А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Руки из карманов! Быстро!
Командный голос произвел должное воздействие. Чернявый даже не подумал трепыхаться, руки послушно вытянул по швам. Только занозисто поинтересовался:
- В чем дело, начальник?
- Полиция нравов, - коротко объяснил Харитонов. - Слыхал о такой?
- А чего мы делаем-то? Стоим, никого не трогаем.
- Насчет «трогаем» ты в другом месте объясняться будешь.
- Да это наши темы, начальник, чего ты, в натуре!
- Я сказал: стоять! Еще раз дернешься, голову откручу.
- Не имеешь права!
- Имею, губастик! Слышал небось, что нынче решили в Москве делать с сутенерами? По глазам вижу, что нет. Так вот, радость моя, поскольку статей для вас до сих пор толковых не придумали, то с декабря месяца власть официально разрешила кастрацию.
- Чего-чего?
- Того самого! Если ты смотритель гарема, то обязан и соответствовать должности по всем статьям. Такие вот заморочки, евнух мой разлюбезный, и если желаешь, могу сопроводить тебя в одно место с жутко хирургическим названием.
- Елы-палы! Я же ничего! - Глазки чернявого юрко забегали по сторонам. - Мы же просто стоим болтаем. Это подружки мои. Катя, Вера и Надя. Какие проблемы?
- Проблемы будут, не сомневайся. - Дмитрий как следует тряхнул чернявого. - А сейчас вали со своими подружками, и чтобы уже через минуту духу тут вашего не было!
- Понял, начальник. Сказал бы сразу, мы ведь все люди - тоже понимаем, когда нормально объясняют.
- Вали, вали, понятливый!
Разжав пальцы, Дмитрий демонстративно зачерпнул снегу, тщательно вытер руки. Приблизившись к «ниве», забрался в кабину, чуть поерзал, приводя нервную систему в прежнее успокоенное состояние. Пошарив в кармане, достал вырванный из блокнота листок, поднес к глазам. Прочел вслух, что нередко делал, когда пребывал в полном одиночестве:
- Значит, так… Веселова Жанна Аркадьевна, четырнадцать лет, учится в специализированной английской школе. Хмм… Это пропускаем. Папа с мамой нас тоже не интересуют, а вот номерком телефонным воспользуемся - и, пожалуй, прямо сейчас…
Ему повезло. Жанна оказалась дома. Правда, взяла трубку лишь после восьмого или девятого гудка.
- Да…
Голос был низкий, словно говорил основательно простуженный человек. На мгновение Дмитрий даже усомнился - туда ли он попал.
- Говорите, я слушаю вас!…
На этот раз в голосе прозвучали панические нотки, - тишины девушка определенно боялась. Наверное, это и подсказало Харитонову верный тон.
- Але, Жанночка! Приветствую! Друзья Маши тебя беспокоят. Только, пожалуйста, не вешай трубку. Ты ведь говорила с отцом Маши, правда? А он попросил о помощи нас. Такая вот катавасия.
- Кто вы такой?
- Я - тот, кого тебе ни в коем случае не следует бояться. Зовут Дмитрий Игоревич, но можно без отчества - как тебе будет удобно. Дело в том, что я очень хочу найти Машу. Думаю, и ты будешь не против, если она отыщется.
- Я не хочу с вами разговаривать.
- Знаю. О таких вещах сложно говорить. Только, Жанночка, выхода у нас другого нет. Ты-то вернулась домой, а Маша нет. И время играет против нас. Кроме того, тебе ведь требуется конфиденциальность, верно? Мы можем ее обеспечить.
- Кто вы? - снова повторила Жанна, и страха в ее голосе явно добавилось.
- Хорошо, буду откровенен. Я директор охранного агентства. Люди у нас крепкие, надежные, так что бояться тебе никого не придется. Помимо охраны, как ты, наверное, уже поняла, мы занимаемся иногда и розыском пропавших людей.
- За деньги?
- Бывает - за деньги, бывает - и без. Все зависит от того, кого именно мы ищем. Чтобы сразу расставить все точки над «и», скажу, что в данной ситуации мы согласны работать и без гонорара.
- Это почему же? - Жанна явно была настроена задиристо.
- Очень уж дельце щекотливое. - Дмитрий поморщился. - Видишь ли, Жанночка, даже в воровском мире насильников давят и топят. Вот и мы в этом смысле проявляем некоторую щепетильность.
- Все, что я вспомнила, я уже рассказала Матвею Игнатьевичу. Больше ничем помочь не могу.
- Можешь, Жанночка, очень даже можешь!
- Я больше не хочу с вами разговаривать, слышите?!
- Жаль. Я-то считал, ты девушка разумная. Сама рассуди, если на дом к тебе заявятся следователи, начнут опрашивать родителей, соседей, думаешь, будет лучше?
- Вы пугаете меня?
- Нет, конечно! Всего лишь объясняю, какая складывается ситуация. Пропал человек - и не просто пропал, а при весьма пугающих обстоятельствах. Хочешь ты этого или не хочешь, но дело будет раскручиваться, и в твоих силах дать ему то или иное направление.
- Чего вы хотите? - Жанна говорила уже с явным надрывом, словно собиралась вот-вот расплакаться.
- Я хочу, чтобы все прошло по возможности безболезненно. И для тебя, и для Машиных родителей. Надеюсь, ты все еще считаешь себя Машиной подругой?
- Но я ведь тут же позвонила Матвею Игнатьевичу!
- И молодец, что позвонила!… Словом, так. Я стою возле твоего подъезда. Машинка у меня неприметная - обычная «нива». Выходи, садись - и поговорим. Спокойно, обстоятельно, без нервов. Ну как, согласна?
Трубка безмолвствовала - наверное, не меньше минуты. Пару раз Дмитрию даже показалось, что Жанна шмыгнула носом. Легко могла и бросить трубку, но не бросила. Первым нарушил молчание Харитонов:
- Послушай, Жанночка, если бы я был не тем, за кого себя выдаю, я поступил бы гораздо проще. Ни замки бы меня не остановили, ни родители. Но я всего-навсего хочу от тебя помощи. Добровольной, понимаешь? И насчет огласки еще раз могу успокоить: никакого шума не будет. Даю тебе слово.
- Мне уже давали одно такое слово! - с сарказмом произнесла девушка.
- Если ты о Матвее Игнатьевиче, то напрасно думаешь о нем плохо. Слово свое он сдержал и в милицию не пошел. Мы тоже умеем отвечать за свои слова. Так что выходи, я жду.
- Я выйду, только…
- Что «только»?
- Больше не называйте меня Жанночкой!
- Как скажешь. Желание клиента для нас - закон.

Глава 11
- Нет, вы правда на него похожи, - смущенно объясняла Жанна. - Очень похожи! Особенно в профиль. Я даже хотела бежать в первый момент.
Дмитрий кивнул. Это он тоже заметил. На лице вышедшей из подъезда девушки действительно проступил такой ужас, что он торопливо выставил в окно свое удостоверение. Только это ее и заставило приблизиться к машине.
- Что ж, если похож, уже легче. Хотя и обидно.
- Почему?
- А что хорошего в том, что я похож на какого-то ублюдка?
- Он красивый, - произнесла Жанна с непонятным выражением.
- Красивый? - Дмитрий удивленно взглянул на девчушку, но от комментариев воздержался.
- И одевается хорошо. Вот здесь под курткой у него даже звезда серебряная. Знаете, как у американских шерифов, и туфли остроносые на каблучках.
- Словом, полный ковбой! - Харитонов поморщился. - Ну а что второй? В смысле - как выглядел?
- Тот второй - страшненький. Волосы во все стороны торчат, нос приплюснут и челюсть как у орангутанга. Даже странно, что он слушался своего приятеля.
- Странно?
- Конечно странно. Один стройный, худенький, а второй на медведя похож. И ужасно сильный.
- Почему ты так решила?
- Ну как же? Это ведь он нас в машину затаскивал. Нес как куль с мукой. Казалось, и веса даже не чувствует. И потом, когда все началось… - Жанна споткнулась, лицо ее покраснело. - Понимаете? Мы же сопротивлялись изо всех сил, и все равно ничего не могли поделать. Боролись все равно что с машинами.
На глазах у нее выступили слезинки, и Дмитрий предупредительно протянул платок.
- Все позади, Жанна, успокойся.
- Спасибо.
- А ту девушку, что была в машине…
- Не знаю, - разбрызгивая слезы, Жанна замотала головой. - Но мне кажется, ее убили.
- Убили?
- Да. Я не стала говорить это Машиному папе, но, скорее всего, так оно и случилось. То есть сразу после того, как закончили с нами, они и ее из машины поволокли.
- Не помнишь, где это произошло?
- Да вы что! Нас же к полу прижали. Лежали там и плакали, как дуры. Ну а минут через пять этот второй вернулся. Сказал: «Все чисто», и машина снова поехала.
- О чем-нибудь говорили в дороге?
- Почти нет. Правда, упомянули какую-то Сулико.
- Что-что?
- Сказали, что вроде как это ей за Сулико.
- Сулико? Хмм… - Харитонов пожал плечами. Смущенно прокашлявшись, повернул голову. - Вопрос не слишком деликатный, но… Сама понимаешь, у родителей такими вещами не больно-то поинтересуешься. Словом, если нужно, я мог бы устроить тебе встречу с врачом. Приватную, само собой…
- Не нужно. Эти уроды тоже береглись. - Ожесточенные складочки прорезались у Жанны на щеках, разом превратив миловидное личико в нечто суровое и неприступное. - Так что спасибо, врачи не требуются.
- Что значит «береглись»?
- В смысле, значит, пользовались резинками. Еще и выбирали под свой размер!
Произнесено это было таким тоном, что Дмитрий невольно отвел взгляд.
- И вообще мне показалось, что особого желания они не испытывали.
- То есть?
Жанну передернуло.
- Я хочу сказать, что на киношных маньяков они не слишком походили. Проделывали все просто и буднично, как… - Девушка смешалась, пытаясь подобрать нужное определение. - Вроде как работу выполняли, понимаете?
- Вроде как воспитывали. - Дмитрий кивнул своим мыслям. Сказанное Жанной было и впрямь весьма важно для их следствия. Маньяк действует по порыву, а потому совершенно непредсказуем. Насилует, потом убивает. Если же прав Саня Лепехов и в городе орудует контора, занимающаяся тотальным похищением блондинок, то здесь уже угадывается корысть. Над «товаром» могут вдоволь поизгаляться, но существенно портить и уж тем более уничтожать не будут…
- Кажется, похожий переулок! - встрепенулась Жанна.
Дмитрий с интересом огляделся:
- Сюда?
Девушка неуверенно кивнула:
- Хотя, может, я и ошибаюсь…

* * *
К сожалению, Жанна ошиблась. Переулок оказался похожим, но нужного дома они так и не отыскали. Не очень помогло и катание в течение получаса вокруг кинотеатра «Буревестник». В конце концов решили поступить проще, и, наскоро поделив Юго-Западный район на кварталы, они принялись неспешно колесить по улицам. Увы, в состоянии аффекта не только убивают, но так же легко забывают, так что амнезию Жанны объяснить было вовсе не трудно. Собственно, психологи тем и лечат подобные травмы - либо предлагая напрочь забыть, приняв за сон или временный казус, либо советуя цинично и четко разложить все по полочкам, вычленив то позитивное, что можно извлечь из любой - пусть даже самой пакостной ситуации. Само собой, на последнее способны далеко не все, и для того, чтобы увидеть в изнасиловании не катастрофу, а всего-навсего тяжелый, но при всем при том полезный урок с должными выводами на будущее, следует обладать не только крепкими нервами, но и незаурядным умом. Во всяком случае, убегая, девушка совсем потеряла голову, двигалась, повинуясь внутреннему компасу, а потому и воспоминания ее были более чем обрывочными. Следовало принять во внимание и то пойло, которым травили подружек. Возможно, подсыпали клофелин, а может, и что похуже. Хорошо, хоть нашла в себе силы сбежать. Так или иначе, но Жанна неплохо запомнила дом - кирпичный, обшарпанный, невысокий, запомнила и подъезд, к которому волокли Машу, - с двумя или тремя ступеньками, бетонным козырьком и кривой штангой негорящего фонаря. Тоже не так уж мало, если вдуматься.
- Ты, главное, напрягись, - советовал Дмитрий девчушке. - Память - штука послушная. Сейчас у тебя ступор, ты все хочешь забыть - и ты обязательно забудешь, но не сейчас. Потому что сейчас нам позарез нужно найти этих паскудников. Для этого следует напрячься и вспомнить подробности.
- А нужно ли такое вспоминать?
- Не знаю, - честно признался Харитонов. - Будь ты натурой дерганой и истеричной, может, и впрямь не стоило бы затевать эти эксперименты. Но ты не трехлетнее дитя и не страус - справишься. Найдем твою подругу, а уж потом…
- Что «потом»?
Снова в ее голосе прозвучал ребячий задиристый вызов. Дмитрий обернулся к Жанне. Она сидела рядом, поджавшаяся и нахохленная, а в глазах горел злой огонек. И даже на него смотрела как на врага. Дмитрий вздохнул. Оно и понятно. Он ведь тоже представитель мужского племени, а мужики теперь для нее все мазаны одним миром.
- Видишь ли, Жанна, я, конечно, неважный психолог, но одно могу сказать твердо: время лечит все. Главное - не замыкаться в себе и продолжать жить.
- Да как после такого можно жить! - По щекам Жанны полились слезы. - Что вы вообще можете об этом знать? Ведь это первый раз, понимаете? И чтобы вот так - с какими-то подонками!…
- А первый раз так оно обычно и бывает, - хладнокровно возразил Дмитрий. - Ты уж прости меня за прямоту, но в моей жизни женщин хватало. То есть очень озорным бабником я никогда не был, но и не монашествовал. Так вот если честно, то девственниц я не встречал. Ни разу. Даже среди самых молодых. А когда осторожненько пытался расспрашивать - что да как, слышал неизменно одну и ту же историю. Чужая хата, танцульки, вино, чья-то пьяная харя. - Харитонов пасмурно вздохнул. - У нас в конторе паренек один есть, так вот опыта у него вдвое поболее моего. Но может сказать тебе то же самое. Ни он, ни я никогда не охальничали, потому, может, и не встречали девушек. Такой вот несложный ребус. - Дмитрий немного помолчал. - Вы вот с Машей тоже «козлов» обламывали, считали, что благое дело вершите, ан нет! Фигушки! Настоящих козлов пигалицам вроде вас не обломать. Это они вас ломают - на десятки и сотни счет боевой ведут. Вы же только лопушкам из интеллигентных семей головы можете морочить, а такие, увы, дискотеки с барами как раз и не посещают. Или, скажешь, я не прав? Вы ведь в музеи с библиотеками даже и не заглядывали, верно? Все больше в развлекательные центры да на дешевые дискотеки. Наверняка и на хвост не раз падали, а потом еще и гордились, что сумели повеселиться на халявку! Только в жизни, Жанна, халявы нет. За все рано или поздно приходится платить. Такая вот скучноватая мораль. И говорю я это тебе не для того, чтобы обидеть, а для того, чтобы ты трезво взглянула на все случившееся. Слабаки - они ведь от таких событий ломаются, иные дурачки - и вовсе мстить начинают. Дескать, все мужики - твари, вот и надо их прижимать к ногтю! И не понимают ни те ни другие, что жизнь преподнесла им всего-навсего жестокий урок. Все равно как преподаватель, что влепил двойку на экзамене. Обидно, горько, зато есть надежда, что в следующий раз не срежешься и получишь оценку повыше.
- Вам легко рассуждать! Вы - мужчина!
- Нет, Жанна, совсем не легко. - Дмитрий ощутил, что и сам начинает помаленьку заводиться. - Потому что по праву мужчины я нередко обязан был видеть то, что для женских глазок совсем не предназначено.
- Что, например?
- Например?… - Дмитрий на секунду задумался. - Например, траншеи, заваленные трупами - свежими и не очень. Видел лицо несчастного, которому плеснули в лицо серной кислотой. Бедолага, на свою беду, выжил… Видел тела людей, с которых заживо сдирали кожу, видел банки с заспиртованными ушами и пальцами. Видел скальпированных и кастрированных, видел малолеток, на глазах которых мучили их родителей. Видел останки тех, кто взрывал себя вместе с домами и прохожими. Видел распятых, которым вгоняли в руки пятидюймовые гвозди, а перед этим стачивали напильником зубы. - Руки Харитонова с силой стиснули руль. - А знаешь ли ты, милая, как выглядит после землетрясения обыкновенный город или деревня? Когда умершие и удушенные лежат послойно, полузасыпанные землей и пеплом?…
- Хватит! - Девушка зажала уши. - Хватит! Не хочу больше слышать!
- То-то и оно, что все мы не хотим. Ни слышать, ни знать. - Дмитрий нервно пошевелил плечами. - Честное слово, будь у меня такая возможность, тоже стер бы все из памяти к чертям собачьим. Только что толку? Это ведь было, есть и будет. Как говорится, не отмахнешься. Конечно, думать об этом постоянно - тоже лишнее, этак и свихнуться недолго, - но когда тебе плохо, когда хочется иной раз выть, ей-богу, невредно припомнить, что есть на свете и такие, кому во сто крат хуже.
Кажется, суровый ликбез дал свои плоды. Жанна сердито сморкнулась в платок, еще разок всхлипнула, но слезы по ее щекам больше не струились.
- Если мы их найдем, вы обещаете мне, что никакого открытого суда не будет?
- Ну, разве что самосуд, - неловко пошутил Дмитрий, но тут же себя и одернул. - Насколько я помню нашу договоренность, речь шла не о суде, а о ваших личностях. Тут все остается по-прежнему. Могу твердо обещать, что ни о тебе, ни о Маше никто ничего не узнает.
- Слово директора?
Прозвучало это совсем по-детски, но Харитонов серьезно кивнул:
- И директора, и человека.
- Тогда поверните назад. Мы его только что проехали.
- Кого «его»?
- Дом, в который нас привозили те двое.
Дмитрий ошарашенно оглянулся на пассажирку, послушно крутанул руль:
- Ты уверена?
- На все сто. - Жанна уже не напоминала запуганного зверька. Взор ее приобрел неожиданную цепкость, и на здание, к которому они теперь приближались, девушка смотрела уже совершенно иначе.
- Но тот дом тебе тоже поначалу показался похожим…
Жанна покачала головой:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37