А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Мартину снова потребовался переводчик.— Дза-а-а-а-а-ар, — прокричал Мартин, — ты действительно великий король всего морского народа! Прими же от отца-настоятеля аббатства Рэдволл этот дар.Отцепив корону Ублаза от своего пояса, Мартин передал ее Дьюрралу, который, в свою очередь, неторопливо и с достоинством водрузил ее на голову тюленьего короля. Тот осторожно покачал головой, проверил, что корона не слетает при первом же движении, и гордо и величественно направился к борту, где его приветствовали плававшие вокруг корабля подданные.Настало время браться за дело. Сначала к бортам корабля были прикреплены канаты, за которые тюленям предстояло тянуть его, а потом Мартин одним ударом меча разрубил канат, удерживавший судно на якоре. Хват выскочил на нос корабля и во все горло заорал:— Я переименовываю это судно в «Морского Короля»! И пусть огонь на камбузе этой посудины будет всегда зажжен, и пусть весь ее экипаж, от капитана до последнего матроса, будет вкусно и сытно накормлен! Вперед, к Выдриному Кольцу, а затем домой, в Рэдволл!Мартин, Фиалка и настоятель стояли на корме и смотрели, как Сампетра постепенно тает в дали. Обитатели этого острова — чудовищные ящерицы, жестокие морские крысы и пираты — были обречены учиться жить заново, и можно было не сомневаться в том, что на острове прольется еще немало крови. Недавний повелитель Сампет-ры император Ублаз спал вечным сном в темной пещере. Над догорающим дворцом и бухтой, где был сожжен пиратский флот, все еще поднимались столбы черного дыма. ГЛАВА 55 Солнце так же ярко светило над Страной Цветущих Мхов, но уже не припекало. Подошло время уборки урожая. Деревья стали менять уборы своих крон с зеленых на золотисто-багровые, обещая вскоре усыпать землю свежим ковром из палой листвы. В один из таких предосенних дней Пижму опять посетил во сне Мартин Воитель. Проснувшись, Пижма без труда вспомнила и повторила переданное ей послание: Бери шесть слез, и к морюСтупай, и жди у вод,И ты увидишь вскоре -Морской король идет. Недолго думая, Пижма стала собираться в экспедицию на побережье. В течение трех дней она организовала свой небольшой отряд.Аума настояла на том, чтобы Командор с его выдриным отрядом, включая Длинную Лапу и ее разведчиков, проводили ежиху до побережья. Кроме того, сопровождать Пижму вызвался и Лог-а-Лог со своими землеройками.Гуосим проводили отряд к тому месту, где «Морской Змей» покинул берега Страны Цветущих Мхов. Там-то и был разбит лагерь. Пижма взяла с собой Краклин, Ролло, Снопа и брата Хиггли, а кроме того, несмотря на все возможные отговоры старших, ей удалось выклянчить у барсучихи Аумы позволение взять в отряд троих малышей: все тех же Арвина, Копушу и Гурбал. Пораженные такой честью, малыши даже пытались некоторое время вести себя с подобающей степенностью, но вскоре опять принялись за свои привычные шалости.Ролло, Пижма и Краклин сидели на большой прибрежной скале неподалеку от палатки. За три дня непрестанного наблюдения за морем их глаза устали и начали слезиться. Старый летописец в очередной раз протер очки, запотевшие во влажном вечернем воздухе.— Ты уверена, что Мартин сказал тебе ждать морского царя именно здесь? — спросил он. — И кто такой этот морской царь?— Понятия не имею, — со вздохом отвечала Пижма, сжимая в лапах шкатулку с шестью жемчужинами.— А я думаю, что это какое-нибудь жуткое чудовище вроде тех ящериц, которые приходили к аббатству вместе с пиратами. И наверное, этот морской царь и держит в плену настоятеля Дьюррала и Фиалку. Вот почему Мартин и сказал взять с собой жемчужины, чтобы обменять их на наших пленных, — предположила Краклин.Командор, помешивавший еду в котелке, висевшем над костром, пробормотал:— Будем надеяться, что никому из наших друзей не пришлось отправиться к воротам Темного Леса.Почтительное молчание было ответом на его слова.Наступил вечер, а вскоре и ночная тьма опустилась на лагерь. Командор вместе с дежурными из отрядов выдр и землероек убрали остатки ужина, навели порядок, а затем сам Командор отнес троих уснувших прямо у костра малышей в палатку, где уже крепко спал Ролло. Краклин же осталась сидеть у костра с землеройками и выдрами, поочередно певшими песни то разных выдриных родов, то разных племен землероек, входящих в союз Гуосим.Командор поднялся на скалу, где по-прежнему неподвижно сидела и смотрела в море Пижма.— По-моему, нет смысла так изводить себя, портить глаза и нервы, глядя целыми днями на море, — негромко сказал Командор. — От этого морской царь не появится ни на секунду раньше, чем он того захочет.— Я все понимаю, — ответила Пижма, все так же крепко сжимая в лапах шкатулку с жемчужинами. — Но почему-то я ощущаю это своим долгом. Понимаешь, вдруг настоятель и Фиалка окажутся здесь, на берегу, в клешнях какого-нибудь морского чудовища, и, если мы хотя бы ненадолго отойдем от берега, они могут хоть на минуту подумать, что их никто не ждет. По-моему, ожидание стоит того, чтобы не доставлять друзьям еще одного огорчения.Командир выдриного отряда кивнул:— Я понимаю, о чем ты говоришь, но предлагаю сменить часовых.Поблагодарив выдру, Пижма спустилась в палатку и, укрыв получше малышей, легла спать рядом с ними.Во сне Пижме опять явился Мартин Воитель. На этот раз он сказал ей только одну фразу:— Настоятельница сама решит, как быть с жемчужинами.Следующее утро было безветренным и туманным. Все встали рано и принялись помогать дежурным в ежедневных работах по лагерю. Пижма и Краклин взяли малышей и пошли прогуляться вдоль берега, чтобы заодно пособирать дров для костра.День был неярким, но каким-то странным и необыкновенным. Даже малыши вели себя тише и спокойнее, чем обычно.Неожиданно Пижма почувствовала, как в груди ее что-то не сильно, но настойчиво кольнуло. Она обернулась к морю, подбежала к самой воде и даже замахала перед собой лапами, словно пытаясь разогнать туманную пелену, скрывавшую горизонт. Краклин и малыши подошли к ней и встали рядом. Арвин испуганно потянул Пижму за рукав и спросил:— Пижма, а что случилось? Там что-то…В этот момент из волн на поверхности воды показалось огромное черное блестящее чудовище с золотой короной на голове. Выбравшись на прибрежный песок, великан продолжал неуклюже, но настойчиво двигаться вперед, сжимая в зубах толстую веревку. Добравшись до первых камней, он выплюнул веревку, поднял голову и закричал, огласив, казалось, все побережье:— Дза-а-а-а-а-а-ар!Малыши молча спрятались за спинами Краклин и Пижмы, и в наступившей тишине раздался пронзительный возглас ежихи:— На помощь! Морской царь! Помогите! Помогите!А меж тем полоса прибоя словно ожила. Одно за другим выползали на берег такие же странные существа самых разных размеров — от малышей до почти равных тому, что в золотой короне. Выбравшись на песок, они взмахивали в воздухе своими странными лапами, отбрасывали веревки и кричали:— Дза-а-а-а-ар! Дза-а-а-а-ар!Из тумана со стороны берега показались землеройки и выдры. Неустрашимые воины, они тем не менее на миг замерли, не зная, как вести себя с этими незнакомцами, но тут из туманной пелены к берегу скользнуло что-то, напоминающее плавучую скалу. С мягким шелестом эта гигантская глыба вонзилась в песок и замерла.С неизвестного предмета были сброшены две веревки, по которым проворно спустились два каких-то зверя.— Эй, отец, извини! Костыль для тебя прихватить забыли!Услышав знакомые голоса, Лог-а-Лог бросился к своим сыновьям и, поудобнее перехватив, легко поднял в воздух обоих.— Ах вы, хулиганье малолетнее! Значит, путешествия не отучили вас смеяться над старшими? Ну, я вас тут лично перевоспитывать буду. Добро пожаловать, молокососы! Как же вы высмотрели нас в тумане? Держу пари, что унюхали по запаху готовящегося завтрака.«Морской Король» прибыл в Страну Цветущих Мхов. ГЛАВА 56 Поднявшееся из-за горизонта солнце разогнало туман. К этому времени все, кто был в лагере, уже перебрались на корабль, мирно покачивавшийся на легких волнах прибоя. Мартин, Фиалка и настоятель Дьюррал обнялись с Пижмой, Ролло, Краклин и братом Хиггли. Послышались радостные голоса:— Ролло, дружище, как я рад снова тебя видеть!— Отец-настоятель, вы вернулись! И Фиалка с вами! Как я рад! А мы так переживали! Про Фиалку мы подумали, что она просто заблудилась в лесу.— Брат Хиггли, не соскучились ли вы по мне у себя на кухне?— Соскучился? Да мы с Тизель все глаза выплакали! Иногда мне казалось, что я вас больше никогда не увижу.— Пижма, Краклин, это вы? Дайте я обниму вас, подружки!— Да, Фиалка, мы твои друзья и всегда будем дружить с тобой!— Мартин, мое старое сердце колотится от радости за нашего воина, вернувшегося в аббатство целым и невредимым. Как ты, приятель?— Неплохо. По крайней мере, у меня вполне хватит сил, чтобы пожать лапу мудрому летописцу Ролло. А вы, я смотрю, за время моего отсутствия только помолодели.— Мартин, Мартин! — послышался писклявый голосок. — А что, все чудовища уплыли или они утонули?Мышь-воин оторвал Арвина от своей задней лапы и посадил к себе на плечо.— Это не чудовища. Это тюлени. Говоришь, уплыли вместе с царем?Хват и Сноп посмотрели за борт. Арвин оказался прав: нигде вокруг не было видно ни единого тюленя. Машинально жуя горбушку свежеиспеченного хлеба, заяц почесал в затылке и сказал:— Не попрощались… Странно. Даже мне странно, хотя, по-моему, я понимал их лучше всех, учитывая, что я единственный, кто в два счета овладел их забавным языком. Но все равно странно это как-то.Сноп попытался скрыть смех, замаскировав его под кашель.— Да уж не более странно, чем видеть тебя с красным бархатным ухом. Как сказала бы моя старая матушка… впрочем, даже не знаю, что она сказала бы, увидев такое красноухое чучело.Мартин, глядя на море, печально покачал головой:— Жаль, что морской народ не задержался у нас подольше. Они настоящие друзья, преданные и надежные.Наверное, у них были свои причины уплыть. Эй, Командор, что ты на меня так уставился?— Да смотрю, у тебя на шее появился новый шрам. Мартин провел лапой по еще не залеченной ране:— Есть такое дело. Ну да ничего. Видел бы ты, что стало с тем, кто посмел расцарапать меня! Вернемся в Рэдволл — я тебе все расскажу.Плогг и Велко сообщили отцу о том, что Грат осталась жить с морской выдрой Инбаром на острове Выдриное Кольцо. Велко хлопнул отца по плечу и сказал:— А на прощание Грат попросила передать, что она никогда не забудет своего верного друга — предводителя землероек Гуосим Лог-а-Лога. Эй, отец, да ты что, плачешь, что ли?Лог-а-Лог даже не пытался скрыть слезы, которые потекли у него из глаз.— Конечно, реву, как дитя малое. И ничего стыдного в этом не вижу. Эта выдра была мне как дочка, а дочки у меня, к сожалению, никогда не было. Только вы, оболтусы. Я очень рад тому, что она нашла свое счастье, но мне будет очень ее не хватать.Плогг сходил в трюм и принес оттуда какую-то длинную вещь, завернутую в кусок парусины.— Папа, Грат просила передать тебе это на память о ней. Лог-а-Лог развернул сверток и взял в руки длинную стрелу с зеленым оперением.На носу корабля стоял настоятель Дьюррал вместе с Пижмой, Ролло и Краклин.— Ну что, удалось разгадать загадку? — спросил настоятель.Ролло кивнул:— Нелегкое это оказалось дело, но мы сумели найти решения для всех шести загадок. Шесть загадок — шесть жемчужин. Мы думали тебя за них выкупить.— Вот как? — покачал головой аббат. — Теперь все понятно. Хорошо, а у кого они сейчас?Пижма протянула ему шкатулку, в которой на бархатном ложе покоились шесть прекрасных, идеальной формы, розовых жемчужин.— Вот они. Мартин рассказал, что раньше они принадлежали семье Грат, но из всего рода в живых осталась только она. Сама Грат решила не возвращаться в Страну Цветущих Мхов, так что я даже не знаю, как теперь вернуть жемчужины тому, кому они принадлежат.Настоятель Дьюррал долго смотрел на Пижму, а потом сказал:— Мне кажется, что теперь они принадлежат тебе. Пижма с сомнением и удивлением на лице заглянула в шкатулку.— А как же Ролло и Краклин? Я без них не смогла бы найти эти драгоценности.Голос настоятеля аббатства Рэдволл звучал негромко, но убедительно и строго:— Они все равно принадлежат тебе, потому что именно ты обнаружила останки того пирата, благодаря которому мы пришли к нашей первой загадке. Воин из наших снов сказал мне, что жемчужины твои. А теперь, девочка, ответь мне: что ты будешь с ними делать?На палубе корабля воцарилось молчание. Все смотрели на Пижму, державшую в лапах шкатулку с жемчужинами. Она поглядела на друзей и мысленно перенеслась в тот день, когда они с Арвином наткнулись на скелет пирата. Она вспоминала дни, проведенные в поисках жемчужин, в страхе не найти хоть одну из них. И вот они — полдюжины жемчужин — лежали у нее на ладони в прекрасной раковине.Громкий и уверенный голос Пижмы разнесся над морским берегом:— Говорят, что эти жемчужины очень редкие и дорогие. К тому же они действительно красивы. И тем не менее, когда я смотрю на них, я вижу только кровь, которая тянется за ними, ощущаю чью-то жадность и вспоминаю многочисленные смерти — начиная с семьи Грат и заканчивая бесчисленными морскими крысами и пиратами. Но одна из этих смертей коснулась лично каждого из нас: наша подруга Пинким погибла, пытаясь разыскать одну из этих драгоценностей. Не зря их назвали «Слезами Всех Океанов». Нам в аббатстве Рэдволл слезы не нужны. Наша жизнь куда дороже и прекраснее, чем все драгоценности мира. Я хочу вернуть эти слезы обратно в океан, чтобы они никогда больше не приносили горя никому на земле.Пижма вскарабкалась на кормовой леер корабля и, размахнувшись, бросила горсть жемчужин в морские волны. Как шесть розовых дождевых капель, они сверкнули на солнце, а затем почти беззвучно упали в море и тотчас же скрылись из виду. Навсегда.Краклин, задумчиво поглядев куда-то в небо, сказала:— Сдается мне, что старая Фермальда пришла бы в ярость, увидев, как одним движением ты спрятала жемчужины гораздо лучше, чем она со всеми ее тайниками и загадками.Ролло тоже восхитился поступком Пижмы:— Молодец! Решительности тебе не занимать. Сказано — сделано. А вы что скажете по этому поводу, отец-настоятель?Дьюррал улыбнулся и ответил:— С того дня, как мы отплыли с Самнетры, мне все время снился один и тот же сон. Ко мне приходил Мартин Воитель, покровитель нашего аббатства, и каждый раз повторял одни и те же слова: Та, что жемчуг держит, Должна аббатисой в Рэдволле быть. Ту, что за жемчуг держится, Едва ли будут любить. Лишь аббатиса с чистой душой Отдаст их волнам, чтоб забыть. Взяв Пижму за лапу, настоятель сказал:— Вплоть до сегодняшнего дня я терялся в догадках о том, что могут значить эти слова. Теперь я все понял. Рад вас приветствовать, настоятельница Пижма.Пижма смотрела в небо, не замечая, что происходит вокруг нее, и не видела ни моря, ни берега, ни солнца, все выше встававшего над горизонтом и заливавшего своими лучами все вокруг. На корабле стояла полная тишина.Мартин молча подошел к Пижме, вынул древний меч Рэдволла и положил его перед нею. Затем, поклонившись, он произнес:— Присягаю вам на верность, мать-настоятельница, и готов исполнить любой ваш приказ.Пижма подняла меч. Раньше ей даже в голову не приходило, что он такой тяжелый. Она торжественно вручила оружие Мартину, а затем, еще не до конца осознав, какая огромная честь была оказана ей, обернулась к друзьям. Всячески пытаясь сдержать дрожь в лапах и в голосе, она сказала:— Я обращаюсь к вам, друзья мои, и хочу сказать, что… это… В общем, давайте вернемся домой, а там первым делом закатим пир, чтобы отметить счастливое возвращение из опасного похода.Поздравления следовали одно за другим, но едва ли не больше всего Пижму тронули простые слова Ролло:— Если бы мне пришлось назначать настоятельницу, мой выбор совпал бы с выбором Дьюррала. Такого везения у нашего аббатства не было уже много сезонов. И пусть твое правление будет счастливым и справедливым, юная настоятельница. Отрывок из записок Краклин, летописицы аббатства Рэдволл: Урожай собран. Пусть наступает зима. С полными погребами и кладовыми мы ее не боимся. Матушка-настоятельница мудро отложила все текущие праздники и выходные до тех пор, пока все плоды осени не были заботливо подготовлены к долгому хранению. Зато потом у нас был Большой Пир, который продолжался семь дней и ночей кряду.Рэдволл превзошел сам себя! Даже самые маленькие и несмышленые будут вспоминать этот пир, когда состарятся и поседеют.Каждый вечер праздник перемещался из Большого Зала в Пещерный Зал, где все пели, танцевали, читали стихи, исполняли музыку, к удовольствию ушей и глаз всех присутствующих. Особо следует отметить балладу, написанную Хватом. Ее сорок семь строк подробно описывают героическую эпопею спасения старого настоятеля Дъюррала.Я все еще учусь правильно вести летописи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34