А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Три другие ее плоскости упирались в пол проходящей над ней галереи. Примерно на уровне пояса начиналось стекло, которое шло до самого верха.Все еще споря по поводу истории развития плотничного дела, Толлер как бы невзначай прислонился плечом к углу комнаты и почувствовал, что она легонько подалась под его весом. Самый рослый из виденных им дуссарриан доходил ему максимум до плеча, кроме того, Толлер был и значительно тяжелее инопланетян – весил по меньшей мере в три раза больше обычного дуссаррианина. К тому же он был намного сильнее их физически – из-за различий в общей мускульной массе. Колкорронец представлял собой силу, с которой Дививвидиву и его расе еще не приходилось сталкиваться. Таким образом, вполне вероятно, что комнатка, казавшаяся надежным убежищем любому дуссаррианину, могла быть разнесена в щепки простым нажатием плеч Толлера и Стинамирта.Инопланетяне обладали многими неоспоримыми преимуществами над горсткой колкорронцев, но – во всяком случае, так надеялся Толлер – они были слишком самоуверенны, чересчур самодовольны. Их лучшие мыслители тратили силы на обдумывание всяких абстрактных проблем – например, причин исчезновения целых галактик, – и не замечали, что творится под самым носом. Они были похожи на великих королей, готовящихся противостоять мириадам врагов и не видящих телохранителя, подносящего кубок с ядом или улыбающуюся наложницу, сжимающую острый кинжал…– Да, признаю, насчет дверей и дверных рам ты абсолютно прав, но это скорее исключение, – сказал Стинамирт, постучав ногой по панели и многозначительно кивнув. – Здесь металл пришелся к месту, но что касается стульев и столов – насчет этого я с тобой никогда не соглашусь.– Посмотрим, посмотрим, – ответил Толлер, и друзья продолжили свою неспешную прогулку по куполу.Они находились в заключении всего каких-то несколько часов, но нетерпеливая и беспокойная натура Толлера уже восстала против монотонности местного существования. Телепатический голос, в котором проскальзывали едва различимые типично женские нотки, направил их со Стинамиртом в клетки, расположенные на ближайшей от входа галерее. Толлер быстренько осмотрел свою каморку и, заупрямившись из принципа, заявил, что ему она не нравится и здесь он жить не будет. Пускай подают ему другие апартаменты. Так как клетки ничем не отличались друг от друга и даже не имели дверей, ему было без разницы, где жить, но соответствующей реакции, которую он надеялся спровоцировать, не последовало.Он немного повалялся на губчатом блоке, заменяющем кровать, но безделье ему быстро наскучило, и он пошел навестить Вантару. Ее отношение, думал Толлер, изменится, как только она узнает от Джерин, что он просто не мог привести за собой целую освободительную армию. Однако Вантара продемонстрировала полное равнодушие и, не произнеся ни слова, отвернулась к стенке своей камеры, рядом с которой располагались места заключения других женщин. Попытавшись отнестись к вопросу философски, Толлер решил, что любая женщина впадет в депрессию, когда ей вдруг говорят, что она заточена на планете, которая крутится в миллионах миль от ее дома.Движимый жаждой деятельности, он внимательно обследовал каждую галерею купола. Помещение оказалось достаточно большим, чтобы вместить в двадцать раз больше пленников, но ни в одной из безликих клеток не обнаружилось никаких следов предыдущих обитателей. Неужели это место изначально предназначалось под тюрьму? И есть ли вообще у дуссарриан тюрьмы? Или этот купол, наполненный стерильной, не дающей теней иллюминацией, был когда-то зоопарком? Птичьей клеткой?Этот поток вопросов заставил шевельнуться какое-то далекое воспоминание. Перед тем как Толлер и Дививвидив расстались, возможно, навсегда, ум маленького инопланетянина омрачила какая-то странная эмоция. Толлер интуитивно определил в ней вину – и, оглядываясь сейчас назад, он лишний раз убедился в собственной правоте. Тогда Толлер боялся, не ведут ли их со Стинамиртом на казнь, но его опасения не оправдались – так что же породило беспокойство и вину в чуждой душе Дививвидива?Кроме того, оставался еще открытым вопрос о Кса – о том фантастическом море из живого кристалла – и о причинах его присутствия в зоне невесомости между Миром и Верхним Миром. Теперь, когда в уме Толлера кишмя кишели всякие невероятные концепции, когда странность превратилась в норму, он совершенно спокойно принял тот факт, что Кса должен зашвырнуть целую планету в самое сердце галактики, расположенной в миллионах световых лет отсюда.Когда Дививвидив рассказал ему о Кса, он не придал его словам никакого значения – это было слишком далеко от реальной жизни на планетах-сестрах. Тогда это выглядело умозрительной болтовней, воздушным дворцом, возведенным из призрачных абстракций, – но сейчас все было иначе!Он, Вантара и их друзья были заключены на этом злополучном мирке и… и…Лоб Толлера наморщился. В голове у него замелькали картинки-образы. Во время первой встречи с Дививвидивом инопланетянин сказал Толлеру, что межгалактический прыжок должен состояться через шесть дней. Шесть или, может, больше? Нет, все точно, шесть дней… полет к Дуссарре занял приблизительно четыре дня… а затем они теряли драгоценное время, падая в коконах к поверхности планеты…Ледяной пот проступил на спине Толлера, когда он понял, что часы, оставшиеся у маленькой компании колкорронцев, можно буквально по пальцам пересчитать.Или, может, не часы – минуты… Глава 15 Словно в ответ на его молитвы за металлическо-стеклянным экраном появились облаченные в черное фигуры с опущенными на мертвенного цвета лица капюшонами.Толлер мгновенно прервал нить размышлений – унял сумятицу в мыслях, попытался думать и одновременно не думать. Как только он понял, что потрясающий прыжок в отдаленную часть вселенной должен свершиться в самом ближайшем будущем, им овладел пессимизм. Ему действительно нужен был новый заложник, чтобы замерцал хоть лучик надежды на побег с Дуссарры, но, как бы между делом упомянув об этом Джерин, он всего лишь бравировал, маскируя отчаяние и неуверенность. Его общество не раз сталкивалось лицом к лицу с кризисами, и хотя вряд ли здесь можно было провести какие-либо параллели, Толлер не представлял себе, чтобы группа высокопоставленных чиновников или ученых Верхнего Мира решила вдруг в такой ответственный момент посетить зоопарк.Тем не менее под неестественным, безрадостным светом купола показалось несколько врагов – они поступали очень опрометчиво, сами напрашивались на роль жертв и провоцировали нападение. Вероятность, что план колкорронцев сработает, была ничтожно мала, но само существование этой вероятности – какой бы незначительной она ни выглядела – явилось тем импульсом, которого не хватало Толлеру…Он быстрым шагом направился туда, где Стинамирт и двое пилотов – Мистекка и Арванд – сидели скрестив ноги и что-то бурно обсуждали. Женщины, прервавшись, вопросительно посмотрели на него, но Бэйтен, увидев лицо Толлера, торопливо вскочил на ноги.– Пора, Бэйтен, – тихонько сказал Толлер. – Думай о каких-нибудь отвлеченных материях, а сам следуй за мной – это, наверное, наш единственный шанс. – Он повернулся к женщинам. – Ступайте и скажите Вантаре и Джерин, чтобы готовились. Нам придется действовать быстро.Он развернулся и пошел к комнате, в которой собралось примерно с дюжину дуссарриан. Стинамирт следовал за ним по пятам.– Надавим на правый угол коробки… да, из кейлианского черного винограда получается самое ароматное вино… Зайдем справа и разом ударим… но, на мой вкус, оно все-таки кисловато…Изгнав все связные мысли из сознания и отдавшись на волю слепому гневу, Толлер огромными прыжками кинулся вперед. Боковая стенка комнаты приближалась, и он увидел, как в его сторону начали поворачиваться серые лица. Он уже набрал достаточную скорость, а за спиной раздавалось шумное пыхтение Стинамирта, который старался не отставать. Конструкция из металла и стекла закрыла собой весь обзор, и внутри Толлера завопил инстинкт самосохранения, приказывая ему остановиться, иначе дело закончится переломами.Пыхтя, как громадный зверь, Толлер врезался в комнатку плечом и почувствовал, как край одной из панелей оторвался от стены купола. Стинамирт ударил почти в ту же секунду, с разгону въехав ногами в нижнюю панель, которую выбрал своей целью. Преграда треснула пополам и подалась внутрь, загоняя в угол нескольких дуссарриан и прижимая их к стене. Огромный кусок стекла падал на поднимающегося на ноги Стинамирта. Толлер уже с ужасом представлял, как стекло рассыпается на тысячи обоюдоострых ножей, но панель, не причинив никому вреда, бесшумно скользнула на пол. Послышались странные мяукающие крики – Толлер впервые услышал звуки, производимые ртами инопланетян. Дуссарриане в панике бросились к выходу.– Ну зачем же так спешить? – крикнул вслед Толлер, прижимая плечом металлическую панель и удерживая попавшихся в плен инопланетян. – У нас здесь остались трое ваших, им может потребоваться срочная медицинская помощь.Острым взглядом он окинул пленников. Двое из них оставались на ногах и не могли и пальцем пошевелить, прижатые к стене металлической пластиной, их мертвенно-бледные лица яростно взирали на Толлера с расстояния нескольких дюймов. Третий инопланетянин, сбитый ударом и очутившийся внутри стального сандвича, скорее всего либо был без сознания, либо вообще погиб. Разглядывая стоящую парочку, Толлер даже не пытался скрыть отвращение, которое вызывали в нем эти безносые лица и дрожащие черные полоски губ. Инопланетяне не издавали ни звука, но голову Толлера переполняли встревоженные телепатические вопли. Это было ментальное выражение неприкрытого страха – обнадеживающее напоминание, что дуссарриане отнюдь не прирожденные воины. Этот страх был благоприятным знамением для Толлера.– Проверь, готовы ли женщины, – крикнул он Стинамирту. – А я тем временем постараюсь убедить этих тварей вести себя разумно.Стинамирт кивнул и помчался к женщинам, которые столпились у подножия лестницы, а Толлер опять повернулся к своим жертвам. Все прочие инопланетяне, в своих черных одеяниях похожие друг на друга как дождевые капли, теснились у самой двери, ведущей к выходу из купола. Густой запах их тел наполнял узкое пространство.– Ну, кошмарики, кто из вас главный? – рявкнул Толлер. – Кто будет говорить за остальных?Инопланетяне ничего не ответили. Секунда шла за секундой, а они все глазели на Толлера своими белыми фарфоровыми глазками с черными дырочками. Хотя в мозгу Толлера не звучало никаких телепатических голосов, он ничуть не сомневался, что сейчас пленники мысленно взывают к другим дуссаррианам. Подумав об этом, он решил подкрепить слова действием.– Вижу, вы крепкие ребята и просто так не сдадитесь, – сказал он, одарив инопланетян доброжелательной улыбочкой, которой обычно предварял какое-нибудь решительное действие. Эту особенность он тоже унаследовал от деда – по крайней мере так ему говорили – и подсознательно развивал ее с раннего детства. Без лишних слов он уперся покрепче в пол и что было сил нажал на панель. Инопланетяне, зажатые между ней и стеной, захрипели, их пепельные лица перекосились от боли, и Толлер вроде бы даже услышал, как хрустнула хрупкая кость.«Остановись, дикарь! – Один из столпившихся у выхода дуссарриан шагнул вперед. – Нет прощения такому варварству!»– Очень может быть, – ответил Толлер, учтиво поклонившись, – но если бы ты и твои отвратительные сограждане не захватили нас и не обращались, как со зверьем – по-моему, это тоже варварство, только с вашей стороны, – вам бы не пришлось столкнуться с моим варварством. Ясна причина? Или понятие естественной справедливости доступно только тупоголовым примитивам?«Примитив – самое подходящее определение для тебя, Толлер Маракайн, – прозвучал мысленный ответ инопланетянина. – Неужели ты до сих пор не понял, что вам не удастся покинуть эту планету?»– А неужели вы до сих пор не поняли, что я покину эту планету – так или иначе? И если единственным выходом будет смерть, я постараюсь прихватить с собой и кое-кого из ваших. – Толлер взглянул налево и увидел, что девушки и Стинамирт уже на подходе. К его удивлению, Вантара держалась позади всех и смотрела на него нерешительными, обеспокоенными глазами.– Мы здесь, Толлер, – крикнул Стинамирт.– Замечательно! – Толлер вновь повернулся к инопланетянину. – Раз ты добровольно вызвался говорить со мной, значит, я могу сделать вывод, что ты весьма важная фигура. Таким образом, тебе предоставляется великая честь стать моим заложником. Ну-ка, ко мне, живо!«А если я откажусь?»– Я только легонько придавил этих типичных представителей мужского населения Дуссарры, а их жалкие косточки уже затрещали. – Пленники Толлера беспокойно закрутили головами, когда тот взялся за панель поудобнее, демонстрируя свои намерения.«Убив моих помощников, ты потеряешь и то небольшое преимущество, которого временно достиг».– Это только начало, – пообещал Толлер, жалея, что под рукой нет меча. Он считал, что дуссарриане не обладают мужеством, но этот инопланетянин демонстрировал невиданное упорство. Внешне он ничем не отличался от остальных – причудливые одеяния из свисающих черных заплат были обычным явлением в среде инопланетян, – но этот индивид производил впечатление более важной персоны, чем, к примеру, тот же Дививвидив.«А может… – Где-то в глубинах сознания Толлера начала зарождаться смутная догадка. – Может быть, госпожа Удача подкинула мне самого ценного заложника, какого только можно представить? Вдруг этот ничем не выделяющийся, невзрачный тип – король дуссарриан? Что там за титул использовал Дививвидив? Директор! А имя? Заннанан!»– Скажи-ка мне, плешивый, – произнес он вкрадчиво, – а как тебя зовут?«Мое имя не имеет значения, – ответил инопланетянин. – Я в последний раз взываю к твоему разуму. Твой план – если к подобному безумству вообще применимо это понятие – состоит в том, чтобы силой заставить нас отправить всех вас туда, откуда вы пришли, используя для этого мгновенный передатчик материи. После чего ты и твои товарищи на баллоне или на парашютах вернетесь на одну из родных планет. Я правильно изложил твои чаяния?»– С чем тебя и поздравляю, труполицый! – Отказ инопланетянина назвать свое имя только приободрил Толлера и добавил ему мужества.«Этот план несостоятелен! Более рациональные члены твоей группы испытывают насчет него большие сомнения, и в данном случае они поступают исключительно мудро».Толлер снова посмотрел на Вантару, но она сразу опустила голову, отказываясь встретиться с ним взглядом.«Я не волен вдаваться сейчас в подробности, Толлер Маракайн, – продолжал инопланетянин, – но, поверь, вам необыкновенно повезло попасть на Дуссарру именно в этот момент. Ты должен поверить, что я…»– Я верю только в одно! Ты король дуссарриан, – заорал Толлер, давая выход ярости, которую новые опасности только подогрели. – Все, наши переговоры чересчур затянулись! Либо говори мне свое имя, либо – клянусь честью – я так пощекочу эту троицу, что они заплачут кровавыми слезами!Уродливая фигура поднесла руку к выпуклой груди: «Меня зовут Заннанан».– Так я и думал! – Толлер триумфально оглянулся на Вантару, Стинамирта и других. – А теперь я даю тебе…«Больше ты ничего не сможешь сделать, – прервал Толлера Заннанан. – Я намеревался подробнее изучить психологические отношения между тобой и твоей женщиной, но пришел к выводу, что в неуправляемом состоянии ты либо убьешь себя, либо причинишь хлопот больше, чем того стоишь. Соответственно, я решил прекратить твое существование».Толлер покачал головой, и голос его изменился до неузнаваемости:– Меня не так-то легко убить.«О, я вовсе не собираюсь убивать тебя. – В психотоне дуссаррианина проскользнули веселые и уверенные оттенки. – Твое тело останется неповрежденным – оно еще пригодится мне для экспериментов по спариванию, – но в него я переселю другую, более мирную личность».– Ничего у тебя не получится!«Еще как получится! По сути дела, процесс замещения личностей уже пошел – ты поймешь это, как только попробуешь сдвинуться с места. – Рот Заннанана искривился в ужасной пародии на улыбку. – Ты был абсолютно прав, когда начал подозревать, что наши переговоры чересчур затянулись. Я приказал своим людям образовать телепатическую линзу. И эта линза сейчас настроена на твой мозг. Через несколько секунд ты перестанешь существовать. Прощай, Толлер Маракайн!»Толлер попытался было кинуться на инопланетянина, но, как тот и предсказывал, не смог даже пальцем пошевелить. И что-то начало происходить внутри его головы. Толлер почувствовал, как кто-то вторгается к нему в мозг, и со стыдом вдруг понял, что испытывает неземную радость – жизнь Толлера Маракайна-младшего всегда была утомительной и скучной, и теперь пришло время, когда он может – с превеликим удовольствием – сбросить с плеч эту тяжкую ношу… Глава 16 – Двенадцать кораблей!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27