А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Славно придумано. Все, ребята, закругляйтесь, время не ждет.
За час до рассвета Острозуб разбудил Кривоглаза. Потягиваясь и ежась от холода, тот подошел к костру:
— Ну, парни, как дела?
Фринк раскрутил над головой снаряд и отпустил веревку. Огненный шар метеором сверкнул в блеклом предрассветном небе.
— В лучшем виде, капитан. Правда, веревки все вышли. Приходится использовать виноградную лозу. Но виноградника здесь уйма и сухой травы тоже. До зимы хватит. Можно продолжать фейерверк.
Кривоглаз вытащил из костра жареную птицу и жадно впился в нее зубами.
— Сейчас идите-ка добудьте что-нибудь пожрать. Снарядами я покамест сам займусь. Представляю, как они там трясутся у себя за стенами. Носятся небось как угорелые.
Ничего, силенки-то не надолго хватит, а мы им передыху не дадим. Скоро, скоро их ненаглядное аббатство вспыхнет как свечка. Тут-то мы и нагрянем. Наши славные снарядики свое дело сделают.
Проснулся и Клыкач. Он встал, бросил взгляд на стены аббатства и принялся яростно тереть глаза, словно проверяя, не со сна ли ему привиделось такое. Потом он стремглав кинулся к капитану:
— Посмотри, капитан! Вон они, вон, три здоровенных кролика, те самые, что отделали нашу «Темную королеву». Лопни мои глаза, это они, вон там, на стене!
Кривоглаз выплюнул птичьи перья и принялся ковырять в зубах.
— Экий болван! Кролика от зайца не может отличить.
Да не одна ли малина, кто там шляется. Все равно всех поджарим. Давай, дурья башка, берись лучше за снаряды.
Полковник Клэри, бригадир Тим, Хон Рози, матушка Меллус и Флэгг выстроились на западной стене, над самым лугом, где у костров суетились крысы.
Стоя поодаль, Сакстус наблюдал, как Клэри распоряжается, — прежнего балагура, такого веселого и любезного, было не узнать: голос зайца звучал деловито и строго. На стене в полной боевой готовности лежали шесть новых луков и громадный запас стрел. Клэри взял один лук:
— Не сомневаюсь, все вы прекрасно умеете стрелять из лука. Но я все же разок покажу, как это делается. Мы смастерили большие луки из крепкого тиса — по дальнобойности они не сравнятся с вашими. Стрелы тоже не простые — видите, какие длинные и толстые. Они из дуба, с железными наконечниками и оперением из листьев. Матушка Меллус, Флэгг, я выбрал вас потому, что вы самые сильные и крупные звери в аббатстве. Только вы можете совладать с такими луками и стрелами. А теперь внимание, показываю. Итак, лук прямо, сами чуть в стороне, тетиву натягиваем до отказа. Стрелу держим примерно на уровне подбородка. Теперь прицеливаемся. Помните, что полет стрелы имеет дугообразную траекторию: стрела взмывает вверх, а потом устремляется вниз. Теперь надо выбрать мишень.
— Вишь, вон какое-то крысиное отродье сует снаряд в огонь. Убей-ка его! — подсказал Тим.
Клэри прицелился и натянул тугую тетиву, сплетенную из нескольких рыболовных лесок. Тетива хлопнула, и стрела со свистом взмыла в небо. Сакстус затаил дыхание.
Рензо, запалив снаряд, уже собирался раскрутить его над головой, но тут стрела настигла пирата. Рензо повалился на спину и мгновенно испустил дух; лапы его разжались, снаряд покатился по земле.
Сакстус все еще оставался в военном деле новичком, и зрелище внезапной смерти заставило его содрогнуться.
— Ты… Убил его! Он мертв, — запинаясь, пробормотал мышонок, в ужасе поглядывая на невозмутимого зайца.
— Да, юноша, сработано чисто, — заметил суровый заяц, раздавая луки. — Тебе задание — подносить нам стрелы. Смотри не зевай и не высовывайся, у них ведь тоже есть луки. Э, да тебе, похоже, жаль того негодяя. Нашел по кому слезы лить! Вот что я тебе скажу, мой мальчик.
Для лесной страны нет бедствия страшнее, чем пожар.
Пожар — это гибель всего живого, и зверей, и птиц, и деревьев. А крысы решили здесь, в лесу, устроить огненную забаву. Они несут с собой зло, запомни это. Знай одно: крысы — это враги, а жалеть врага — последнее дело.
В лагере крыс поднялся переполох. Осатаневший Кривоглаз носился с пеной у рта, пытаясь остановить своих парней, после первого же залпа смертоносных стрел бросившихся наутек. Напрасно он убеждал их, что нет повода для паники и глупо бросать затею со снарядами, которая до появления зайцев казалась такой удачной.
— Парни, назад! Неужели вы перетрусили из-за пары стрел? Толстобрюх, Кайбо, кому говорю, вернитесь! Мы им еще зададим, разрази меня гром!
Первым отбежал на безопасное расстояние Клыкач.
Как и все, он был испуган, и все же на его морде играла самодовольная ухмылка.
— Тебе, Кривоглаз, было сказано, эти кролики — настоящие черти! Да ты ведь никого не слушаешь. Ты у нас самый умный. Вот и допрыгался.
28
Мэриел и Дандин спустились на самое дно впадины. Дандин, с мечом в одной лапе и с увесистым камнем в другой, немедля встал на страже жилища омара. Тот затаился в своей расщелине — Дандину удалось рассмотреть, что чудовище лежит неподвижно, поджав громадные клешни. Вид у омара был довольно мирный. Однако Дандин не сводил с него глаз, готовый в любую секунду пустить в ход меч.
Мэриел, бросив свой камень, принялась вытаскивать маленькую металлическую ласточку, но та крепко-накрепко застряла между двумя обломками скалы. Тогда Мэриел попыталась раскачать тот из камней, что был поменьше.
Сражаться с громоздкой глыбой оказалось нелегко. Мэриел и Дандину уже не хватало воздуха. Мышка чувствовала, как кровь стучит у нее в висках. Она уперлась задними лапами в более крупный камень и, собравшись с силами, толкала меньший. Неожиданно он поддался, вокруг поднялись тучи ила и песка.
Шум и суматоха потревожили омара, и он выполз взглянуть, что творится в его владениях. Дандин и глазом не успел моргнуть, а чудовище уже было совсем рядом.
Мышонок отскочил, наставив на омара меч. Мэриел наконец удалось освободить ласточку, но маленькая птичка вдруг выскользнула у нее из лапы и упала в песок. Вода так взбаламутилась, что было трудно что-нибудь рассмотреть. Мэриел с ужасом поняла, что потеряла драгоценную находку. Омар тем временем оттеснил Дандина к скале.
Мышонок отважно проскочил между клешнями. Его маневр удался. Клешни щелкали за спиной Дандина, как гигантские ножницы, но пока что не причиняли ему вреда. Однако вырваться из этих тисков было невозможно.
Страшные объятия становились все крепче. Меч выскользнул из ослабевших лап Дандина и упал на дно впадины.
Мышонок отчаянно закричал, но изо рта его вырвалось лишь сдавленное бульканье да пузырьки воздуха. И все же Мэриел услыхала его призыв. Позабыв о ласточке, она бросилась другу на выручку. Мышке казалось, что грудь ее вот-вот лопнет, но она упорно шарила по песчаному дну, пока не нащупала меч.
Омар всячески старался изогнуть клешни, чтобы покончить с Дандином. Он заметил, что Мэриел подбирается к нему сзади, и огрел ее тяжелым хвостом.
«Почему же, почему друзья медлят, почему не вытаскивают нас наверх?» — пронеслось у нее в голове.
Перед глазами стояла темнота, в ушах звенело, лапы точно налились свинцом. Но Мэриел замахнулась и ударила омара; удар пришелся около самого хвоста. Разъяренное чудовище повернулось, протягивая к мышке клешни.
Дандин был теперь свободен; он понял, что его тянут наверх. Мэриел тоже почувствовала, что веревка дернулась и натянулась, но омар зажал клинок меча своей клешней. Мэриел болталась в воде вниз головой, не выпуская рукояти, омар же одной клешней тянул к себе меч, а другой пытался подцепить мышку.
Вдруг прямо в чудовище угодил обломок скалы, за ним еще один и еще! Целый град камней обрушился на омара, и тому пришлось выпустить меч. Друзья потащили Мэриел наверх так быстро, что у нее свистело в ушах.
Оказавшись наконец на берегу, обессиленная мышка по валилась на песок.
Тарквин усадил ее и принялся трясти. Наконец Мэриел закашлялась, изо рта у нее хлынула вода.
— Слышь, старушка, так-то лучше. Ей-ей, ты у нас прямо пожарный насос, — улыбнулся довольный заяц. Дандин уже немного оправился. Он сидел на солнышке, привалившись к скале, а Дарри суетился вокруг него.
— Ты всю воду выплюнул, дружище?
— Всю, всю, Дарри. Не дергайся. Я чуточку отдохну и буду в полном порядке.
Друзья усадили Мэриел рядом с Дандином. Она потерла лапой ухо:
— Приятное приключение, ничего не скажешь. Едва с жизнью не расстались. И вернулись несолоно хлебавши.
Боббо опустился перед ней на корточки, глаза его смеялись за стеклами очков.
— Ну, милая, по-моему, нахлебались вы достаточно.
Что же ты горюешь?
— Что? — Мэриел огорченно уставилась на песок. — Не видать нам теперь ласточки как своих ушей.
Тут Боббо что-то вложил ей в лапу:
— Не видать? А что это, скажи на милость?
Не веря своим глазам, Мэриел смотрела на крошечную металлическую птичку. Боббо, расплывшись в улыбке, похлопал мышку по плечу:
— Это все Фирл постарался. Тритоны отлично плавают, я говорил вам. Пока ты и Дандин сражались с тем страшилищем, Фирл нырнул и спокойно вытащил птаху.
Мы, понимаешь, не подняли вас сразу, потому как беды боялись натворить. Вы так взбаламутили воду, что ничего было не видать. Мы ж не знали, что там у вас делается.
Потом уж, как Фирл нырнул за ласточкой, я смекнул: если вы не глотнете воздуха — вам конец, медлить больше нельзя. Тогда я говорю ребятам: давайте тяните и будь что будет!
Дарри гордо выпятил грудь:
— Знаешь, это ведь я придумал швырять в чудище булыжниками. Уж мы с Тарквином постарались!
Позднее, в пещере Боббо, они как следует рассмотрели ласточку. Птичка была сделана из какого-то необычного металла с синеватым отливом; на свету он сверкал и искрился. Раздвоенный хвостик был сложен, крылья расправлены, словно ласточка парила в небе. На одном из крыльев Дандин заметил крошечное отверстие:
— Гляньте-ка, дырочка. Для чего она, интересно?
— Странно. Может, в нее надо что-нибудь продеть?
— Что-то совсем тоненькое. Дырочку-то едва видать.
Боббо извлек из кармана кусок тонкой проволоки:
— Может, это сгодится?
— Вроде да, — кивнул Дандин. — Сейчас попробуем.
Они продернули проволочку в отверстие. Ласточка, когда ее подвесили за крыло, сначала тихонько покачивалась в воздухе, затем повернулась и застыла — головка ее указывала направо. Друзья не сводили с нее глаз, но птичка больше не двигалась.
Тарквин выхватил у Дандина проволочку:
— Хорошенькое дело! Пичуга, ей-ей, с секретом!
И заяц принялся раскручивать проволочку. Птичка несколько раз повернулась вокруг своей оси, но, когда остановилась, головка ее вновь указывала направо. Ласточку было невозможно сбить с толку. Она неизменно останавливалась головой направо, и никуда больше!
Дандин удивленно покачал головой:
— Помните, в стихах про нее говорится — «ласточка, что не летит на юг»!
— Она всегда летит в обратную сторону, на север! — улыбнулась Мэриел.
Дандин прочел вслух заключительные строки стихотворения:
Норд-вестом дуй — и только так
У цели будешь ты, дурак.
Боббо все раскручивал и раскручивал ласточку, наблюдая, как она всякий раз упорно поворачивается головкой на север.
— Вот чудо так чудо! Куда бы вы ни шли, где бы ни оказались, в тумане или в кромешной тьме, она всегда укажет вам путь. Только запомните: чтобы попасть на остров, вам надо двигаться на северо-запад. Вот эта точка, между головкой птахи и ее левым крылом, как раз смотрит туда. Так что пусть ласточка думает, что летит точно на север, а вы знай себе держитесь чуть западнее. Да, друзья, теперь у вас есть отличная помощница.
За ужином они принялись обсуждать, как быть дальше. Теперь им предстояло преодолеть море.
— Без лодки не обойтись, — заявила Мэриел.
Дандин прекратил начищать свой меч.
— Легко сказать, лодка. Где ее взять? Если будем строить сами, до зимы провозимся. Тут сноровка нужна, это не кораблики в пруду пускать. Да и досок здесь днем с огнем не отыщешь.
В пещере повисла угрюмая тишина. Костер уютно потрескивал, а притихшие друзья ломали голову над тем, где раздобыть лодку. Боббо окинул их взглядом и неторопливо заговорил:
— Зря вы носы повесили. Скажу честно, ребята, вы мне так пришлись по сердцу, что век бы с вами не расставался. Но у вас есть дело, и сидеть со мной вам некогда, я понимаю. Лодки у меня, правда, нет. Зато здесь поблизости есть целый корабль — его прибило к берегу.
Мэриел так и подскочила:
— Корабль? Вот это да! Где же он?
Старик устроился поудобнее и ласково погладил по голове своего тритона.
— Я его приметил несколько дней назад. Смотрю, его вынесло из-за мыса, откуда-то с севера. И ни мачт, ни снастей. Жуткое зрелище, скажу я вам. Корабль крыс-пиратов, по имени «Острый клык», обгорел дочерна. И на борту — никого. Не нашел я там ни еды, ничего, что в хозяйстве требуется. Прикрепил корабль канатом к скале и ушел. Конечно, сами понимаете, судну крепко досталось. Зато днище и борта целехоньки, руль и штурвал тоже в полном порядке. В общем, на свой страх и риск можно выйти в море. Завтра я отведу вас туда, сами решите, подойдет он вам или нет. Да вы, конечно, уже все решили — вон как глаза загорелись. Ну ладно, ложитесь, утро вечера мудренее. А мне, видно, судьба до конца дней остаться здесь с моим маленьким другом Фирлом. Для приключений я уже слишком стар.
На следующий день, лишь забрезжил рассвет, друзья вышли в море на обгорелом «Остром клыке». У них не было ни припасов, ни снаряжения. К тому же дул встречный ветер. Мэриел держала длинный румпель, а металлическая ласточка, которую начинающие мореплаватели устроили под навесом, неизменно показывала на север.
Берег постепенно исчезал из виду. Теперь перед друзьями открывались морские просторы, сулившие новые опасности.

Книга третья
Звон великого колокола
29
Аббат Бернар вскоре понял, что закаленные в битвах зайцы — настоящее спасение для обители Рэдволл. Всецело полагаясь на их боевой опыт, он предоставил им полную свободу действий.
Крысы, отпугнутые от стен аббатства, в любой момент могли вернуться, и Клэри сделал все, чтобы те не застигли Рэдволл врасплох.
Полковник организовал оборону по всем правилам военной науки. По его распоряжению часовые днем и ночью несли караул на стенах, сменяя друг друга в положенные часы. Лишь слепого Симеона освободили от этой обязанности. В остальном жизнь обители вошла в привычную колею; жители все так же пеклись о благе аббатства и старались следовать золотому правилу: делу — время, потехе — час. Нынешним вечером как рал настал час потехи.
Аббат решил дать в честь зайцев торжественный ужин.
По этому случаю Флэгг сменил бригадира Тима на боевом посту. В Пещерном Зале расставили столы кругом и по крыли их расписными скатертями. Зайцы любили хорошо покушать. Сестра Серена потчевала полковника Клэри, накладывая ему на тарелку то того, то другого:
— Может, отведаешь кусочек пирога «овощная грядка», полковник?
— О, какой пирог, объедение! Только название, ей-ей, малость странное.
— Это самый любимый пирог кротов — с репой и свеклой.
— Вот как! О, вот эта красная подливка — пальчики оближешь! Такая остренькая, красота!
— Это соус из кореньев, выдры его обожают. Знаешь, как они про него говорят?
— Не могу знать!
Сестра Серена хихикнула и пробурчала, подражая грубоватому говору выдр:
— Самая выдрячья еда для хорошей выдры.
Полковник Клэри, аббат, матушка Меллус и Симеон негромко беседовали, сидя в сторонке.
— Не беспокойся, отец Бернар. Для нас, ей-ей, пустяк разобраться с крысами.
— Думаешь, они ушли навсегда? — спросила барсучиха. — Их нельзя догнать?
— Зачем они тебе сдались?
— Да мне бы их век не видеть. Только с ними ведь эти бедняги, невольники, вот о ком у меня душа изболелась.
Не могли бы мы, то есть твой достойный отряд, полковник, как-нибудь освободить их и доставить в Рэдволл?
— Прекрати сейчас же, Меллус! — перебил барсучиху аббат Бернар. — Полковник Клэри и его друзья и так много сделали для нас. К тому же, я уверен, в Саламандастроне их ждут важные дела.
— Вовсе нет, аббат. Старина Ронблейд, наш владыка-барсук, послал нас в Страну Цветущих Мхов, чтобы мы защищали здесь тех, кто попал в беду по милости крыс.
Так что выполнить вашу просьбу — прямой наш долг.
— Так вы спасете их, правда? — благодарно улыбнулась матушка Меллус.
— Пока не могу ручаться за успех. Сейчас перекинусь парой слов с ребятами и доложу, что мы решим.
Меллус видела, что полковника нет нужды уламывать, но все же продолжала сетовать:
— Сердце разрывается, как подумаю о них, — их ведь там десятка два, и все такие молоденькие, малыши совсем.
И дружок ваш, белка, тоже с ними — крысы и его сцапали.
— А, старина Паккатуг! Ей-ей, старый прохиндей наверняка сам виноват. Сколько раз ему говорено: жадность до добра не доведет. Свет, слышь, еще не видывал такого обжоры, мать родную продаст за пару лепешек. Надо хорошенько раскинуть мозгами, как половчее обделать это дело.
Барсучиха сокрушенно вздохнула:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29