А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Уэйс Маргарет

Темный меч - 1. Рождение Темного Меча


 

Здесь выложена электронная книга Темный меч - 1. Рождение Темного Меча автора по имени Уэйс Маргарет. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Уэйс Маргарет - Темный меч - 1. Рождение Темного Меча.

Размер архива с книгой Темный меч - 1. Рождение Темного Меча равняется 331.79 KB

Темный меч - 1. Рождение Темного Меча - Уэйс Маргарет => скачать бесплатную электронную книгу






Маргарет Уэйс, Трэйси Хикмэн: «Рождение Темного Меча»

Маргарет Уэйс, Трэйси Хикмэн
Рождение Темного Меча


Темный меч – 1



Библиотека Старого Чародея, Сканирование, распознавание и вычитка — Dara
«Уэйс М. Рождение Темного Меча»: Эксмо, Домино; М.; 2005

ISBN 5-699-12288-5Оригинал: Margaret Weis,
“Forging the Darksword”, 1987

Перевод: И. Иванов
Аннотация В колдовском королевстве Тимхаллан магия — это Жизнь.Но вот уже много веков из уст в уста шепотом передается страшное пророчество, согласно которому в королевском доме родится ребенок, лишенный магического дара, а следовательно, и способности править на благо государства. Наследнику престола предстоит стать источником гибели мира…Напуганные древним предсказанием, чародеи подвергают Испытанию не только королевских детей, но каждого родившегося в государстве младенца, и те из них, кто Мертв, то есть лишен способности управлять магией, обречены…Однако некоторым — и в их числе мальчику по имени Джорам — все же удается выжить… Маргарет УЭЙС, Трэйси ХИКМЭНРОЖДЕНИЕ ТЕМНОГО МЕЧА Пролог Черный, жирный дым столбом поднимался в небо, а пепел жертвы, покружившись в стылом воздухе, оседал на тех, кто в своем самодовольстве верил, будто только что участвовал в спасении еще одной души. Время от времени по углям пробегали жадные язычки пламени, жаждущие продолжения. Не обнаружив ничего, кроме обуглившихся останков, огонь потрескивал и гас. Клубы дыма заслоняли солнце и покрывали саваном убогую деревушку.Толпа начала расходиться. Многие крестились или делали знаки от сглаза и прочих злосчастий, которые могли еще висеть в дымном воздухе.Приглушенные ругательства в адрес гнусной ведьмы мешались с ханжеской скороговоркой священника, который просил кого-то — возможно, Бога, но, судя по голосу, сам питал на этот счет некие сомнения — простить грехи несчастного замученного существа и ниспослать ему вечный покой.В кишащем крысами проулке стояли двое. Одеты они были одинаково, в черные рясы с низко надвинутыми капюшонами. Один опирался на резной деревянный посох, отполированный до блеска и украшенный девятью странными символами. Этот человек явно был старшим, ибо он сутулился, а рука, сжимавшая посох, была морщинистой и шишковатой — хотя и крепкой.Его спутник определенно был намного моложе; заметно было, что он высок и широкоплеч — хотя плечи его и поникли, словно под тяжестью горя. Он прижимал к лицу платок — якобы затем, чтобы защититься от сладковатого запаха горелой плоти, на самом же деле — для того, чтобы скрыть от старшего слезы.Толпа не заметила их, ибо они желали остаться незамеченными. Они молча наблюдали за происходящим. Теперь же, когда ветер развеял пепел дорогого им человека, старик еле слышно вздохнул.— И это все, на что ты способен?! — воскликнул его спутник, задыхаясь от горя. — Молчать и вздыхать? Лучше бы ты позволил мне… — Он стремительно начертил в воздухе какой-то замысловатый узор. — Позволил мне…Старик успокаивающе коснулся его руки.— Нет. Тогда все стало бы еще хуже, и только. Она была сильна. Она могла бы спастись, но предпочла сохранить нашу тайну, хоть они и истерзали ее тело. Неужели ты хочешь отнять у нее ее победу?— Но почему они это сделали? Почему они так поступают с нами?! — жалобно вопросил молодой человек, пытаясь стереть со щек наглядные свидетельства своей скорби. — Мы же не делаем ничего плохого! Мы только пытались помочь…Лицо старика посуровело, и когда он заговорил, голос его напоминал сухое потрескивание пламени.— Они боятся того, чего не понимают. И стараются уничтожить то, чего боятся. Они всегда таковы. — Он снова вздохнул и покачал головой. — Но я бы сказал, что дела обстоят все хуже. Наступает новая эпоха, в которой не останется места для таких, как мы. Они будут выискивать нас по одному, выволакивать из домов и отдавать на поживу огню, зажженному завистью. Они будут охотиться за нашими созданиями и уничтожать их, убивать наших близких…— И потому мы стоим здесь, вздыхаем и безропотно позволяем уничтожать себя! — с горечью прервал его речь молодой.— Нет!Старик сильнее сжал руку спутника.— Нет! — повторил он, и в голосе его прозвучало нечто такое, от чего молодого человека пронзил трепет надежды, смешанный с дрожью страха. Он взглянул на старика.— Нет, мы не бездействуем! Я много размышлял об этом, взвешивал возможную опасность, обдумывал варианты и теперь пришел к окончательному решению. Я вижу, что у нас не осталось иного выбора. Нам нужно уходить.— Уходить? — изумленно переспросил молодой. — Но куда же нам идти? Безопасных мест не осталось. Наши братья говорят, что повсюду под этим солнцем творится то же самое…В этот самый миг, словно привлеченное его словами, из-за серых туч показалось солнце. Но даже от обугленных останков исходило больше тепла, чем от этого съежившегося шара, льющего свой блеклый свет с зимнего неба.Старик взглянул на солнце и мрачно усмехнулся.— Повсюду под этим солнцем? Да, это верно.— Но тогда…— Есть и другие солнца, мальчик мой, — задумчиво произнес старик, глядя на небо и поглаживая вырезанные на посохе символы. — Другие солнца… КНИГА ПЕРВАЯПРОРОЧЕСТВО После торжественной церемонии, на которой епископу королевства Тимхаллан была вручена митра, символизирующая его статус духовного главы, первое его официальное действие на высоком посту было произведено втайне, и не видел этого никто — даже тот, кого епископ именовал Правителем.Действуя согласно указаниям, полученным от Дуук-тсарит, епископ удалился в свои покои и там привел в действие заклинание, отгородившее его от всего мира. Затем он впустил к себе одного-единственного человека — чародея, главу внушающего трепет ордена Дуук-тсарит; тот принес его святейшеству шкатулку из чистого золота, созданную алхимиками. На шкатулке лежало столько охранных и защитных заклинаний, что открыть ее, сохранив содержимое в целости и сохранности, мог только сам чародей. Оказалось, что это содержимое — старый лист пергамента, исписанный от руки. Чародей осторожно, благоговейно положил этот лист перед заинтригованным епископом.Епископ взял документ в руки и принялся внимательно его изучать. На пергаменте, явно многовековом, виднелись пятна, напоминавшие следы слез, и хотя чувствовалось, что документ принадлежит перу опытного писца, почерк был до крайности неразборчив.По мере того как епископ продвигался в своих попытках расшифровать это послание, озадаченность на его лице все явственнее сменялась потрясением и ужасом. Он то и дело отрывался от пергамента и смотрел на главу Дуук-тсарит, словно спрашивая у чародея, знает ли тот, о чем здесь написано и правда ли это. Глава ордена просто кивал; члены Дуук-тсарит вообще не отличались разговорчивостью. Удостоверившись, что епископ осознал содержание документа, чародей взмахнул рукой, и пергамент, выскользнув из рук епископа, вернулся в шкатулку. Затем Дуук-тсарит удалился, а епископ остался в одиночестве, пребывая в смятении, и слова документа словно огнем горели в его сознании.
«Простите меня те, кто где-то в грядущем читает это. Рука моя дрожит — да поможет мне Олмин! Не знаю, перестану ли я когда-нибудь дрожать. Нет, я знаю, что не перестану, но пока подробности трагедии не изгладились из моей памяти и слова еще звенят у меня в ушах, я должен все записать.Знайте же, что в темные времена, последовавшие за Железными войнами, когда земля была охвачена хаосом и многие предрекали конец света, епископ королевства предпринял попытку заглянуть в будущее, дабы принести людям успокоение. Целый год он готовился к произнесению этого заклинания. Каждый день наш возлюбленный епископ молился Олмину. Он слушал музыку, рекомендованную целителями, которая помогает достичь гармонии между духовным и плотским. Он ел уместную пищу и воздерживался от крепких напитков. Он взирал лишь на цвета, успокаивающие разум, он вдыхал предписанные благовония. В течение месяца, предшествовавшего Пророчеству, он постился, пил только воду и очищал свое тело от всех нежелательных воздействий. Все это время он провел в маленькой келье, ни с кем не разговаривая.И вот настал день Пророчества. Ах! Как у меня дрожат руки! Я не в силах продол… note 1 Note1
В этом месте по пергаменту расплылась клякса, скрыв конец фразы.

Простите. Я снова взял себя в руки. Наш возлюбленный епископ спустился к священному Источнику, что бьет в сердце Купели. Он опустился на колени у облицованного мрамором края Источника, который, как нас учат, есть источник всей магии нашего мира. Самые высокопоставленные каталисты страны вернулись на эту святую землю, чтобы помочь чародею создать заклинание. Они стояли у Источника, соединив руки, и Жизнь струилась сквозь них.Рядом с епископом стоял старый чародей — один из последних в мире, как мы опасаемся, ибо они пожертвовали собою, пытаясь остановить эту ужасную войну. Черпая собранную каталистами Жизнь, Придающий Форму Духу пустил в ход свою могущественную магию и воззвал к Олмину, моля его ниспослать нашему епископу прозрение. Епископ присоединил к его заклинанию свои молитвы, и хотя его тело было изнурено постом, голос его был силен и полон чувства.И Олмин явился.Все мы ощутили Его присутствие, и все пали на колени в благоговейном трепете, не в силах взирать на Его ужасающую красоту. Епископ смотрел в Источник, и лицо его было отстраненным, и на нем отражалась тень могущественных чар. Он начал вещать не своим голосом. И изрек совсем не то, чего мы ожидали. Вот его слова. Только бы мне достало силы записать их!«Родится в королевском доме мертвый отпрыск, который будет жить и умрет снова — и снова оживет. А когда он вернется, в руке его будет погибель мира…»Возможно, за этим последовало бы еще что-то, но в этот миг наш возлюбленный епископ испустил ужасный крик — он до сих пор эхом отдается в моем сердце, так же как эти слова эхом отдаются в ушах, — и, схватившись за грудь, бездыханным рухнул у края Источника. Чародей упал рядом с ним, словно пораженный молнией; тело его поразил паралич, губы его шевелились, но с них не сорвалось ни единого осмысленного слова.И все мы знали, что остались одни. Олмин покинул нас.Когда настанет срок исполнения этого пророчества? Что оно означает? Нам это неведомо, хотя лучшие наши умы изучали каждое его слово — да что там слово! Каждую букву!Новый епископ хотел было попытаться снова прибегнуть к Видению, но это не представляется возможным, ибо чародей лежит при смерти, а других в мире не осталось.А потому решено было записать это пророчество, дабы дать вам возможность узреть будущее, — хотя многие из нас не верят, что предреченное случится. Сей пергамент будет передан на хранение Дуук-тсарит. Лишь они, ведающие все, будут знать о нем — и будут посвящать в эту тайну епископа в день его помазания.Пусть хранится это пророчество в тайне, дабы люди не восстали в страхе и не уничтожили королевский дом, ибо тогда в наших землях воцарится власть ужаса, подобного тому, что изгнал нас из нашего древнего дома.Да пребудет с вами Олмин… и со всеми нами».
Нацарапанное внизу имя было неразборчиво — но оно и не имело особого значения.Так значит, с тех самых пор все епископы королевства — а их должно было смениться немало — читали Пророчество. И все в ужасе задавались вопросом, исполнится ли оно при их жизни. И все молились, чтобы этого не случилось…И втайне прикидывали, что будут делать, если оно все-таки сбудется. ГЛАВА ПЕРВАЯКАТАЛИСТ МЕРИЛОНА Ребенок был Мертв.С этим согласились все.Все волшебники, маги и архимаги, парившие в воздухе, в мерцающем круге над мраморным полом, оттенок которого прошлой ночью спешно сменили с сияюще белого на приличествующий случаю траурный голубой, — все они были с этим согласны. Все колдуны в черных одеяниях, холодно и отстраненно зависшие на отведенных им местах и всем видом демонстрирующие неукоснительную готовность к исполнению долга, были с этим согласны. Все скромно стоящие на голубом полу тауматургисты, они же каталисты, облаченные в темные рясы, были с этим согласны.Мелкий дождик, орошая слезами прозрачные, словно хрусталь, стены величественного кафедрального собора Мерилона, был согласен с этим. Сам воздух в соборе, окрашенный мягким, таинственным сиянием лунного света — волшебники вызвали его, дабы осветить сие прискорбное событие, — был согласен с этим. Даже растущие в парке вокруг собора золотистые и белые деревья, чьи изящные ветви блестели в бледном туманном свете, и те были с этим согласны — или, во всяком случае, так казалось Сарьону. В шепоте листьев ему мерещился тихий скорбный шепот: «Принц Мертв… Принц Мертв…»Император был с этим согласен. (Сарьон саркастически подумал, что епископ Ванье, несомненно, всю прошлую ночь провел на коленях, моля Олмина, дабы тот даровал его языку змеиную вкрадчивость — лишь бы добиться этого согласия.) Император парил в нефе собора, рядом с резной колыбелью из розового дерева, установленной на мраморном возвышении, и не сводил взора с младенца, и руки у него были сложены на груди в знак отторжения. Суровое лицо его словно закаменело. Единственным видимым проявлением горя было постепенное изменение цвета одеяния: оттенок «Золотое солнце» сменился «Плачущим голубым», точно в цвет мраморного пола. Император сохранял царственное достоинство, которого от него ожидали даже в столь тяжкий момент, когда вместе с этим крохотным тельцем умерли все его надежды обрести наследника престола: епископ Ванье прибег к Предвидению и узрел, что у императрицы с ее хрупким здоровьем не будет больше детей.Сам епископ Ванье стоял на мраморном помосте рядом с розовой колыбелью. Он, в отличие от императора, не парил над нею. Сарьон, который и сам стоял на полу, невольно подумал: а испытывает ли епископ зависть, снедающую его самого, — зависть к магам, которые даже в столь прискорбной обстановке не упускали возможность продемонстрировать свое превосходство над слабаками каталистами.Только маги Тимхаллана обладали Жизненной силой в таком изобилии, что могли позволить себе странствовать по воздуху. А у каталистов Жизненной силы было столь мало, что им приходилось беречь каждую каплю. Поскольку они вынуждены были брести по миру и по жизни пешком, символом их ордена являлся башмак.«Башмак. Символ нашего благочестивого самопожертвования, нашего смирения», — с горечью подумал Сарьон, но заставил себя отвести взгляд от магов и вернуться мыслями к церемонии. Он заметил, как епископ Ванье склонил увенчанную митрой голову, вознося молитву Олмину. А еще он заметил, что император внимательно следит за епископом, ожидая каких-то подсказок или указаний. Получив едва заметный знак, император тоже склонил голову, как и все придворные.Сарьон, рассеянно бормоча молитвы, снова взглянул краем глаза на парящих в вышине магов. Но на этот раз взгляд его был задумчив. Да, смиренный символ, башмак…Епископ Ванье порывисто вскинул голову. Император — тоже. Сарьон заметил облегчение, явственно отразившееся на лице епископа. Согласие императора считать принца Мертвым сильно облегчило жизнь епископу. Блуждающий взгляд Сарьона остановился на императрице. Вот где был корень всех трудностей. Это знали и епископ, и каталисты, и все придворные. Прошлой ночью на поспешно созванной встрече всех каталистов предупредили, что осложнения возможны, и объяснили, как на них следует реагировать. Сарьон увидел, как напрягся Ванье. Казалось, будто он просто перешел к следующей части процедуры, предписанной законом.— …сие Безжизненное тело надлежит отнести к Источнику и устроить бдение…Но на самом деле Ванье не спускал глаз с императрицы, и Сарьон заметил, что епископ слегка хмурится. Одеяние императрицы, которому полагалось бы сейчас иметь самый насыщенный, самый прекрасный оттенок «Плачущего голубого», напоминало скорее тусклый «Серый пепел». Но Ванье сдержался и не стал тактично напоминать владычице о необходимости сменить оттенок — хотя, несомненно, в любое другое время он именно так бы и поступил. Он — как и все присутствующие — был рад уже и тому, что женщина, судя по всему, сумела взять себя в руки. Императрица была могущественной волшебницей, принадлежащей к ордену Альбанара, и когда она впервые услышала, что ее ребенок Мертв, горе и негодование охватили ее настолько, что все каталисты перекрыли ведущие к ней каналы, боясь, как бы императрица с помощью взятой у них Жизненной силы не превратила дворец в руины.Но император поговорил со своей горячо любимой женой, и теперь даже она, казалось, согласилась с общим мнением. Да, ее малыш Мертв.На самом деле единственным, кто с этим не соглашался, был сам младенец. Он яростно вопил. Но крики его, поднимаясь к огромному хрустальному своду, пропадали впустую.

Темный меч - 1. Рождение Темного Меча - Уэйс Маргарет => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Темный меч - 1. Рождение Темного Меча автора Уэйс Маргарет дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Темный меч - 1. Рождение Темного Меча у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Темный меч - 1. Рождение Темного Меча своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Уэйс Маргарет - Темный меч - 1. Рождение Темного Меча.
Если после завершения чтения книги Темный меч - 1. Рождение Темного Меча вы захотите почитать и другие книги Уэйс Маргарет, тогда зайдите на страницу писателя Уэйс Маргарет - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Темный меч - 1. Рождение Темного Меча, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Уэйс Маргарет, написавшего книгу Темный меч - 1. Рождение Темного Меча, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Темный меч - 1. Рождение Темного Меча; Уэйс Маргарет, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн