А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Вдруг Тарзан заслышал звуки шагов. Саготы оживились.
– – Идут! – воскликнул Тар-гуш.
– – Это Мва-лот, – объявил другой сагот и стрельнул глазами на Тор-яда.
До Тарзана наконец дошло значение условного стука, и все же он не понимал, зачем понадобилось вызывать соплеменников.
Вскоре прибыли новые саготы. Тарзан без труда определил в толпе короля Мва-лота. Во главе подошедших следовал большой самец. Тело его покрывала седая шерсть, волосы на лице отличались голубоватым оттенком.
Завидя своих, саготы спустились с деревьев, забрав с собой Тарзана.
Король поднял руку.
– – Мва-лот явился, – провозгласил он, – со своими людьми.
– – Я – Тар-гуш. – Сагот сделал шаг вперед.
– – А это что такое? – спросил Мва-лот, кивая на Тарзана.
– – Это гилак. Мы обнаружили его в ловушке, – пояснил Тар-гуш.
– – И для этого требовалось нас вызывать? – угрожающе спросил Мва-лот. – Его следовало доставить в стойбище. Он ведь в состоянии передвигаться.
– – Мы дали сигнал не только из-за этого мяса. – Тар-гуш указал на Тарзана. – На тропе, откуда мы пришли, рядом с ловушкой лежит большое животное, задранное тигром.
– – Здорово! Мы можем съесть его и позже.
– – И потанцевать, – подхватил один из стражей Тарзана. – Давненько мы не танцевали, Мва-лот, даже не упомнить, когда мы в последний раз веселились.
Саготы, возглавляемые Тар-гушем, отправились по тропе к готовой добыче. Они бросали на Тарзана подозрительные взгляды и по всему чувствовалось, что им не по душе его присутствие.
И хотя становилось ясно, что саготы отличаются от керчаков, Тарзан чувствовал себя с ними как дома несмотря даже на то, что являлся пленником.
Неподалеку от Тарзана шел Мва-лот с подошедшим к нему Тор-ядом. Они неслышно переговаривались, время от времени поглядывая на Тар-гуша, который шел впереди. К концу разговора Мва-лот рассвирепел. Саготы глядели на своего короля, видя, что тот вне себя от ярости. И лишь Тар-гуш, который ничего не заметил, спокойно шел впереди. Мва-лот вихрем вдруг сорвался с места и, подняв тяжелую дубину, безо всякого предупреждения бросился на Тар-гуша, намереваясь проломить тому череп.
Жизнь научила Тарзана многому, и, самое главное, мгновенной реакции. Он полностью отдавал себе отчет в том, что в создавшейся ситуации друзей у него быть не может, но также понимал и то, что ни один из саготов не решится окриком предупредить Тар-гуша об опасности.
И прежде чем его успели остановить, Тарзан с криком: «Криг-а, Тар-гуш» метнулся в сторону и в прыжке сокрушительным ударом свалил с ног Тор-яда.
Услышав предупреждающий выкрик «криг-а», что на языке великих обезьян означало «берегись», Тар-гуш стремительно обернулся и увидел мчавшегося на него Мва-лота, занесшего над головой дубину. Но тут произошло нечто, от чего Тар-гуш опешил. Он увидел, что гилак напал на Мва-лота, схватив его сзади за шею. Затем рванулся к Тар-гушу, волоча короля за собой, и встал спиной к дереву, рядом с Тар-гушем.
Саготы моментально вскинули дубины и двинулись на дерзких смутьянов.
– – Сразимся, Тар-гуш? – выкрикнул Тарзан.
– – Они убьют нас, – ответил тот. – Не будь ты гилаком, мы смогли бы убежать по деревьям, но ведь ты этого не умеешь. Придется оставаться и встретить бой.
– – Если из-за меня, то не придется. Тарзан пройдет всюду.
– – Тогда пошли, – сказал Тар-гуш, взметнув вверх дубину и размахивая ею перед мордами противников.
Они рванули по тропе. Тар-гуш в мгновение ока вскарабкался на дерево и с удивлением отметил, что безволосый гилак не отстает от него ни на шаг.
Воины из племени Мва-лота бросились вдогонку, но вскоре отстали и прекратили преследование.
Удостоверившись в том, что погоня прекратилась, беглецы остановились. Сагот произнес:
– – Я – Тар-гуш!
– – А я – Тарзан, – назвался человек из племени обезьян.
– – Почему ты решил предупредить меня? – спросил сагот.
– – Я же говорил тебе, что пришел к вам с дружескими намерениями, и когда заметил, что Мва-лот собрался тебя прикончить, я и выкрикнул, ведь ты – единственный, кто потребовал развязать мне руки.
– – Зачем ты пришел в страну саготов? – спросил Тар-гуш.
– – Я охотился.
– – А теперь куда собираешься?
– – Вернусь к своим, – ответил Тарзан.
– – Где же они?
Тарзан заколебался. Он и сам точно не знал. Посмотрел на солнце, но оно было скрыто кронами деревьев. Огляделся вокруг – всюду листва. Ничто – ни солнце, ни листва, ни деревья не могли подсказать ему путь к кораблю. Это были не родные, чужие солнце, листва и деревья. Не его родные джунгли.
Владыка джунглей растерялся.
V
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ГРИДЛИ
Джейсон Гридли, укрывшийся на дереве, оказался очевидцем леденящего зрелища охоты жутких кошек. Он видел обезумевших животных, которых кромсали тигры.
То был Пеллюсидар с его гигантскими хищниками, столь не похожими на земных зверей.
Гридли вернулся мысленно к себе. Что же дальше? Он не сомневался в том, что рано или поздно сюда явится человек Пеллюсидара, но что сулит ему эта встреча? Гридли стал прикидывать, как ему добраться до корабля.
Не увидев вокруг никого из группы, Гридли несколько раз крикнул, но никакого ответа не получил. Правда, он делал скидку на то, что голос его не столь уж зычный, чтобы расслышать издалека. Гридли в глубине души надеялся, что товарищам все же удалось избежать кровавой бойни, однако продолжал тревожиться за ван Хорста.
Настало время подумать и о своей дальнейшей судьбе. Пора уходить отсюда и пробираться к кораблю. В любой миг могли вернуться звери, схоронившиеся в лесной чаще. Гридли посмотрел на солнце и пожалел, что на Пеллюсидаре нет ночей. В ночной темноте ему было бы легче уйти отсюда незамеченным.
Затем Гридли стал соображать, сколько же времени прошло с того момента, как поисковая группа покинула корабль. Однако здесь, на Пеллюсидаре, определить время не представлялось возможным. Лишь безмерная усталость и сонливость указывали на то, что поиск длится уже долго.
Вскоре на поляну вышли шакалы и дикие собаки. Они шныряли по кустам, охочие до падали, и клацали устрашающими зубами. Гридли, голодный и злой, не решался спуститься на землю.
Он глядел на лежавшее невдалеке от дерева огромное животное, задранное насмерть, на тигров, бродивших среди убитых животных, и сознавал, что эти гигантские полосатые чудовища могут броситься на него в любую минуту.
Наконец в голове у Гридли созрело решение, и он, невзирая на опасность, спрыгнул на землю, зажав в кулаке нож. Не сводя глаз с оказавшегося поблизости тигра, он принялся вырезать из туши мертвого зверя большие куски мяса.
Огромная кошка находилась примерно в пятидесяти ярдах от Гридли. Тигр заметил появление человека, но не оторвался от лакомой добычи. Гридли вернулся на дерево, устроился поудобнее и закрыл глаза.
Голод давал о себе знать все сильнее и сильнее. Пришлось отломить несколько сухих веток и развести нечто наподобие маленького костра, на котором Гридли обжарил кусок мяса и впервые в жизни съел полусырым.
Утолив голод, он посмотрел вокруг и увидел, что насытившиеся тигры неторопливо двинулись к лесу, уступая место шакалам, гиенам и диким собакам.
Отыскав среди веток сравнительно удобное для спанья место, где можно было растянуться в полный рост, Гридли лег и мгновенно забылся крепким сном.
Проснувшись, он обнаружил, что поляна опустела и можно было уходить.
Гридли слез с дерева и, стараясь не обнаружить себя, стал выискивать тропу, приведшую их сюда. От него шарахались дикие собаки, скаля грозные клыки, однако Гридли не опасался их, ибо знал, что животные сыты, а, значит, не нападут.
Достигнув края поляны, Гридли увидел несколько троп. Но какую из них выбрать, он не знал.
Тогда он напряг память и попытался мысленно восстановить картину движения поисковой группы. Определив таким образом нужную тропу, Гридли не мешкая отправился назад к кораблю. Немилосердно палящее солнце, оставаясь в одной и той же точке, не помогало Гридли ориентироваться на местности.
Он шел по бесконечной тропе, сознавая, что в любой момент на него могут напасть звери, и поражаясь тому, что Тарзан отправился в лес в полном одиночестве и практически безо всякого оружия. Гридли даже засомневался – жив ли еще Тарзан.
Размышляя о участии своих товарищей, он двигался по тропе, которая казалась нескончаемой. Может, она вовсе не ведет к кораблю? Гридли находился на грани отчаяния от чувства безысходности и безмерной усталости. Да еще это проклятое солнце, которое видит со своей высоты их корабль, но не хочет указывать к нему путь!
Гридли мучился от жажды, и ему пришлось долго еще идти, пока, наконец, не вышел к ручью, перерезавшему тропу.
Здесь он напился и сделал привал. Развел маленький костер и поджарил кусок мяса. Запил его водой и зашагал дальше.
Шло время. Люди на борту корабля пребывали в гнетущем молчании. Становилось все более очевидным, что ушедшие на поиски товарищи по экспедиции не вернутся, и команда мрачнела с каждым часом.
– – Уже 72 часа, как их нет, – произнес Запнер, который все это время вместе с Дорфом не покидал верхней наблюдательной площадки. – Впервые в жизни чувствую себя таким беспомощным. Ума не приложу, что теперь делать.
– – Как мы все же зависим от случайностей, которые могут изменить всю нашу жизнь.
– – На Земле, я считаю, в подобной ситуации мы знали бы, что предпринять, – сказал Запнер. – А здесь, в этой стране, если поднять корабль в воздух и двинуться на их поиски, нет никакой гарантии, что мы сумеем вернуться сюда же. На Пеллюсидаре свои неведомые человеку законы, здесь ни в чем нельзя быть уверенным.
Лейтенант Хайнс разглядывал лес в бинокль. От его внимательного взгляда не ускользнули ни один зверь и ни одна птица, мелькавшие вдали. Вдруг Хайнс взволнованно вскрикнул.
– – Что? – подскочил к нему Запнер. – Что там такое?
– – Человек! – воскликнул Хайнс. – Даю голову на отсечение, это человек!
– – Где? – Дорф вскинул к глазам бинокль.
– – Милях в двух от нас.
– – Ага, теперь вижу. Это либо Гридли, либо ван Хорст. Но вот почему он один?
– – Возьми с десяток людей, лейтенант, – велел Запнер, обращаясь к Дорфу. – Проследи, чтобы они были во всеоружии, и гоните навстречу. Дорога каждая минута! – крикнул он вслед.
Запнер и Хайнс не сводили глаз с Дорфа и его группы, вышедшей навстречу человеку. Вскоре лейтенант разглядел в идущем Джейсона Гридли.
Они бросились друг к другу и обнялись, что было совершенно естественно. Первый вопрос, заданный Гридли, касался участников пропавшей поисковой группы.
Дорф пожал ему руку.
– – Никто не вернулся, вы – единственный, – ответил он.
Взгляд Гридли потускнел, он как-то разом постарел и почувствовал смертельную усталость.
– – Не имею представления о времени, поскольку часы мои разбились, когда тигр пытался достать меня на дереве. Как долго меня не было, Дорф?
– – Около семидесяти двух часов. Гридли оживился.
– – В таком случае еще не все потеряно! – обрадовался он. – А я-то был уверен, что прошло не меньше недели. Несколько раз меня сваливал сон, но не знаю, долго ли я спал. Потом я все шел и шел, томимый голодом и жаждой.
Поведав свои мытарства, Джейсон набросился на еду, затем принял ванну и спустя полчаса, посвежевший, появился в кают-кампании.
– – Ты в состоянии повести новую партию на поиски ван Хорста и воинов? – спросил Запнер.
– – Ну конечно, – ответил Гридли. – Мы ведь с самой первой минуты, как оказались в лесу, стали делать зарубки на деревьях, пока не вышли на тропу, что вела налево. Так что, если разобраться, мое присутствие не требуется, и коль скоро мы решим отрядить поисковую группу, то сопровождать мне ее не обязательно.
Присутствующие с недоумением уставились на него, и наступила неловкая пауза.
– – Дело в том, что у меня есть план получше. Нас здесь двадцать семь человек, из них двенадцать умеют управлять кораблем. Значит, остальные пятнадцать могут отправляться на поиски. Поведет их лейтенант Дорф. Капитан Запнер и Хайнс останутся на корабле. Если же и эта поисковая партия не вернется, вы сможете снарядить еще одну.
– – Но из твоих слов я понял, что ты не идешь, – сказал Запнер.
– – Верно. С той лишь разницей, что собираюсь один полететь на легком разведывательном самолете. И экспедицию следует послать через двадцать четыре часа после моего вылета, не раньше. Так как к тому времени я или отыщу их или сам пропаду.
Запнер задумчиво покачал головой.
– – Сложность в том, что как только ты потеряешь корабль из виду, тебе придется очень нелегко. В условиях Пеллюсидара невозможно полагаться на навигационные приборы.
– – Я все взвесил, – произнес Гридли, – и пришел к выводу, что это – последний шанс отыскать пропавших.
– – Дай-ка и я порассуждаю, – вмешался Хайнс. – По сравнению со всеми вами, у меня наибольший опыт полетов такого рода, не говоря, разумеется, о Запнере, но им мы рисковать никак не можем.
– – Рисковать нельзя никем. Естественно, это не означает, что я несу меньшую ответственность за судьбу пропавших, чем кто-либо из вас. Но так уж все сложилось, что лететь должен я и ни кто иной. Вы должны понять мои чувства и предоставить этот шанс мне.
Последние минуты тишины, в течение которых присутствующие пили кофе и курили. Молчание прервал Запнер:
– – Первым делом тебе нужно хорошенько выспаться. К тому времени самолет будет готов к полету. Получай свой шанс и постарайся сделать все возможное.
– – Спасибо. Пожалуй, ты прав, мне и в самом деле надо выспаться. Мне очень жаль терять время, так что разбудите меня сразу, как только самолет будет готов.
Гридли ушел спать. Тем временем поисковый самолет выгрузили из корабля и досконально осмотрели. Еще прежде, чем самолет оказался готов к полету, в люке корабля показался Гридли, поспешно спрыгнувший на землю.
– – Ты совсем мало поспал! – обеспокоился Запнер, увидев Гридли.
– – Не знаю – мало это или много, но я прекрасно отдохнул. По правде говоря, мне уже и не спится. Нас ведь ждут товарищи, надеются, что мы их спасем.
– – С чего ты начнешь поиск?
– – Полечу прямо над лесом. Мне кажется, что они идут в противоположном от корабля направлении. Во время полета буду запоминать наиболее приметные ориентиры, по ним и стану возвращаться. Таким образом смогу зайти далеко от вас и надеюсь, что, заслышав шум двигателя, они постараются дать о себе знать.
– – А приземляться будешь? – спросил Запнер.
– – Конечно, если увижу их. Понапрасну же не стану, ибо полученный здесь опыт показывает, что далеко углубляться в Пеллюсидар не следует.
Гридли тщательно осмотрел самолет, попрощался с офицером и помахал рукой остальным.
– – До встречи, старина, – попрощался Запнер. – Да сопутствуют тебе Бог и удача.
Механик крутанул винт, мотор завелся, и через считанные минуты самолет взмыл в воздух. Гридли сделал два круга над кораблем и направился в сторону леса.
Оказавшись в небе, Гридли в ту же секунду понял, насколько сложно будет вернуться назад. Вдалеке виднелись горы, но горизонта как такового не было. Он пристально разглядывал проплывавшую внизу местность, но не заметил ни единой живой души.
Гридли решил снизиться, чтобы самолет легче было увидеть.
Полет длился уже два часа, в течение которых Гридли старался двигаться по прямой. Он пролетал над лесами, холмами, равнинами, полянами, но не видел ни единого признака человека. Гридли уже завершал намеченный маршрут, как вдруг впереди появилась новая горная цепь. Гридли решил, что люди не могли зайти в такую даль, и собрался было повернуть назад, как неожиданно боковым зрением увидел в воздухе некий предмет и, моментально повернув голову, замер от удивления.
Над самолетом летело устрашающих размеров существо с жуткими челюстями, усеянными острейшими зубами. Нетрудно представить себе, чем чревато нападение такого птенчика!
Гридли стал потихоньку снижаться, и, когда от земли его отделяли несколько сот футов, гигантский тиранодон атаковал самолет. Громадные челюсти ухватились за пропеллер. Раздался жуткий скрежет металла.
Теряя высоту, самолет или, вернее, то, что от него осталось, перевернулся в воздухе, и Гридли выпал наружу. Он успел почувствовать удар по голове, и сознание его померкло…
VI
ТАОР
– – И где же он, твой народ? – выпытывал Тар-гуш. Тарзан лишь покачал головой.
– – Не знаю.
– – А твоя страна?
– – Отсюда очень далеко, – ответил Тарзан. – Не на Пеллюсидаре.
Тар-гуш из всего разговора понял лишь то, что Тарзан потерялся. Сам он никогда в подобную ситуацию не попадал. У Тар-гуша был сильно развит «инстинкт очага». Окажись он в любой точке Пеллюсидара, даже в океане, он непременно вернулся бы «домой», то есть туда, где родился на свет.
– – Я знаю, где находится племя людей, – произнес сагот. – Отведу тебя к ним. Наверное, это и есть твой народ.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46