А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Донцова Дарья

Даша Васильева - 10. Спят усталые игрушки


 

Здесь выложена электронная книга Даша Васильева - 10. Спят усталые игрушки автора по имени Донцова Дарья. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Донцова Дарья - Даша Васильева - 10. Спят усталые игрушки.

Размер архива с книгой Даша Васильева - 10. Спят усталые игрушки равняется 462.93 KB

Даша Васильева - 10. Спят усталые игрушки - Донцова Дарья => скачать бесплатную электронную книгу



Даша Васильева - 10

«Спят усталые игрушки»: Эксмо Пресс; Москва; 2002
Аннотация
Любительнице частного сыска Даше Васильевой противопоказано выходить из дома - обязательно попадет в какую-нибудь историю… На этот раз она стала свидетельницей того, как из окна выбросилась молодая женщина. Милицию не заинтересовало это событие, но Дарьезахотелось узнать причину столь отчаянного поступка. Она принялась разыскивать людей, которые знали самоубийцу. И тут выяснилось, что четверо знакомых погибшей недавно ушли из жизни точно таким же образом. Даша на сто процентов уверена, что таких совпадений не бывает…
Дарья Донцова
Спят усталые игрушки
Глава 1
Март в этом году выдался теплым. Уже к десятому числу сошел снег, а к пятнадцатому из земли полезли первые травинки, одураченные неожиданным солнцем. Москвичи поспешили сбросить надоевшие за зиму шубы, дубленки и тяжелые ботинки на грубой подметке. В городе появились девочки в легких курточках и парни в пальто нараспашку. Все спешили обрадоваться долгожданной весне. Но мы с семьей живем за городом, в поселке Ложкино, и, хотя от Кольцевой автомагистрали нас отделяет всего пять километров, вокруг простирается лес. Сугробы в наших краях только-только начали таять.
Вечером в пятницу, часов примерно около пяти, я как обычно шла вдоль насыпи. Когда мы строили дом, то место выбирали придирчиво. Хотелось жить одновременно и в городе, и в деревне, потому и остановились на Ложкине. Езды отсюда до Тверской пятнадцать минут, отлично отремонтированное шоссе исключает пробки, даже если направляешься в столицу воскресным вечером. Двухэтажное здание окружают ели, огорода не держим, любителей ковыряться на грядках в семье нет. Ближайшие соседи с дружбой не лезут. За несколько лет мы свели знакомство только с банкиром Соломатиным и его семьей. И то лишь потому, что их кот, огромный черный красавец, регулярно приходит с визитом к нашим кошкам - трехцветной Клеопатре и белой Фифине. Получившихся в результате таких посещений котят моя дочь Маша называет «домино». Они и впрямь похожи на костяшки - черные с белыми пятнами.
Первую неделю жизни в Ложкине провели в состоянии, близком к эйфории, но скоро поняли: у поселка есть один существенный недостаток. Меньше чем в двух километрах пролегает железная дорога, и шум регулярно пробегающих поездов вначале действовал всем на нервы. Мой сын Аркадий даже заявил:
- Все, продаем дом и строим новый. Его жена Ольга, впрочем, дома мы предпочитаем звать ее Зайкой, миролюбиво заметила:
- Давайте подождем, вот увидите - скоро привыкнем.
- Вот Анька с Ванькой подрастут и полезут играть на рельсы, - не сдавался супруг.
Но близнецам, моим внукам, только-только исполнился год. Передвигаются они повсюду в сопровождении няни Серафимы Ивановны, перспектива обнаружить детей на шпалах казалась невероятной, и Зайка мягко настаивала на своем:
- Еще одна стройка? Да никогда в жизни!
Я тоже приходила в ужас, представив себе новый виток разбирательств с рабочими. Но Аркадий и Маша стояли насмерть - поезда мешают им спать, есть, читать и вообще жить. Две недели мы отчаянно ругались. Потом на станции открылся огромный универмаг с отделом игрушек и компьютерных дисков. Маня примолкла. Оставшийся в одиночестве Кеша безнадежно махнул рукой. Через месяц мы поняли, что не слышим больше гула, и успокоились, даже обнаружили много приятного от соседства со станцией. Кешка покупает там газеты и видеокассеты, изредка прихватывая и сигареты. Маня опустошает универмаг. Зайка обожает копаться в мотках с шерстью в лавочке «Ваш досуг». А мне нравится возможность совершать пешие прогулки. Ведь я веду безобразно сидячий образ жизни, даже в булочную езжу на «Вольво». Два километра туда, два километра назад резвым шагом позволяют сохранять фигуру и поддерживать тонус.
Ясное небо радовало глаз, пахло весной и чем-то таким щемящим, знакомым. Ноги бежали быстрей, спина выпрямилась, ощущение - будто летишь на крыльях.
Впереди послышался звук гудка. Ничего особенного в этом как будто бы нет. Скорые поезда, подъезжая к станции, как правило, захлебываются в коротком «ту-ту», предупреждая возможных автолюбителей и неаккуратных пешеходов. Но этот просто выл тревожным, каким-то безумным звуком. Я взглянула на рельсы. Там, спиной к неотвратимо приближающемуся электровозу стояла женщина. Состав летел прямо на несчастную. Машинист, не в силах остановить огромный разогнавшийся товарняк, продолжал истошно сигналить. Однако женщина даже не шевельнулась.
Со всех ног я бросилась кубарем вниз по насыпи. Боже, она, наверное, глухая или сумасшедшая. Но это не основание, чтобы погибать жуткой, мучительной смертью под колесами. Снег лез за воротник куртки, набивался в коротенькие сапожки и превращался тут же в воду. Шапочка слетела на бегу, впрочем, шарфик и перчатки я тоже потеряла. В голове билась только одна мысль: успеть во что бы то ни стало. Тепловоз внезапно стал пугающе огромным, краем сознания я отметила, что машинист кричит, лицо его перекосилось от ужаса. Грязная железная махина с оглушающим ревом покатилась мимо, но я в самый последний момент с нечеловеческой силой успела дернуть женщину за безвольно свисавшую руку. Мы повалились в сторону с непонятным чавканьем, будто кули, набитые гнилой картошкой. Сбоку пронесся состав с грохотом, стуком, шипением…
Товарные вагоны проскочили мимо. От станции, проваливаясь в остатки грязного снега, бежали люди. Впереди, размахивая флажком, неслась стрелочница Люся. Мы хорошо знаем ее и отдаем женщине для ее дочери вещи, из каких Маша выросла.
- Дарья Ивановна, - завопила Люся, - господи, вы живы!..
Я обалдело крутила головой. Небо по-прежнему голубое, приятный ветерок касается лица, вдали щебечут веселые, пережившие зиму птички. Природа никак не реагирует на то, что кто-то мог сейчас умереть. Представив себе лужу крови и ошметки человеческого мяса на рельсах, я вздрогнула и посмотрела на спасенную.
Она лежала лицом вниз, широко разметав руки. Юбка задралась, и видно, что у женщины красивые, длинные стройные ноги, одетые в дорогие ботинки из натуральной кожи, и хорошем достатке говорил симпатичный норковый полушубочек, элегантная кожаная шляпка, валявшаяся неподалеку. И пахло от нее не чем-нибудь, а дорогой «Дольче вита» от Диора.
- Щас, щас, - приговаривала Люся, суетливо оправляя одежду на лежащей, - вона, уже доктора несутся.
Прямо за универмагом находится подстанция «Скорой помощи». Медики даже не воспользовались машиной, а, прихватив носилки, побежали, услышав про происшествие. С доктором и двумя фельдшерами я тоже знакома, они живут неподалеку, в длинном кирпичном доме, построенном для работников местной птицефабрики. Юрий Анатольевич терапевт, всегда рад подработать, и ложкинские зовут его иногда для оказания нехитрой помощи - помазать летом зеленкой детские коленки и царапины. Для других случаев у обитателей коттеджей есть собственные, дорогие врачи, но приветливый Юрий рад и такому приработку.
Женщину аккуратно перевернули на спину. Вокруг толпились любопытные: пара путейских рабочих, бабка, всегда, зимой и летом, торгующая возле шлагбаума семечками, и пара вездесущих подростков. Наверху, там, где пролегала дорожка к станции, сгрудились люди, шедшие на электричку. Вид близкой смерти всегда привлекает зевак, но на этот раз толпа оказалась разочарованной. Доктор безапеляционно заявил:
- Жива, даже не ранена, но в шоке. Кладите ее, ребята, на носилки, в больницу повезем.
Вернее сказать: понесем. Больница тут же, в ста метрах от переезда.
- Дарья Ивановна, - тронул меня за плечо Юрий, - у вас кровь на лице, пойдемте с нами.
Я провела рукой по щекам - действительно. Пришлось отправиться с медиками. Ноги стали какими-то тяжелыми, а тело, казалось, весит больше ста килограммов.
В приемном покое меня затрясло. Молоденькая медсестра с сочувствием поднесла мне стаканчик с остропахнущей коричневой жидкостью.
- Выпейте, успокойтесь.
- Просто замерзла, - пояснила я, стаскивая абсолютно мокрые сапожки. - Можно от вас позвонить домой?
Мне разрешили приблизиться к аппарату.
- Через пятнадцать минут буду, - пообещала Ольга, - только волосы высушу, извини, в ванной сижу.
Потом появился хирург, осмотрел и успокоил. Ничего особенного, слегка разбита губа.
- Небось когда бабенку из-под колес выдергивали, налетели лицом на ее плечо, - предположил доктор, - и расшиблись. Ерунда, из губы всегда море крови выливается.
- Как она? - Я осторожно ощупывала языком зубы.
Так и есть, передний клык, давно не собственный, а просто металлокерамика на штифте, угрожающе покачивался. Понимая, что предстоит визит к стоматологу, я приуныла. Если чего и боюсь, так это бормашины.
- Положили в палату, - врач подошел к раковине.
Нет, все-таки у эскулапов странная манера, мыть руки не до того, как осмотреть больного, а после, словно из брезгливости.
- Знаете ее? - спросил доктор. Я покачала головой.
- Она в сознании?
- Да, - сказал доктор, - только молчит и не отвечает на вопросы. Шок. Вызвал невропатолога.
Тут дверь распахнулась, и всунулась треугольная мордочка, украшенная крупными круглыми очками.
- Вы спасли женщину? - спросила маленькая, похожая на белку докторица. - Пойдемте со мной. Отчего-то она не желает называть свою фамилию, - сообщила невропатолог. - Надеюсь, увидит вас и разговорится. Спросите имя, адрес… Ну, в общем, паспортные данные.
- Может, ей плохо? - осторожно осведомилась я.
- Да нет, - отмахнулась молоденькая специалистка, - небось боится, что милицию вызовут и за хулиганство накажут. Виданное ли дело, на путях ворон считать…
- Как у нее со слухом? - продолжала интересоваться я, пока мы пешком лезли на четвертый этаж. - И не говорит, и поезда не заметила, вдруг глухонемая?
- Ха, - дернула головой девица, очевидно, только в прошлом году закончившая институт. - Видали мы таких, просто безобразница, хорошо еще, что не пьяная.
Она с размаху открыла дверь и впихнула меня в палату. В крохотной комнатенке три кровати, но больная только одна, та самая спасенная женщина. Сейчас я разглядела, что у нее красивое, как говорят, породистое лицо. Тонкий аристократический нос, аккуратный подбородок, четко очерченный рот и словно нарисованные полукружья бровей. Хороши и волосы, густые, черные, то ли вьющиеся от природы, то ли дама оставила в парикмахерской целое состояние, добиваясь такого естественного крупного завитка.
- Как самочувствие? - тихонько поинтересовалась я.
Женщина даже не пошевельнулась, но по слегка дрогнувшим векам я поняла: слышит великолепно, просто не желает вступать в контакт.
- Не имею никакого отношения к милиции. Шла мимо и увидела, как вы стоите на рельсах…
Дама упорно хранила молчание. Странно все-таки. Полагается хотя бы сказать спасибо, но спасенная жертва, как видно, не собирается выражать благодарность.
- Скажите, как вас зовут? - продолжала я настаивать.
Губы даже не дрогнули.
- Родственники, наверное, волнуются, - решила я подъехать с другой стороны.
Ноль эмоций. Пострадавшая явно нуждается во врачебной помощи, но не девчонки-невропатолога, а классного психиатра. Поняв бесплодность попыток, я вздохнула и пошла к двери.
- Стой, - раздалось за спиной.
Я машинально обернулась на грубый окрик. Прямо мне в лицо глядели огромные, черные, словно лужицы блестящего дегтя, глаза. В них горела прямо-таки фанатичная ненависть. Наверное, с таким выражением люди бросаются под вражеские танки или закрывают собой дуло пулемета.
- Зачем ты меня спасла? - медленно, с расстановкой прошипела дама. - Кто тебя просил?! Я не нашлась, что ответить.
- Убирайся вон! - срываясь на крик, выпалила безумная. Глаза ее стали еще больше, казалось, в них полыхает пламя.
Я невольно попятилась к двери.
- Вон! - продолжала пострадавшая. - Проклинаю тебя! Влезла со своим сочувствием, чтоб ты сдохла!
Я выскочила в коридор - никого. Надо рассказать доктору, пусть приглядит за ней. Но врач осматривал плачущего ребенка, держащего на весу явно поломанную руку.
- Ладно, ладно, - отмахнулся эскулап, - потом подойду к этой психопатке, а вы езжайте домой, там за вами пришли.
Я вышла во двор и увидела красный «Фольксваген». Ольга выглянула в окно.
- Ну ни на минуту нельзя тебя отпускать, - рассердилась она, - сразу в историю попадаешь, залезай!
Я молча подошла к автомобилю. В голове гудело. Ну кто просил меня вмешиваться! Пожалела дуру! Теперь вот болит рассеченная губа, качается недавно сделанный зуб и полностью испорчено настроение. Женщина явно сумасшедшая и совершенно не способна трезво оценить ситуацию.
- Гляди, гляди, - охнула вдруг Зайка, выскакивая из «Фольксвагена».
Невестка указывала вверх. Я задрала голову. В проеме окна четвертого этажа стояла спасенная мной психопатка. Весенний ветер развевал длинные черные волосы, больничная ночная рубашка надулась колоколом. Женщина посмотрела вниз и быстро-быстро закрестилась.
- Стой, помогите, ловите, - бестолково завопила я.
Самоубийца рассмеялась и шагнула. Окаменев, я смотрела, как тело, страшно изогнувшись, летит вниз. Отчего-то падало оно целую вечность, словно парило, хотя, наверное, все произошло за пару секунд. Волосы метались, напоминая черные языки пламени, и рвал душу истошный, нечеловеческий крик. Потом раздался сочный шлепок, так падает иногда у нашей кухарки Катерины со стола кусок сырого мяса. Грива кудрей осыпалась на труп, из-под головы потекли блестящие струйки. Вывернутые руки несколько раз дернулись. В повисшей тишине раздались другие звуки. Сначала с легким вздохом рухнула в обморок Зайка, потом меня с бульканьем стало выворачивать наизнанку, прямо возле тела сумасшедшей. Затем ноги подломились. «Только бы не упасть на труп», - подумала я, и сознание отключилось.
Глава 2
Пришла я в себя оттого, что кто-то сунул мне под нос дурно пахнущую ватку.
- Отойдите, - простонала я, пытаясь не дышать, - у меня аллергия на нашатырь.
Руки убрались. Я покрутила головой. Справа у окна сидела на кушетке Зайка. Цветом лица моя невестка сравнялась с кафелем, покрывавшим стены. Впрочем, и врач, и медсестра, и невропатолог выглядели не лучше. Я приподнялась на жестком топчане и с чувством заявила:
- Это вы виноваты. Оставили больную одну, видели же, что ненормальная.
Доктора молчали. Девчонка-невропатолог пошла красными пятнами. «Очень хорошо, - со злостью подумала я, - может, хоть подрастеряешь немного свое удивительное в таком возрасте безразличие. Надеюсь, что родственники погибшей подадут в суд!»
Во дворе что-то залязгало и зашуршало. Ну да, морг здесь рядом, и сейчас санитары укладывали то, что осталось от погибшей женщины, на каталку. Зажурчала вода - дворник смывал кровь. Потом, пообещав приехавшим милиционерам дать завтра исчерпывающие показания, мы с Зайкой влезли в патрульный «рафик». Ложкино - не Москва, это небольшой поселок возле птицефабрики, домов сорок-пятьдесят, не больше. Наш коттеджный конгломерат чуть удален от микрорайона из низеньких блочных пятиэтажек. Обитателей комфортабельных особняков из огнеупорного красного кирпича здесь хорошо знают. Их не так много, всего десять семей. Поэтому милиционеры прекрасно понимали, что мы с Зайкой никуда не денемся. Домой нас доставили на «раковой шейке», следом молоденький сержантик подогнал «Фольксваген».
Войдя в гостиную, мы рухнули на диваны. Потом, не сговариваясь, схватились за бутылку с коньяком.
- Ужасно, - пробормотала Зайка, отправляя в рот одним глотком граммов сто пятьдесят благородного «Мартеля». - Как она жутко смеялась, а потом кричала. Ну зачем, зачем сотворила такое?
Я с сомнением посмотрела на большой бокал, налитый до краев. Обычно мне хватает чайной ложки, чтобы съехать с катушек, а тут, наверно, целый стакан. Потом махнула рукой и залпом опустошила емкость. Ну что можно ответить на Ольгин вопрос? Кто же их разберет, сумасшедших?
На следующий день, часов в двенадцать, я сидела в кабинете следователя и методично отвечала на вопросы. Нет, женщину не знаю. Нет, кинулась вытаскивать ее инстинктивно, повинуясь порыву. Нет, она показалась сумасшедшей. Нет, шагнула в окно сама…
Наконец капитан поинтересовался:
- Имени не назвала?
Устав все время говорить «нет», я просто покачала головой.
- Ладно, - вздохнул мужчина и протянул листок, - подпишите каждую страницу, вот тут, где "записано с моих слов… ".
Я выполнила требуемое и поинтересовалась:
- Что теперь будет?
- А что прикажете делать? - недовольно буркнул капитан. - Оформим как неизвестную.
- Дальше-то как? - настаивала я.
- Никак, - совсем обозлился милиционер, - фото загрузим в компьютер. Кто заявит о пропаже, пусть приходит.
- И сколько труп пролежит в хранилище непогребенным? - вздрогнула я.
- По закону - месяц, - спокойно ответил капитан, - потом похоронят за госсчет.

Даша Васильева - 10. Спят усталые игрушки - Донцова Дарья => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Даша Васильева - 10. Спят усталые игрушки автора Донцова Дарья дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Даша Васильева - 10. Спят усталые игрушки у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Даша Васильева - 10. Спят усталые игрушки своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Донцова Дарья - Даша Васильева - 10. Спят усталые игрушки.
Если после завершения чтения книги Даша Васильева - 10. Спят усталые игрушки вы захотите почитать и другие книги Донцова Дарья, тогда зайдите на страницу писателя Донцова Дарья - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Даша Васильева - 10. Спят усталые игрушки, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Донцова Дарья, написавшего книгу Даша Васильева - 10. Спят усталые игрушки, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Даша Васильева - 10. Спят усталые игрушки; Донцова Дарья, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн