А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

VadikV


32
Татьяна Устинова: «Седь
мое небо»


Татьяна Устинова
Седьмое небо



«Татьяна Устинова. Седьмое небо»: ЭКСМО.;
Москва; 2003
ISBN 5-699-02781-5

Аннотация

Лидия Шевелева, корреспондент
газеты “Время, вперед!”, и не подозревала, что стала пешкой в большой игре,
когда получила из анонимного источника потрясающие материалы. Это был к
омпромат на главу юридической службы холдинга олигарха Тимофея Кольцо
ва Ч Егора Шубина. С ведома своего начальства она написала убойную стат
ью о Шубине Ч подлом воре с внешностью английского лорда. И уничтожила е
го. Кольцов выставил Егора на улицу и дал неделю на разбор ситуации… Инач
е смерть. Но судьба любит шутить, и она столкнула врагов, Шевелеву и Шубина
, вновь, причем Лидия помогла Егору в схватке с бандой подонков, чуть не уб
ивших его младшего брата. Эта встреча поломала планы постановщика игры
Ч Лидии стало ясно, что Егор не мог двурушничать. Понимая, что их хотят ун
ичтожить, Лидия и Егор объединяются, чтобы вычислить общего врага…

Татьяна УСТИНОВА

СЕДЬМОЕ НЕБО

Ну вот опять!
Кто-то что-то, как всегда, прошляпил, а она должна спасать положение, пропа
ди оно все пропадом! Разве она виновата, что гениальный корреспондент с м
ногозначительным именем Гриша Распутин опять запил, или закурил, или что
там у них принято, у наркоманов?.. Она в сердцах лупила по клавиатуре, и истя
заемый старенький компьютер стонал почти человеческим голосом. Он был н
и при чем, но Лидия его в этот момент ненавидела.
Ч Лидия, ты чего? Ч спросил, протискиваясь мимо, Саша Воронин, корреспон
дент отдела культуры. Ч Ты пытаешься компьютер разбить или работаешь?
Ч Работаю, Ч процедила Лидия не оглядываясь. Сашка был большой и сильны
й и не мог пролезть в узкое пространство между ее креслом и стеной, но от з
лости она даже на сантиметр не подвинулась, хотя чувствовала, как он пыхт
ит, пытаясь ее сдвинуть. Ч И не мешай мне, Христа ради! Надо тебе в коридор,
выйди, как все люди, а меня не дергай!
Сашка в конце концов протиснулся и сказал осуждающе:
Ч Я тебя и не дергаю. Больно надо…
Ч Ее, видишь, Игорь запряг на ночь глядя, Ч сказала из угла спокойная и до
бродушная редакторша Нина. Ч Гришка опять в отключке, материал не сдал, к
оторый в номер давно заявлен…
Ч Гришка через день в отключке. Ч Саша остановился на пороге и закурил.
В комнате курить было нельзя, за это шибко гоняли пожарные, зато в коридор
е можно, и все курили, стоя одной ногой в комнате, а второй в коридоре Ч так
, чтобы и телефон слышать, и пожарных не злить. Ч У Игоря запасного вариан
та нету, что ли?
Ч Лидия у него запасной вариант. Ч Нина закурила прямо в своем углу. Она
проработала в этом здании лет пятнадцать и никого не боялась. Ч Может, те
бе сделать кофе, Лидия?
Ч Отстаньте от меня немедленно и навсегда, Ч пробормотала та, лихорадо
чно читая только что написанное. Ч Ты не знаешь, Нинуль, у нас в принтере б
умага есть еще?
Ч У нас в принтере бумага с утра кончилась, Ч ответила Нина с удовольст
вием.
Она любила, когда что-нибудь кончалось. Добыть в хозотделе бумагу, картри
джи, кассеты и всякую прочу” необходимую мелочь не мог никто, кроме нее. По
чему-то заведующая этим самым хозотделом свою работу понимала как непри
миримую борьбу с журналистами, которые изводили кипы бумаги, тысячи карт
риджей и тонны ручек. Все это она прятала, зажимала, не давала, лично убежд
алась в том, что все ручки действительно рассосались в редакционном прос
транстве, а принтер не печатает, и тогда скрепя сердце выдавала требуемо
е. Только Нине она почему-то доверяла как себе самой, поэтому на поклон к Н
ине то и дело ломился редакционный люд, жалобно стенающий и посыпающий п
еплом свои гениальные журналистские головы.
Ч Нинуль, Ч привычно заныла Лидия, не отрываясь, однако, от текста, Ч сх
оди к своей мадам Плюшкиной, а? Если я сейчас в другой отдел понесусь распе
чатывать, я точно ничего не успею. Игорь еще смотреть должен и править, а о
н на выпуске, мне его ловить надо…
Ч Ладно уж, Ч согласилась Нина, Ч докурю только и схожу.
Собственный текст Лидии не нравился, выходило как-то коряво и неубедите
льно, несмотря на то, что материала было много. Работать в такой чудовищно
й спешке она никогда не любила, хотя знала, что в этом есть определенная жу
рналистская удаль Ч сел и за пять минут наваял нечто вполне читаемое и п
риличное.
Ч Черт бы их всех побрал, Ч пробормотала она сквозь зубы, имея в виду и не
кстати впавшего в нирвану Гришу Распутина, и зама главного редактора Иго
ря Леонтьева, которому пришла фантазия заткнуть Гришкину дырку ее, Лидин
ой, статьей, а уже конец дня, и очень хочется домой, и понятно, что туда она т
еперь попадет не скоро Ч пока напишет, пока Игорь прочтет, пока она все по
правит, а потом сдаст на выпуск…
Злясь на весь свет, она зажала ладонями уши, пытаясь осознать, что именно н
е так в ее тексте и как это можно быстро исправить, но озарение не приходил
о.
Ч Я пошла к Галине, Ч прямо в ее ладонь, прижатую к уху, прокричала Нина. Г
алиной звали ту самую хозяйственную даму. Ч Ты все-таки телефон слушай.

Ч Да пусть он сгорит, этот телефон! Ч проворчала Лидия, отнимая от ушей р
уки и вновь принимаясь яростно печатать.
Сашка у двери покачал головой.
Ч Ты что? Ч спросили из коридора.
Ч Да вот смотрю, как люди работают, Ч ответил Сашка с сарказмом. Ч Как з
вери!
В дверь заглянули. Лидия даже не обернулась посмотреть, кто именно.
Ч Надо же, Ч сказали от двери с уважением, Ч и впрямь как звери.
Лидия встала и, печатая шаг, как солдат у Мавзолея, подошла к двери и захло
пнула ее перед самым Сашкиным носом.
Ч Надоели, Ч пробормотала она, возвращаясь за стол. Когда минут через п
ятнадцать пришла Нина и гордо плюхнула на стол две пачки финской бумаги
и затейливую коробочку с новым картриджем, Лидия продолжала все так же о
жесточенно печатать. Сашка давно ушел.
Ч Сама поставишь? Ч спросила Нина у Лидиной спины. Ч Все равно никого и
з компьютерщиков нет давно. Один какой-то остался, самый захудалый, пасья
нс раскладывает, я сейчас мимо двери в их отдел проходила, видела…
Ч Поставлю, Ч сказала Лидия, задумчиво глядя в экран. Ч Спасибо, Нинуль
. Я завтра тебя по-человечески поблагодарю, а сейчас никак не могу, прости.

Нина одевалась за шкафом, гремела вешалкой и ботинками.
Ч Ладно. Ч Она выбралась из-за шкафа, обошла стол и поцеловала Лидию в ще
ку. Ч Пока. До завтра.
Ч До завтра, Нинуль, Ч скороговоркой произнесла Лидия, которой в голову
пришла очередная гениальная мысль. Ч Мы бы все без тебя просто пропали.

Ч Ну естественно, Ч согласилась Нина и вышла, заботливо притворив за со
бой желтую учрежденческую дверь. Моментально стало не то чтобы тихо, а ка
к-то глухо. Редакционная жизнь отдалилась, как шум горной речки, скрывшей
ся за поворотом дороги.
Хорошо бы хоть полчаса никто не приставал, не торопил, не лез с вопросами п
ро Гришку, Игоря и неожиданный аврал. Всего только полчаса, и она закончит
… Полчаса. Полчасика…
Зазвонил телефон.
Лидия подпрыгнула в кресле, потеряв сразу и мысль, и место в тексте, которо
е только что сосредоточенно правила, и оглянулась на телефон. Он разлива
лся бодрым утренним звоном, и ему было совершенно наплевать на то, что он с
бил Лидию с мысли.
Ч Пошел вон! Ч закричала она, отыскивая потерянную строчку, но он не уни
мался. Ч Я все равно не подойду, Ч громко сказала Лидия, упрямо глядя в ко
мпьютер. Ч Можешь не орать.
Но телефон не поверил в серьезность ее намерений.
Да какой идиот может звонить в учреждение в девятом часу вечера и надеят
ься, что кто-то снимет трубку?! Она, Лидия, трубку ни за что не снимет.
Телефон звонил.
Ч Да!!! Ч проорала она, дотянувшись и нажав кнопку громкой связи на замыз
ганном “Панасонике”. Ч Да! Алло! Алло, черт вас возьми!
В недрах “Панасоника” что-то потрескивало, шуршало и шелестело потустор
онним шелестом, но даже отдаленно это не было похоже на человеческую реч
ь.
Ч Я слушаю, Ч смирившись с судьбой, уготовившей ей на этот вечер все воз
можные испытания, проговорила Лидия и подъехала в кресле поближе. Ч Слу
шаю вас!
Ч Большая игра начнется завтра, Ч вдруг сказал “Панасоник” отчетливо.

Ч Что? Ч переспросила изумленная Лидия и сорвала трубку с бледного пла
стмассового телефонного тельца. Ч Алло, кто это говорит?!
Но в трубке уже уныло гудел отбой.
Лидия посмотрела сначала на трубку, потом на аппарат, потом послушала мо
нотонные гудки, зачем-то нажала и отпустила кнопку громкой связи.
Ч Чушь какая! Ч громко возмутилась она и брякнула трубку обратно на тел
ефон. Ч Больные какие-то звонят…
Она вернулась к своему столу и уставилась в текст, подрагивавший на голу
бом экране.
“Противостояние различных властных группировок приняло в последнее вр
емя не просто уродливые, а какие-то, скажем прямо, почти комедийные формы.
Спросите у своих друзей, чем один воскресный телевизионный вечер отлича
ется от другого, и скорее всего вам ответят, что отличаются они количеств
ом и качеством помоев, какими потчуют друг друга не только политические
деятели, но и журналисты.
Чего только мы не узнали в последнее время о сильных мира сего, а также об
их женах, братьях, сестрах, любовницах, детях и внуках! Стереотип срабатыв
ает на все сто Ч при слове “семья” нам первым делом приходят в голову не с
обственные мама и папа, а президентское окружение. Как вы думаете, к чему б
ы это? Я знаю точно Ч к выборам!”
Ч О господи, великий боже, я написала это ровно три минуты назад. Почему я
никак не могу понять, о чем вообще идет речь?
“Большая игра начнется завтра”.
Какая игра? Почему она завтра начнется и кому понадобилось сообщать об э
том Лидии?!
Может, завтра футбол, и это какие-то сумасшедшие фанаты балуются? Какой за
втра день недели? Среда?
Ч Что ты переполошилась, как курица? Ч строго спросила у себя Лидия, и со
бственный голос в тишине просторной пустой комнаты показался ей до смеш
ного жалким. Ч Мало ли придурков звонят нам каждый день?!
Она покосилась на молчащий телефон, встала, прошлась по комнате, стараяс
ь не зацепиться любимыми брюками за костистые углы громоздких и очень не
удобных канцелярских столов, и заглянула в чайник. Как ни странно, в нем бы
ла вода. Должно быть, Нинулька налила, зная, что Лидии непременно потребуе
тся кофе. Чайник Ч “Щелк! И вода в нем согреется за одну минуту!” Ч сразу п
риятно зашумел, и Лидия насыпала кофе в громадную белую кружку с нарисов
анным на боку красным сердцем и надписью, сообщавшей почему-то, что “я люб
лю Нью-Йорк”.
“Какая, к черту, большая игра?! Мне нужно работать. Сейчас с воплями ворвет
ся Леонтьев, не дождавшийся на выпуске моей статьи, и будет мне по первое ч
исло, а также по второе. Завтра на летучке у главного он начнет долго и нуд
но объяснять коллективу, как я их подвела, что на меня нельзя положиться, а
это была такая замечательная возможность отличиться, поэтому в команди
ровку в ЮАР отправится Павел Владимирович Гефин, а вовсе не Лидия Шевеле
ва… Мне нужно быстро дописать эту дурацкую статью, не отвлекаясь на сума
сшедших, которым пришла в голову фантазия набрать редакционный номер”.

Лидия залила водой кофе и вновь задумчиво посмотрела на телефон.
Что-то тут не так.
Это звонил не сумасшедший.
Звонил кто-то, кто хотел, чтобы именно она, Лидия Шевелева, сняла трубку и
услышала этот бред про большую игру. Она была в этом совершенн
о уверена.
И голос какой-то непонятный Ч не мужской и не женский. Невразумительный
какой-то голос…
Дверь, жалобно скрипнув, отлетела в сторону, Лидия дернулась, взвизгнула
со страху и облилась кофе.
Ч Ты что? Ч спросил с порога зам главного.
Ч Ты меня напугал, Ч ответила она с облегчением и, пристроив кружку на к
омпьютер, стала стряхивать с водолазки кофейные ручьи. Ч Что ты врываеш
ься, ей-богу? Хоть постучал бы…
Зам главного вдвинулся в комнату и посмотрел на Лидию с любопытством.
Ч Чего это я должен стучать? Никогда не стучал, а теперь должен стучать?
Ч Не знаю! Ч сказала Лидия сердито. Ч Ты меня напугал, и все. То больные к
акие-то звонят, то ты врываешься… Кофе будешь пить?
Ч Буду, Ч согласился зам главного. Ч Девчонки на выпуске даже не предл
ожили.
Он сел верхом на стул, пристроил на спинку локти и сцепил ухоженные загор
елые руки в белоснежных манжетах трехсотдолларовой рубашки.
Ч Готов материал?
Лидия налила ему кофе в кружку с надписью “Я люблю чай” и отрицательно по
качала головой:
Ч Нет пока, Игореш… Мне еще полчасика надо… Если б не этот придурок, кото
рый позвонил, я бы…
Игорь перебил ее с досадой:
Ч Плохому бегуну, Лидия, всегда кроссовки жмут. Сказано Ч сдать через по
лчаса, значит, и надо сдавать через полчаса. При чем здесь звонки какие-то?

Ч Он меня отвлек, Ч Лидия жалобно посмотрела в лицо начальнику, Ч и из р
авновесия вывел. Представляешь, позвонил и сказал, что завтра начнется б
ольшая игра…
Ч Завтра? Ч переспросил зам с недоумением. Ч Завтра нет никакой игры. И
гра в среду. Наши с немцами играют. Это тебя заранее предупредили, чтобы ты
не пропустила.
Ч Ты что? Ч спросила Лидия с подозрением. Ч Смеешься?
У них были странные отношения.
Года два назад случилась у них внезапно короткая и бурная любовь, котора
я так же быстро и бестолково закончилась.
Игорь Леонтьев был женат уже лет двадцать, имел взрослых и умных детей и т
акую же взрослую и умную жену, которая на шалости талантливого мужа смот
рела сквозь пальцы. Или это редакционным барышням казалось, что сквозь п
альцы?
Лидия влюбилась в шефа, с которым к тому времени проработала уже больше г
ода, неожиданно и сильно, изменив своему главному жизненному правилу Ч
никогда не связываться с женатыми мужиками.
Потом… потом он так же неожиданно охладел к ней, а она к тому времени уже н
асочиняла себе сказок о том, как хорошо они будут вместе жить, какие у них
будут дети и выходные на даче. Конечно, никаких детей и дач Игорь Леонтьев
и не думал планировать, и Лидия выползала из этой никому не нужной любви д
олго и трудно.
Понеся значительные потери, войска отступили на заранее подготовленны
е позиции.
Не было никаких подготовленных позиций.
Потери были, а подготовленных позиций не было.
Она чуть с работы тогда не ушла, но уходить было особенно некуда, а зарабат
ывать нужно, и каждый день начинался с кровавой борьбы с самой собой, и каж
дый день она напоминала себе, что нужно жить и работать, и есть, и спать, и ды
шать…
В конце концов она привыкла работать, дышать, есть и спать, не напоминая се
бе поминутно, что жизнь все-таки еще не кончилась.
Она не любила об этом вспоминать. Сам же “предмет”, как называла ее кавале
ров бабушка, ничего не замечал.
Он так же легко и блестяще работал, делая карьеру одной левой Ч так, по кр
айней мере, это выглядело со стороны, Ч менял любовниц, сюсюкал по телефо
ну с женой и дочкой и к Лидии относился с ровным покровительственным доб
родушием, однако ошибок не прощал и никаких скидок не делал.
Ч Шевелева, ты же классный журналист, что ты несешь про какие-то телефон
ные звонки, которые тебя расстраивают до невозможности? Ч спросил шеф, п
рихлебывая кофе и неприятно морщась. Ч Распустились вы все от того, что я
вас загружаю мало. Ну что ты смотришь?
Иногда, как вот сейчас, Лидию раздражали разговоры о лени и нерадивости с
отрудников. Сотрудники были как сотрудники, не более и не менее нерадивы
е, чем все остальные люди на планете Земля. Иногда, когда им задерживали ил
и не давали зарплату, они работали хуже, чем нужно, иногда, особенно в дни б
ольших потрясений, которые случались то и дело, журналистский азарт брал
свое, и тогда все работали не за страх, а за совесть. И газета у них отличная
, одна из самых профессиональных, уважаемых и читаемых.
Ч Игорь, я сейчас допишу, Ч пообещала Лидия подхалимским тоном. Не объя
снять же ему, что она не разделяет его взглядов на всеобщую лень! Ч Пропу
сти меня к компьютеру!
Ч Валяй, Ч разрешил он и подвинулся. Ч Дай только я одним глазом гляну,
что ты там насочиняла.
Она всегда ужасно волновалась, когда он читал ее тексты. Все-таки журнали
ст он был от бога, и, когда он говорил “плохо”, это означало, что написанное
на самом деле никуда не годится.
Читал он секунд сорок.
Ч Вот это ни к черту… и здесь тоже. Перепиши. Не просто поправь, а перепиши
. Все остальное нормально, не трогай, а то увязнешь совсем.
1 2 3 4 5 6