А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 




Тогда оставайся в легендах навеки,
Приманкой для толп любопытных туристов,
Невидимым призраком замков старинных,
Игрушкой-уродцем в ручонках ребенка.


Исчезни, оставь наше время и землю в покое,
Не стой на пороге тебе не доступного мира,
Ты, жалкий обломок, урод, пучеглазая злоба!
Ну, шевельнись, не таись, выходи на последнюю битву!


Вставай и…


И вздрогнула земля от ужасающего рева. Яростная боль пронизала сердце Ниты, прошла по всему телу, будто вонзилось в нее что-то холодное, беспощадное, напитанное ненавистью.
– Дайте взглянуть на этого наглеца! – с угрозой прогудел медленный, злобный голос. – Кто этот безумец, посмевший тревожить меня?
Туала не двинулась с места.
– Вставай и рискни. Если только посмеешь… – закончила она.
И он поднялся.
Крик ужаса всколыхнул ряды волшебников. Казалось, это устрашающее зрелище длилось бесконечно. Огромное чудище начало подниматься из земли, вспучиваясь под сумрачным небом, вырастая выше Ослиной Головы. Мерещилось, будто Ослиная Голова, наоборот, сжалась от страха, распласталась пологим холмиком, пала ниц перед грозным гигантом. Это уже была не просто громадная голова. Заслоняющий небо черный всадник сидел на черном коне, клыкастом, вздыбленном, изрыгающем зловонное дыхание, с глазами, наполненными зеленоватым мерцанием болотных огней. Нита узнала этого черного всадника. ОНА! Совсем недавно, во время лисьей охоты ОНА со своей кровожадной сворой гналась за девочкой в ночи. И теперь ЕЕ свора снова собиралась, стекалась, прячась в черной тени, чтобы начать охоту за телами и душами беззащитных перед этой Силой волшебников. Воя и разевая кровавые пасти, будут они гнать людей, как зайцев, пока на их плечах не ворвутся в реальный мир. Они станут там такой же явью, как жизнь. Но принесут, с собой смерть и разрушение.
Нита уже слышала нетерпеливые взвизгивания, ощущала запах гнили, исходящий из разинутых пастей. Но смотрела она на всадника, не в силах оторваться от ужасного лица. Оно было словно бы скрыто под неподвижной маской. Рот изогнулся кривой щелью, напоминающей улыбку. Глаза полузакрыты и мертвы. ОНА все еще оставалась в обличье Балора, и эта каменная оболочка сковывала ЕЕ, словно панцирь.
«Ронан попал Копьем в глаз, – вдруг подумала Нита, – но глаз мертв! Вот что! ОНА должна открыть глаза, проглянуть сквозь мертвый камень! И тогда…»
Кит чуть толкнул Ниту плечом.
«Начинается, – беззвучно произнес он, – Копье оживает!»
Она взглянула на Ронана. Тот поднял над головой вернувшееся Копье. Оно дрожало в его руках, поворачивалось в сторону ужасной черной статуи, вытягивалось, острилось, волны огня пробегали по темному наконечнику, словно бы раскаляя его изнутри.
– Еще рано, – прошептала Нита, – Ронан, еще рано…
Она знала, что он не мог слышать, но, даже услышав, вряд ли смог бы остановить движение Силы. Ронан боролся с Копьем, сдерживая его обеими руками. Оно рвалось и дрожало, пытаясь устремиться в роковой полет.
Узкая, еле заметная полоска света трещиной прошла по лицу черного гиганта. Свет этот лезвием раскаленной стали резанул Ниту по глазам, опалил тело, разъедая одежду и кожу, словно струя кислоты. Она закричала, упала на землю, скорчилась, сжалась, желая уменьшиться, исчезнуть, лишь бы спастись от сжигающего луча. Вокруг раздавались стоны и крики других волшебников. Нита различила в этом едином вопле боли душераздирающий стон Кита. Она успела мельком увидеть, как он катался по земле, извиваясь, словно в последней агонии. Боль затмила все. Она обнажила нервы и сжигала кости. Слезы заливали лицо, мешались с грязью и пылью.
И все же что-то внутри не давало ей сдаться и умереть. Внезапно родившийся гнев, который обычно вскипал в ней во время неравной драки, теперь вернул сознание. Нита потрясла головой и, упираясь ладонями в землю, попыталась подняться. Сначала на колени, потом, широко расставив подгибающиеся ноги, распрямилась. Сквозь слезы и грязь, стекающие по лицу, она увидела Ронана, который все еще боролся с Копьем. А впереди нависшая над нею тьма рассекалась светящейся щелью. Злобный свет бил теперь не тонким лучом, а лился потоком из постепенно раскрывающегося глаза чудовища.
«Если успеет глаз распахнуться, светом смертельным землю зальет. Станет Ирландия горкою пепла, – услышала Нита поющий голосок Туалы. – Но только открытый глаз уязвим! Ронан, Ронан, миг улови! Не торопись! Не промедли!..»
Туала вдруг умолкла, дернулась и скатилась с камня к ногам Ниты. Девочка подняла крохотного котенка с опаленной шерстью. Рюкзак куда-то запропастился, и Нита сунула вздрагивающее тельце за пазуху. Кошечка вцепилась в голое плечо, но истерзанное болью тело Ниты даже не почувствовало острых, царапающих коготков. Эту боль можно побороть, можно, нужно! Рядом с Нитой кто-то застонал. Кит!
– Поднимайся, – прохрипела она, протягивая ему руку и пытаясь поднять его хотя бы на четвереньки. – Давай, Кит! О, Господи! Ронан! Где ты?
Она подняла голову и увидела, что ГЛАЗ открылся почти полностью. Но Ронан продолжал удерживать Копье. Теперь оно ревело, испуская струю пламени, как рвущаяся в небо ракета. Миг настал! Ронан не разжимал ладоней, не отпускал Копья… «Что случилось?»
– Ронан!
Он стоял между ней и Всадником и виделся просвеченным по контуру темным силуэтом, словно вырезанный из черной бумаги. Этот плоский силуэт корчился, дрожал, но удерживался на месте влившейся в него Силой. ОНА держала его, прибывая, наполняя тело Ронана, как пустую оболочку.
– Ронан! БРОСАЙ ЕГО! – вскричала Нита. – Кит, он не хочет…
Их мысли, как и прежде в самые опасные минуты, соединились. Нита чувствовала, что Кита, так же как и ее, охватило смятение. «Что с ним случилось? – услышала она мысленный вопрос Кита. – Вместе, Нита! Единым порывом!..» «Ронан!» – послали они в пространство общий импульс-призыв.
Их сдвоенная мысль проникла в его мозг. Казалось, Ронан заколебался. Копье рванулось вперед. Но страшным усилием он сдержал пламенное оружие. Нита услышала бившуюся в нем лихорадочным пульсом волну ужаса: «Если я отпущу его сейчас, если брошу Копье, то стану просто Силой! Стану Лугом, стану воителем. Но никогда больше не буду смертным… Я, Ронан, исчезну!..»
– Заставь его! – яростно закричал Кит, обращаясь к ТОЙ, кто слушала их. – Из-за него погибнет весь мир!
– Нет! Не смей! – с той же яростью выкрикнула Нита, хватая Кита за руку. – Он должен решиться сам! Ронан! – Она задохнулась. – Ронан, миленький, давай!..
Тишина…
…и Ронан отвел Копье назад. Оно победно задрожало, когда Ронан разжал ладони, и рванулось, объятое ревущим пламенем. Воздух раскалился. Горячий ветер устремился следом за слепящей огненной стрелой. Ужасный глаз чудовища резко раскрылся. В нем застыл ужас. И одновременно поток белого огня окатил долину. Боль, казалось, разорвала Ниту в клочья. Она упала…
…и Копье вонзилось. Пылающая Сила прожгла Тьму до самой сердцевины. Взорвалась, черным облаком всклубилась, рассеялась Тьма. Но черные пылинки, словно прожигая душу, проникли в каждого смертного. Боль ушла, но мучительное томление охватило всех, потому что знали, ведали волшебники, что эта маленькая, почти незаметная пылинка тьмы уйдет с ними в реальный мир, останется в них навсегда.
А небо прорезал вопль Одинокой Силы, покидающей разрушенную оболочку безобразного Балора. И не будь небо таким же бесплотным и податливым, как воздух, уносящимся вихрем разодрало бы его в клочья. Долго еще отдавался эхом в горах и холмах, перекатывался по долине безумный протяжный вой, пока не истаял окончательно.
И прошла, улетучилась боль. Нита поднялась на одно колено, огляделась. В ушах звенело. Перед глазами бежали черные круги. Кит поднялся тоже. Они, поддерживая друг друга, распрямились.
– Как ты? – спросила Нита.
– Я жив! – изумленно воскликнул он. – А где Ронан? Только теперь Нита заметила стоящего неподалеку Ронана. Он тоже выглядел ошарашенным. Копье было снова у него. Но теперь оно потускнело и покорно приткнулось к ноге, как обыкновенная старинная пика. Ронан опирался на него, уткнувшись лбом в древко. Закрыв глаза, он замер в неподвижности. И не видел выраставшую над ним тень. Она становилась все выше и выше, принимая облик одетой во все черное женщины. Ее длинные черные, словно враново крыло, волосы шевелил спускавшийся с гор ветер. Он разгонял рваные тучи, гнал их за море, и небо постепенно очистилось, стало темно-синим. Венчиками игольчатых лучей вспыхивали на нем звезды.
Женщина подняла руки и словно бы смахнула с неба остатки тьмы. Голос ее громом прозвучал в тишине.
– Пусть силы небесные и горы Ирландии слышат это! – провозгласила Морриган, и все, даже безучастный, казалось, Ронан, подняли на нее глаза. – Пусть слышат реки и деревья, каждый камень, каждая травинка – фоморы повержены и больше никогда не появятся на этой земле! Мир вознесся к небесам. Небеса спустились на землю. Мир всем!
Волшебники и сиды издали крик радости. И поднялся ветер. И отнес облака. И огромная фигура Морриган потянулась, распласталась по ветру и истаяла, как туман. Но прежде чем она исчезла, Нита успела заметить ее долгий, пристальный взгляд, устремленный на Ронана.
«Ты будешь смеяться, – мысленно обратился к Ните Кит, – но мне кажется, она слегка походит на Бидди…»
Нита смущенно пожала плечами и направилась к Ронану. Кит не отставал. Ронан стоял, все еще опираясь на Копье, и смотрел в небо вслед растаявшей Морриган. Услышав их шаги, Ронан оглянулся, и на его бледных губах появилась слабая улыбка. Нита почувствовала, как усталость и напряжение спали разом: еще недавно пустой, потусторонний взгляд его наполнился человеческой теплотой.
– Оно возвратилось, – кивнул Ронан на стоящее у ноги Копье, – Само. – Он смотрел вперед, будто видел исчезнувшую, расплывшуюся вдали, за холмами тучу, которая поначалу была Балором, потом Охотником, окруженным мифическими волками. Теперь на месте этой глыбы высился небольшой холм, поросший свежей травой и колючими кустиками. Вдруг из куста выглянул кролик, пугливо огляделся и принялся жадно щипать траву. Ребята улыбнулись друг другу. – Но я не поддался, не позволил ему поглотить меня. – Ронан облегченно вздохнул.
– Я знаю, – тихо сказала Нита. – Но с тобой все в порядке?
Ронан кинул на нее пронзительный взгляд.
– Оно все еще во мне, – так же тихо ответил он. Кит положил ему руку на плечо.
– Пусть остается частью тебя. Ты покорил ЕГО, и останешься самим собой. Если тебе посчастливится. ОНО больше не проявит себя…
– А если не посчастливится? – сощурился Ронан.
– ТЕ, КТО СЛУЖИТ СИЛАМ, – раздался у его ног тоненький мяукающий голосок, – САМИ СТАНОВЯТСЯ СИЛАМИ.
– Это ты! – обрадовалась Нита, поднимая Туалу. – Не надоело тебе пророчествовать, кошечка?
– Меня занесло, – промурлыкала Туала и блаженно зажмурилась, устраиваясь на руках у Ниты.
Свет прибывал. Нита взглянула на небо. Облака уплывали, рассеивались, становилось все светлее и светлее, хотя солнце уже зашло и землю окутывали прозрачные фиолетовые сумерки. Все вокруг вырисовывалось с такой отчетливостью, какой Нита не видела даже тогда, в холмах сидов.
Свет, обливавший долину, был особенным. Он как бы озарял людей изнутри. Волшебники, собравшиеся здесь, казались прекрасными. В них высвечивалось самое лучшее, то, что и есть сущность человека. Силы, напротив, как бы удалялись, становились силуэтами, тенями. Словно бы древность укрывала их своей непроницаемой пеленой веков.
Джонни стоял рядом с королевой, восседавшей на гордой лошади. Он поднял глаза и вымолвил:
– Мадам, вы когда-то спросили меня, станет ли ваш мир ближе к Сердцевине Времени, закончится ли ваше изгнание в вечность? Тогда я знал лишь то, что пели барды: этого не случится, пока не придет Победитель с Копьем. – Он тихо засмеялся. – Но мы редко угадываем пророчества до конца. Нет, ваш мир не сдвинется с места, не приблизится к Сердцевине Времени, потому что… потому что Сердцевина Времени расширится настолько, что охватит, поглотит ваш мир.
Королева склонила голову.
– Да, ты прав. Верховный Волшебник. И потому поторопись увести отсюда своих людей. Им, оставшимся в живых, еще не время вступать в Сердцевину Времени. А мы… – Она глянула в сторону алеющего горизонта. – Мы приготовимся к закату.
Джонни обернулся к тете Анни.
– А нас ждет наш собственный закат, обыкновенный закат, омывающий на ночь ирландское небо, – улыбнулся он. – Ты готова, Анни?
Она подняла Фрагарах. Близкой голубой звездой вспыхнул он. И остальные Сокровища подхватили этот ровный свет, вспыхнули, замерцали. На востоке поднялся ветер. Он со свистом уходил в образовавшееся в воздухе невидимое отверстие, втягивая за собой людей одного за другим. Черные очертания замка Матрикс четко выделялись на фоне утреннего неба. В ИХ мире наступало утро. И одинокий черный дрозд звонкой песней приветствовал грядущий день.
Волшебники оказались в своем мире, но и тот, мир мифов, еще виделся им как в легком тумане воспоминаний. Они видели, что Люди Холмов повернули головы на звук птичьей песни. Потом все растущий свет растворил их в мерцающем потоке. Здесь не было уже закатов и рассветов. Все поглотила Сердцевина Времени, и свет неба стал сияющим, ликующим, победным…
Волшебники в молчании созерцали этот воздушный коридор, который медленно затягивался за последним из них. А последними были Нита, Кит, Туала и чуть поодаль Ронан. Они стояли на площадке перед замком Матрикс и, не отрываясь, смотрели на тающую Землю Юности.
– Жаль, – тихо произнесла тетя Анни, – грустно, что наши погибшие остались там. Другой мир, такой далекий и недоступный…
Джонни несколько мгновений стоял с печально опущенной головой. Вдруг он воспрянул:
– Ты не права, Анни. Это не просто иной мир. Он становится частью Сердцевины Времени, где обнажается суть вещей – то, что не умирает.
На северо-востоке над морем сверкнула слепящая, ярче солнца, полоска света. Копье Луин в руках Ронана вспыхнуло. И снова, уже в последний раз, в невероятном свете, разрезавшем воздух, подобно мечу, они увидели тот мир, с которым, прощались навеки…
Вход в иной мир закрылся.
– Итак, друзья, – сказал Джонни, – мы исполнили Клятву.
Нита, Кит и Ронан переглянулись. Снова взвилась в небо песня черного дрозда. И какой-то молодой волшебник громко спросил:
– Интересно, а что у нас на завтрак? И они отправились в дом.

– Теперь, когда все свершилось – сказал на другой день Джонни, сидя на кухне вместе с тетей Анни, – Чашу надо вернуть в музей. Камень, естественно, останется там, где лежит. А вот Фрагарах…
– Забери его у меня, – попросила тетя Анни, – увидят соседи, разговоров не оберешься. А у тебя старинный замок. Вот и повесь егогде-нибудь там на стене.
– Копье, – продолжал Джонни, – без сомнения останется у Ронана.
– Любого другого оно поглотит с потрохами, – крикнул Кит из гостиной, где увлеченно нажимал кнопки игровой приставки.
– Вы оба оставляете нас? – спросил Джонни.
– Мама говорит, что я могу поменять билет и отправиться домой в конце недели, – сказала Нита. – Если честно, уезжать не хочется. Но каждый волшебник полезен там, где его дом. – И она улыбнулась Ронану.
Он чуть улыбнулся в ответ, но промолчал.
– Ты можешь вернуться в любой момент. – Тетя Анни обняла Ниту. – Она так здорово умеет мыть посуду, – подмигнула тетя идущему рядом Джонни. – И даже не пользуется при этом волшебством.
– Невероятна – воскликнул Джонни. – Но я собирался, друзья, сообщить вам еще кое-что… – Он отхлебнул чаю, – Странности, скажу вам, еще не кончились.
– О-оо? – Все головы разом повернулись к нему.
– Представьте себе. Прошлой ночью, после всего происшедшего, я прогуливался по улице. И увидел необыкновенную процессию. Группа котов несла крохотный гроб. Я остановился и с любопытством оглядел скорбную вереницу кошек. «Умерла Маграт на Куалинн», сказал мне один из котов. И они прошествовали мимо…
Дремавшая на столе Туала вздрогнула и подняла головку.
– Что? – пронзительно мяукнула она. – Что-о? Ты сказал, Маграт?
– Ну, з-ээ… – замялся Джонни, – если это твоя родственница, я…
– Родственница? Какая там родственница! О, Великие Силы! Если Маграт умерла, то я теперь Королева Кошек!
Она спрыгнула со стола и кинулась в гостиную. Затем что-то заскреблось, зашуршало, и раздался ошалелый крик Кита:
– Эй, тетя Анни! Ваша кошка спятила! Она полезла вверх по каминной трубе!..
Несколько мгновений на кухне стояла тишина.
– Вот так, – усмехнулась тетя Анни, – добро пожаловать в сказочную Ирландию!
– Ты уверена, что не хочешь остаться еще на пару недель? – спросил Джонни.
Нита улыбнулась и пошла в свой фургончик собирать вещи.



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23