А-П

П-Я

 тут 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Могилевцев Сергей

Блистательный недоносок


 

Здесь выложена электронная книга Блистательный недоносок автора по имени Могилевцев Сергей. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Могилевцев Сергей - Блистательный недоносок.

Размер архива с книгой Блистательный недоносок равняется 48.14 KB

Блистательный недоносок - Могилевцев Сергей => скачать бесплатную электронную книгу



Сергей Могилевцев
Блистательный недоносок
Комедия в 7-ми картинах
Начинающий и практически никому неизвестный журналист Александр Немчинский работает в газете «Верное направление», и пишет дешевые статейки о вредителях комнатных кактусов и пользе обливания холодной водой по утрам. Совершенно неожиданно он подслушивает перебранку двух бомжей, в которой упоминаются таинственные слова: «Блистательный Недоносок». Сам не понимая, зачем он это делает, Немчинский тут же пишет статью: «Грядет Блистательный Недоносок», и обманом, с помощью своей возлюбленной Марины, работающей секретаршей шефа, публикует ее в газете. И завертелась история! Главному реда­ктору газеты, Турандотову, тут же звонят с разных сторон, в том числе из Кремля, и требуют объяснить, кого конкретно имел в виду автор статьи. Турандотов в панике. После целого ряда объяснений и визитов в газету разных лиц в его голове рождается безумная идея: объявить о создании партии Блистательных Недоносков, ибо это единственный выход и для него, и для его окружения остаться в живых. Безумная эта идея, однако, вызывает такой энтузиазм в обществе, что уже в ско­ром времени в партию Блистательных Недоносков записывается множество людей. Тем временем Немчинский, автор статьи, спу­скается в московские катакомбы, и выясняет, что Блистатель­ный Недоносок – это реальная личность, более того – талант­ливый поэт, который на его глазах трагически гибнет, оста­вив ему пачку своих стихов, некоторые из которых он успел прочитать вслух. Немчинский выходит на поверхность, появляется в газете, и попадает на банкет по случаю явления народу Блистательного Недоноска, руководителя вновь созданной партии. Он пытается объяснить гостям, как на самом деле об­стоят дела, и даже читает им стихи погибшего поэта, но в ответ слышит лишь издевки и оглушительный хохот. Опустив голову, покидает молодой журналист обезумевших гостей, а тем временем в зал торжественно входит человек в маске, ко­торого все считают Блистательным Недоноском, и который воз­главит новую партию. Медленно, остановясь посередине сцены, снимает он маску с лица, чем приводит гостей в неописуемый ужас. Гости застыли в самых нелепых позах, и остаются в них бесконечно долго, а Блистательный Недоносок подходит к краю сцены, и так же долго, практически бесконечно, смотрит в зрительный зал. История закончилась. Время остановилось. Началось царствие Недоноска.

УЧАСТВУЮТ:
Н е м ч и н с к и й А р к а д и й Г а в р и л о в и ч, начинающий журналист, позже бомж.
Н е з н а к о м е ц в м а с к е, он же Б л и с т а т е л ь н ы й Н е д о н о с о к.
Т у р а н д о т о в А п о л л и н а р и й И г н а т ь­ е в и ч, главный редактор газеты «Верное направле­ние».
Г о н д у р а с о в.
М е с о п о т а м о в.
М а р и н а, его секретарша.
А н т и п о д о в Т р о я н Б о р и с о в и ч, милли­онер, владелец газеты «Верное направление».
С о ф и я А н д р е е в н а, его жена.
В л ю б ч и в ы й.
В н и м а т е л ь н ы й.
З и н д е л ь ш т е й н.
Ш а л у н.
К р а п и в а.
Е р ш.
К о л о т у н.
Н е д о н о с о к.
Л и м п о п о Д ж у зе п п е П е т р о в и ч, писатель.
З н о й н а я А в д о т ь я Н и л о в н а, литературовед.
К л и к у ш а М а т р е н а П ет р о в н а, очень сильная прорицательница.
В с е т а к о в с к и й.
С м е х о т в о р н ы й.
Х а р и з м а т и ч е с к и й.
Л ю с я Ш п и ч а к, светская львица, и с ней с т а­ й к а п о к л о н н и ц.
К в а з и м о д о В а н я, стриптизер.
Н е к т о П р о к о ф и й Ф и л и п п о в и ч, про­ездом из Нижнего.
Г о с т и н а б а н к е т е, о ф и ц и а н т ы, л ю­ д и в у н и ф о р м е, п р и с л у г а.
КАРТИНА ПЕРВАЯ
Набережная Москва-реки, ночь, светит луна. А р к а д и й, М а р и н а.
М а р и н а . Ах, как здесь романтично!
А р к а д и й . Не больше, чем в нашей с тобой газете. Здесь, милая девочка, реальность первого плана, здесь то, что создано некогда Господом Богом из хаоса и непрерывного дрожания атомов, а потом лишь немного подправленное людьми, которые одели в гра­нит эту реку, и пустили по ней речные трамваи впе­ремежку с двумя-тремя неуклюжими баржами. Здесь еще все очень наивно: лунный свет, настоянный на вздо­хах влюбленных, сияние звезд, которого, впрочем, в большом мегаполисе увидеть нельзя, туманы полуночи и неизбежная проза рассвета, который всегда прихо­дит слишком поспешно. Иное дело наша с тобой газета, где властвуют максимы совсем иного порядка, где каж­дый пишущий изначально равен Творцу, и может тво­рить из этой сырой глины (театральный жест по сто­ронам) то, что угодно его душе.
М а р и н а (прижимаясь к нему) . Как загадочно ты говоришь! Впрочем, в такую волшебную ночь вовсе не хо­чется разгадывать ребусы и загадки. Скажи мне, если не трудно, что-нибудь простое и приятное для ушей влюбленной девушки, такое, о чем помнила бы она по­том долгие годы.
А р к а д и й (нетерпеливо отстраняя ее) . Ах, Марина, ну как же ты не понимаешь, что мне сейчас не до этих пустых сантиментов! Я весь переполнен идеями и проектами, я каждый день кладу на стол нашему с тобой общему шефу одну статью за другой, в которых излагаю свою точку зрения на текущий момент. Свой взгляд на устройство мира, а также вселенной и общества, который его, к сожалению, абсолютно не тро­гает.
М а р и н а (насмешливо) . А если проще, то главный редактор нашей газеты «Верное направление», в которой я работаю секретаршей, а ты начинающим журналистом, взятым с испытательным сроком, не воспринимает все­рьез твои великие сочинения. Мне каждый вечер при­ходится вытаскивать их из корзины, и выбрасывать в мусорный бак, который давно уже подружился с твоими выдающимися идеями и проектами.(Еще более нас­мешливо.) Не любит тебя наш шеф, милый Аркаша, ой, как не любит! Уже три месяца, как ты работаешь в нашей газете, а еще ни одной стоящей вещи так и не смог в ней напечатать. Не считая, конечно, заметок о пользе электронного осеменения кур и борьбе с вредителями комнатных кактусов. Мне кажется, после этих кур и этих вредителей наш Аполлинарий Игнатьевич еще больше тебя невзлюбил!
А р к а д и й (угрюмо) . Ничего, Мариночка, придет время, и полюбит, как миленького. (Доверительно, беря ее за рукав.) Ты знаешь, мне тут на днях пришла идея умопомрачительной статьи, смысл которой я так до конца и не понял, но которую, тем не менее, уже накатал, и даже положил на стол нашему шефу. Если он от нее не свихнется и поймет хотя бы часть моих идей и посылов, то это будет бомба, которая взор­вет не только страну, но, возможно, и весь погряз­ший в интригах и мелочных дрязгах мир.
М а р и н а (с наигранным интересом) . Правда? И как же называется эта твоя статья?
А р к а д и й (доверительным шепотом) . «Блистательный Недоносок»!
М а р и н а (поперхнувшись, она поражена) . Как-как, какой недоносок?
А р к а д и й (торжественно, широко улыбаясь) . «Блистательный Недоносок», и это, Мариночка, есть самое великое и самое загадочное из всего, что я когда-либо написал. Что там несчастные куры с их баналь­ным и несчастным осеменением! Что там вредители ко­мнатных кактусов, о которых я теперь не могу вспо­мнить без смеха?! Бери, Мариночка, выше, бери так высоко, что даже задохнуться можно на такой высо­те, если не умеешь дышать и не привычен к суровым горным условиям. Речь, Марина, идет о пришествии некоего человека, а может быть даже явления, суть которого мне понятна не до конца, но которое непременно вторгнется в нашу общую жизнь. Одним словом, любимая, речь идет о вещах таинственных и загадоч­ных, сравнимых, возможно, с тайфуном, землетрясени­ем, а может быть даже с новым Потопом!
М а р и н а (она поражена) . Но как же ты вышел на столь страшные вещи?
А р к а д и й (оживляясь) . О, ты не поверишь, но все бы­ло просто и даже банально. Я, как ты знаешь, люблю в поисках идей и сюжетов посещать разные сомнитель­ные, а также вполне приличные места, вроде иппод­рома, собачьих боев, сеансов магов, колдунов и но­вых мессий, городских трущоб и ночлежек, в которых можно услышать то, что ни за какие деньги не услышишь и не увидишь в модных литературных салонах. И вот, представь себе, в одной из таких ночлежек, ко­торая, если честно, была просто задворками какого-то крупного супермаркета, я был свидетелем переб­ранки двух или трех бомжей, от которых, собственно, и услышал это выражение: «Блистательный Недоносок».
М а р и н а . Услышал его из уст дерущихся бомжей?
А р к а д и й . Да, не то дерущихся, не просто пикирую­щихся друг с другом. Среди бомжей ведь встречают­ся очень разные люди, некоторые весьма образованные и начитанные, есть даже бывшие доценты и профессора, и услышать из их уст что-нибудь стоящее и заслужи­вающее внимания не столь уж и мудрено. Некоторые выражения этих почтенных господ столь изысканны и благородны, что достойны внесения в книгу рекордов Гиннеса. Но на этот раз, ты знаешь, меня словно то­ком ударило!
М а р и н а . Тебя ударило током?
А р к а д и й . В переносном смысле, естественно, но эф­фект был примерно таким же. Я услышал всего два сло­ва: «Блистательный Недоносок», – а передо мной сло­вно бы открылась другая вселенная. Я тут же бросил­ся домой, и, засев за письменный стол, стал писать статью о пришествии не то человека, не то, возмож­но, какого-то духа, который, очевидно, поработит всех нас и подчинит своей страшной воле. Понимаешь, я не знаю, когда это будет, и что это будет конкре­тно, но в то, что это грядет, верю решительно, и ни капли не сомневаюсь в своей правоте!
М а р и н а (резонно) . Как же ты можешь писать о том, чего не знаешь, и о чем конкретно не можешь толком сказать?
А р к а д и й (порывисто) . Вот в том-то и дело, Марина, вот в том-то и дело, что меня околдовали эти два проклятые слова: «Блистательный Недоносок», – и я на­писал статью о том, чего толком не знаю, и чего то­лком представить себе не могу. Только лишь о том, что чувствую, и про что твердо знаю, что оно неп­ременно теперь придет.
М а р и н а (с сомнением) . И ты думаешь, что наш шеф опубликует эту статью?
А р к а д и й (безнадежно) . А мне уже не важно, опубли­кует он ее или не опубликует! Если не опубликует он, то опубликует другой. Я совершенно уверен, что напал на золотую жилу, и не слезу с этой жилы до тех пор, пока не вычерпаю ее всю до дна. Я теперь желаю лишь одного: разыскать того самого бомжа, ко­торый произнес эти загадочные слова и произвел в моей душе такие надежды и опустошения!
М а р и н а (с сомнением) . Ты собираешься искать этого таинственного бомжа?
А р к а д и й (страстно) . Да, Мариночка, да, и начну это делать прямо сейчас. Если понадобится, то я по­свящу этим поискам всю жизнь, но докопаюсь-таки до истины, и узнаю значение этих страшных и загадоч­ных слов!
М а р и н а (с сожалением) . Ну что же, ищи, а все же лу­чше было посвятить эту ночь совсем другим поискам и открытиям!
Обнявшись, уходят.
КАРТИНА ВТОРАЯ
Кабинет Т у р а н д о т о в а. Обстановка типич­ная для подобного рода кабинетов.
Т у р а н д о т о в (один, просматривая свежий номер га­зеты) . Позвольте, позвольте, а это еще что такое? Что значит «Блистательный Недоносок»? (Качает голо­вой.) Нет, ну должны же быть какие-то границы доз­воленного! Я понимаю, что озаглавить можно по-вся­кому, и сам всегда настаиваю на броских названиях, особенно в материалах на разные житейские темы, я сам люблю парадокс и интригу, но нельзя нарушать неписанных правил! (Начинает внимательно читать статью, глаза его лезут на лоб.) Что, что? Что та­кое? «Из невероятных туманов неопределенного буду­щего грядет к нам блистательный Недоносок, и его появление избежать уже не удастся!» Нет, надо же, неопределенное будущее, и почему-то без согласова­ния со мной и с коллегами, хотя будущее нам изве­стно доподлинно, и никаких явлений в нем не предвидится. (Читает дальше.) «Он весь конечен и нес­мел, он только лишь рождается из розовой пены ут­ренней прекрасной Зари, он выходит из океана буд­ней, как выходила богиня любви, прекрасная Венера, из океана мифов и сказок, созданных воображением античных народов. Он только лишь рождается, но это рождение, возможно, есть рождение грядущего Бога». (Задумчиво смотрит в даль, неопределенно покачива­ет головой.) Нет, это уж очень круто, это как-то даже революционно и вызывающе. Это что же получа­ется, что мы, в нашей газете, намекаем на рождение некоего существа, фактически Бога, и ставим всех перед фактом, не посоветовавшись даже заранее там, где обычно советуются, и не получив необходимого одобрения? (Читает дальше.) «Так упадем же, друзья, на колени, и протянем руки к тому, кого мы еще не знаем, и ни разу не видели, чье имя Блистательный Недоносок, и чей приход уже начинает преображать наши унылые и беспросветные будни!» (Вскакивает из-за стола, начинает нервно ходить по кабинету, кричит в сторону двери.) Марина! Марина!
Входит М а р и н а.
М а р и н а (с кипой документов в руках) . Доброе утро, Аполлинарий Игнатьевич!
Т у р а н д о т о в (показывая ей газету) . Ты это чита­ла?
М а р и н а (удивленно). Нет, а что здесь такое?
Т у р а н д о т о в (возмущенно) . Если сказать, что это черт-знает что, то этим невозможно высказать и со­той доли моего возмущения. А также негодования, не­понимания и неведения, ибо я действительно не пони­маю, что здесь написано. Думаю, что этого не пони­мает и сам автор этой статьи. Ты знаешь, кто это все написал?(Протягивает ей газету.)
М а р и н а (берет газету, с любопытством) . Что, Аполлинарий Игнатьевич? «Люстра, состоящая из чистого зо­лота, упала на голову самой выдающейся певице нашей страны»? Вы это имели в виду?
Т у р а н д о т о в (разъяренно) . Нет, не это. Читай ни­же!
М а р и н а (читает другую заметку) . «Депутат променял больную жену на гастарбайтера из ближнего зарубе­жья»? Это, Аполлинарий Игнатьевич?
Т у р а н д о т о в (еще более разъяренно) . Нет, нет, еще ниже!
М а р и н а (наигранно, отложив в сторону документы) . «Грядет Блистательный Недоносок»? Вы это, Аполлина­рий Игнатьевич, имели в виду?
Т у р а н д о т о в (кричит) . Да, черт возьми, да, имен­но это! Кто разрешил, кто пропустил, кто утвердил эту статью? Кто нас всех подставил под монастырь, ибо неизвестно еще, чем эта статья аукнется для нашей газеты, и я не уверен, будем ли мы все живы к завтрашнему утру?! (Доверительно, подходя к М а­ р и н е, беря ее за подбородок, внимательно загля­дывая в глаза.) Поверь мне, девочка, как старому газетному волку, который сменил уже не один десяток разных, как толстых, так и не очень, газет и журна­лов, что эта статья, если ее вообще можно назвать статьей, содержит внутри себя водородную бомбу! Она страшна уже своей неопределенностью и намеком на будущие перемены, которые мы, при нашей направленно­сти и нашем нынешнем руководстве, позволить себе никак не могли. Эта статья таит в себе яд гремучей змеи, и ее трещотка (указывает на телефон) вот-вот начнет пугать нас всех что было силы! Одним словом, милая девочка, я предполагаю самое худшее, и хочу знать, кто позволил этой статье появиться в газете?
М а р и н а (глядя на Т у р а н д о т о в а честными и невинными глазами) . Вы, Аполлинарий Игнатьевич, все статьи, идущие в печать, визируете и утвержда­ете вы. Сейчас посмотрим, есть ли ваша подпись под этой статьей?! (Берет со шкафа кипу бумаг, начинает листать их, находит нужную, радостно.) Вот, Аполли­нарий Игнатьевич, это как раз то, что вы вчера под­писали. Статья Аркадия Немчинского, очень, между прочим, талантливого, хотя и начинающего, журналис­та, называется, как вы уже сказали до этого: «Гря­дет Блистательный Недоносок», и подписана вами вче­ра в половине шестого. Вместе со всем номером, ко­торый сегодня с утра поступил к подписчикам, а так­же во множество газетных киосков нашей необъятной страны.
Т у р а н д о т о в (выхватывает у нее из рук верстку статьи, разглядывает на ней свою собственную резо­люцию) . О Боже, это действительно я подписал, и именно вчера в половине шестого, как ты и говоришь, невинное и непорочное создание, хранительница всех этих таких нужных сегодня и совершенно бесполезных завтра бумаг. (Внимательно смотрит на секретаршу, кричит.) Но кто, кто подсунул мне эту ста­тью, кто дал мне ее на подпись, кто вообще дает мне подписывать всю эту гадость?! (С отвращением обводит рукой свой кабинет, заваленный множеством разных бумаг.)
М а р и н а (с совершенно невинным взглядом, ангельским голосом). Я, Аполлинарий Игнатьевич, именно я даю вам на подпись все те статьи и заметки, которые готовятся для нового номера.(Еще более ангельски и невинно смотрит на шефа.)
Т у р а н д о т о в (некоторое время изучает ее, потом безнадежно машет рукой). Да, ты действительно невин­на, и никакой оплошности, разумеется, допустить не могла. С таким ангельским видом невозможно быть внедренным агентом, засланным конкурентами и моими недоброжелателями с целью погубить и меня, и газе­ту. С таким ангельским видом можно только лишь ви­тать в высших сферах (начинает небольшими шажками бегать по комнате и смешно взмахивать руками) и петь песни о невинности мира.(Отеческим тоном.) Смотри, милый мой ангел, смотри, невинная пчелка, как бы тебя жестоко не обманули, и в одно прекрасное утро ты бы не проснулась в сетях жестокого и расче­тливого паука, какого-нибудь негодяя со стажем, ка­кого-нибудь прожженного лицемера, возможно даже ре­дактора крупной газеты, обманом заманившего тебя в свою паутину! Будь бдительной, мой ангелочек, и не верь никому, кроме меня, потому что я самый чес­тный и самый неподкупный из всех редакторов крупных газет, которые когда-нибудь встретятся у тебя на пути!
М а р и н а (все так же невинно, делая реверанс) . Хоро­шо, Аполлинарий Игнатьевич, я буду иметь это в ви­ду!
Т у р а н д о т о в (немедленно меняя тон) . Ну все, все, хватит этих лирических отступлений, дельце сделано, и славное дельце, черт побери, хоть я здесь и предполагаю чей-то подвох. Однако надо жить и постара­ться хоть как-то спастись. Немедленно ко мне Гондурасова и Месопотамова, и пусть посмеют только ска­зать, что они ничего до сих пор не знают!
М а р и н а (опять приседая) . Сию минуту, Аполлинарий Игнатьевич! (Забирает с собой документы, исчезает.)
Т у р а н д о т о в некоторое время один, ходит по комнате, делает неопределенные жесты, говорит сам с собой, крутит пальцем около виска, показывает кому-то кукиш и другие неприличные знаки, потом опять садится.
Входят Г о н д у р а с о в и М е с о п о т а м о в.
Т у р а н д о т о в (бросаясь к ним с газетой в руках) . Вы видели это?
Г о н д у р а с о в . Видели, Аполлинарий Игнатьевич!
М е с о п о т а м о в . Видели, но не знали, что это такое!
Т у р а н д о т о в . Я тоже не знаю, что это такое, и догадываюсь, что я такой не один!
Телефонный звонок.
Т у р а н д о т о в (берет трубку, слушает, потом гово­рит) . Да, Троян Борисович, это я! (Закрывает трубку рукой, заместителям.) Э то Антиподов, хо­зяин газеты. (В трубку.) Конечно, Троян Борисович, мы видели эту заметку! Что сие означает, и как надо ее понимать? Видите ли, Троян Борисович, это, оче­видно, эксперимент, я сам еще не во всем разобрал­ся, и как только составлю полное мнение… (Закаты­вает глаза, и показывает гостям, в каком он затруднении.) Хорошо, Троян Борисович, немедленно составлять полное мнение, и звонить, как только во всем разберусь. И немедленно доложить, кого имел в виду автор статьи. (Пауза.) Хорошо, Троян Борисович, сейчас же спросим у него, и вам перезвоним. (Пауза.) Разумеется, Троян Борисович, он имел в виду не вас, и не кого-то конкретно. Он, видимо, просто так, по­мечтал немного, и таинственный Недоносок… Да, да, разумеется, не таинственный, а возмутительный Недо­носок… Да, да, все понятно: выяснять немедленно, кто такой Недоносок, и звонить вам несмотря на по­году, на гром, на град, на небесные молнии и на на­беги монгольской конницы! И только лишь Конец Света может оправдать мое бездействие в этом вопросе. И вообще мое нынешнее нахождение в кресле главного редактора зависит исключительно от моей растороп­ности… Хорошо, Троян Борисович, все сделаем, сил не пожалеем, всей редакцией поляжем, как один, как воины на поле брани, а выясним, кого конкретно имел в виду автор статьи… До свидания, Троян Борисович, до скорой встречи. Немедленно перезвоню и все вам сообщу!
Кладет трубку, вытирает платком лоб, г о с т я м.
Вы слышали? Еле жив остался, и не уверен еще, уси­жу ли до вечера в кресле редактора. Одним словом, дорогие мои, такой неопределенности и таких нехо­роших предчувствий не было у меня уже долгие годы. С тех пор, как юным и неоперившимся юношей (мечта­тельно закатывает глаза, смотрит вдаль) … Но, вп­рочем, оставим эти ненужные сантименты. Говорите немедленно, кто написал эту статью, и почему он еще не здесь, не в моем кабинете, со связанными руками и в ножных кандалах, не молит о пощаде, и не объяс­няет, что он хотел всем этим сказать?! (Потрясает в воздухе свежей газетой.)
Г о н д у р а с о в . Позвольте мне, Аполлинарий Игнатье­вич, я сейчас вам все объясню. Автор статьи о таин­ственном Недоноске (помимо воли ухмыляется и стара­ется скрыть это) какой-то мелкий и начинающий жур­налист, практически стажер, принятый к нам с испы­тательным сроком. Ничего путного он еще написать не успел, кроме пары заметок о разведении кактусов и о пользе обливания холодной водой по утрам. Или что-то в этом роде, такое же незначительное и ничтожное. Зовут его Немчинским Аркадием Гавриловичем, и мы вообще хотели его увольнять, или, во всяком случае, не собирались продлять первоначальный кон­тракт. А как эта заметка появилась в газете, я, убе­йте меня, Аполлинарий Игнатьевич, не знаю, и ничего конкретного сказать не могу! (Умолкает.)
М е с о п о т а м о в (подавшись вперед) . Позвольте мне, Аполлинарий Игнатьевич, дополнить слова коллеги об этом таинственном Недоноске… То есть, прошу про­щения, об этом Недоноске вообще, который все вокруг поднял на дыбы и поставил на уши, так что торчим мы все по уши известно в чем, и как это все закончит­ся, одному Богу известно!
Т у р а н д о т о в (рявкает) . Короче, ближе к делу!
М е с о п о т а м о в (суетясь) . Да, да, Аполлинарий Иг­натьевич, чем ближе к делу и чем короче, тем, ра­зумеется, вернее, и тем ближе к правде, но дело в том, что этот самый Немчинский, сумевший неизвестно как просунуть в газету эту статейку (кивает на газе­ту, лежащую на столе Турандотова) , с се­годняшнего дня ушел в кратковременный отпуск, и где он сейчас находится, никому не известно. То есть, конечно, у нас есть его адрес, и при желании мы могли бы его найти, но стоит ли это делать, ведь дело сделано, то есть, я хочу сказать, статья напечатана, и ничего изменить, в сущности, невозможно! (Выжида­тельно смотрит на Турандотова.)
Т у р а н д о т о в (кричит) . Стоит, еще как стоит! Не­медленно искать, и притащить ко мне хоть связанным по рукам, хоть в ножных кандалах, хоть вообще в ни­жнем белье и в невменяемом состоянии! Вон, вон, не­медленно за работу, за дело, за поиски автора, за поимку этого негодяя! Изловить, притащить, доста­вить немедленно! Иначе мы все не доживем до завтра­шнего утра, а мир вообще провалится в тартарары! Такое у меня на сегодня предчувствие! Блистатель­ный Недоносок! Блистательный Недоносок! Блистательный Недоносок!
Кричит, раскрыв рот, наклонившись вперед, согнув ноги в коленях и расста­вив в стороны руки.
Г о н д у р а с о в с М е с о п о т а м о в ы м в испуге убегают из кабинета.
КАРТИНА ТРЕТЬЯ
Жилище московских бомжей, расположенное где-то глу­боко под землей, рядом со станцией метро. Время от времени слышен гул прибывающих и отправляемых поез­дов, а также голоса пассажиров. Н е м ч и н с к и й, переодетый бомжем.
Н е м ч и н с к и й (один, говорит сам с собой) . Уже третий день живу я здесь, в подземном обиталище бомжей, и сам не знаю, зачем я это делаю? Какую правду я ищу, ответы на какие вопросы хочу я полу­чить? У меня есть любовь, и я не знаю, настоящая она, или выдуманная? У меня есть работа, и я не знаю, фарс ли это, или действительно необходимая людям профессия? Я писал бессмысленные заметки, я не знал, к чему приложить свои силы, я думал, что уже погиб окончательно, и никогда не смогу стать стоящим журналистом. И вот передо мной, как искра, как вспышка света, мелькнуло какое-то видение, я ухватился за кончик истины, всего лишь подозревая, что это нечто большее, такое огромное и необъятное, что изменит в корне всю мою жизнь, а, возможно, и жизнь окружающих. Я услышал всего лишь два слова: «Блистательный Недоносок», – и был околдован их мра­чной и тайной магией, о сути которой я еще не дога­дывался. Я стал разматывать этот клубок, я спустил­ся в московские катакомбы, я стал временным бомжем, я пробирался по лабиринтам и подземным коллекторам, я полз по заброшенным шахтам, ходил на дело со свои­ми новыми друзьями, вступал в стычки со случайными конкурентами. За три дня я узнал жизнь так, как не мог узнать ее за двадцать три ранее прожитых года, И вот наконец-то я раскопал то, что искал, ухватив­шись за кончик ниточки, всего лишь за два гипноти­чески подействовавших на меня слова; я наконец-то выяснил, что Блистательный Недоносок – всего лишь имя одного московского бомжа, который обитает в этой норе (обводит рукой свое тесное жилище) , временно ставшей и моим вынужденным прибежищем. Ну и что дальше, ну и что мне это дало? Ровным счетом ничего, и моя бессмысленная статья, обманом, с по­мощью, очевидно, Марины тиснутая в газету, так и останется, по всей видимости, набором бессмысленных метафор и восклицаний, за которую меня, разумеется, уже успели с треском уволить. Вот итог моих неяс­ных и полумистических прозрений, вот итог моей не­удавшейся жизни. Я сижу в крысиной норе и жду воз­вращения моих новых товарищей, и, по всей видимос­ти, путь наверх, в мир света и настоящей человечес­кой жизни, мне отрезан уже навсегда!
Некоторое время удрученно молчит. Входит Н е д о н о с о к.
А р к а д и й . Привет, Недоносок!
Н е д о н о с о к . Привет, Крапива! (Вынимает из сумки припасы, расставляет на столе, наливает в стаканы вино. А р к а д и ю.) Давай, Крапива, выпьем, се­годня был хороший день, и неизвестно еще, что будет завтра, так что давай ловить миг удачи! (Поднимает вверх стакан.) За тебя, Крапива, за твое приобще­ние к миру московских бомжей!
А р к а д и й (поднимает в ответ свой стакан). За тебя, Недоносок, и за удачу, которая сегодня есть, а зав­тра может исчезнуть, как исчезает все в этой жизни!
Чокаются, пьют, некоторое время молча едят.
А р к а д и й . Расскажи мне, Недоносок, откуда ты получил такое странное имя? Если, разумеется, это не очень большой секрет, и ты не прячешь его от своих това­рищей по несчастью?
Н е д о н о с о к (смеется, откидывается на стуле, или на каком-то подобии стула). О нет, это, разумеется, не секрет, и о нем знают все, кроме тебя, Крапива. Недоноском меня прозвали из-за того, что я действи­тельно недоношенный, и родился семимесячным потому, что мою матушку, царство ей покойной, небес­ное (крестится) , кто-то по глупости испугал. Но зна­ешь, Крапива, родиться семимесячным гораздо лучше, чем восьмимесячным. Восьмимесячные живут очень не­долго, а у семимесячных шанс дожить до седин и до солидных годов гораздо больше, и многие этим шансом успешно пользуются!
А р к а д и й . Вот оно что! Все, оказывается, очень про­сто. Ну, а приставку «Блистательный» ты за какие подвиги к своему имени получил?
Н е д о н о с о к . А приставку «Блистательный», Крапива, я получил к своему имени уже гораздо позже, после того, как стал поэтом, переехал в Москву и издал здесь свою первую, а также и последнюю, книгу сти­хов.
А р к а д и й (удивленно) . Ты был поэтом и издал в Москве свою первую книжку стихов?
Н е д о н о с о к (продолжая закусывать) . А что тут странного? Многие люди приезжают в Москву и изда­ют здесь свои первые книги стихов. Пробиться в Москве вообще гораздо проще, чем в провинции. Москва – открытый город, это блистательный мегаполис, и во­обще вселенная духа, здесь происходят стремительные взлеты и не менее стремительные падения вниз, здесь делаются состояния и имена, пишутся романы и стихи, ставятся блистательные спектакли и совершаются гну­сные преступления. Здесь можно все получить и все потерять, и я, как видишь, тоже испил до конца эту сладкую чашу соблазна!
А р к а д и й (заинтригованно) . Ну а потом, что было по­том? После того, как ты издал свою первую книгу стихов. Тебя заметили, ты стал известен? Тебя приг­лашали на какие-то презентации и вечера?
Н е д о н о с о к (грустно улыбаясь) . Что стало потом? Потом, Крапива, произошло то, что происходило до меня уже не с одним поэтом, – я испугался. Я испугался своих несовершенных стихов, я испугался большого пространства, яркого света пюпитров и люстр, который вдруг осветил меня всего, с головы до ног, со всем моим несовершенством и самомнением. Со всем моим блистательным несовершенством и блистательными, очевидно, блестками таланта, который во мне был и никуда не ушел, и который как раз и дал мне при­ставку к моему первому прозвищу.
А р к а д и й . Ты испугался собственных стихов? Их воз­можного несовершенства и незаконченности? Да, я го­тов допустить, что так может быть, что люди дейст­вительно страшатся того, что родилось в их душе. И что же ты сделал после этого?
Н е д о н о с о к (грустно улыбаясь). После этого? После этого я утопил свои стихи в ближайшем пруду.
А р к а д и й . Ты утопил в пруду собственные стихи?
Н е д о н о с о к . Да, Крапива, я поступил именно так. Их было очень много, не меньше пятидесяти пачек, и я утопил их все до одной, методично, со слезами на глазах, с судорожными всхлипываниями и с осознанием того, что топлю в пруду собственное творение, свое родное дитя, которое сам же взрастил и взлелеял, сам дал жизнь, а теперь эту дарованную жизнь отни­маю. Я смотрел на свои пачки стихов, которые не хо­тели тонуть, которые плавали посередине пруда, а на них садились лягушки и утки и лили вместе со мной горькие слезы. Но я был упорен и беспощаден, я на­шел на берегу какую-то длинную палку, и методично, одну за одной, пустил на дно все злополучные пачки стихов, и к тому времени, когда они наконец-то ушли на дно, я действительно стал Поэтом.

Блистательный недоносок - Могилевцев Сергей => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Блистательный недоносок автора Могилевцев Сергей дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Блистательный недоносок у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Блистательный недоносок своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Могилевцев Сергей - Блистательный недоносок.
Если после завершения чтения книги Блистательный недоносок вы захотите почитать и другие книги Могилевцев Сергей, тогда зайдите на страницу писателя Могилевцев Сергей - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Блистательный недоносок, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Могилевцев Сергей, написавшего книгу Блистательный недоносок, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Блистательный недоносок; Могилевцев Сергей, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 интересное предложение