А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Я повернулся к Бинни:
— Отлично, поезжай!
Как только мы тронулись, капрал побежал рядом с нами:
— Будьте осторожны, сэр! Толпа очень возбуждена.
Бинни нажал на газ, и мы проехали к середине улицы. Люди группками стояли возле стандартных домиков. Когда мы проезжали, головы поворачивались нам вслед, оскорбления становились все более яростными. По тенту машины стукнул один камень, за ним другой.
Но худшее было впереди, когда мы завернули за угол и увидели, что улица запружена разъяренной толпой, а за ней на площади шеренгой стояли шотландские стрелки, защищаясь прозрачными щитами. По воздуху пролетела бензиновая бомба и взорвалась, облив землю под ногами солдат оранжевым пламенем. Они отступили в порядке, а толпа ринулась вперед.
Бинни сказал:
— Плохо дело. Что будем делать?
— Гони вовсю, не останавливайся. Даже если они попытаются схватить нас руками.
И в этот момент кто-то в задних рядах толпы заметил нас и поднял тревогу. Поднялся такой рев, что кровь застыла в жилах. Я инстинктивно пригнулся, когда на нас обрушился град камней, хотя многие из них только гремели о борта «лендровера», не причиняя вреда.
Над крышей пролетела бензиновая бомба. Бинни резко вывернул, и она разорвалась сбоку. Мы оказались в самой гуще толпы. Нам пришлось снизить скорость, а вокруг нас сгрудились люди, мужчины, женщины, даже дети. Они завывали, словно волки, хватали руками «лендровер», когда мы проезжали. Один сумасшедший выскочил прямо перед нами, раскинув руки, и отскочил в толпу от капота, словно резиновый мячик. Бинни нажал на тормоз.
Нас словно поглотила громадная волна. И я нашел единственно возможный выход из положения — высунулся из окна и дал очередь из «стерлинга» поверх голов. Эффект был как раз такой, какой нужен: толпа рассеялась.
Я толкнул Бинни в плечо:
— Давай вперед!
Мы рванули с места, объезжая залегших людей, чуть не врезались в фонарный столб и все-таки прорвались к линии шотландских стрелков. Они расступились, чтобы пропустить нас, и Бинни остановился около машины «Скорой помощи» и бронетранспортера.
К нам подошел и отдал честь молодой лейтенант в маскировочной форме, бронежилете и шотландской шапочке.
— Вы были на грани гибели, сэр! Я уж думал, не послать ли своих людей вперед, чтобы выручить вас. Моя фамилия Форд.
— Майор Паркер, вторая парашютная бригада, — представился я и протянул ему руку. — Сожалею, что пришлось так неожиданно свалиться на вас, но у меня не было выбора. Мне приказано явиться в полицейское управление Колрейна как можно скорее, чтобы взглянуть на человека, которого они взяли в связи с похищением генерала Фергюсона. Если это тот самый человек, которого они ищут, я должен опознать его. Мы здесь проедем?
— Да, там церковь и несколько домов. Людей немного.
Внезапно послышались крики; мы повернулись и увидели, что с полдюжины бензиновых бомб разорвались перед шеренгой стрелков и позади нее. Казалось, пламя было повсюду, всю площадь заволокло дымом. На какой-то момент настало смятение, и шеренга шотландцев дрогнула.
Один молодой солдат с воплем бежал к нам, ноги его были объяты пламенем, а он все еще сжимал прозрачный щит в одной руке и дубинку в другой. Бинни подскочил раньше меня и ловко подставил ему ножку. Мы пытались сбить пламя руками, но тут кто-то с огнетушителем, взятым из «лендровера», окатил парня струёй пены.
Молодой солдат лежал и беспомощно плакал, его лицо было перекошено, как в агонии; двое медиков с носилками уже спешили от машины «Скорой помощи». Один из них достал из сумки первой помощи ампулу с морфином и сделал ему укол в руку.
Бинни с бледным лицом и глазами, полными боли, стоял на одном колене и смотрел на него. Я поднял его на ноги.
— Ты в порядке?
— Какая вонь от горящего мяса! — сказал он, когда медики унесли парня прочь. — Это напомнило мне о Норе.
— Теперь ты увидел, как живет другая половина, — сказал я ему.
Шотландцы перешли в наступление, стреляя в толпу резиновыми пулями и яростно работая дубинками, чтобы заставить ее отступить. Это была сцена из ада, по всей площади полыхали лужи бензина из бомб, валил черный жирный дым, а оттуда, где уже шла рукопашная схватка, доносились крики и вопли.
Бинни смотрел на все с большим интересом, и я вполне его понимал, но пора было ехать, и я подтолкнул его к «лендроверу»:
— Время!
Он сел за руль и завел мотор. Как только я сел рядом с ним, подошел лейтенант Форд.
— Кажется, мы овладели обстановкой; сейчас подойдет еще одна рота. А я хочу показать вам путь.
Он встал на подножку, взялся руками за дверцу, и Бинни тронул с места. Площадь имела форму буквы "L", и когда мы свернули за угол у церкви, то увидели выход в узкую улицу.
— Вам сюда, сэр, — указал рукой Форд.
И вдруг раздался выстрел, судя по звуку, из мощной винтовки; он застонал и свалился с подножки. Я выскочил, схватил его за куртку и затащил за угол, а вторая пуля попала в булыжник мостовой чуть поодаль. Когда Бинни подошел задним ходом, чтобы подобрать нас, третья пуля пробила дыру в левой части ветрового стекла.
У лейтенанта Форда оказалось прострелено правое бедро. Он лежал на мостовой, сжимая рану руками, сквозь пальцы сочилась кровь. Тут же появились медики. Громыхнул гром, и хлынул дождь, который почти немедленно погасил огонь от бензиновых бомб.
Один из медиков наложил тампоны с каждой стороны бедра Форда и начал туго перевязывать. Бинни вышел из «лендровера» и пригнулся у стены рядом со мной.
— Что теперь? — шепотом спросил он.
Я слышал, как Форд скомандовал:
— Джонсон, посмотрите, может быть, вы обнаружите его!
Джонсон, коренастый молодой сержант, подполз к углу и осторожно выглянул. Ничего не случилось. Даже толпа на другой стороне площади поутихла. Джонсон двинулся вперед, но тут же грянул выстрел, и его отбросило назад.
Он чуть не сшиб меня, а потом покатился по земле, хватая ртом воздух, но когда двое солдат усадили его, мы увидели, что пуля расплющилась о бронежилет, а он был только оглушен ударом.
Другой выстрел отбил крошку от угла дома; следующий срикошетил по мостовой с другой стороны от «лендровера». Кто-то попытался выставить стальной шлем на кончике дубинки из-за угла, немедленно раздался выстрел, и пуля пробила в шлеме аккуратную дырочку.
Медики пытались убедить Форда лечь на носилки, чтобы отнести его в машину «Скорой помощи», но он в ответ цветисто обложил их отборной английской руганью.
— Бог мой, этот парень, кто бы он ни был, знает свое дело, — прошептал мне Бинни. — Он тут всех живо возьмет к ногтю!
— Нас с тобой тоже, — добавил я. — Или ты забыл? Нам надо за час добраться до Испанской Головы, а это означает, что, если мы не сможем уехать отсюда в течение десяти минут, Нора Мэрфи погибнет.
Он в ужасе уставился на меня. Я подобрал шлем с дыркой и передал ему.
— Когда я скомандую, брось его на площадь.
Я стащил с головы берет, подполз к углу и выглянул наружу на уровне земли. Наиболее вероятным местом, где укрывался стрелок, была колокольня церкви, что стояла напротив. Я убедился в этом мгновение спустя, потому что, когда Бинни бросил каску на мостовую, на колокольне возникло движение. Каска прокатилась, подпрыгивая на камнях, футов двадцать, и в нее угодил второй выстрел. А следующий раздробил угол дома как раз над моей головой, и я поспешно отпрянул.
— Какова обстановка, сэр? — спросил Форд.
— Он на колокольне. Убьет каждого, кто рискнет приблизиться к церковной двери.
Форд устало кивнул:
— Придется подождать, пока прибудет подкрепление. Мы его быстро оттуда выкурим.
Когда я встал, Бинни встревоженно шепнул:
— Мы не можем оставаться здесь без толку, когда жизнь Норы каждую минуту подвергается опасности.
— Точно, — согласился я. — Но единственный способ выбраться отсюда — это сбить того парня с колокольни.
— Но он один из наших!
— Или он, или Нора Мэрфи. Решай сам.
Он побледнел и взмок. Он озирался вокруг, будто искал другой выход, потом кивнул:
— Ладно, черт побери, что надо делать?
— Очень просто. Поведешь «лендровер» через площадь и отвлечешь на себя огонь. Остальное я беру на себя.
Он тут же повернулся, подошел к «лендроверу» и уселся за руль. Как только он завел мотор, я попросил винтовку у молодого солдата, который припал на колено рядом со мной.
Я сказал Форду:
— Может быть, нам не придется ждать, когда подойдет подкрепление, лейтенант.
Потом прижался к углу и кивнул Бинни.
«Лендровер» с ревом вылетел на площадь, и снайпер на колокольне немедленно начал свою работу. Я дал ему сделать пару выстрелов, а потом выскочил на открытое место, вскинул винтовку, приложился и быстро выпустил шесть пуль по верху колокольни.
Этого оказалось достаточно. Колокола дико запели от рикошетирующих пуль, в воздух взлетела винтовка, потом показался человек в шинели, он пытался сохранить равновесие, не смог и вниз головой полетел на булыжную мостовую.
Я вернул винтовку хозяину и побежал через площадь. Бинни остановился в самом центре. Когда я садился в машину, шотландцы уже бежали позади к телу убитого. Казалось, дым стал еще гуще, как я понял, из-за дождя; видимость на площади снизилась до нескольких ярдов.
Я уселся возле Бинни.
— Думаю, подходящий момент убраться отсюда.
Кожа так плотно обтягивала лицо Бинни, что оно напоминало череп, в его глазах, когда он повернулся, была сама смерть.
— Я не смотрел, — сказал он. — Просто не мог. Он мертв?
— Поезжай, Бинни, — ответил я. — Он был хорошим парнем.
— Бог мой! — проговорил он, отъезжая.
Его глаза стали влажными, я думаю, не только от дыма.
Глава 13
Чтоб вам помереть в Ирландии!
Когда мы проехали через ворота, за которыми начиналась частная дорога, ведущая к поместью Испанская Голова, было без десяти шесть. Заключительный отрезок пути мы проехали без происшествий, хотя и должны были проскочить через два блокпоста на подъезде к Колрейну. Мы миновали их легко.
На время дождь прекратился, хотя воздух оставался влажным; это означало, что ненастье надолго. Тяжелые серые облака собирались на горизонте над морем, подсвеченные снизу фантастическим оранжевым отблеском.
Дом казался темным и мрачным; он словно ожидал нас, стоя на краю скалы в слабом свете заката. Когда мы въехали на двор и затормозили, в доме по-прежнему не было никаких признаков жизни.
Снова потянуло опасностью. Я закурил и сказал Бинни:
— Кажется, успели.
— Кажется, майор? — Он оперся лбом на рулевое колесо, внезапно ощутив усталость.
Сзади послышался тихий скрип: осторожно открывалась дверь гаража. Я тихо сказал:
— Без глупостей! Это Воген и Бинни Галлахер.
Медленно повернувшись, я увидел Дули и трех его головорезов, которые стояли в ряд, направив на нас автоматы.
* * *
Когда мы вошли в гостиную на втором этаже, Фрэнк Берри стоял со стаканом бренди в руке спиной к огню. Он оглядел нас с явным удивлением:
— Ну и ну, вы прямо картинка! Никогда не видел вас так хорошо одетым, Бинни. Носите это всегда.
Бинни спокойно спросил:
— Где Нора?
— Увидите ее, когда я захочу. А теперь — что вам сказал Корк?
— Вы слышали его? Сначала Нора, потом разговор.
На миг мне показалось, что он готов спорить, но он пожал плечами и кивнул Дули, который тотчас же вышел в соседнюю комнату и вернулся, ведя Нору за руку. Она выглядела бледной и больной, на щеке была повязка, которая удерживалась на месте при помощи пластыря. Она была изумлена при виде Бинни и попыталась было сделать шаг к нам, но Фрэнк Берри удержал ее и толкнул в кресло.
— Отлично, — сказал он. — Так что же насчет Корка?
— Он умер сегодня днем, — просто ответил я.
Берри смотрел на меня, словно громом пораженный.
— Врете! Я бы знал об этом! Сообщили бы в новостях. Он слишком известное лицо.
— Его ранили в схватке с британскими солдатами около Пламбриджа. Мы с Бинни доставили его в монастырский госпиталь на границе Ирландской Республики.
— Вы знаете это место, — вставил Бинни. — Глерах.
Берри коротко взглянул на него и снова обернулся ко мне:
— Продолжайте!
— Ему сделали операцию, но он скончался, вот и все. Перед смертью он мне сообщил то, что вы хотели знать. — Я обернулся к Норе Мэрфи, которая не сводила с меня трагического взгляда темных глаз. — Он, умирая, сказал также, что не хочет, чтобы вы были на его совести, Нора.
Она закрыла лицо руками, а Берри нетерпеливо сказал:
— Ну давайте, старина, говорите. Где золото?
— Не так быстро, — возразил я. — Вы дали обещание освободить нас троих, если мы дадим вам нужные сведения. Где гарантия, что вы сдержите слово?
Он стоял и смотрел на меня, и на его губах играла слабая улыбка.
— Гарантии? — переспросил он и неприятно рассмеялся. — Я сейчас покажу вам, какие гарантии могу дать. — Он схватил Нору Мэрфи за волосы и запрокинул ее голову назад. — Если вы не скажете, то я сотворю ей то же самое на другой щеке!
Он грубо сорвал повязку, и девушка закричала от боли. У меня перехватило дыхание при виде ужасных, вздувшихся волдырями ожогов.
Мне показалось, что Бинни сошел с ума, когда он кинулся к Берри, стараясь схватить его за горло. Дули перехватил его и ударил прикладом «стерлинга» в спину. Бинни упал на колени, а Берри ударил его ногой в живот.
Он толкнул несчастную девушку обратно в кресло и повернулся ко мне:
— Выкладывайте! Некогда возиться с вами всю ночь!
— В десяти милях отсюда есть остров Мэджил, — начал я. — Корк сказал, что затопил катер с золотом на глубине пяти-шести морских саженей в бухте Лошадиная Подкова. Он сказал: если вы хотите это получить, плывите туда.
— Вот чертов подонок! Хитрая старая лиса! — Он закинул голову назад и дико расхохотался. — Забавно!
— Я доволен, что вы так думаете, — сказал я. — Хотя, должен признаться, смысл шутки до меня не доходит.
— Скоро поймете, — уверил он. — Как раз вы и должны достать это золото для меня, Воген. Кроме прочего, вы же знаток подводного дела. Я видел все ваши приспособления на «Кетлин».
— И что потом?
Он широко раскинул руки:
— Я без разговоров отпускаю вас всех.
— А какие гарантии я получу, что на этот раз вы сдержите слово?
— Никаких, — отрезал он. — Совсем никаких. У вас нет выбора, разве не так?
Это был последний гвоздь в мой гроб. Полагаю, это отразилось на моем лице, потому что он грубо рассмеялся, повернулся и пошел, все еще смеясь.
Они отвели Бинни вниз, скорее всего в подвал, а Дули и еще один из них эскортировали меня по черной лестнице в ту самую комнату с мебелью из красного дерева и латунной кроватью.
Мой чемодан так и стоял на том месте, где я его бросил. Это было все равно что вернуться домой. Я приготовил ванну, сбросил куртку и маскировочную форму, погрузился в воду, такую горячую, как только мог вытерпеть в течение получаса, и постарался обдумать положение.
Все перепуталось, с какой стороны ни посмотри. Берри уже раз не сдержал слово. Как можно было надеяться, что он сдержит его теперь? Чем больше я обдумывал это, тем верней приходил к выводу, что, как только я достану для него золото, он сбросит меня за борт, привязав к ногам фунтов сорок старой якорной цепи.
Я вытерся и достал свежее белье из чемодана. Надел вельветовые брюки, голубую фланелевую рубашку, свитер и выглянул наружу.
В прошлый раз Берри предупредил меня, что здесь нет необходимости в решетке на окне, и теперь я понял почему. До земли было футов пятьдесят, стены очень гладкие. Ни намека на щели между каменной кладкой, ни водосточной трубы, до которой можно было бы дотянуться, — ничего.
Сзади открылась дверь, возник Дули со своим неизменным «стерлингом» наготове. Он сделал знак головой, я понял намек и последовал за ним. Он был один, и на пути вниз на мгновение мне показалось, что я могу напасть на него; и для проверки я позволил себе споткнуться и опустился на одно колено.
Боже, какая быстрая у него реакция! Ствол «стерлинга» немедленно уткнулся мне в затылок. Я с трудом заставил себя улыбнуться, но на его суровом каменном лице ничего не отразилось в ответ. Стараясь не терять мужества, я поднялся на ноги и снова пошел вниз по лестнице.
Когда мы вошли в гостиную, Берри сидел у огня и заканчивал есть. Тут же на серебряном подносе стояли графин и несколько бокалов; он указал на них кивком:
— Выпейте бокал портвейна, старина.
Дрова весело потрескивали в старинном камине. Все было так красиво: эти старинные картины на стенах, серебро и хрусталь на столе. Прямо как в хорошем офицерском клубе лучшего полка.
С моей стороны стола лежала открытая адмиралтейская карта здешнего побережья. Я внимательно посмотрел на нее, наливая два бокала портвейна для себя и для него. Он был немало удивлен, но все же взял бокал.
— Очень любезно с вашей стороны.
Я поднял свой бокал:
— За Республику!
Он снова рассмеялся, закидывая назад голову:
— Бог свидетель, вы мне нравитесь, Воген. В самом деле нравитесь. У вас есть чувство юмора.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18