А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– произнес он ехидно. – Таких, как он, злодеев в Сфере пруд пруди. Если начать задерживать каждого, кто употребляет нелегальный эфимер, то придется арестовать не меньше трети всего населения.
– Совершенно верно, – наклонив голову, согласился с ним Медлев. – Определенно Стинов интересует комендантов по какой-то иной причине, которую они тщательно скрывают. Но ищут они его очень старательно. Был даже сделан запрос в Транспортный отдел относительно регистрации всех его передвижений по Сфере. Но то, что он спустился в сектор Мичурина, транспортники засечь не успели. Кстати, по внешнему виду Стинова и его поведению я бы не сказал, что он имел особое пристрастие к эфимеру.
– А вообще какое мнение у вас о нем сложилось? – спросил Шалиев.
Медлев ненадолго задумался.
– Стинов – человек довольно ограниченных интересов, – сказал он. – Его, как мне кажется, интересует в первую очередь только собственное благополучие. Жилье, безопасность и стабильный доход – вот и все, что ему нужно.
– Что удалось узнать по делу? – спросил Стоянович.
– Стинов утверждает, что был свидетелем подготовки боевых отрядов комендантов, – ответил Медлев.
– Тоже мне новость, – криво усмехнулся Стоянович.
– Коменданты были вооружены огнестрельным оружием.
В комнате повисла напряженная тишина.
Первым нарушить ее решился Шалиев.
– Этого не может быть, – произнес он негромко.
– Я бы не стал говорить это с такой уверенностью, – процедил сквозь зубы Стоянович.
– Удалось установить личность инструктора, проводившего занятия стрельбой в секторе Ломоносова. – Медлев достал из планшета фотоснимок и положил его на стол. – Стинов опознал его.
Взглянув на фотографию, Стоянович удивленно приподнял бровь.
– Юзас Галкин, – сказал он, передавая снимок Шалиеву. – Тот самый маньяк, который обращался к нам полгода назад, предлагая создать боевой отряд, вооруженный огнестрельным оружием.
– Выходит, получив отказ у нас, он нашел поддержку у комендантов, – сказал Шалиев.
Подождав какое-то время и не услышав новых вопросов или замечаний, Медлев продолжил доклад:
– Соседи Стинова, которые, по его словам, находились вместе с ним в секторе Ломоносова, по официальной версии комендантов, были найдены мертвыми в шахте лифта. Несчастный случай, связанный с передозировкой нелегального эфимера.
– Излюбленный прием комендантов, когда нужно избавиться от свидетелей, – усмехнувшись, прокомментировал Стоянович.
– И произошел этот «несчастный случай» именно в тот самый день, когда Стинов сбежал из зоны Комендантского отдела, – добавил Медлев.
– Что собой представляла эта парочка? – спросил Шалиев.
– Полнейшее ничтожество. Мартин Турин, сосед Стинова, работал подсобным рабочим на складах Производственной зоны. Дважды попадал в лечебницу в состоянии шока от передозировки эфимера. Его подружка, Карела Пассос, перебивалась случайными заработками.
– Никаких связей со спецслужбами?
– Абсолютно.
– А у Стинова?
– Также ничего не удалось обнаружить.
– Где сейчас находится Стинов? – спросил Стоянович.
– В отделении для временно задержанных.
– Переведи его в бункер, – приказал шеф службы безопасности. – И жди дальнейших распоряжений.
– Я могу быть свободен? – спросил Медлев.
Стоянович молча кивнул.
Медлев вопросительно взглянул на Шалиева.
– Можете идти, Медлев, – сказал тот. – Спасибо за работу.
Когда за Медлевым закрылась дверь, Шалиев повернулся к Стояновичу:
– Ну, что скажете, Гетри?
– Именно то, что вся эта история звучит чудовищно неправдоподобно, убеждает меня в том, что она не придумана, – сказал шеф безопасности.
– Серьезно? – удивленно поднял бровь Шалиев.
– Если бы парень участвовал в затеянной комендантами игре, то, несомненно, рассказал бы нам что-нибудь более складное и убедительное, – закинув руки за голову, Стоянович с наслаждением потянулся всем своим маленьким телом. – Придется заняться этим делом всерьез.
– Да уж, – кивнул Шалиев. – Появление в Сфере огнестрельного оружия чревато далеко идущими последствиями.
– Оружие будет уничтожено, – уверенно пообещал Стоянович. – И, уверяю вас, коменданты глубоко пожалеют, что связались с Галкиным. Ну, а что касается Стинова…
– Что делать со Стиновым, я сам вам скажу, – властно перебил шефа безопасности Шалиев.
Стоянович бросил на Шалиева быстрый, ненавидящий взгляд, который не остался незамеченным.
– Зачем вам нужен лишний свидетель? – сквозь зубы процедил Стоянович.
– Стинов от нас теперь уже никуда не денется, – сказал Шалиев. – Тем, что ему случайно стало известно, он оказался связан по рукам и ногам. Так почему же не использовать его по полной программе?
– Каким образом? – мрачно поинтересовался Стоянович.
– Есть у меня на этот счет одна задумка, – Шалиев лукаво улыбнулся и игриво погрозил своему собеседнику пальцем. – Только вам, Стоянович, я этого не скажу. Иначе вы меня опередите. А мне бы очень этого не хотелось.
Все это могло бы сойти за шутку, если бы не затаенная ненависть во взглядах обоих собеседников.

Глава 4
Хищники

Медлев вывел Стинова из здания – впервые с того самого дня, как Игорь оказался в секторе Эйнштейна.
– Куда мы направляемся? – спросил Стинов.
– К новому месту жительства, – ответил Медлев.
– Это следует расценивать как проявление особого доверия или наоборот? – несколько иначе сформулировал вопрос Стинов.
– Время покажет, – последовал более чем неопределенный ответ.
О том, что нет смысла задавать дальнейшие вопросы, догадаться было несложно.
Руки у Стинова на этот раз не были скованы наручниками, что, впрочем, ровным счетом ничего не значило, – бежать, не имея при себе удостоверения личности и кредитной карточки, было бы полнейшим безумием.
Медлев со Стиновым так долго ехали на ленте движущегося тротуара, что, должно быть, добрались до самого конца центрального прохода сектора. Сойдя на неподвижную полосу тротуара, они свернули налево и вскоре оказались в тупике, зажатом между двумя высокими серыми зданиями, подпирающими крышами плиту перекрытия между секторами. Медлев нажал кнопку звонка рядом с тяжелой, металлической дверью. Из открывшейся круглой ячейки выдвинулся и уставился на визитеров «глазок» телекамеры. Через минуту дверь приоткрылась, ровно настолько, чтобы в образовавшуюся щель можно было протиснуться боком. Как только Стинов, а следом за ним и Медлев вошли, дверь сразу же захлопнулась. Стоявший за ней человек повернул штурвал тяжелого ручного запора.
Ярко освещенный коридор, в котором они оказались, тянулся в двух направлениях. Медлев указал налево. Они миновали не меньше десятка дверей, из-за которых не доносилось ни звука. Вокруг царила такая глубокая тишина, что казалось, кроме них двоих в здании больше нет ни одного живого существа. Остановившись возле одной из дверей, Медлев открыл ее электронным ключом и жестом пригласил Стинова войти. Комната, в которой они оказались, была значительно больше той, в которой Стинов прежде коротал дни. Кроме кровати, здесь был еще стол, два стула и даже терминал инфо-сети, который, впрочем, как позднее выяснил Стинов, был отключен. Слева от входа находилась дверь, ведущая в туалетную комнату, в которой, кроме туалета, имелась небольшая ванная с душем.
– Это комната для гостей, – сделал необходимое, как ему казалось, пояснение Медлев.
– Для таких, как я? – не удержался от язвительного замечания Стинов.
– Не только, – коротко, не вдаваясь в подробности, ответил Медлев. – Здесь тебе придется провести два-три дня.
– А потом?
В ответ на этот наивный вопрос Медлев только снисходительно улыбнулся и направился к двери.
– Я буду заходить к тебе, – обернувшись, сказал он.
Изображая радушного хозяина, Стинов приветливо взмахнул руками:
– В любое время!
Два дня и две ночи провел Стинов на новом месте.
Никогда еще он не читал так много, как в эти дни вынужденного одиночества. Не то чтобы прежде у него на это не хватало времени, а просто всегда находилось какое-нибудь занятие, требующее значительно меньшего напряжения умственных способностей, а потому и кажущееся более привлекательным. Медлев, который, как на прежнем месте, так и теперь, исправно заходил к нему дважды в день, добросовестно снабжал Стинова мнемо-чипами с записями книг, который тот выбирал по каталогу центральной библиотеки. Порою, когда у Медлева выдавалось несколько минут свободного времени, он не отказывался и обсудить со Стиновым только что прочитанную им книгу.
Ни о чем другом, кроме книг и, собственно, дела, из-за которого Стинов оказался взаперти, они больше не разговаривали. Понимали они друг друга буквально с полуслова и, наверное, могли бы подружиться, если бы не роли надзирателя и заключенного, которые им приходилось исполнять.
За все это время Стинов сжевал только одну пастилку эфимера – сразу после того, как Медлев вернул ему конфискованную при аресте упаковку. Привычная легкость, сопровождаемая слабым, едва заметным головокружением и зыбкостью очертаний окружающих объектов, вместо того чтобы снять напряжение, спровоцировала почему-то появление ощущения глухого раздражения. Стинову стало казаться, что он сделал что-то не так, допустил какую-то непоправимую ошибку.
Вечером Стинов совершенно спокойно заснул без эфимера и с тех пор больше не прибегал к помощи галлюциногенных пастилок.
Утром третьего дня за ним явился Медлев. Одет он был не в обычный свой полуспортивный костюм, который изо дня в день только цвет менял, а в полевую форму грязно-зеленого цвета с наплывающими друг на друга черными и серыми разводами.
– Куда это ты так вырядился? – удивленно посмотрел на него Стинов.
– Скоро узнаешь. – Медлев указал на дверь: – Пойдем.
Пройдя по коридору в другой конец здания, они вошли в большой, ярко освещенный зал. Одна стена зала была занята узкими шкафчиками с металлическими дверцами. По центру тянулись два ряда низких скамеек, на которых сидели человек двадцать мужчин. На каждом из них была такая же, как и у Медлева, полевая форма, дополненная серьезной боевой экипировкой. У каждого на поясе висел большой широколезвенный нож, а возле ног, прислоненные к краю скамейки, стояли электрошокеры с длинными рукоятками и резиновые дубинки, как у комендантов. Кроме того, у многих на перекинутых через плечи ремнях были закреплены короткие металлические дротики и звездочки-сюрикены разнообразных размеров и форм. Имелись и другие типы холодного оружия, зачастую настолько причудливые на вид, что о способе их применения можно было только догадываться.
Медлева находившиеся в зале приветствовали как старого знакомого. На Стинова смотрели с любопытством, словно на диковинку, но ни о чем его не спрашивали.
Петр Медлев раскрыл один из пристенных шкафов и достал комплект обмундирования с парой легких ботинок на высокой шнуровке.
– Примерь, тебе это должно быть в самый раз, – сказал он, кинув одежду Стинову.
– Послушай, я полагал, что руководство Информационного отдела просто поставит в известность Совет о том, чем занимаются коменданты, – сказал Стинов, натягивая камуфляжную куртку. Он заметно нервничал, и руки его немного дрожали. – А здесь, похоже, готовится боевая операция.
– В Совет входит и представитель Комендантского отдела, – расправляя складки, Медлев одернул куртку у него на спине. – Пока Совет раскачается и соберется провести проверку, коменданты уйдут из сгоревшего сектора и заметут за собой все следы. Их можно брать, только когда они этого не ждут.
– И часто вы разбираетесь с комендантами подобным образом? – спросил Стинов.
– Хотелось бы чаще, – ответил Медлев. – Но пока Совет колеблется, выбирая, какую из сторон поддержать, приходится соблюдать видимость добрых, партнерских отношений.
Подобная откровенность со стороны бывшего надзирателя объяснялась просто. Стоянович приказал взять Стинова с собой – либо решил, что парню можно доверять, либо собирается убрать его после операции. И в том, и в другом случае никакой опасности он не представлял.
– Я всегда был уверен, что Совет занимает нейтральную позицию по отношению ко всем отделам, – сказал Стинов.
– Только до тех пор, пока ему это выгодно. Держи, – Медлев кинул Стинову серый халат, в которых обычно ходят ремонтники из Технического отдела. – Наденешь, когда скажут.
Из соседнего шкафа Медлев взял себе нож и электрошокер. Через плечо он перекинул ремень с десятком металлических дротиков, каждый из которых он внимательно осмотрел. Два из них, почему-то не понравившиеся ему, он заменил на новые. К поясу он прицепил большой диск с выпуклым, почти шарообразным центром с четырьмя загнутыми под тупыми углами лопастями.
– На огнестрельное оружие в Сфере наложен строжайший запрет. И я считаю, что это правильно, – сказал Медлев. – Сфера – это не Земля. Здесь слишком большая плотность населения. Целясь в одного противника, можно убить два десятка случайно оказавшихся рядом людей. А если такое оружие попадет к иксайтам или бешеным? – Медлев обреченно покачал головой. – На этот раз коменданты зашли слишком далеко.
В зал быстрой, решительной походкой вошел Стоянович, одетый в полевую форму. Несмотря на невысокий рост, выглядел он уверенно и браво.
– Хук! – резким, командирским голосом выкрикнул он, направляясь к центру зала. – Все готовы?
– Полный порядок, господин Стоянович, – ответил, вскочив на ноги, худой брюнет с длинными волосами.
– Ну так надевайте халаты – и вперед!
Все принялись натягивать на себя серые халаты ремонтников, тщательно маскируя под ними оружие.
– А мне оружия не положено? – шепотом спросил у Медлева Стинов.
– Зачем оно тебе? – удивился тот. – Ты просто проводник. С комендантами разберутся без тебя.
– Ну, на всякий случай, – пожал плечами Стинов. – Для уверенности.
– А обращаться-то с оружием ты умеешь?
– С дубинкой у меня вроде бы неплохо получалось.
– Держи, – Медлев протянул Стинову резиновую дубинку.
– А это кто? – тихо спросил Стинов, взглядом указав на направляющегося в их сторону коротышку.
– Гетри Стоянович, шеф службы безопасности, – так же тихо ответил Медлев.
Стоянович подошел к Стинову и смерил его презрительным взглядом.
– Пришло время посмотреть, чего стоят твои россказни, – процедил он сквозь зубы. – Не вздумай выкинуть какой-нибудь фокус. – Он повернулся к Медлеву. – Если он что-то отчудит, отвечать будешь ты, Медлев.
Не дожидаясь ответов, Стоянович повернулся к ним спиной и, уперевшись крепко сжатыми кулаками в бедра, окинул оценивающим взглядом всю свою команду.
Стинов затравленно посмотрел на Медлева. Тот едва заметно улыбнулся ему и ободряюще подмигнул.
По команде Хука облаченные в серые халаты диверсанты направились к выходу из зала.
В конце коридора Стоянович открыл дверь электронным ключом. Комнатка за ней была совершенно пустой, но такой маленькой, что в ней с трудом уместилась вся команда. После того как дверь, ведущая в коридор, была закрыта, Стоянович нашел на стене почти незаметную щель и вставил в нее карточку другого ключа. Часть стены отъехала в сторону, открыв проход, ведущий в ствол узкой и темной шахты.
Стоянович, наклонившись, запустил руку в проход. Следом за щелчком переброшенного тумблера глухо заурчал приводной механизм. По дальней стенке шахты медленно поползли две широкие роликовые цепи, на которых с интервалами примерно в полтора метра были закреплены узкие металлические перекладины. Стоянович шагнул в проход, поставил ногу на проплывающую мимо ступень, за другую ухватился руками и поехал вниз. Минут через десять конвейер остановился, но после короткой паузы заработал снова.
Один за другим, вставая на ступени, диверсанты проваливались во тьму.
Когда большая часть из них покинула комнату, командовавший в отсутствие Стояновича длинноволосый Хук ткнул пальцем в Стинова.
– Теперь ты. Следи, чтобы пальцы в цепь не попали.
Придерживаясь руками за стены, Стинов ступил в проход и остановился на краю кажущейся бездонной шахты. Когда очередная ступенька оказалась на уровне его ног, он встал на нее и быстро перехватился руками за другую, расположенную на уровне груди. Следом за ним перебрался на движущийся конвейер Медлев.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги 'Резервация - 1. Резервация'



1 2 3 4 5 6 7