А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Сэр, вы же слышали генерала, — взял слово лейтенант Грэм. — Узкоглазые отправили сюда еще один корабль. Враг будет гораздо сильнее нас!
— Я бы обратил ваше внимание на более серьезную неприятность, — добавил Мелендес. — У этих ублюдков, черт их дери, будет еще один корабль на орбите! Они смогут разнести базу на мелкие кусочки, едва доберутся сюда. И на этот раз у нас не будет ни электромагнитной пушки, ни «жука», нагруженного дерьмом! Боже мой, неужели вы думаете, что командир узкоглазых станет сидеть, сложа руки, когда ему дается второй шанс? Он будет дураком, если не нападет на нас!
— Главный сержант? Как чувствуют себя люди?
Камински усмехнулся. Он, казалось, полностью оправился от случившегося накануне кратковременного обморока.
— Никаких проблем на этом фронте, сэр! Боевой дух так высок, что запросто достанет до неба. А все благодаря тому, что мы пальнули вчера по крейсеру. И даже один выстрел нашей пушки заставил ребят почувствовать, что они дали китаезам сдачи. Они настроены воинственно, майор, очень воинственно и готовы идти в любое пекло. Вам нужно только отдать приказ!
— Да. Конечно. Вопрос лишь в том, что я должен им приказать?
— Здесь я ничем не могу помочь вам, сэр. Полагаю, майор Деврэ когда-то попал в такое же трудное положение?..
Майор Деврэ… Да, за последние несколько дней Джефф Уорхерст очень часто вспоминал об этом героическом морском пехотинце. Майор Деврэ покрыл себя славой на острове Уэйк… Этот человек возглавлял 449 морских пехотинцев, которые в течение шестнадцати дней оказывали сопротивление многочисленным японским войскам. В последнее время Джефф часто беседовал об острове Уэйк с Чести Пуллером. События на Европе очень сильно напоминали ситуацию, с которой столкнулся Деврэ. Уорхерст был бы не прочь повторить подвиг майора, особенно, учитывая ранние победы над вражескими кораблями.
Остров Уэйк находился почти в 2400 милях к западу от Перл-Харбор. Фактически он являлся атоллом, состоявшим из трех крошечных островов, окружавших лагуну. В декабре 1941 года на острове Уэйк размещался аэродром и база подводных лодок, строительство которой еще не завершилось. Однако эти объекты занимали стратегически важную позицию между Гавайями и Филиппинами, к северу от Маршалловых островов, находящихся под властью японцев. На острове Уэйк находился гарнизон майора Джеймса Деврэ. Его отряд состоял из тринадцати офицеров и трехсот шестидесяти пяти морских пехотинцев первого батальона министерства обороны. Военно-воздушной базой на острове командовал Уинфилд С. Каннингем. Немедленно после победы в Перл-Харбор японцы напали на остров, используя военно-морские силы. Кроме того, они провели разрушительный воздушный налет, который уничтожил восемь из двенадцати единиц авиации.
Японский командующий, однако, был слишком самонадеянным. На начальных стадиях сражения батареи береговой обороны, состоявшие из солдат гарнизона, нанесли сокрушительные удары по легкому крейсеру «Юбари», который в то время являлся флагманским судном Японии. Кроме того, американцы потопили эскадренный миноносец «Хайат» и нанесли удар по трем другим кораблям. Четыре уцелевших самолета США нанесли ответный удар и потопили эскадренный миноносец «Кисараги». 11 декабря была сорвана предпринятая японцами попытка выбросить на остров Уэйк десант. На каждого убитого американца пришлось более пятисот погибших японских моряков, морских пехотинцев и летчиков. Силы вторжения были отброшены. Защитники острова ликовали. Победа, одержанная американцами над сильным противником, вызвала небывалый подъем боевого духа, несколько упавшего, когда все только и думали об окутанных густым дымом горящих линейных кораблях в Перл-Харбор. Именно в это время с острова Уэйк было отправлено знаменитое зашифрованное послание. Кому-то удалось перехватить начальные и заключительные слова сообщения: «Пришлите нам» и «еще япошек». Обе фразы объединили, и они немедленно попали во все американские газеты и транслировались всеми радиостанциями.
Но поражение военно-морского флота Японской империи оказалось временным. Силы вторжения возвратились. Они стали гораздо мощнее, получив поддержку двух авианосцев и нескольких крейсеров. Кроме того, база в Перл-Харбор отправила на подмогу эскадренные миноносцы, принадлежавшие ударным силам адмирала Нагумо.
Американцы пробовали организовать экспедицию, способную оказать помощь гарнизону на острове Уэйк. Фактически, в качестве подкрепления были посланы оперативные соединения и все три авианосца, находившиеся в распоряжении Тихоокеанского флота США. Однако корабли получили приказ вернуться назад, когда до осажденного острова Уэйк осталось пройти всего 425 миль. Помощь не была оказана. Это произошло из-за излишней осторожности, многочисленных аварий, проблем с горючим и административного бардака, вызванного увольнением с военной службы главнокомандующего Тихоокеанским флотом США, виноватого в катастрофе, случившейся на базе в Перл-Харбор.
Защитники острова Уэйк пополнили свои ряды за счет большого количества гражданских рабочих-строителей. Когда был выведен из строя последний самолет, к ним присоединился персонал наземной команды, состоявшей из морских пехотинцев. Защитники острова сражались геройски, но 23 декабря, в 02 часа 35 минут, японские войска высадились на берег сразу в нескольких пунктах и постепенно подавили оборону морских пехотинцев. В 05 часов 00 минут Каннингем послал заключительное сообщение на базу в Перл-Харбор: «Враг находится на острове. Результат сражения прогнозировать невозможно».
Дальнейшее сопротивление не имело смысла, особенно если учесть, что подкрепления не будет. Каннингем разрешил Деврэ сдаться. Сопровождаемый японским офицером, майор обошел под белым флагом весь остров, убеждая своих морских пехотинцев сдать по очереди каждый опорный пункт.
Никто точно не знал, какие потери понесла Япония, вновь сражаясь за остров Уэйк. По приблизительным подсчетам погибло, по крайней мере, девятьсот японских солдат, а количество раненых составило почти две тысячи. С американской стороны 121 человек был убит; 470 военных и 1146 гражданских жителей попали в плен. Кстати говоря, с ними обращались не слишком мягко, а нескольких заключенных вскоре казнили. Японцы все еще не могли простить американцам победу, одержанную 11 декабря.
Следующие четыре года майор Деврэ провел в Китае, в японском лагере для военнопленных.
После падения острова Уэйк Япония уверенно завоевала Филиппины.
Обо всем этом Джеффу рассказал Чести Пуллер, хотя Уорхерст, конечно, уже был знаком в общих чертах с данной историей. Морские пехотинцы были фанатиками, когда речь шла об их героях и об истории Корпуса. Однако рассказ не подготовил Джеффа к эмоциям, которые испытывает человек, действительно оказавшийся в подобной стратегической ситуации. Крошечный гарнизон на далекой изолированной заставе. Слишком далекой, чтобы надеяться на прибытие помощи…
Впрочем, никто и не собирается отправить к ним подкрепление.
Может быть, действительно лучше сдаться теперь, а не дожидаться гибели еще одного морского пехотинца. Они совершенно ничего не выиграют, сопротивляясь китайцам, изображая из себя доблестных и мужественных смельчаков, готовых пасть смертью храбрых на поле брани. Героические сражения до последней капли крови вообще имели место лишь тогда, когда враг не оставлял обороняющимся иного выбора. Так было в битвах при Аламо, Литтл-Бигхорне и Камероне.
Не было никакого смысла добавлять кратер Кадмус к этому кровавому, хоть и героическому, списку.
В глубине души, тем не менее, Джефф серьезно сомневался в необходимости капитуляции. Китайские войска получили довольно сильные удары за истекшие шесть дней. Примерно через неделю к ним, вероятно прибудет еще один корабль. Это все ясно… Но в состоянии ли китайцы в данный момент разместить на своей территории еще почти семьдесят морских пехотинцев и гражданских лиц? Смогут ли они прокормить и обеспечить всем необходимым такое количество людей? Джефф сомневался в этом. Как раз сейчас морские пехотинцы имели на своем попечении девять военнопленных. Эти китайские солдаты были захвачены во время различных операций на территории кратера Кадмус и в его окрестностях. Конечно, пленным не позволялось свободно разгуливать по базе, но их нельзя было и запереть в одном из ангаров на поверхности. В настоящее время китайцы теснились в двух грузовых отсеках, находившихся на территории объекта «ЕвроГИС». Требовалось постоянно охранять оба помещения. Когда пленным приносили еду, принимались дополнительные меры безопасности. В сопровождении конвоя китайские солдаты парами посещали туалет и душевые кабины, расположенные в конце коридора. Четверо из заключенных были ранены и требовали постоянного внимания со стороны доктора Макколла. Во время перевязки и других медицинских процедур китайцев охраняли особенно тщательно.
Китайские пленники были жуткой обузой. Честно говоря, Джефф просто не знал, что делать, если число заключенных увеличится. Вчера Камински полушутя сказал, что, объявив о немедленной капитуляции, китаезы запросто выиграют войну.
Уорхерст не думал, что офицер, возглавляющий китайскую экспедицию, с радостью возьмет на себя заботу о сорок одном пленном морском пехотинце. Джефф, конечно, не собирался доверять этому узкоглазому. Если придется сдаться, он потребует от парня чертовски надежных гарантий.
Уорхерст обвел своих подчиненных оценивающим взглядом. Выражения их лиц были самыми разными. Бил, например, держался строго и не скрывал пессимизма. Камински не терял веру в себя и был готов выполнить любой приказ.
— Капитан Мелендес, как вы оцениваете ситуацию? — поинтересовался Джефф у своего заместителя.
— Ски прав. Ребята в любой момент последуют за вами хоть к черту, командир! Я думаю, нам следует сидеть на жопе ровно, китайцам спуску не давать, ждать известий с Земли. Если подкрепленье не придет, мы капитулируем на самых выгодных условиях. Нам не следует напрасно проливать кровь на этом ледяном шаре.
— Правильно, сэр, — согласился Грэм. — Если Земле здешняя заваруха до лампочки, то почему мы должны из шкуры вон лезть?
— Потому, черт побери, что мы — морские пехотинцы! — рассердился Джефф. — Потому, что нам дано задание, и мы, черт возьми, должны выполнить его как можно лучше!
Он замолк, тяжело дыша. Как досадно, что приходится поднимать боевой дух офицеров, когда простые солдаты готовы следовать за ним хоть к черту!
— А теперь послушайте меня. Нам нужно выиграть время для политиков, понятно? Возможно, им каким-нибудь чудом удастся урегулировать проблему путем переговоров. Если разногласия урегулируются с помощью нашей капитуляции, пусть будет так! В этом случае мы вернемся домой на китайском транспорте. Но пока мне четко и ясно не прикажут прекратить огонь и передать командование моему китайскому коллеге, я не сдамся! Мы достигли взаимопонимания, господа?
— Да, сэр! Все понятно, сэр! — нестройным хором пробормотали офицеры.
В их голосах было так мало энтузиазма, что Джеффу на мгновение вспомнился лагерь для новобранцев, и он с трудом подавил желание рявкнуть: «Не слышу вас, барышни!»
Но эта хохма прозвучала бы здесь неестественно, даже оскорбительно. Люди отлично разбирались в ситуации. В американских войсках, по крайней мере, было не достаточно слепого повиновения приказам.
Солдаты должны следовать за командиром по собственным убеждениям.
— Мой кабинет будет открыт, если кто-нибудь из вас захочет обсудить наши планы конфиденциально, — сказал Уорхерст. — Давайте сделаем перерыв. Я проголодался.
Это была та еще шутка. Они все проголодались, находясь, как и солдаты, на половинном пайке. Черт возьми, если и дальше все будет продолжаться в том же духе, китайцы просто уморят их голодом. Даже не придется ждать прибытия второго корабля, которому просто нечего будет делать на Европе.
Должен быть другой способ, другой выбор. Должен быть…
Проблема заключалась в том, чтобы найти его.
24 октября 2067 года.
Зал заседаний Сената, здание Капитолия;
Вашингтон, округ Колумбия;
14:20 по восточному поясному времени
— Леди и джентльмены, избранные в Сенат, меня обвиняют в том, что я с предубеждением отношусь к этому вопросу. Многие считают, что верность старым друзьям и братьям по оружию, заставляет меня выступать против разумного и справедливого мнения, которого придерживается большинство членов этого благородного собрания.
Сенатор Кармен Фуэнтес только что взяла слово и выступала с нарастающим энтузиазмом.
Она никогда прежде не использовала произнесение длинных речей как метод парламентской обструкции. Это являлось особенностью американской политики: каждый сенатор имел шанс часами выступать с речью перед своими товарищами. Сенатор мог говорить и говорить, отказываясь идти на уступки. Такие длинные речи произносились с простой целью отсрочить голосование по какому-либо вопросу.
— Это правда, что я являюсь морским пехотинцем. Я оставила службу в Корпусе двенадцать лет назад, но я по-прежнему морской пехотинец. Более того, я кровными узами связана с немногочисленным элитным братством, которое было основано столетие назад майором Джоном Тленном… Этот морской пехотинец и астронавт тоже удостоился высокой чести быть избранным в Сенат. Вы видите, что майор Гленн стал основоположником рода войск, о котором в его время никто и не мечтал. Летчик-истребитель Корпуса морской пехоты, Гленн участвовал во Второй мировой войне и сражался в Корее. Он первым из американцев облетел по орбите Землю. В конечном счете, Гленна избрали сенатором от штата Огайо. Потом он стал первым человеком, который повторил полет в космос. Майору Гленну было семьдесят семь лет… В те времена такой возраст считался весьма преклонным. После Гленна еще четырнадцать морских пехотинцев совершили полеты в космос и тоже служили родине в американском Сенате.
Кармен говорила легко, без усилия приводя факты и цифры, не пользуясь никакими записями. Коллеги сенатора Фуэнтес не могли догадаться о том, что в данный момент она с удовольствием пользуется самой новой высокотехнологичной игрушкой. Благодаря этому мощному прибору у конгрессменов появилась возможность значительно повысить качество своих разглагольствований и продлить время выступлений. Действительно великие ораторы — уэбстеры, дизраэли и черчилли — рождались редко, может быть, раз в столетие. Человека не спасали многочисленные шпаргалки и карточки с записями основных мыслей. Еще более грубую ошибку совершали те, кто пытался произносить речи экспромтом, сочиняя их в процессе выступления и надеясь сказать что-то связное и разумное.
Кармен, однако, носила в правом глазу контактный дисплей, представлявший собой мягкую пластиковую линзу. Микродисплей позволял читать информацию без наклона головы. Прокручивавшиеся на экране слова и данные проецировались непосредственно на сетчатку глаза.
На другом конце микросуфлера находился искусственный интеллект по имени Эйб. Он был загружен в ПАД сенатора Фуэнтес и выполнял обязанности ее личного секретаря. Кармен занесла в память компьютера большую часть речи, которую собиралась произнести. Там же хранились все факты и цифры, необходимые для подтверждения правоты ее слов.
Эйб упорядочивал информацию в процессе выступления Кармен, слушая ее речь, формируя нужные заготовки для новых тем, новых идей и новых направлений.
Сенатор Фуэнтес могла при желании игнорировать прокручивающиеся слова, могла выбрать любое из многочисленных направлений, предложенных Эйбом. У нее были все возможности составить речь почти полностью по своему вкусу. Кроме того, пользуясь услугами такого замечательного электронного суфлера, можно было не бояться заминок и не спрашивать себя: «Что, черт возьми, я скажу в следующий момент?» Кармен позволяла Эйбу обгонять себя на шаг или два, чтобы он успевал привести в порядок необходимые данные, в которых она нуждалась, и даже посоветовать, о чем еще следует упомянуть в выступлении.
— Итак, я считаю себя членом чрезвычайно маленького и элитного общества. Элита… Мне известно, что в наши дни это слово у многих вызывает отвращенье. Предполагается, что никто из нас не может быть лучше других… ни в чем. Но, выступая сегодня перед вами, я хочу сказать, что это ложь. Очень вредная ложь. Примите к сведенью важный факт, что у нас в Америке существует небольшая группа особенных мужчин и женщин, которые гораздо лучше других. Это молодые парни и девушки, готовые рисковать жизнью, чтобы послужить интересам своих родных и своих соотечественников. Они готовы проливать кровь за свою страну и за свое правительство.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48