемуаз. Ты ведь доверяешь мне — правда? Веришь, что я поступаю правильно? Если я не ошибусь, к концу этой недели ты получишь насаженную на кол голову убийцы, а в придачу еще и тысячу серебряных ястребов.
— Конечно, мой лорд. Мой лорд может поступать так, как находит нужным, — прошептала девушка.
В нынешнем состоянии она едва ли могла обсуждать этот вопрос.
— Вот и хорошо, — сказал Сильварреста, приняв покорность Шемуаз за доверие. — А теперь, мастер Холликс, вернемся к вопросу о выкупе. Сколько ты говоришь — тысячу ястребов? В таком случае, хорошо, что ты не король. Мы, для начала потребуем в двадцать раз больше, а вдобавок пятьдесят фунтов мускатного ореха, столько же перца и две тысячи фунтов соли. Кроме того, мне понадобится кровяной металл. Сколько его привезли торговцы в этом году?
— Ну, я точно не знаю, — пробормотал Холликс, ошеломленный неслыханными требованиями короля.
Сильварреста вопросительно приподнял бровь. О том, сколько кровяного металла доставлено на ярмарку, Холликс знал с точностью до унции. Десять лет назад, в знак признания заслуг гильдмастера перед короной, король соблаговолил удовлетворить прошение Холликса и позволил ему принять один дар ума. Дар этот отнюдь не превратил старшину красильщиков в великого мыслителя или творца, но сделал его способным запоминать почти все, вплоть до мельчайших, заурядных деталей.
Обрести дар ума означало примерно тоже, что распахнуть дверь в разум другого человека. Принявший дар получал способность входить туда и хранить там любые сведения, тогда как перед уступившим ум двери памяти закрывались. Даже те знания, что содержались в его собственной голове становились для него недоступными. Холликс имел возможность хранить свои соглашения и расчеты в сознании посвященного. Поговаривали, будто гильдмастер мог по памяти, слово в слово, воспроизвести содержание любого контракта и всегда знал, кому какая полагается ссуда. И уж само собой он знал, сколько кровяного металла взвесили на прошлой неделе торговцы с юга. В качестве устроителя Ярмарки он отвечал за то, чтобы все допущенные к продаже товары были надлежащим образом взвешены, равно как и за их высокое качество.
— Я, хм… до сих пор южане предъявили для взвешивания всего тринадцать фунтов кровяного металла. Толкуют… будто шахты в Картише истощились и добыча в этом году упала.
Названного количества не хватило бы и на сто форсиблей. Холликс съежился, полагая, что это известие приведет Сильварреста в ярость. Однако король лишь задумчиво кивнул.
— Сомневаюсь, чтобы Радж Ахтен знал, что его границы пересек такой груз. В следующем году мы и того не увидим. А потому прибавь к оплате за возмещение причиненного нам ущерба еще и тридцать фунтов кровяного металла.
— Но у них столько нет! — воскликнул Холликс.
— Найдут, — отрезал Сильварреста. — Раз они везут товар контрабандой, значит наверняка не предъявляли для взвешивания все. Кое-что у них припрятано. Так что ступай, и извести наших иноземных друзей о том, что король вне себя от ярости. Посоветуй им действовать побыстрее, потому как Сильварреста жаждет отмщения и может казнить узника в любой момент. Передумать и казнить. Скажи, что как раз сейчас я напропалую хлещу бренди и никак не могу решить, что лучше: подвергнуть этого молодца пыткам и вызнать всю его подноготную, либо же вспороть ему брюхо и удавить негодяя на собственных кишках.
— Ох, мой лорд, — только и сказал Холликс, после чего отвесил поклон и удалился. При мысли о предстоящих переговорах расфранченного торговца прошибал пот.
Все это время угрюмый канцлер Роддерман молча сидел на скамье рядом с королевой, внимательно прислушиваясь к разговору короля с Устроителем ярмарки. Лишь когда Холликс ушел, канцлер спросил.
— Ваша милость, вы и впрямь рассчитываете получить такой выкуп?
— Будем надеяться, — коротко ответил Сильварреста. Иом знала, что ее отцу позарез нужны деньги. Надвигалась война, а значит на казну тяжким бременем лягут расходы на вооружение, дары и припасы. Король огляделся по сторонам.
— А теперь, канцлер, пусть ко мне явится капитан Дерроу. Если я не ошибаюсь, сегодня ночью нас посетят убийцы. Надо подготовить им достойную встречу.
Роддерман неуклюже поднялся со скамьи, почесал поясницу и вышел.
Иом тоже собралась уходить, но не удержалась и задала не дававший ей покоя вопрос.
— Отец, я хочу спросить о той партии, которую ты играл с Радж Ахтеном. Кто ее выиграл? Король понимающе улыбнулся.
— Он.
Принцесса направилась к двери, но неожиданно остановилась.
— И еще одно. Мы уже столкнулись с рыцарем Радж Ахтена. Значит ли это, что нам следует подготовиться и ко встрече с его магами?
Король нахмурился, что само по себе было достаточно внятным ответом.
4. Дурманное вино
Боринсон уставился Габорну в глаза.
— Чувствую ли я нечто, мой лорд? Что вы имеете в виду? Что-нибудь вроде голода, или возбуждения? Я много чего чувствую.
Но Габорн не мог четко описать ощущение, овладевшее им на Баннисферском рынке.
— Нет, я говорю не об обычных чувствах. Это вроде как… земля дрожит в предчувствии, или… — Неожиданно в мыслях его возник отчетливый образ.
— …Это как будто ты взялся руками за плуг и, глядя как переворачивается темный пласт плодородной почвы, с волнением осознаешь, что скоро в земле окажутся семена и они дадут всходы. Деревья и злаки, поля и сады, простирающиеся до самого горизонта.
Странно, но эта мысленная картина захватила Габорна с такой силой, что он не мог думать ни о чем другом. У него не хватало слов, чтобы выразить свое состояние, ибо он буквально физически ощущал, как его ладони берутся за отполированные рукоятки плуга, как напрягается, прокладывая борозду бык. Он видел жирный пласт чернозема с копошащимися в нем дождевыми червями, видел раскинувшиеся вокруг леса и бескрайние нивы. Во рту чувствовался железистый привкус почвы, карманы оттягивали семена, готовые лечь в землю.
Он переживал все это так, словно испытывал наяву, и гадал о том, доводилось ли какому-нибудь садовнику или пахарю ощущать нечто подобное. Самое удивительное заключалось в том, что принцу в жизни не приходилось пахать землю, или бросать в нес семена. Однако сейчас он жалел об этом. Стоять на земле, слиться с нею, — вот чего хотелось ему в это мгновение.
Миррима смотрела на Габорна с удивлением.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70