А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Ее дружок уже признался в краже наркотиков вместе с Тревиком, было заявлено ей, и чтобы спасти шкуру Келли, ей лучше со своей стороны добавить некоторые подробности. Элли удалось изобразить удивленный смех, но вышло не очень убедительно. Двое головорезов — не похожие на жителей Суффолка, а скорее из Уайтчепела — были готовы слегка отхлестать ее, но Хенсон не хотел и слышать об этом. Сэр Энтони будет недоволен. Да благословит Господь сэра Энтони! Допрос продолжался, но Элли все не сдавалась: она не понимает, о чем они говорят, и ничего не знает о наркотиках. Черт возьми, кто такой Тревик?
В конце концов ее на время оставили в покое, дав возможность обследовать маленькую голую комнатку, ставшую ее тюрьмой. Естественно, дверь была заперта, и не было возможности выбраться через крохотное окошко, даже если бы удалось его открыть, поскольку комнатка находилась на самом верхнем этаже дома, где, по-видимому, в свое время располагалось жилье прислуги. Или мансарда. Небо снаружи постепенно темнело, и Элли видела внизу широкую реку, темную и хмурую. Как раз, когда девушка выглянула, с моря приползла мгла и скрыла поверхность реки в удушающем саване.
Звук отпирающейся двери заставил Элли обернуться. Вошел Хенсон, так распахнув дверь, что она ударилась о стену. Девушке доставило некоторое удовлетворение, что он выглядел утомленным, как и она, но этот лучик радости тут же померк, когда Хенсон рявкнул:
— Мы знаем, что вы оба из полиции, так что тоже можешь все рассказать!
На мгновение — на кратчайшую секунду — Элли чуть не поддалась на этот блеф, но быстро отмела сомнения. Прежде всего, она работала не в полиции, а потом, если они действительно считают ее и Келсо полицейскими, к чему же эти вопросы о сбыте наркотиков?
Когда Элли сообщила Хенсону, что он спятил, то думала, он ударит ее, несмотря на неудовольствие сэра Энтони. Вместо этого ее проволокли по лестнице и через территорию поместья к эллингу. Путь наверх по широкой реке был коротким; теперь Элли видела, что они двигаются через болото по узкому фарватеру, заросшему длинными камышами, которые то и дело мели по иллюминаторам. Потом показалась маленькая пристань.
В кабину вошел Хенсон, лицо его было мрачным.
— Возможно, некоторое время, проведенное с дружком, убедит тебя сказать правду, — сказал он.
— Что вы с ним сделали?
Элли почувствовала в животе огромную тяжесть.
— Скоро узнаешь. Выведите ее!
Тип напротив Элли встал, рывком поставил ее на ноги и толкнул к люку. Сопротивляться не было смысла. На палубе было холодно, но было приятно снова оказаться на воздухе. Чья-то рука грубо толкнула ее на пристань, и Элли чуть не поскользнулась на мокрых досках.
Хенсон шел впереди, и девушка следовала за ним, другие, чуть поотстав, шли по бокам. Один взял ее за руку выше локтя, чтобы она не пыталась бежать.
— Действительно жаль, мисс Шепхерд, — через плечо сказал Хенсон. — Вы оба могли бы избежать стольких неудобств. Уверяю вас, вам не понравится место, где вы проведете этот уик-энд. К счастью, персонал мельницы — то есть те, кто не занят в нашей другой деятельности — в понедельник вернутся. Впрочем, вам хватит.
— Какого черта, что здесь происходит? Мы не сделали ничего плохого! — Элли догнала его и потянула за плечо. — Слушайте, я не понимаю, к чему все это и что вы затеяли. И более того, мне все равно. Просто отпустите нас, и обещаю: мы никому ничего не скажем.
Хенсон высвободился.
— Не надо быть смешной, — сказал он.
Когда они вошли во двор мельницы, Элли содрогнулась, поскольку сама его оголенность соответствовала страху, который она ощущала внутри. В дальнем конце стоявшего над двором здания была прорезана арка, позволявшая грузовикам выезжать на шоссе. С обеих сторон маячили похожие на амбары строения, их стены заросли мхом, только там и сям проглядывали блеклые красные кирпичи. По краям открытого пространства в беспорядке были разбросаны красные, зеленые и черные металлические бочки, и в разных местах были сложены отсыревшие поддоны, какие используются автопогрузчиками. Залитый гудроном щебень во дворе был разбит и покрыт лужами, и только пробившиеся пучки травы и сорняков нарушали сплошное серое однообразие.
Элли остановилась, увидев черную дыру, к которой ее вели, но держащая за локоть рука заставила идти вперед.
— Не заставляй милого ждать, моя прелесть. Думаю, он уже нуждается в утешении.
Другой громила хмыкнул на шутку своего приятеля.
В огромном помещении на девушку сверху словно набросились тени и поглотили в своей подавляющей дух тьме. Пол был покрыт толстым слоем муки, продуктом мельницы, и воздух заполняли запахи черной патоки и крахмала. Стены, очевидно, в отдаленном прошлом белые, были заляпаны чем-то черным и заросли плесенью, выделяющейся в местах, где крошащаяся кладка не была оштукатурена. Кое-где высились кучи мешков с кормом, а в темноте, словно ожидая жертвы, затаились причудливые механизмы.
Здание представляло собой комплекс складских и рабочих помещений. Элли провели через лабиринт входов и выложенных из тюков переулков и подвели к какой-то двери. Хенсон отпер ее и толкнул Элли внутрь. За дверью оказалась квадратная комната, в одном конце которой виднелась металлическая лестница, исчезающая на верхнем этаже.
— Нет, не туда, — сказал Хенсон, заметив взгляд Элли. — Лестница ведет к зерновым бункерам, а вам нужно в другое место, мисс Шепхерд. Там вы почувствуете себя замурованной в склепе. Думаю, вы многое расскажете нам, проведя некоторое время внизу — особенно когда вы увидите, в каком состоянии находится Келли. — В голосе Хенсона не слышалось никаких эмоций, когда он добавил: — Надеюсь, ваш друг еще жив, а то вам будет трудно удержать тамошних тварей от мертвечины.
Он прошел к клети на бетонном полу. Другой конвоир, проскользнув мимо Элли, помог Хенсону сдвинуть клеть в сторону. Под ней оказалась крышка люка.
Хенсон нагнулся к ручке и потянул крышку вверх, открыв черную дыру в бетоне.
— Вниз, — скомандовал он Элли.
— Вы шутите! Я не собираюсь туда спускаться!
Хенсон вздохнул:
— Мы не предоставляем вам выбора, мисс Шепхерд, — если вы не хотите кое-что рассказать нам.
— Как вы не поймете своей тупой башкой: мне нечего сказать вам!
Хенсон мотнул головой, и Элли подтолкнули к дыре.
— Вы можете слезть сами, или вас столкнут. Вот ваш единственный выбор.
Элли нерешительно присела у края дыры и поставила ногу на ступеньку внизу. Не слишком нежное постукивание башмаком по позвоночнику поощрило ее спуститься ниже. Прежде чем ее голова и плечи скрылись внизу, Элли бросила на Хенсона последний умоляющий взгляд, и на мгновение по выражению его глаз ей показалось, что он может передумать. Но он закрыл люк, и ей пришлось скорее нырнуть в темноту, чтобы избежать удара крышкой.
— Подонок! — сказала девушка.
Она вцепилась в лестницу, слишком напуганная, чтобы двигаться, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. Но и через минуту вокруг была непроницаемая темнота.
Элли заколотила кулаком в крышку люка:
— Выпустите меня, ублюдки! Ради Бога, выпустите!
Звук сверху сообщил, что клеть задвинули на прежнее место. Послышались удаляющиеся шаги.
Элли долго стояла на лестнице, прежде чем осторожно спустила ногу вниз. Какое-то копошение заставило ее застыть.
Когда она снова осмелилась опустить ногу, то удивилась, как скоро коснулась пола. Элли встала у лестницы, чуть пригнувшись и все еще стараясь вглядеться в окружающую темноту, от скребущихся звуков было не по себе. Она полезла в карман куртки, рука нашарила сделанную накануне покупку. Когда девушку схватили, ее обыскали, но отобрали только сумку и все, что там было. Элли разорвала упаковку и достала зажигалку. Большой палец нащупал колесико, и вверх взметнулся язычок пламени. Свет был слабый, но принес некоторое утешение.
Что-то метнулось прочь, и девушка заметила спешащее в тень маленькое косматое тело. Следом шмыгнули еще два, и Элли еле удержалась от крика. Вытянув руки, она провела огоньком слева направо, стараясь разглядеть тени в темноте. Пламя опалило паутину, и девушка отдернула руку.
Замкнутое пространство заполняли трубы и бетонные опоры; из темноты выступал квадратный горизонтальный желоб, уходящий, по-видимому, во внешнюю стену. Элли догадалась о его назначении, так как Хенсон говорил, что лестница наверху ведет в зерновые бункеры — по желобу пролегала конвейерная лента, выносящая молотое зерно наружу, чтобы вывалить его в поджидающий транспорт. Девушка двинулась вперед, надеясь, что топлива в зажигалке еще хватит на некоторое время, и ее взгляд поймал что-то лежащее у стены за лестницей. Она не заметила этого раньше, стараясь вглядеться в темные глубины подвала, но теперь оно привлекло ее внимание.
Лежащая у стены груда напоминала кучу тряпья или мешков, но, поднеся огонек ближе, Элли поняла, что это не так.
— Джим? — почти прошептала она. — Джим? Это я, Элли.
Ее голос стал громче, тревога пересилила страх. Говорили, что ее посадят к нему, и намекали, что он не в лучшем состоянии.
По-прежнему согнувшись, Элли приблизилась к неподвижной куче, находящейся всего в нескольких футах от нее, и вдруг еще больше испугалась. Она не понимала почему, но что-то мешало ей прикоснуться к лежащему телу — если это в самом деле было тело. Копошение прекратилось, и писк замолк. Элли ощущала, как тысячи глазок следят за ней из темноты.
Она попыталась заговорить, но горло пересохло. Куча, до того совершенно неподвижная, зашевелилась, и Элли невольно отпрянула. Она держалась настороженно, зная, что сама атмосфера подвала усиливает страх, вызывая истерику.
— ...Джим?.. — наконец выговорила девушка, и фигура снова зашевелилась, по ней словно пробежала дрожь.
Элли чуть не выронила зажигалку, когда что-то царапнуло по ноге. Крыса быстро исчезла.
Набрав в грудь воздуха, Элли заставила себя вновь приблизиться к бесформенной куче. Девушка двигалась медленно, словно нарочно оттягивая момент, когда доберется до цели. Но вскоре ничего не оставалось, как нагнуться и потрогать.
Она протянула перед собой зажигалку, еще раз позвала Джима и дрожащими пальцами ощупала лежащую у стены кучу.
Фигура начала поворачиваться.
И Элли оказалась в его объятиях, прижимаясь к нему, повторяя его имя. Огонек зажигалки погас, а Келсо обнимал ее, не веря себе; он не сомневался, что никогда уже ее не увидит. Его пальцы были слабы, мысли путались и сбивались, но он чувствовал ее реальность, ощущал у себя на лице ее слезы.
— О, Джим, что они с тобой сделали? — плакала Элли.
— Элли. — Его голос звучал глухо, слова выходили невнятно. — Это правда ты?
Она прижалась к нему и крепко обняла, чтобы он почувствовал, что она действительно здесь.
— Что они сделали, Джим? Что они сделали с тобой?
Келсо ощутил у себя на коже ее губы, и его сознание стало понемногу проясняться, физический контакт вернул к действительности его разбежавшиеся мысли.
— Инъекция. — Он провел языком по пересохшим губам, чтобы было легче говорить. — Они ввели... мне... ЛСД.
Элли отстранилась, но все равно не могла видеть в темноте его лица.
— Ох, ублюдки! — сказала она, снова прижавшись к нему.
— Все в порядке, Элли. — Он нежно покачал ее. — Я... я в порядке. Теперь.
Прошло несколько минут, прежде чем они снова смогли заговорить, — Келсо из-за того, что его умственные способности еще не совсем восстановились, Элли — из-за нахлынувших чувств. Это была долгая ночь.
В конце концов Элли ослабила свои объятия и легонько провела пальцами по его лицу.
— Сколько они ввели тебе, Джим?
Она почувствовала, как Келсо покачал в темноте головой, и когда заговорил, его голос звучал словно издалека:
— Не знаю... Вроде бы я... Не помню, Элли. Все в тумане.
— Должно быть, изрядную дозу, ведь они собирались свести тебя с ума. Удивительно, что ты в сознании.
Его рука крепко схватила ее за локоть:
— Что-то... что-то случилось.
— Еще бы!
— Н-н-нет... что-то случилось здесь.
Его тело оцепенело, словно он вслушивался. Скребущиеся звуки заставили Элли прижаться спиной к стене.
— Это просто крысы, Джим, — успокоила она Келсо; мысль о шмыгающих в темноте мохнатых тварях заставила ее содрогнуться.
— Нет... не крысы. Кое-что... кое-что еще.
Он замолчал, и девушка прижала его голову себе к плечу.
— Помолчи пока, — сказала она. — Дай чувствам улечься. Подожди немного.
Его дыхание, поначалу прерывистое и хриплое, начало успокаиваться. Келсо пробормотал что-то невнятное, и Элли поняла, что он глубоко уснул. Она дала ему отдохнуть, зная, что перенесенное душевное потрясение расстроило его ум. Несмотря на страхи, усталость взяла свое и для нее, и Элли тоже впала в беспокойную дремоту.
~~
Прикосновение руки к щеке заставило ее испуганно вскочить.
— Элли, это действительно ты?
Это был голос Келсо, его рука.
— Джим, как долго мы спали?
— Спали?
Его как будто что-то тревожило.
— Ты нормально себя чувствуешь?
— Я... еще немного кружится голова. Боже, Элли, что произошло?
— Они вкололи тебе наркотик. Посадили в эту дыру.
— Да, это я помню. Но как ты сюда попала?
Элли быстро рассказала ему о событиях прошедшей ночи и по мере рассказа чувствовала, как его ум быстро проясняется, возвращая его к реальности. Элли удивилась, как быстро Келсо оправился. Когда она закончила, он сказал:
— Чертова галиматья! Мне следовало послушать тебя и вызвать помощь.
— Нет, мы поступили правильно, учитывая, как мало свидетельств тогда имели. Во всяком случае, теперь у нас есть доказательства.
— Прекрасно! Ты попросишь Слодена явиться с повинной или мне это сделать?
— Давай попытаемся отсюда выбраться. Они могут ввести дозу посильнее...
Его тело снова оцепенело.
— Что, Джим?
Его голос дрожал, когда он ответил:
— Прошлой ночью. Боже, прошлой ночью!
Келсо попытался встать, и Элли ухватилась за него, стараясь успокоить. Его ноги были еще слабы, и он рухнул на нее.
— Это просто наркотический бред, Джим. Просто кошмар.
Он содрогнулся и чуть погодя ответил:
— Нет, Элли, не просто. Прошлой ночью я испытал не просто галлюцинацию. Я вспомнил эпизоды, эпизоды из прошлого, которые раньше старался забыть. Я вспомнил себя ребенком, Элли. Младенцем. О Боже, я вспомнил, как родился!
Келсо тихо заплакал, и Элли оставалось лишь опуститься на колени рядом и баюкать в руках его голову.
— Видимо, кислота заставила тебя вернуться назад — так бывает. Но теперь ты в порядке, Джим. Постарайся больше не думать об этом.
Его голова приподнялась.
— Я понял, почему я Иона, Элли. Я понял, почему с людьми вокруг меня происходили эти ужасные вещи. И прошлой ночью я был здесь не один. Что-то было со мной...
Его голос перешел в низкий стон.
Элли ласково встряхнула его. Ответа не последовало, и она встряхнула сильнее.
— Я не понимаю, Джим. Пожалуйста, объясни.
Ей хотелось отодвинуть темноту и увидеть его лицо, чтобы вывести Келсо из бездны отчаяния, в которое он впал. Не зная, что предпринять, она полезла в карман и вытащила зажигалку. От вспыхнувшего огонька Келсо подскочил, зажмурившись.
Элли попыталась выдавить улыбку:
— Я купила это вчера. Это тебе, Джим. Подарок.
Он смотрел на нее, не понимая.
— Ты не помнишь, какой сегодня день? — Ее веселость была показной, но было нужно как-то вывести его из этого состояния. — Я прочитала в твоем личном деле. Сегодня твой день рождения, Джим.
Элли вскрикнула, увидев, как избитое лицо Келсо застыло от ужаса.
15
Циклон, нарастая, двигался на юго-восток. Он был порожден холодными водами у южных берегов Исландии и теперь, достигнув Атлантики, внезапным порывом ветра вспенил верхушки волн. Спустя несколько минут ветер значительно усилился, и когда центр циклона приблизился к Гебридам, уже бушевал шторм.
К полудню ветер достиг наивысшей силы и кинулся на юг, в Северное море. Шторм достиг десяти баллов, порывами скорость ветра доходила до 120 миль в час, и, крутясь против часовой стрелки, он с силой торнадо обрушился на восточное побережье.
Двинувшись на юг со скоростью почти 30 миль в час, циклон все набирал силу, и впереди него начали громоздиться волны. Рыболовный флот был вынужден спрятаться в укрытия, а кто оказался недостаточно проворен или не внял первым предупреждениям, те были поглощены или сметены разбушевавшимся морем. Некоторые торговые суда пытались сопротивляться стихии, но тоже были вынуждены бежать в ближайшие порты, где даже в самых укрытых бухтах причаливать оказалось рискованно. Паром Эдинбург — Рейкьявик затонул. Никто не спасся. Тысячи акров леса в восточной Шотландии были сметены вторгшимся на сушу ветром. Одна нефтяная платформа в Северном море согнулась под ударами волн и чудом не опрокинулась, как ее сестра «Алекс Кейлланд» за несколько лет до того. Когда конструкция наклонилась, многие на борту были ранены, и им пришлось решать, воспользоваться спасательными плотами или же остаться на опасно накренившейся платформе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26