А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

За минувшие годы он подрос и превратился в весьма грозного дракона средней величины. Стэнли выглядел здоровым и вполне счастливым.— Как ты вырос! — воскликнул голем по-драконьи.Паровик приблизился, выпуская веселые колечки пара.— А вот ты все такой же! — откликнулся он, узнав Гранди. — Но я смотрю, с тобой две големские девицы.— Никакие они не големские девицы. Это Панихида, ты встречал ее раньше, только тогда она была больше. А это Рапунцель, подружка Айви по каламбурам. Случилось так, что, отправившись вызволять тебя, я сначала освободил из башни ее.— Меня? Но меня нет нужды вызволять, — удивился Стэнли.— Что он говорит? — спросил Джордан.— Утверждает, что его незачем вызволять, — ответил Гранди и опять перешел на драконий язык:— Тогда почему ты не вернулся к Айви?, Стэнли опечалился, даже испускаемый им пар потемнел:— Я бы и рад, да не могу.— Тебя удерживают фавны с нимфами?— Не совсем так…— Значит, ты можешь уйти.— Нет.Гранди повернулся к своим спутникам:— Он говорит, что никто его здесь не удерживает, но уйти он не может.— Что за бессмыслица! — пробормотал Джордан.Но тут фавны и нимфы облепили дракона и принялись ласково тормошить его, поглаживая и целуя; в такой ситуации не имело смысла цепляться к нему с расспросами.Глаза Панихиды сузились.— Кажется, я начинаю понимать, почему он не рвется уйти отсюда.— А кто бы рвался? — , кивнул голем.— Так тебе нравится подобное обращение? — спросила Рапунцель.— Ну…— Мне казалось, ты смотришь на это иначе.— Сейчас нам надо думать о том, как вернуть дракона домой, — грубовато отозвался Гранди.Но чем дольше голем присматривался к становищу фавнов и нимф, тем менее вероятным представлялось ему успешное завершение миссии. Казалось, здешние обитатели проводили время исключительно в невинных забавах — играли, плясали, ели, смеялись и болтали. Они не ссорились, не бранились и безмятежно радовались жизни. Путникам тут же предложили разделить общее веселье; их стали завлекать в лес, на гору или в озеро.Панихида приметила, что Джордан поглядывает в сторону дриад, прекрасных обнаженных дев с зелеными волосами, игравших в пятнашки на ветвях могучего дуба. Нимфы гонялись друг за дружкой, визжа от восторга, волосы их вились по ветру, прелестные груди волнующе колыхались.— Пожалуй, мне пора увеличиться, — угрюмо пробормотала Панихида.Компания связанных друг с другом лозой горнов взбиралась на гору. Лезть на вершину им было решительно незачем, но это занятие определенно доставляло фавнам удовольствие, и они предавались ему с таким энтузиазмом, словно совершали восхождение впервые в жизни.Наяды с воднами играли в водное поло. Мяч летал над озером, но соперники не столько стремились к выигрышу, сколько хохотали, плескались и шутливо утаскивали друг дружку под воду.Неожиданно послышался шум, и из ущелья выступил отряд вооруженных копьями и дубинками гоблинов.— Ловите самых сочных! — скомандовал вожак. — Ох и славный же у нас будет обед!Гоблины принялись хватать нимф, те испуганно заверещали, и прилегший было вздремнуть Стэнли навострил уши. Затем он поднялся, выпустил струю пара и затопал навстречу лиходеям.— Дракон! — завопили гоблины. — Спасайся, кто может!Отпустив барахтавшихся пленниц, незадачливые охотники со всех ног понеслись к ущелью.Стэнли выпустил разбойникам вдогонку струю пара, основательно обварив им зады. Как только гоблины исчезли, фавны с нимфами вернулись к своим забавам. Кажется, они тут же забыли о недавней угрозе.Гранди покачал головой:— Сдается мне, я понимаю, почему он не может уйти. Фавны и нимфы совершенно беспомощны. Они не только сражаться, но и прятаться толком не умеют. Пугаются, видя зло, но забывают о нем, едва опасность миновала. Если Стэнли уйдет, их всех перебьют — не гоблины, так другие злые твари.— Да, — согласилась Рапунцель, — забрав дракона, мы оставим этот народ беззащитным.— Но я обязался доставить Стэнли в замок Ругна. Мой долг довести Поиск до конца.— Даже такой ценой? — спросила девушка.— Сам не знаю.Гранди действительно не знал, что делать, — выбор перед ним стоял нелегкий. Он не мог отступиться, но не хотел лишать фавнов с нимфами единственной защиты от опасных соседей.Ближе к вечеру обитатели долины натащили всякой вкуснятины, какую только можно было отыскать в лесу, на горе и в озере, и закатили веселый пир. Гостей, естественно, пригласили разделить трапезу, но Гранди кусок в горло не лез. Он ломал голову, пытаясь найти выход из сложившегося положения. Над долиной сгустились сумерки, и Храповик вдруг испуганно заметался.— Тень! — закричал он по-чудовищному. — Ко мне тянется тень!— Ну и что? — удивился Гранди. — Ты ведь всегда жил в темноте.— Я боюсь темноты. Она ужасна.— Да что с тобой? — растерянно спросил голем.— Сам не знаю, — признался Храповик. — Знаю только, что меня манит свет, а темнота пугает.— Но под твоей кроватью темно.— Кровать! — вскричал Храповик. — Какой кошмар! Мне надо держаться подальше от нее.— В чем дело? — поинтересовалась Рапунцель.— Храп, похоже, спятил; Боится темноты и не хочет лезть под кровать.Девушка рассмеялась:— Это все наоборотное дерево.— Ну конечно! — сообразил наконец Гранди. — Выбрось щепку, — сказал он Храповику на его наречии.Тот сделал, как велено, и тут же скрылся под кроватью, не желая больше оставаться на свету. Подкроватное чудовище снова стало самим собой.Проверю-ка я, все ли с ним в порядке, — заявила Рапунцель.Она вскарабкалась на кровать, приняла человеческий рост и свесила ножки вниз. Храповик цапнул ее за лодыжку. Девушка взвизгнула, подтянула ноги и удовлетворенно заявила, что за подкроватное чудовище можно не беспокоиться.Но ее поступок не укрылся от любопытных нимф.— Я тоже хочу попробовать! — воскликнула одна реада и, плюхнувшись на кровать, опустила вниз стройные ноги.Храповик, естественно, ухватил ее за лодыжку.— 0-о-о-ой! — радостно взвизгнула нимфа, подскакивая на матрасе.Остальные последовали ее примеру, и вечерняя долина огласилась веселыми криками. Одна дриада, потеряв равновесие, свалилась под кровать.— Ой, — крикнула она, — он весь из рук!Послышался звук, подозрительно похожий на поцелуй, и хохочущая нимфа выкатилась наружу.Подкроватное чудовище явно пользовалось успехом. Зато Стэнли, как приметил голем, сделался в три раза зеленее обычного. Три года дракон находился в центре внимания и сейчас явно испытывал досаду. Гранди засеменил к паровику.— Уж не знаю, может, тебе и неинтересно, — заговорил он по-драконьи, — но в замке Ругна одна маленькая девочка все глазенки проплакала по пропавшему дракону.Стэнли вздохнул, выдохнув тучу пара:— Конечно, я бы не отказался вновь побывать в замке Ругна. Но что будет с этими славными фавнами и нимфами?На это у Гранди ответа не было. Нимфы к тому времени уже закончили свою игру, и голем вернулся на кровать.— Уже темно, — воскликнула одна из беззаботных красавиц, — пора спать!В считанные мгновения фавны и нимфы устроились кому где удобнее. Неуемное веселье сменилось безмятежным покоем. Стэнли улегся поперек тропы, надежно перекрыв доступ в долину, и вскоре тоже задремал.Джордан с Панихидой укрылись под кроной дуба. К тому времени Панихида уже приняла человеческий рост, но оставалась призрачной.Чтобы уплотниться, ей требовался еще час.Кровать осталась в распоряжении Гранди и Рапунцель. Девушка снова уменьшилась. В отличие от Панихиды она не умела менять обличье, зато уменьшалась или увеличивалась мгновенно.Мало кто в Ксанфе, кроме волшебников и волшебниц, обладал талантом такого уровня. Правда, принц Дольф способен мгновенно принимать любой размер и облик, но он волшебник и вполне может стать королем, если Айви по какой-то причине откажется от престола.— Эй, Гранди! — позвал из-под кровати Храповик.— Я здесь, — откликнулся голем.— Должен заметить, что твоего дракона мы нашли. А как насчет романтического приключения для меня? Помнится, наш уговор включал и это.Гранди растерянно взглянул на Рапунцель.— Я догадываюсь, о чем он спрашивает, — промолвила девушка.— О том самом. Но что ему ответить?— Правду, конечно. Что-что, а это он заслужил.— Но…— Храповик, — решительно заявила Рапунцель, — мне очень жаль, но подкроватных чудовищ женского пола не бывает.— Как я и подозревал, — пробормотал Храповик, и Гранди перевел его слова девушке. Сам Храповик человечий язык понимал прекрасно, но говорить на нем не умел.— Но не стоит отчаиваться, — заверила подкроватное чудовище девушка. — Кажется, ты очень понравился нимфам.— Они мне тоже, — печально откликнулся Храповик. — Но я не могу поселиться с ними.Здесь живет Стэнли.Увы, подумал Гранди, Ксанф полон грустной иронии. Дракон хочет вернуться в замок Ругна, но должен оставаться в долине, тогда как Храповик и рад бы остаться, но вынужден будет воротиться.— Все образуется, — уверенно заявила Рапунцель.Наивная вера в то, что все закончится хорошо, делала ее отчасти похожей на нимфу. К сожалению, голем смотрел на вещи иначе. Поиск оказался куда более трудным делом, чем представлялось вначале.Но тут Рапунцель вновь взяла его за руку, и он почти поверил, что все обстоит неплохо. Лучше, чем на самом деле.
Глава 14 ПЧЕЛКИ
Поутру фавны с нимфами вновь столпились вокруг гостей, словно увидели их впервые. Притопал Стэнли.— Для них каждый день — новый, — пояснил он по-драконьи. — Они не помнят, что было вчера. Поэтому гоблины, огры и все прочие могут беспрепятственно совершать набеги — здешний народ невозможно обучить мерам предосторожности.— Им действительно необходима защита, — согласился Гранди. Голем понимал, что без дракона мирный народ долины станет легкой добычей всяческих хищников. Но как вернуться в замок Ругна, не завершив Поиск?Нимфы заново открыли для себя подкроватное чудовище и радостно повизгивали, когда Храповик хватал их за аппетитные лодыжки.Стэнли сделался темно-зеленым, но на сей счет не высказывался. Фавны устроили великолепный завтрак. Все были счастливы — за исключением гостей, не умевших забывать о своих заботах.— Если другого выхода нет, то почему бы нам не остаться здесь? — пробормотала Рапунцель.— Нельзя, — отрезал Гранди. — Мне необходимо завершить Поиск, а тебе воссоединиться со своим народом, каким бы он ни был. У этой проблемы должно быть решение.— Разумеется, — согласилась Рапунцель, но как-то невесело.Впрочем, вскоре всем стало не до веселья. Со стороны ущелья послышалось громкое жужжание, и в долину влетел целый рой пчелок.От обычных пчел эти насекомые отличались огромными размерами, мохнатыми челками над глазами и куда более сильной магией. Каждая была длиной в четверть Гранди и имела устрашающее жало. Разлетевшись по сторонам, пчелки принялись жалить беззащитных фавнов и нимф. Те разразились жалобными криками, а потом повели себя самым удивительным образом. Кто-то начал плеваться, некоторые пустились в пляс, или поплюхались в воду, или распластались на земле. Какая-то нимфа промокла с головы до ног, а один фавн принялся мочиться на траву.Джордан озирался по сторонам, сжимая в руках меч, хотя клинок вряд ли способен помочь против жалящих насекомых.— Что тут происходит? — воскликнула Панихида.— Думаю, это преобразующие поведение пчелки, — ответила Рапунцель. — Я слышала о них, хотя видеть никогда не видела. Они живут в пчельниках и…— Но все пчелы живут в пчельниках, — возразила Панихида.— Не скажи. Некоторые живут на пасеках, они летают по лугам и уверяют, будто пасут цветы. Другие, их называют ульянами, обитают в ульямах. Что же до этих, то они совершенно особенные. Их укус преобразует поведение любого живого существа. Рабочие пчелки, их именуют пролетариями, потому что они все время пролетают туда-сюда, называют свои укусы прививками. «Мы прививаем правила приличного поведения» — так они говорят. Мне кажется, сюда прилетели представители разных профессий — плеваки, плясуны, плюшки, пластуны, промокашки… Того бедного фавна, кажется, ужалил писарь.— Понял! — воскликнул Гранди. — Ужаленные плеваками плюются, жертвы плясунов пляшут, а укушенный писарем.., все ясно.— Разновидностей пчелок очень много, — продолжила Рапунцель. — Перипатетики прививают странную манеру разгуливать под деревьями и толковать о всяких заумных материях, перебежчики заставляют людей двигаться перебежками, а укушенные политими начинают убеждать всех и каждого, будто на земле наступит
благоденствие, стоит только сделать кого-нибудь из них королем. Но некоторые укусы очень опасны.Пчелки могут прививать болезни — подагру, плеврит и пневмонию, не говоря уже о параличе.Одна из пчелок спикировала прямо на Гранди и прожужжала по-пчелиному:— Ну что, голем? Как тебе это нравится?— Морская ведьма! — воскликнул Гранди.— О нет! — в ужасе вскричала Рапунцель. — Неужто она снова явилась за мной?— Ты ее не получишь, проклятое пугало! — прожужжал голем.— Я не правительница пчельника, а только ее посланница, — отозвалась пчелка. — Ее превосходительство велела сказать, что фавны и нимфы будут подвергаться пыткам, пока девчонка не вернется к ней.— Что она говорит? — спросила девушка, дрожа от страха.— Она всего-навсего парламентер с ультиматумом, — пояснил Гранди. — А ведьма хочет того же, чего и прежде. Кажется, она вселилась в тело правительницы пчельника, так что эти пчелки повинуются ей.— Ход ее мысли мне понятен, — промолвила Панихида. — Она намерена мучить невинных фавнов и нимф, пока не добьется своего. Этого допустить нельзя.— Я отправлюсь в пчельник и разберусь с ней раз и навсегда, — заявил Гранди.— Мы все пойдем, — возразил Джордан, берясь за меч.— Просто диву даюсь, какими глупыми и упрямыми бывают иногда мужчины, — фыркнула Панихида. — Если мы двинемся все разом, пчелки это заметят, налетят всем роем и понаделают нам таких прививок, что мало не покажется. Нет, в пчельник надо проникнуть как раз тогда, когда большая часть роя в отлете. Одному Гранди это, возможно, и удастся…— Но это опасно! — запротестовала Рапунцель.— Ничего не делать еще опаснее, — угрюмо отозвался голем. — Эй, Храп! Можешь ты вывезти меня из долины незаметно для пчелок?Храповик не ответил. Было светло, и он прятался под кроватью. Гранди взял щепочку наоборотного дерева и бросил вниз. Храповик машинально поймал ее на лету и тут же выскочил на свет.— Едем куда угодно, только бы не сидеть впотьмах, — заявил он.— Очень хорошо, — промолвил Гранди, взбираясь на подкроватное чудовище. — Постарайтесь отвлечь этих кусак, — попросил он остальных.— Но ты должен управиться до ночи, — напомнила Панихида. — Вечером рой вернется в пчельник.— Постараюсь. — Голем вцепился в шерсть подкроватного чудовища, и оно устремилось к окружавшим долину скалам.Цепляясь за каждую трещинку, Храповик легко поднялся по отвесной каменной стене и добрался до вершины. Охранявшие ущелье пчелки ничего не заметили. Сделав круг, Храповик снова спустился вниз и оказался на тропе, далеко позади роя.— Где тут пчельник? — спросил Гранди у первого встречного растения.— На юге, — ответил какой-то куст, и Храповик со всех лап припустил в указанном направлении.Некоторое время он пробирался сквозь джунгли, старательно огибая попадавшиеся на пути путаны, и вскоре выбрался на поляну, где находился пчельник, представлявший собой подвешенную на толстой ветке здоровенную папаху.Подкроватное чудовище остановилось поодаль, потому что вокруг папахи вилось несколько сторожевых пролетариев.— Не так-то просто будет забраться в эту шапчонку, — пробормотал Гранди.— Я могу залезть на дерево и сбросить ее вниз, — предложил Храповик.— Не выйдет, — отрезал Гранди, — ужалит тебя какой-нибудь прилипала, ты и прилипнешь к ветке. Нет, я должен незаметно пробраться внутрь, запечатать вход и найти правительницу.— Это опасно, — напомнил Храповик.— Где наше не пропадало! Подсади меня на ветку, а когда я заберусь в пчельник, заткни чем-нибудь вход.— Дурачье! — послышался чей-то голос. — Это не сработает.Гранди огляделся и увидел огромного паука, сидевшего в центре протянувшейся от дерева до земли паутины.— Ты знаешь этих пчелок? — спросил голем по-паучьи.— Я ими питаюсь. Правда, в последнее время с этим возникли трудности. Уж где я только ни растягивал паутину, все равно они ухитряются ее избегать.— Тогда с чего ты решил, будто знаешь, как их сдержать?— А я не говорил, что знаю, как их сдержать. Я только сказал, что ваш план не сработает.— От таких советов помощи мало, — заметил Гранди.— Ас какой стати мне вам помогать? — поинтересовался паук.— Да с той, что я мог бы помочь тебе, — заявил голем.— Ты? Как же это?— Я могу заманить пчелок сюда и устроить тебе настоящее пиршество.Жвалы паука увлажнились.— Хм, вообще-то, и я, пожалуй, сумел бы оказать тебе помощь.— Да ну? Какую же?— Хочешь, я дам тебе нить, и ты спустишься по ней к входу в папаху?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27