А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 





Шарль Эксбрайя: «Ведите себя прилично, Арчибальд!»

Шарль Эксбрайя
Ведите себя прилично, Арчибальд!


Zmiy
«Эксбрайя Шарль. Собр. соч. в 10 томах, т. 5.»: Канон; Москва; 1995
Шарль ЭксбрайяВЕДИТЕ СЕБЯ ПРИЛИЧНО, АРЧИБАЛЬД! Леонарду Грайблу note 1 Note1
Известный английский писатель, автор множества детективных романов. — Примеч. перев.

— с глубокой симпатией.Ш.Э. Главные действующие лица: Сэр Арчибальд Лаудер, баронет note 2 Note2
Наследственный дворянский титул, введенный в Англии в 1611 г. — Примеч. авт.

.Леди Рут, его жена.Джим Фернс, британский консул в Вене.Эннабель Вулер, секретарша Джима Фернса.Малькольм Райхоуп, помощник Джима Фернса.Терри Лаудхэм, помощник Джима Фернса.Комиссар Гагенбрехт из уголовной полиции Вены. Глава 1 Каждый день, покидая уютную квартирку на Маргарет-террас, в Челси, Рут Трексмор на мгновение замирала на пороге и окидывала ее кокетливое убранство горделивым взглядом — всего этого она добилась собственным трудом и величайшим рвением. Потом Рут садилась в автобус и с чистой совестью ехала на Оксфорд-стрит в контору фирмы Вулвертон, где заведовала персоналом.В то утро, как, впрочем, уже довольно давно, едва открыв дверь кабинета, мисс Трексмор посмотрела на вазу из доултонского фарфора — там опять стояли цветы. Этот ежеутренний знак внимания и удивлял, и слегка раздражал Рут, ибо, несмотря на все расспросы служащих конторы, ей так и не удалось выяснить, кто с таким трогательным упорством украшает ее кабинет.К тридцати годам Рут все еще оставалась очень красивой женщиной и вполне могла внушать самые пылкие чувства, но, возможно, робость предполагаемого воздыхателя объяснялась тем, что служащие фирмы, зная о трудном прошлом мисс Трексмор, хорошо понимали, как мало она теперь склонна доверять любовным излияниям.Едва Рут села за стол, в дверь постучали. Она крикнула «входите», и на пороге появилась одна из уборщиц — Патрисия Крокет. С первого взгляда на смущенное лицо миссис Крокет Рут поняла, что та пришла с просьбой. Патрисии и вправду хотелось отгулять выходной завтра, поскольку ее брат собрался жениться именно в этот день. Зная суровость мисс Трексмор, молодая женщина начала распространяться о семейном долге, чтобы хоть как-нибудь оправдать подобное нарушение дисциплины, но Рут перебила ее:— Вот что, миссис Крокет, я согласна дать вам завтра выходной, но с одним условием…Весь облик Патрисии ясно говорил, что она готова на любые жертвы.— …вы назовете мне имя того или той, кто каждое утро украшает цветами этот кабинет.Миссис Крокет колебалась.— Понимаете, я ведь обещала держать язык за зубами…— Дело ваше!— …а кроме того, за молчание мне платят полфунта в неделю… Но если я не скажу имя, вы не отпустите меня завтра, мисс?— Совершенно верно.Миссис Крокет тяжело вздохнула:— Но вы ведь никому не скажете, что это я проболталась, мисс?— Даю слово.— Ну, так это сэр Арчибальд.Рут Трексмор настолько удивилась, что даже не заметила, как Патрисия выскользнула из ее кабинета. Сэр Арчибальд Лаудер… Генеральный инспектор всех представительств фирмы Вулвертон, раскиданных по разным уголкам света… Чтобы сэр Арчибальд — и вдруг в нее влюбился? Да не может быть! Мисс Трексмор невольно рассмеялась — уж очень нелепой выглядела сама мысль о малейших проявлениях человеческих чувств со стороны такого безукоризненного сноба, как баронет. Сэр Арчибальд — живая картинка из мужского журнала мод, и Рут всегда казалось, что для подобного субъекта самое главное в жизни — первым надеть новую модель галстука от «Тэйлор и К°» с Бонд-стрит. Мисс Трексмор достаточно хорошо знала Теренса Вулвертона, вместе с братом Джошуа открывшего в Шеффилде первое отделение их семейной фирмы скобяных изделий, а теперь — коммерческого директора лондонских филиалов, и слышала от него, что сэра Арчибальда Лаудера держат скорее «для шику», как своего рода рекламу. Титул баронета открывал перед ним любые двери, а великосветский тон гипнотизировал оптовых покупателей, которых сэр Арчибальд приглашал в лучшие рестораны столицы. Проведя наедине с баронетом пару часов, никто из них не смел отказаться подписать контракт из опасения, что его оскорбит такое вопиющее хамство.Сэр Арчибальд… Все утро Рут не могла выбросить из головы неожиданно возникшую перед ней проблему. Эти ежедневные букеты наверняка означали одно — тайную страсть. И мало-помалу прикинув, как прекрасно сэр Арчибальд вписался бы в обстановку квартиры на Маргарет-террас, мисс Трексмор стала склоняться к мысли, что, пожалуй, стать леди было бы совсем неплохо. Разумеется, о том, чтобы по-настоящему влюбиться в сэра Арчибальда, нечего и думать, но в ее возрасте брак по расчету куда предпочтительнее обманчивых порывов страсти. Опять-таки от Теренса Вулвертона Рут знала о материальном положении баронета. Оно представлялось довольно скромным. Сэр Арчибальд жил вместе с матерью в небольшом особняке на Бедфорд Уэй в Блумсбери. Само собой, если мисс Трексмор станет леди Лаудер-младшей, ей придется потратить немало усилий, дабы внушить мужу, насколько важнее заботиться о процветании семейного очага, нежели следовать последней моде Пиккадилли. Однако это не пугало молодую женщину, даже наоборот.Деятельная натура мисс Трексмор требовала молниеносных решений, и Рут никогда ничего не откладывала в долгий ящик. Обдумав ситуацию, она быстро решала «да» или «нет» и тут же предпринимала соответствующие меры. Поэтому, узнав от диспетчера, что баронет уже на месте, Рут твердым шагом направилась к нему в кабинет.
Мисс Трексмор вошла к сэру Арчибальду, словно воин — на завоеванную собственным мечом территорию. При виде ее баронет встал и отвесил легкий поклон.— Ваш визит — большая честь для меня, мисс Трексмор…И он замер, от природной застенчивости явно не зная, что еще сказать. Рут окинула сэра Арчибальда критическим взглядом и пришла к выводу, что женский персонал фирмы Вулвертон не без основания находит в нем некоторое сходство с Гарри Купером, капитаном Труа и плюс к тому — Стивом Мак-Квином.— Могу я предложить вам сесть, мисс Трексмор?— Разумеется, тем более что, по-моему, сидя разговаривать гораздо удобнее.— О да, конечно… вне всяких сомнений…Явное замешательство баронета приятно щекотало самолюбие Рут.— Я думаю, вам тоже лучше сесть, сэр Арчибальд, так будет намного естественнее.— Что? Ах да!.. Прошу прощения…Лаудер опустился в кресло напротив, вставил в глаз монокль и глубоко вздохнул.— Я вас слушаю, мисс? — пробормотал он, и от смущения оксфордский выговор чувствовался сильнее обычного.— Арчибальд…Неожиданно фамильярное обращение так удивило баронета, что он слегка подскочил.— Я хотела поблагодарить вас за цветы, которые каждое утро нахожу у себя в кабинете.— А-а-а… так вы знаете?..— И чем же объясняется этот цветочный дождь, Арчибальд?Баронет совсем сконфузился.— Видите ли, мисс… э-э-э… Вообще-то мне бы следовало вам сказать…— Что именно, Арчибальд?— М-м-м… я даже не знаю, как бы это выразить…Робость сэра Лаудера начала действовать Рут на нервы, и она поспешила на помощь.— Вероятно, таким образом вы хотели намекнуть, что любите меня?С души баронета как будто свалился огромный камень, и он почти весело подтвердил:— Так и есть, мисс! Совершенно верно! Я весьма рад, что вы догадались!От волнения сэр Арчибальд выронил монокль, и тот теперь болтался на шнурке у его груди.— Я очень польщена, Арчибальд… И давно вы меня любите?— Думаю, с нашей первой встречи, но по-настоящему осознал это всего два месяца назад, в Китае.— В Китае?— Да, в одном шанхайском баре я увидел женщину… и фигура немного напоминала вашу… ну, и тогда до меня вдруг дошло, что я никогда не смогу чувствовать себя вполне счастливым, если вы навсегда исчезнете из моей жизни.У Рут встал комок в горле.— Спасибо за это признание… оно меня бесконечно тронуло… но все-таки… чего вы ожидаете от меня?— Чтобы вы стали моей женой, мисс, если, конечно, сочтете это для себя возможным.— На первый взгляд не вижу особых препятствий…Баронет снова вставил в глаз монокль и, очень довольный собой, объявил:— Я в полном восторге, дорогая. Вы позволите мне сказать об этом маме?Вопрос несколько сбил с толку мисс Трексмор.— Маме?— Ну да, милейшей старой даме с добрейшим сердцем и множеством всяких предрассудков. Я уверен, она понравится вам так же, как и вы ей.Рут всегда чуть-чуть иначе представляла себе и признание в любви, и обсуждение брачных планов. С досады она решила дать баронету небольшой урок.— Арчибальд… а вы ни о чем не забыли меня спросить?— О чем же, дорогая?— Ну, могли бы, скажем, поинтересоваться, отвечаю ли я вам взаимностью! Или, по-вашему, это не имеет значения?Лаудер явно удивился.— Простите, я, кажется, не совсем улавливаю… Если вы не против выйти за меня замуж, разве это не означает, что вы меня любите?— Так вот, Арчибальд, может, это покажется вам странным, но я вовсе не уверена в своих чувствах. О да, само собой, вы мне очень нравитесь, но этого еще мало…— Вы так считаете?— Бесспорно!— Вы меня огорчили, дорогая. Но в таком случае, пожалуй, лучше повременить и пока ничего не говорить маме?— По-моему, так было бы разумнее.— А не могли бы вы сказать хоть приблизительно, за какое время вы рассчитываете прийти к окончательному выводу?— Понятия не имею… Нам надо чаще встречаться и получше узнать друг друга… Короче, Арчибальд, боюсь, вам придется сделать над собой небольшое усилие и поухаживать за мной!— К несчастью, я не очень-то умею ухаживать…— Что ж, научитесь!— Честно говоря, больше всего меня тревожит мама. Она знает, что я вас люблю, и все время уговаривает поскорее признаться… Боюсь, услышав, что произошло, она ни за что не поймет, почему вы сразу не сказали «да»!— Так леди Лаудер даже не допускает мысли, что какая-то женщина может вас не любить?— Разумеется.Рут подумала, что рано или поздно у нее начнутся осложнения с этой чересчур влюбленной в сына мамашей.
Они вместе гуляли, ужинали в ресторанах, ездили в театр, но дни шли за днями, недели за неделями, а отношения по-прежнему оставались отчужденными. Баронет вел себя так корректно, что временами его вежливость смахивала на безразличие. И Рут невольно спрашивала себя, интересуется ли он вообще хоть чем-нибудь, кроме галстуков. Вероятно, несмотря на титул, мисс Трексмор довольно быстро отправила бы Арчибальда куда подальше, но с каждой новой встречей он казался ей все красивее, порядочнее и утонченнее, а завистливые взгляды других женщин лишь подтверждали это впечатление. Так что мало-помалу Рут привязалась к сэру Арчибальду, и чувства ее, похоже, расцветали тем стремительнее, чем холоднее и отстраненнее держался баронет.Однажды в весеннюю субботу они катались на лодке по Темзе неподалеку от Сукхэма. Рут с некоторым раздражением наблюдала, как лихо ее робкий поклонник работает веслами, думая, что каждый взмах весла за милю выдает оксфордскую тренировку. Вероятно потому, что они плыли по воде, мисс Трексмор вдруг ощутила такой прилив энергии, словно в ее крови вскипело мужество всего британского военно-морского флота, и решила окончательно прояснить положение.— Арчибальд!От волнения баронет чуть не выронил весло. Наконец, вновь водрузив на место монокль и восстановив равновесие, он робко улыбнулся.— Да, дорогая?— Арчибальд, вот уже два месяца, как мы встречаемся почти каждый день!Он поклонился:— Поверьте, для меня это истинное блаженство!— А вам никогда не приходило в голову, Арчибальд, что оба мы — уже не первой молодости… В наши годы на то, чтобы завести семью и вырастить детей, отпущено не так уж много времени, не так ли?— С вашего позволения, я полностью разделяю столь трезвый взгляд на вещи.Мисс Трексмор охватила нервная дрожь.— Господи Боже! — воскликнула она. — Вы что, совсем не умеете говорить по-другому, Арчибальд?Баронет вытаращил глаза:— Неужели я случайно позволил себе бестактность, дорогая?— То-то и оно, что нет! И это — самое ужасное!— Боюсь, я не вполне понимаю, что вы…— Арчибальд, я люблю вас, теперь я в этом уверена!Рут слегка преувеличивала, но ей так хотелось стать леди! Услышав долгожданные слова, Лаудер опустил наконец весла, взял молодую женщину за руки и расплылся в счастливой улыбке.— Я думаю, теперь мне можно называть вас просто по имени?Да, конечно, они сидели в лодке, а это не самое удобное место для страстных объятий, но все же… Рут отнюдь не считала себя роковой женщиной, однако никогда даже не предполагала, что в ответ на ее признание в любви мужчина может остаться совершенно равнодушным, вежливым и холодным, как айсберг. Ей хотелось плакать от обиды.Как только лодка причалила к берегу, мисс Трексмор выскочила и, не оборачиваясь, побежала вперед. Баронет догнал ее в несколько прыжков и, как ни странно, осмелился взять за руку.— Вы разочарованы, верно?.. И однако я искренне вас люблю, Рут…— Так почему, черт возьми, вы мне этого не желаете доказать?Мисс Трексмор едва не прикусила язык — надо ж было выразиться так вульгарно! — но баронет, очевидно, даже не заметил грубости, ибо в ту же секунду буквально набросился на Рут и, стиснув изо всех сил, с невероятным пылом поцеловал в губы. Мисс Трексмор сначала охватила легкая паника — или она сейчас задохнется, или ребра не выдержат, — и Рут попыталась было отбиваться от поклонника, неожиданно превратившегося в гигантского спрута, но очень быстро все ее существо захлестнула волна нежности, и молодая женщина растаяла. Поэтому, когда баронет отпустил наконец мисс Трексмор, та лишь без особой уверенности в голосе простонала:— Ве… дите себя при… лично, Арчибальд…— Я тоже полагаю, что его следует призвать к порядку, мисс.Незнакомый гнусавый голос заставил Рут обернуться, и она узрела самого здоровенного полисмена, какого ей когда-либо доводилось видеть, — по меньшей мере шести футов четырех дюймов росту. На вид мисс Трексмор дала бы гиганту лет пятьдесят, но, судя по выражению лица, его преждевременно состарили работа и огорчения. Полицейский, насупившись, взирал на парочку из-под кустистых бровей. Рут взглядом призвала баронета на помощь. Увы! Сэр Арчибальд уже виновато опустил голову и покраснел.— Признаюсь, я вел себя как мальчишка…Констебль вздохнул:— В таком случае позвольте заметить вам, сэр из молодых, да ранних…Мисс Трексмор возмутила и чуть ли не оскорбила слабость кавалера. В конце концов, Арчибальд мог хотя бы попытаться выказать гордость пускай не слишком приличным в общественном месте, но все же чисто мужским поступком! Но баронет молчал, и она решила взять дело в свои руки.— Мы и в самом деле, пожалуй, потеряли голову, но только потому, что всего несколько минут назад решили пожениться, — с улыбкой объяснила Рут.Полисмен, уже доставший было блокнот и карандаш, снова убрал их в карман.— Ну, это совсем другое дело, мисс…И, немного помолчав, он с мстительным злорадством добавил:— По сравнению с тем, что вас ожидает, составлять протокол просто смешно…Арчибальд поинтересовался, что он имеет в виду, и страж порядка охотно пояснил:— Да вечно одна и та же история, сэр… и даже картинка не меняется… Либо опушка леса, либо берег реки… светит солнышко, а воздух настолько благоухает вереском или там скошенным сеном, что мы начинаем воображать, будто нам принадлежит весь мир. Ну и, ясное дело, спешим разделить его с первой попавшейся смазливой брюнеточкой — только потому, видите ли, что в ее смехе нам почудился звон серебряных колокольчиков, или блондинкой, если вдруг взбредет в голову, что таких голубых глаз нет больше ни у кого на свете. А заканчивается все, сэр, двухкомнатной квартиркой в каком-нибудь невыносимом квартале и кучей ребятишек, которые вечно орут или просят есть. Тогда-то мы наконец замечаем дребезжащие нотки в смехе своей дражайшей половины или что у блондинки всегда были не голубые, а карие глаза, но уже поздно, сэр… Мы всегда опаздываем… Поэтому протокол — сущая чепуха в сравнении с тем, что уготовано вам в дальнейшем, верно?— Честное слово, вы говорите как настоящий оксфордец! — воскликнул баронет.— Не совсем, сэр. Я учился в Сент-Джонс-колледже с тридцать четвертого по тридцать седьмой год…— Что? Вы закончили Кембридж и работаете простым констеблем? Не может быть!— Это из-за брюнетки, сэр… почти такой же хорошенькой, как вы, мисс… Я бы пожелал вам счастья, да все равно бесполезно…И старый, разочарованный жизнью гигант, развернувшись на каблуках, отправился продолжать обход.Как только он скрылся из виду, жених и невеста весело расхохотались, нисколько не веря, что его болтовня имеет хоть какое-то отношение к ним самим, и таким образом с величайшим простодушием угодили в уже расставленную судьбой ловушку. Рут позволила себе взять баронета под руку.— Ну, Арчибальд, по-моему, сейчас самое подходящее время попросить меня выйти за вас замуж!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15