А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Вышло это вот как. Погоня за лосем завела их в знакомое ущелье, и Ральф убил животное как раз около того места, на котором они встретились десять лет тому назад.
В ущелье был большой камень, на который молодые люди и уселись, чтобы отдохнуть.
Сузи, по обыкновению, плакала, жалея убитого лося; Ральф утешал ее, доказывая печальную необходимость для человека убивать даже таких животных, которые не делают ему никакого зла. Наша девочка сидела вся облитая солнечным светом; слезы медленно катились по ее лицу, как роса по цветку. Так рассказывал мне потом Ральф, которому она в эту минуту, по его словам, показалась ангелом, оплакивающим грехи людей. Тут только он понял, как она ему дорога и как горячо он любит ее.
Долго он смотрел на нее молча и, когда она немного успокоилась, вдруг окликнул ее:
– Сузи! – проговорил он таким голосом, что она невольно вздрогнула и, обернув к нему свое удивленное личико, спросила:
– Что такое? Зачем ты так кричишь? Ведь я тут.
Но у Ральфа было так много слов на языке, что они мешали друг другу, и он мог только повторить еще более странным голосом:
– Сузи!
Она улыбнулась и сказала:
– Ральф, ты точно наша голубая сойка, которая заучила одно слово и целый день твердит его.
– Да, – отвечал он, собравшись немного с духом, – я действительно как сойка только и знаю одно слово «Сузи» и вечно готов твердить его… Впрочем, нет, я знаю еще три слова: «Сузи, я люблю тебя!»
Она снова улыбнулась и весело проговорила:
– Я давно знаю, что ты любишь меня, милый Ральф, как сестру. Я тоже…
– Нет, Сузи, не так!..
Она вздрогнула и, с недоумением взглянув на него, тихо прошептала:
– Как… не так? Разве ты уже не считаешь меня своей сестрой?
– Нет, Сузи, нет! – горячо возразил он. – Ты мне не сестра, и я тебе не брат.
– Это для меня очень грустно, Ральф… Я так привыкла думать, что ты… что мы брат и сестра.
– И я так думал до сих пор, Сузи. Но теперь… теперь я понял, что я люблю тебя не как сестру, а как… женщину, как жених свою невесту… О, Сузи, Сузи! Скажи мне, любишь ли ты… можешь ли ты любить меня как жениха? Как своего будущего мужа? Согласна ли ты сделаться моей женой?
Он поднялся и, весь дрожа, со страхом ожидал ответа. Она закрыла лицо руками и некоторое время просидела неподвижно. Когда она опустила руки, Ральф заметил, что глаза ее сияют как звезды и все лицо покрыто румянцем смущения от счастья и радости.
– О, Ральф! – проговорила наконец она таким глубоким и мягким голосом, какого он раньше никогда не слыхал, – это так… ново для меня, а между тем кажется мне таким же старым, как мир. Ты спрашиваешь, согласна ли я сделаться твоей женой. О, мой милый, дорогой, конечно, да! Раньше я не сознавала, а теперь и я чувствую, что люблю тебя уже не как брата… Нет, нет, подожди, не целуй меня! – прибавила она, когда молодой человек хотел было заключить ее в свои объятия. – Выслушай сначала меня, а потом можешь поцеловать, и, быть может, поцелуй этот будет… прощальный.
– Прощальный! – повторил Ральф, побледнев от испуга. – Что ты говоришь, Сузи? Мы хотим сделаться мужем и женой, то есть, соединиться навеки, а ты толкуешь о прощании. Или ты боишься, что твои родители…
– О, нет, Ральф, они любят тебя не меньше, чем меня. Дело не в этом…
– Но в чем же, Сузи? Ради Бога, не мучь меня, говори скорее!
– Видишь ли, Ральф: я только сегодня узнала от мамы, что ты англичанин и что твои богатые родственники могут явиться и взять тебя от нас… Я не знаю, почему она сказала это, но слова ее очень огорчили меня.
– Только это, Сузи! – воскликнул он, с облегчением вздохнув. – Ну, так клянусь тебе Богом, что если за мной действительно явятся мои родственники и предложат мне хоть целое королевство с тем, чтобы я оставил тебя, – я откажусь и от них, и от королевства. Слышишь, Сузи?.. Пусть Господь накажет меня, если я изменю этой клятве!
– Ты еще слишком молод, Ральф, и все клятвы в твои лета…
– Я не из таких, Сузи, чтобы давать необдуманные клятвы! – горячо перебил Ральф. – Поверь, я никогда не изменю ей.
Она взглянула на него и увидала по его лицу, что он действительно способен на это.
– Я верю тебе, мой Ральф, – просто сказала она.
– Спасибо, моя Сузи! Значит, теперь можно поцеловать тебя?
– Да, Ральф, и пусть этот поцелуй скрепит наш союз на всю жизнь.
Они обнялись и крепко поцеловались как жених и невеста, потом опустились на колени и обратились с горячей молитвой к Богу, чтобы Он благословил их союз.
Как только они возвратились домой, я сразу по их лицам поняла, что между ними произошло что-то особенное.
После ужина, который против обыкновения прошел в полном молчании, Ян все время порывался что-то сказать, но, очевидно, не мог и только изо всех сил дымил своей длинной трубкой и обжигался горячим кофе.
Ральф тоже сидел сам не свой и, видимо, боролся со словами, которые не хотели сойти у него с языка, хотя он всячески старался выпустить их на свет Божий. Я видела, как Сузи несколько раз пожимала ему украдкой под столом руку, желая ободрить.
Смотрела, смотрела я на этих чудаков, да вдруг расхохоталась и сказала:
– Все вы точно костры из сирого хвороста: как ни пыжитесь – все не можете разгореться. А интересно будет видеть, кто из вас раньше вспыхнет.
Эти слова, а в особенности смех, задели самолюбие мужчин; я давно знала, что они не любят насмешек над собой со стороны женщин.
– Мне нужно сказать кое-что, – разом проговорили Ян и Ральф и остановились, с беспокойством глядя друг на друга.
– Дай же мне говорить, – добавил Ян. – Зачем ты мне помешал? Успеешь сказать и потом.
– Извини, отец, это случилось нечаянно. Я вовсе не хотел мешать тебе, – ответил Ральф.
Я поняла, что он опасается со стороны Яна выговора за Сузи, хотя мой старик (тогда он, впрочем, вовсе еще не был стариком) ровно ничего не знал о том, что угадала я своим материнским чутьем.
– Извинение принимаю, хотя я тебе не отец, – отрезал Ян, стараясь не смотреть на Ральфа.
– Я называю вас отцом по привычке, – проговорил молодой человек, изменившись в лице. – Если вам это теперь не нравится, то я…
– Мне-то нравится, – перебил грустно Ян, – но… видишь, в чем дело, мальчик: я и мать в большом горе… Мы, то есть, они…
Бедный Ян запутался, замолчал и снова принялся усиленно cocaть трубку. Ральф сидел молча, ожидал, что будет дальше.
– Ральф, – немного погодя опять заговорил Ян, – они хотят отнять тебя у нас!
– Кто «они»? – с недоумением спросил Ральф.
– Да эти проклятые англичане, черт бы их побрал!
– Англичане! – вскричал Ральф. – Зачем же я понадобился им?
Выпустив целое облако дыма, Ян продолжал:
– Ральф, ты знаешь, каким образом ты попал к нам и как стал нам дорог. Мы думали, что все твои родственники погибли, когда разбился корабль, на котором ты плыл, и что о тебе совершенно забыли; но оказывается, мы ошиблись… В соседнем селении, куда я ездил на нахтмаал, видел двух шотландцев… Они разыскивают мальчика твоих лет по имени Ральф, чтобы передать ему важные титулы и большие имения… Эти шотландцы каким-то путем узнали, что разыскиваемый ими мальчик находится в Транскее у боеров. На днях они, наверное, приедут сюда и возьмут тебя.
– Вот оно что! – проговорил Ральф. – Ну что ж, пусть приезжают… С чем приедут, с тем и уедут.
– А ты разве не последуешь за ними? – пытливо спросил Ян.
– Я? – вскричал Ральф. – Ни за что! Клянусь в этом Богом!.. Может быть, по рождению я и англичанин, но я вырос здесь, среди боеров, и сам навсегда останусь боером. Мои родители умерли, а до остальных родственников мне дела нет. Никакие титулы и никакое богатство меня не прельщают. Все, что мне дорого, находится здесь, в Транскее.
При последних словах он взглянул на Сузи, которая до сих нор сидела бледная и дрожащая, а теперь расцвела как роза и смотрела на него счастливыми глазами.
– Ты говоришь как мальчик и совсем не знаешь жизни, – пробурчал Ян, стараясь казаться серьезным, чтобы скрыть свою радость. – Но я человек уже пожилой, видавший виды, и должен тебе сказать, что быть лордом у англичан очень недурно, хотя они и скверный народ… Я знаю, как живется английским лордам. Когда мне довелось побывать в Капштадте, я видел тамошнего губернатора, настоящего лорда. Он сидел на лошади, которой, как говорили, цены нет, и был одет, как сказочный принц, весь в золото. Все встречные снимали перед ним шляпы. При взгляде на него я невольно подумал, что хорошо, должно быть, живется на свете этим лордам… Вот и ты будешь таким же… Не забудь только совсем о нас, когда будешь знатным и богатым лордом… мы тебе, кажется, не сделали ничего дурного… Не смотри на меня такими глазами… Ты должен идти с этими шотландцами и пойдешь… то есть, я хотел сказать – поедешь. Я тебе отдам на память свою серую в яблоках лошадь и черную поярковую шляпу, которую только что купил на нахтмаале… Ну, слава Богу, теперь я все высказал… легче стало на душе… Фу-у! Ишь ведь, как я тут накурил… пойду немного проветрюсь… Ну, не дай Бог теперь этим шотландцам попасться мне под руку… не миновать им моих кулаков!
О, эти шотландцы! Если Ян готовился попотчевать их кулаками, то и я не прочь была угостить их чем-нибудь таким, чего бы они долго не забыли. Одна мысль о том, что мы скоро можем лишиться, и, быть может, навсегда, нашего дорогого мальчика, приводила меня в полное отчаяние. А что касается Сузи, то бедная девочка плакала навзрыд.
– Погоди, отец! – твердым и ясным голосом проговорил Ральф, видя, что Ян встал и собирается уходить. – Ты кончил, а теперь начну я.
– Говори! – коротко сказал Ян, со вздохом снова опускаясь на свое место и принимаясь яростно сосать потухшую трубку.
– Я хотел сказать, – начал Ральф, – что если вы отдадите… вернее, прогоните меня, то потеряете гораздо больше, чем выиграете.
Ян в недоумении вытаращил глаза на Ральфа, но я улыбалась, зная наперед, что тот скажет дальше.
– Что же я потеряю, – произнес Ян, – свою лучшую лошадь и новую шляпу? Так это неважно!.. Может быть, тебе этого мало, и ты желаешь получить еще что-нибудь? Например, полную упряжку черных волов?.. Что ж, я согласен, возьми и их. Пусть в Англии посмотрят, какой у нас скот.
– Нет, – холодно отвечал Ральф, – мне нужна ваша дочь, а не волы. Если вы прогоните меня, то и она пойдет со мною, слышите?
Сузи вскрикнула и схватилась за сердце, а я опять засмеялась, глядя на растерянное лицо Яна. Мой смех наконец вывел его из себя, и Ян сердито крикнул:
– Что ты все хохочешь, глупая баба? Говорят о таких серьезных вещах, а она знай себе хохочет! Слышишь, что сказал этот молокосос?
– Слышу, слышу и странного в этом ничего не вижу, – отвечала я.
– Как ничего не видишь странного! – вскричал окончательно выведенный из себя Ян. – Да что вы сегодня, сговорились взбесить меня или все с ума сошли?
– Нет, нет, Ян, погоди, сейчас все объяснится, – успокоила я мужа. – Сузи, – обратилась я к дочери, – что ты скажешь на все это?
– Я? – воскликнула моя девочка. – А вот что. Если я должна исполнить свою обязанность по отношению к моим родителям, то не могу нарушить и ту, которую Небо возложило на меня относительно Ральфа, моего богоданного жениха, принесенного мне морем. Поэтому, если вы отдадите Ральфа, я последую за ним, как только буду совершеннолетняя, чтобы выйти за него замуж… Если же вы будете удерживать меня, то я умру, потому что жить без него не могу… Вот все, что я хотела сказать.
– И этого совершенно достаточно, – заметила я, в душе довольная смелостью нашей девочки.
– Вот оно что! – пробурчал Ян, сурово глядя то на Ральфа, то на Сузи, – а я-то до сих пор думал, что вы только брат и сестра!.. Скажи-ка мне, гадкая девчонка, – обратился он к Сузи, – как осмелилась ты обещать свою руку без моего позволения?
– Я не успела еще просить у тебя этого позволения, отец: мы только сегодня объяснились с Ральфом, – отвечала Сузи.
– И из-за этой скороспелой любви ты готова покинуть отца и мать и бежать на край света с этим молокососом? – крикнул Ян.
– Что же делать, если ты гонишь его, а я не могу без него жить, – возразила Сузи.
– Не лги, дерзкая девчонка! – продолжал, еще более горячась, Ян. – Ты хорошо знаешь, что я вовсе не хочу прогонять Ральфа.
– Зачем же, в таком случае, ты отдаешь ему свою лучшую лошадь и новую шляпу?
– Зачем?.. Затем, что не пешком же он пойдет за своими проклятыми англичанами. Только еще этого недоставало, чтобы сказали, что Ян Ботмар пожалел дать… Я желаю ему добра и…
– И гонишь его, когда хорошо знаешь, как я… как мы все любим его и как тяжело нам будет расстаться с ним! – перебила Сузи и, опустив голову на руки, судорожно зарыдала.
– Не плачь, Сузи, – взволнованно проговорил Ральф. – Слушайте! – торжественно обратился он ко мне и к Яну. – Сузи и я любим друг друга, любим уже давно, с того самого дня, когда она нашла меня, хотя до сих пор и не сознавали этого… Разлучить нас никто не может… Я знаю, что я бедный найденыш, у которого нет ни кола, ни двора… Вы, наверное, находите, что я плохая партия для вашей дочери, которая, помимо красоты, получит все ваше состояние, когда Богу угодно будет призвать вас к Себе. Против этого я ничего не могу возразить, как мне ни горько это. Но вы говорите, что у меня много земель и богатства в Англии, и гони… уговариваете меня ехать туда, чтобы получить это богатство. Хорошо, я поеду. Но клянусь Богом, что, получив его, я возвращусь опять сюда, женюсь на Сузи и увезу ее от вас. Теперь выбирайте одно из двух: или оставьте меня здесь и благословите наш союз с Сузи, или, прогнав меня, ждите моего возвращения за Сузи.
– Сузи, Сузи! Только и слышишь от тебя, Ральф, о Сузи. Значит, я и отец уж ровно ничего теперь не значим для тебя? – воскликнула я, тоже начиная волноваться.
– Раньше вы были мне одинаково дороги, но теперь вы меня гоните, значит, мне остается только…
– Погоди! – перебила я Ральфа. – Я хотела сначала узнать ваши мысли, прежде чем высказать свои. Теперь я узнала, что мне нужно, и прошу выслушать мое мнение. Ты, Ян, – извини меня, – очень глуп, если воображаешь, что для мужчины нет ничего дороже титулов и богатства, и отталкиваешь от себя Ральфа, который в этом нисколько не нуждается и сам лично не желает уходить из нашего дома… А ты, Ральф, еще глупее, если думаешь, что твой воспитатель, Ян Ботмар, гонит тебя по своей охоте, тогда как он делает это только из желания тебе добра и не жалеет даже своего собственного сердца… Ты же, Сузи, и совсем дурочка, потому что, ничего еше не понимая, кидаешься на всех как кошка, у которой хотят отнять ее первых котят… Впрочем, это неудивительно: влюбленные девчонки все такие!.. Теперь я спрошу тебя, Ян: действительно ли ты желаешь отдать Ральфа тем шотландцам, о которых ты говорил, и не хочешь, чтобы он по-прежнему оставался у нас и сделался мужем Сузи?
– Господи! – с отчаянием вскричал Ян. – Как ты можешь спрашивать меня об этом, жена? Разве ты не знаешь, что потерять Ральфа для меня то же самое, что лишиться правой руки?.. Я хотел бы, чтобы он навсегда остался с нами и взял бы все, что у нас есть, не исключая Сузи. Но как это сделать – я не придумаю.
– Очень просто: Ральф останется с нами и женится на Сузи, и их счастье будет нашим счастьем.
– А как же нам быть с шотландцами, которые приедут за ним? – спросил Ян, начиная сдаваться.
– Предоставь мне встречу с ними, а ты и Ральф отправляйтесь завтра со скотом на зимнюю стоянку.
– Хорошо, – весело сказал Ян, – я согласен. Ты это отлично придумала, жена. Богу известно, как трудно было бы мне расстаться с Ральфом; я думаю, труднее, чем самой Сузи, потому что у молодых людей горе проходит, а старых оно сводит в могилу… Ну, дети, подойдите ко мне, я благословлю вас.
Ральф и Сузи стали перед ним на колени. Он положил им на головы свои большие грубые руки и проговорил растроганным голосом:
– Да благословит вас Господь Бог, как благословляю я… Вы оба одинаково мне милы и дороги… Пошли вам Господи долгую, безмятежную и счастливую жизнь!
После этих слов он крепко обнял и поцеловал счастливую парочку.
Я плакала от умиления и потом, в свою очередь, благословила дорогих детей.

IV. ПРИБЫТИЕ АНГЛИЧАН. ГРЕХ ВРУВ БОТМАР. ПОДВИГ СУЗИ

Через три дня после того, как Ян и Ральф отправились со скотом на зимнее пастбище, прибыли шотландцы в сопровождении переводчика и нескольких кафров в качестве проводников. С первого взгляда я догадалась, кто из прибывших лорд и кто законовед. Один из них был высокий красивый мужчина с благородным лицом, очень похожий на Ральфа, а другой – противный, приземистый, рыжий, с громадными очками на носу и весь в веснушках. Первый действительно оказался лордом, а второй – адвокатом.
Я вежливо пригласила их в нашу лучшую горницу, приказала подать закуску и велела Сузи сварить кофе.
Лорд и законовед долго шаркали перед нами ногами по полу и балакали на своем отвратительном языке, который я, благодарение Богу, до сих пор не понимаю.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17