А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Ты лучше всех, Ираклион, — сказал невидимый обитатель Аркадии.
— Я польщен, Салли. Но тебе не следует приходить сюда. Это слишком опасно. Если Орест узнает, что я покидал свой пост, здесь такое начнется… И к тому же…
— Что к тому же?
— Прошлой ночью, точнее вчера утром, этот мерзкий педик Ахрон притащил своего дружка — между прочим, сержанта полиции. К счастью, он полный тупица. Но все равно, нам следует быть осмотрительнее.
— Но почему, Ираклион? Почему? Вы — жрецы, врачи. Вы контролируете эту планету. Ведь вам ничего не стоит восстановить равновесие в количестве мужчин и женщин, вернуть естественное положение вещей.
— Ты не понимаешь…
— Ты всегда так говоришь. Но ты же сам видишь, что мы хорошо образованы. Мы — нечто вроде гетер Древней Греции. Я знаю, что нас все время балуют, потакают нашим прихотям — но только в этих стенах. Нас никто не видел за пределами этого здания. А как живут женщины на Латтерхейвене, Терре и на других планетах, колонизированных людьми?
— Ты не понимаешь, Салли.
— Нет. Конечно, нет. Я ведь всего лишь женщина. И ты явно не хочешь меня, так что я возвращаюсь к себе. В гарем.
Последнее слово, произнесенное с презрением и неудовольствием, было совершенно неизвестно Брасиду.
— Как пожелаешь.
— А в следующий раз, когда ты придешь ко мне, я буду очень занята.
Дверь полностью открылась, но Брасид не стал прятаться и продолжал наблюдать. Из комнаты вышли двое. Они смотрели в противоположную сторону, поэтому не заметили высунувшуюся из-за угла голову сержанта. Тот, что был меньше ростом, был одет в короткую черную тунику из полупрозрачного материала. Блестящие каштановые волосы были необычайна длинными, они спадали на плечи, стекали по спине, частично прикрывая округлые, ненормально полные ягодицы. Незнакомец зашагал по коридору — мягко и грациозно, вызывающе покачивая бедрами. Брасид в изумлении следил за тем, как он удаляется. На его счастье, Ираклион тоже смотрел вслед аркадцу. Прежде чем доктор обернулся, Брасид быстро скрылся за углом коридора. Маленький аркадец в черной тунике ушел. Сержант поспешил вернуться к Ахрону. За спиной не раздавалось ни звука. Никто не пытался его преследовать. Только в детской, где находился Ахрон — кстати, что такое педик? — по-прежнему голосили младенцы.
Поборов отвращение, Брасид приблизился к другу:
— Могу я тебе помочь?
— Ты все еще здесь, Брасид? Я думал, ты уже сто лет назад как сбежал… Принеси мне бутылочки из того круглого контейнера.
Брасид подчинился. Пока он занимался этим важным делом, в комнату вошел доктор Ираклион.
— Глазам своим не верю, сержант, — резко бросил он. — Вы уже второй раз являетесь сюда, мешаете няне выполнять его обязанности. Я пожалуюсь Вашему начальству.
— Простите, доктор.
— Этого недостаточно, сержант. Прошу Вас, уходите. Немедленно.
Брасид вышел. Задержавшись в яслях, он ничего не выигрывал. Вероятно, стоит позвонить Диомеду, рассказать ему обо всем. Но что он, собственно, узнал? Что на Спарте действует целое гнездо шпионов с Аркадии… Шпионов? Что врачи каким-то образом связаны с ними? А как это связано с появлением «Искателя III», корабля, в состав экипажа которого тоже входят обитатели Аркадии?
Прекрасно, пробормотал себе под нос Брасид. Просто прекрасно.
Он позвонил Диомеду из первой же телефонной кабинки, которую ему удалось найти, но начальник службы безопасности не ответил. Вернувшись в казарму, Брасид снова набрал его номер — тот же результат. Сержант взглянул на часы, пожал плечами и отправился в свою комнату.
Брасид завтракал. Он собирался отправиться в космопорт, когда за ним пришли от капитана Ликурга.
— Сержант, на тебя поступила жалоба, — сказал капитан. — От доктора Ираклиона, из яслей. В будущем старайся не мешать няням… выполнять их обязанности.
— Слушаюсь, сэр.
— И еще кое-что, Брасид…
— Да, сэр?
— Я передал жалобу доктора капитану Диомеду. Как я понимаю, ты действуешь именно по его приказу.
Глава 10

Утром Диомед прислал в казарму машину, чтобы забрать Брасида. День снова был ясный, и поездка до космопорта оказалась приятной. Водитель был не расположен беседовать, что вполне устраивало Брасида. Он снова и снова прокручивал в уме то, что услышал от Диомеда. Что произошло? Что заставило начальника службы безопасности подозревать лиц, работающих в яслях? Впрочем, это не мешало сержанту наслаждаться свежим утренним воздухом, в котором витал легкий аромат пряных растений, созревающих на полях вдоль дороги.
Над портом по-прежнему кружили воздушные корабли. Машина приближалась к территории космопорта. Брасид заметил, что за ночь в окрестностях развернули части моторизованной артиллерии и несколько эскадронов кавалерии. Что бы ни задумал Джонграймс, полицейский батальон тоже готов будет вступить в схватку с врагом. Однако в глубине души Брасид радовался, что не стоит сейчас в оцеплении. Как правило, первыми в бой идут рядовые гоплиты — такие, как он сам — и они же его заканчивают. Случалось, что тяжеловооруженная кавалерия, и тем более артиллерия так и не принимали участия в схватке.
Главные ворота неспешно открылись, впуская машину. Дежурный охранник отдал честь — скорее автомобилю, чем тому, кто в нем находился, отметил про себя Брасид. Поднимая клубы пыли, машина лихо затормозила прямо перед входом в офис службы безопасности. Диомед стоял в проеме. Он чихнул, бросил гневный взгляд на водителя и ушел внутрь. Брасид подождал, пока немного осядет пыль, и только потом вышел из машины.
— Ох уж этот Агис! — проворчал капитан Диомед в ответ на бодрое и вполне официальное приветствие Брасида. — Дождется, что я переведу его в пехоту!
— Я видел, что он тормозил точно так же, когда привозил Вас, сэр.
— Хм… Это иное дело, юноша. Ну ладно, он хотя бы доставил тебя вовремя. В точности по приказу.
— Я готов отчитаться, сэр!
— Уже? Похоже, ты времени не теряешь! — Диомед хищно улыбнулся. — Кстати, мне уже звонил капитан Ликург, передавал жалобу доктора Ираклиона. И что же тебе удалось узнать?
Брасид обладал профессиональной памятью, а потому во всех подробностях пересказал начальнику то, что видел и слышал накануне в яслях. Диомед внимательно выслушал его, а потом спросил:
— И что ты об этом думаешь?
— Эти… аркадцы… На момент приземления «Искателя III» они уже были на Спарте, сэр.
— Аркадцы? О, да. Андроиды с двумя орудиями на груди. И ты тоже слышал эту уличную сплетню? Как, по-твоему, они сюда добрались?
— Возможно, были секретные посадки кораблей, сэр. Может быть, их доставили с грузом на «Латтерхейвен Венере» и «Латтерхейвен Гере».
— И в обоих случаях служба безопасности оказывается не на высоте, не правда ли? А заодно и полицейские, которые дежурят в порту — если верить второй версии.
— Не было нужды присылать сюда взрослых, сэр. Они могли спрятать детей. Помните огромные ящики, что привозят с Латтерхейвена? Их усыпили, чтобы они не шумели и не привлекали внимания охраны…
— Остроумно, Брасид. Очень остроумно. Но я не раз бывал на борту «Геры» и «Венеры». Поверь, эти корабли не способны перевозить кого бы то ни было, помимо основного экипажа. Даже детей. Это просто летающие баржи, разделенные внутри на несколько отсеков. Там негде спрятаться.
— Но ящики?
— Нет. Живой организм не может в течение длительного времени находиться в замкнутом пространстве и не оставить никаких следов.
— Но ведь они откуда-то взялись, сэр. Я имею в виду — эти существа с Аркадии.
— Естественно. Они должны были произрасти от своих отцов или появиться из Машины рождения, — Похоже, Диомед находил этот разговор забавным. — Откуда-то они, безусловно, появились. Вопрос в том, почему?
— Прошлой ночью мне показалось, что этот аркадец нравится Ираклиону. В этом было что-то… непристойное.
— А что ты чувствуешь, когда видишь аркадца?
Брасид покраснел, замялся, а потом пробормотал:
— Я уже говорил Вам, сэр. Эти существа обладают странной, злой притягательностью.
— Пожалуй, что так. Именно так. Вот почему мы должны попытаться разрушить любой заговор, в который они вовлечены, — Диомед взглянул на часы. — Итак, мой план остается в силе. Совет одобрил мое предложение разрешить экипажу «Искателя» покинуть корабль. Сегодня ты возьмешь мою машину и шофера и будешь сопровождать капитана Джона Граймса и доктора Маргарет Лэзенби в город, где они будут удостоены аудиенции царя и Совета. Тебе предстоит не только сопровождать, но и охранять их. Поэтому вооружись.
— Мне следует защищать… их, сэр?
— Да. Полагаю, что так. Но в первую очередь ты должен защищать царя. Откуда мы можем знать — вдруг они воспользуются ситуацией и попытаются поразить его каким-нибудь оружием? Ты должен постоянно находиться рядом с ними. Ты должен быть готов их остановить. Конечно, вокруг будет достаточно моих людей, но не дожидайся их помощи, действуй безотлагательно.
— Есть, сэр.
— Вот и отлично. А теперь пойдем на корабль и сообщим им, что договорились об аудиенции.
Младший офицер встретил их у входа в шлюз и проводил к капитану. Граймс уже облачился в парадную форму. До чего же ему жарко и неудобно во всем этом, подумал Брасид. Он окинул фигуру командира корабля взглядом профессионала, прикидывая, где может быть спрятано оружие. Но Джон Граймс не прятал оружие. Оно было на виду и выглядело не слишком опасным. Это был длинный кинжал с инкрустированной золотом рукояткой в золоченых ножнах, который висел на левом бедре. Скорее для вида, чем для боя, решил Брасид.
При виде гостей Джон Граймс улыбнулся:
— Терпеть не могу всю эту мишуру. Но, полагаю, я должен показаться во всей красе. Доктору Лэзенби куда проще. Пока никому не пришло в голову придумать парадную форму для женщин-офицеров.
В дверь постучали, и вошел Маргарет Лэзенби. Он был одет почти так же, как накануне, только одеяние было ярче по цвету и украшено пуговицами — вероятно, это был костюм для особых случаев. Он тоже приветливо обратился к гостям корабля:
— Доброе утро, капитан Диомед. Доброе утро, сержант. Вы с нами, капитан?
— К сожалению, нет. У меня есть срочные дела здесь, в порту. Но Брасид будет сопровождать вас. И еще, я выделил две колесницы, которые будут следовать за вашей машиной по дороге в город.
— Колесницы? Вы имеете в виду легкие танки — те, что я видела из рубки?
— Танки? — недоуменно переспросил Диомед. — Что это такое?
— У нас так называются бронированные самоходные установки на гусеничном ходу.
— А что значит «гусеничный ход»?
— Понимаете, капитан, — вмешался Граймс, — вместе с новым поколением в языке появляются новые слова, а старые выходят из употребления. Очевидно, на Спарте нет механизмов на гусеничном ходу. Поэтому это слово все равно не имеет для вас никакого смысла. Однако мы будем рады предоставить в ваше распоряжение библиотеку микрофильмов. Вы сможете ознакомиться с «Галактической энциклопедией»…
— Благодарю вас, лейтенант-коммандер, — Диомед взглянул на наручные часы. — Позвольте предложить Вам и доктору Лэзенби последовать на аудиенцию.
— А членам нашего экипажа позволено выходить из корабля?
— Это во многом зависит от того, какое впечатление вы произведете на царя и его Совет.
— Где моя пилотка? — пробормотал Граймс, потом встал и огляделся. Затем, быстро направившись к двери, он взял с полки странный головной убор черного цвета, расшитый золотом, водрузил его на голову и с пафосом произнес:
— Веди, Макдуф.
— По-моему, «бей, Макдуф», — заметила Маргарет Лэзенби.
— Хорошо-хорошо.
— Кто такой Макдуф? — поинтересовался Диомед.
— В общем, он мертв. Он был кавдорским таном.
— Где находится Кавдор?
Граймс тяжело вздохнул.
Брасид не мог понять, почему поездка в город оказалась такой приятной.
Граймс, Маргарет Лэзенби и он сам расположились на заднем сиденье, причем обитатель Аркадии сел между ними. Эта близость вызывала странное волнение — и Брасид чувствовал себя очень неловко. Потом Маргарет Лэзенби наклонился в его сторону, чтобы рассмотреть дерево-медузу и стаю гарпий на его ветвях… и внезапно оказалось, что странные наросты на груди пришельца, которые не могла скрыть строгая туника — теплые и мягкие. Похоже, версия о встроенном оружии неверна.
— Какие удивительные птицы! — воскликнул аркадец.
— Это гарпии, — объяснил Брасид.
— Их круглые тела похожи на человеческие головы, правда? Совсем как в греческих мифах!
— Так Вы изучали наши легенды? — изумился Брасид.
— Конечно, — улыбнулся Маргарет Лэзенби. Губы у него были ярко-красными, что подчеркивало белизну зубов. Неужели это естественный цвет? — Но это ведь не только ваши легенды. Они принадлежат всему человечеству.
— Полагаю, что так. Адмирал Латтер, должно быть, вывез с собой целую библиотеку.
— Адмирал Латтер? — недоуменно переспросил Маргарет Лэзенби.
— Основатель поселений на Латтерхейвене. Я удивлен, что Вы ничего о нем не слышали. Его отправили со Спарты для колонизации соседней планеты, но он объявил себя царем нового мира и не вернулся назад.
— Какая прекрасная история, — пробормотал обитатель Аркадии. — И прекрасно подходит для объяснения фактов. Скажите, Брасид, вы когда-нибудь слышали о Третьей волне экспансии? А о капитане Джоне Латтере, капитане транспространственного корабля «Юта»? Ну, или хотя бы о Первой волне экспансии?
— Вы говорите загадками, Маргарет Лэзенби.
— Вы сами и ваш мир, Брасид — тоже загадка, которую необходимо раскрыть.
— Осторожнее, Мэгги, — предупредил Джон Граймс.
Обитатель Аркадии обернулся к капитану, и Брасид поневоле обратил внимание на необычно округленное бедро и зад своего соседа, обтянутые форменным килтом.
— Но, Джон, ведь они должны когда-то узнать правду. И я надеюсь, что Брасид простит мне, если я использую его в качестве подопытного кролика. Мне как будто хмель ударил в голову! Такой великолепный, свежий воздух — после того, как мы несколько недель сидели точно в жестяной банке. Ты только взгляни на эти дома! При такой архитектуре у них должны быть настоящие колесницы, а не эти самобеглые кучи металлолома. А посмотри на Брасида! Оружие выглядит странновато, но в остальном…
— Я обыкновенный гоплит, — гордо произнес Брасид. — Я принадлежу своему городу-государству. Обычно мы вооружены только мечами и копьями.
— Наручных часов в древней Спарте тоже не было, — заметил Граймс.
— О, это просто вопрос удобства, Джон! Не может же он носить на руке песочные или солнечные часы!
— Это… фальшивка, — буркнул Граймс.
— Это и есть фальшивка, разве нет? — Маргарет Лэзенби явно разволновался и говорил торопливо, почти взахлеб. — Вот бы разобраться, как здесь все устроено! Я как раз проштудировала историю Эллады… Что это за животные, Брасид? Похожи на лысых волков.
— Это мусорщики. Они помогают поддерживать городские улицы в чистоте. Существует несколько видов, многие живут в диких условиях, на холмах и равнинах. Вот те — настоящие волки.
— А вон тот… смотри, сиамские близнецы! И им, похоже, больно… Неужели ничего нельзя сделать, чтобы избавить их от страданий?
— Что в этом такого? Просто почкование. Разве вы как-то иначе воспроизводите потомство? Или вы, подобно нам, используете Машину рождений, изобретенную Лакедемоном? — Брасид помолчал. — Но я думаю, у вас должна быть такая машина.
— Конечно, — отозвался Граймс, а Маргарет Лэзенби покраснел. Похоже, он воспринял это как пикантную шутку.
Последовала долгая пауза.
— Слава Греции и величие Рима, — прошептал наконец Маргарет Лэзенби. — Простите, Брасид, но здесь кое-чего не хватает. На ваших улицах… какого-то блеска, что ли. И ни одной женщины… это так странно. Конечно, обыкновенная греческая домохозяйка не представляла собой ничего выдающегося, но гетеры… Они могли бы служить украшением городов.
— А разве в Спарте были гетеры? — спросил Граймс. — По-моему, только в Афинах.
«У нас на Спарте есть гетеры», подумал Брасид — но только подумал. То, что он видел и слышал в яслях, должно оставаться тайной. Салли (еще одно нелепое имя!) назвал себя гетерой. Но кто такие гетеры? Этого Брасид не знал.
— У них были женщины, — продолжал Маргарет Лэзенби. — И некоторые из них, должно быть, выглядели весьма привлекательно, даже по нашим меркам. Другое дело, что в Спарте всегда главенствовали мужчины. В других греческих городах…
— Там впереди, Брасид — это дворец? — перебил Граймс.
— Да, сэр.
— Поосторожней, Мэгги. Следи за тем, что делаешь… и за своим языком в особенности.
— Слушаюсь, капитан.
— Полагаю, Брасид, что вы сообщите обо всем, что слышали, капитану Диомеду?
— Конечно, сэр.
— Все правильно, — пожал плечами Маргарет Лэзенби. — Когда новости разойдутся, эти псевдо-спартанцы поймут, чего были лишены все это время.
— Интересно, чего заслуживает такая потеря? — усмехнулся Граймс.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16