А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

- пылко признался Юкинари. - Жаль, что
танка без последних строчек...
- Скажи лучше - только две первых!
- Да, но ты вслушайся в эти строчки!
"Приди - на твою любовь
отвечу такой любовью,
что звезды..."
- Кстати, это, возможно, особая хитрость - оставить такие стихи как бы
недописанными, - заметил Нарихира. - Очень утонченный ход! Надо будет
попробовать в переписке с моей новой подругой - знаешь, кто это? Дама из
свиты самой государыни! Она уже дважды приглашала меня в свои покои! Ей
это наверняка очень понравится. "...отвечу такой любовью, что звезды..."
Слушай, в самом деле - это очень изысканно! Представляю, как она будет
показывать мое письмо подругам!.. Возможно, даже самой государыне!..
Знаешь, Юкинари-сама, если эта блистательная мысль принесет такие плоды,
то я уж о тебе позабочусь! Скоро день Весеннего назначения - если ты
хочешь получить хорошую должность в провинции, считай, что она - твоя!
- Да я только что из провинции! Дай мне хоть год пожить при дворе! -
воскликнул Юкинари. - А если я действительно удостоюсь твоей
благодарности, то помоги мне в другом!
- Отец настоятель зашевелился! - предупредил Нарихира.
Молодые люди замерли.
Настоятель, очевидно, и впрямь заснул. Он сполз вдоль стены и свернулся
клубочком за полированным столиком. Нарихира подвинулся к нему поближе и
вгляделся в морщинистое загорелое лицо.
- В такую погоду горячий обильный ужин и подогретое вино кого угодно
уложат спать, - объяснил он. - Да мы еще обсуждали всякие заковыристые
вопросы. После такой беседы я буду при дворе блистать знаниями! Ну, какой
же помощи ты ждешь от меня?
- Помоги мне найти эту женщину! - и Юкинари указал глазами на лист розовой
бумаги из Митиноку.
Нарихира уставился на него как на безумца.
- Где же, по-твоему, я буду ее искать? - изумленно спросил он. - Мы же
ничего не знаем о ней! Скажи мне хоть, из какого она дома!
- Если бы я знал!.. Но я должен найти ее, Нарихира-сама. Она самой судьбой
предназначена именно мне! То, что я нашел ее стихи, знак нашей связи. И я
уверен, что в Хэйане обязательно встречу ее.
- Логика в твоих словах есть, - подумав, решил Нарихира. - Государь
собирает при своем дворе самых талантливых поэтесс. В свите у каждой из
его супруг или наложниц есть одаренные дамы, с которыми приятно
переписываться. Но, Юкинари-сама, подумай - что, если написавшая эти стихи
дама дурна собой, как бог Кацураги? А ты будешь страстно добиваться
встречи в ней и, пожалуй, добьешься! Вообрази себе только, что ночью за
створками ситоми тебя встречает косоглазое чудище с набеленным лицом,
шершавой кожей и порыжевшими накладными волосами! И не смотри на меня так
- можно подумать, ты не знал, что у половины наших придворных дам волосы
накладные! Юкинари-сама, уж мы-то, придворные, сколько раз на этом
обжигались! Узнаешь - привезли новенькую, все только и говорят про ее
талант, про ее вкус! Посылаешь ей письмо, она отвечает. Еще письмо - еще
ответ. Понемногу дело близится к свиданию. А ведь ты до решающей минуты не
имеешь возможности посмотреть ей в лицо. Ты можешь разве что понюхать ее
рукава, когда они высунутся из-за церемониального занавеса, и оценить ее
вкус по части ароматов!
- Погоди, погоди, Нарихира-сама! - еле остановил Юкинари разбушевавшегося
приятеля. - Знаешь, что сказал один мудрый человек? Пусть у дамы будут
косые глаза, брови шириной во весь лоб и приплюснутый нос - лишь бы ротик
был приятный, подбородок - круглый, и голос ушей не оскорблял! Но шутки
шутками, а ты ведь не понял в этих стихах главного. Так что написала их -
действительно редкостная красавица.
- С чего ты взял? - недовольно спросил Нарихира.
- Да ведь только женщина, уверенная в своей красоте, будет так звать
возлюбленного!
- Значит, по-твоему...
- У нее длинные черные волосы, сверкающая челка до самых бровей, белая без
всяких притираний и нежная, как лепесток, кожа!
- И округлый подбородок?
- И округлый подбородок!
- О три сокровища святого Будды! Интересные вещи вычитал ты в этих
неоконченных стихах! - сердито сказал не привыкший, чтобы ему перечили,
Нарихира. Его замечательные черные брови сошлись над переносицей.
Минамото Юкинари тоже недовольно сдвинул брови.
- Я буду искать и найду эту женщину даже без твоей помощи! - отрубил он. -
Она зовет возлюбленного - ну так я и буду ее возлюбленным! Я готов
ответить на ее призыв! Когда я встречу ее в Хэйане и покажу ей эти стихи,
мы вместе посмеемся над теми, кто не сумел их понять.
- Впервые слышу такое нелепое объяснение в любви, - съязвил Нарихира. -
Ладно бы еще в стихах! Стихи и не то стерпят. К тому же если танка
получится удачной, ее можно записать и прочитать потом в приличном
обществе.
- Вот ты и пиши стихи для приличного общества! - воскликнул выведенный из
себя Юкинари.
Старенький настоятель зашевелился и забормотал что-то себе под нос. Оба
молодых человека, мгновенно присмирев, склонились над ним, пытаясь понять,
спит он еще или они ненароком его разбудили.
- Мужчина не должен отдавать женщине свою силу... - с закрытыми глазами
сообщил им настоятель. - Он должен взять ее силу... и с этой целью
иметь как можно больше женщин... не менее десяти...
Юкинари и Нарихира озадаченно переглянулись.
- Услышал сквозь сон твои крики и признания, - укоризненно сказал
Нарихира.
- Может быть, ему снится женщина? - предположил Юкинари.
Нарихира пожал плечами и встал.
- Отец настоятель, если вдуматься, прав, - сказал он. - Этому даже
наставники мальчиков учат. В сношении с женщиной считай себя золотым
слитком, а ее - глиняным черепком, возьми ее силу, но не делись с ней
своей! Ты слишком много сейчас пообещал этой невероятной женщине.
- Я готов сдержать свое слово.
- А если ты не встретишь ее? Твои мысли будут заняты только ею, и кончится
тем, что к тебе привяжется какая-нибудь нечисть! Вот увидишь - примет она
вид твоей возлюбленной и вступит с тобой в связь! И помутишься ты
рассудком.
- Пусть так...
Очевидно, Фудзивара Нарихира уже сталкивался с упрямым нравом своего
приятеля. Будучи на несколько лет старше его, он почел за лучшее не
продолжать этого глупого спора, чтобы Юкинари не договорился до
совершенной ерунды. Поэтому Нарихира откинул дверную занавеску.
У входа в келью настоятеля он обнаружил задремавшего монаха.
Нарихира осторожно растолкал его и попросил отвести и его самого, и
Минамото Юкинари в предназначенные им кельи, поскольку давно уже наступил
час Быка. Равным образом он велел монаху позаботиться об отце настоятеле.
Юкинари тоже вышел и осторожно задвинул занавеску.
- Хотелось бы, чтобы к утру метель угомонилась, - сказал ему на прощание
Нарихира. - Тогда бы мы вместе двинулись в путь. Я должен поскорее
оказаться в Хэйане!
Но когда монах, проводив их, вернулся к настоятелю, чтобы потеплее укрыть
его, обнаружилось, что тот давно не спит. И более того - вид у старика был
весьма удрученный. Очевидно, он думал о вещах неприятных.
- Позови сюда монаха Бэнкея, - внезапно, словно приняв нелегкое
решение, приказал настоятель.
Вскоре монах Бэнкей явился на зов и молча встал у дверей. Настоятель без
единого слова привета посмотрел на него и чуть заметно кивнул. И в
широких его плечах, и в обнаженных, не по-монашески жилистых и
мускулистых руках, и в неподвижном, грубоватой лепки лице, и в осанке
высокого, статного Бэнкея чувствовалось непоколебимое спокойствие. Взгляд
настоятеля немного прояснился - видимо, он в последний раз взвесил
обстоятельства и одобрил свой выбор.
- Я позвал тебя, Бэнкей, выполняя наш давний уговор, - сказал настоятель.
- В монастыре гости - молодой человек из рода Фудзивара и молодой
человек из рода Минамото. К утру метель уляжется и наши гости двинутся в
дорогу. Ты пойдешь за ними следом и будешь их охранять. Один из них,
насколько я понимаю, накликал на себя сегодня страшную опасность. Ты
дождешься того мига, когда эта опасность станет явной, и спасешь его. А
потом ты вернешься обратно в монастырь.

* * *



Не окончилась еще последняя четверть часа Дракона, когда монастырские
ворота отворились, выпуская красивую , похожую на маленький храм повозку,
в которой ехал Фудзивара Нарихира, затем его свиту, Минамото Юкинари
вместе с кэраями его отца, а также носилки с Норико и госпожой кошкой.
А незадолго до того через потайную калитку незаметно выбрался Бэнкей.
- Вот видишь, я же говорил, что к утру метель окончится! - радостно
восклицал Нарихира, высовываясь из повозки. - Это была последняя зимняя
метель, и теперь-то можно считать, что весна уже наступила!
- Если учесть, что мы спускаемся в долину, защищенную от ветров, где скоро
соберутся цвести вишни, то для господина Фудзивара Нарихира через день
настанет и лето, - шепнул Кэнске своему молодому господину.
- Как охраняли ночью Норико? - строго спросил Юкинари. - И довольны ли
мои кэраи?
- Кэраи сыты и готовы вам служить, - понимая, как юному господину
хочется блеснуть повадкой опытного хозяина перед старшим приятелем,
отвечал Кэнске. - Что касается Норико - я обещал молодому господину, что
сам лягу на пороге, и действительно там спал, хотя и здорово дуло. А
потом госпожу кошку и Норико как следует накормили утром и посадили в
повозку вместе. Не угодно ли взглянуть на госпожу кошку? Ветра нет,
потеплело, можно спокойно поднять занавеску - никакая простуда ей не
угрожает.
В доказательство Кэнске подъехал к носилкам и заглянул в них.
- Спит! - воскликнул он. - Норико опять заснула! Но и во сне прижимает к
себе госпожу кошку. Видна только белая лапка.
- Ну, разбудить девчонку несложно, - отвечал Юкинари. - Нарихира-сан, не
угодно ли взглянуть на госпожу кошку? Клянусь, при дворе таких нет. Отец
утверждает, что никогда в жизни не видел трехцветной кошки.
После ночного спора приятели обращались друг к другу суше обычного, причем
Нарихира чувствовал себя как бы обиженным и, обращаясь к Юкинари, всячески
подчеркивал, что он, представитель знатнейшего в Японии рода, да еще
его северной ветви, которая решает судьбы государей, сам, добровольно,
делает первые шаги к примирению. А Юкинари, вспоминая размолвку,
чувствовал себя крайне неловко. Созерцание предназначенной для
увеселения государя кошки могло опять подружить его с Нарихира.
- Госпожа кошка, которая служит в покоях госпожи Сигейся, черная с белой
грудкой, и я прекрасно знаю ее, Юкинари-сан, - похвастался молодой
придворный завидным знакомством в свите одной из младших государынь. -
Более того, недавно мы во дворце Сигейся весь вечер сочиняли стихи,
посвященные именно этой госпоже кошке. Особенно отличилась сама госпожа
Сигейся. Когда приедем в Хэйан, я дам тебе почитать стихи, сочиненные
тем вечером. Госпожа Сигейся велела своим дамам переписать их для всех
гостей на хорошей бумаге. А одну копию подарила государю. Знаешь ли ты,
что государь после этого изволил завтракать в покоях госпожи Сигейся,
держа ее кошку за пазухой? И присвоил ей титул "мебу" - представляешь,
кошке теперь оказывается такой же почет, как придворной даме пятого или
даже четвертого ранга!
- До нас почти не доходят придворные новости, - с явным огорчением сказал
Юкинари. - Я понимаю, что нашей кошке далеко до влиятельной госпожи
мебу-но омото из дворца Сигейся, и стихов о ней никто еще не сочинял, но
не угодно ли тебе, Нарихира-сан все же взглянуть на нее?
- Для этого придется вылезать из повозки. Посмотри, какой снег!
Повозка уже выбралась на открытое место и хотя с трудом, но без риска для
жизни молодого придворного, катила по прямой и заснеженной дороге.
- Вовсе не обязательно. Я прикажу Норико выйти из носилок и подать кошку
к тебе в повозку. Полагаю, ей это не повредит, - имея в виду, конечно же,
кошку, отвечал Юкинари.
Беседуя таким образом, они отдалялись от горного склона и
неторопливо двигались красивой равниной. А сверху, сквозь покрытые
снегом кусты бересклета, за ними внимательно следил Бэнкей.
* * *
Монах легко пробирался между низко нависшими ветвями. Каким-то чутьем он
знал, где под тонким снежным покровом прячется валун или крепкий корень
сосны, чтобы ступить самому или упереться посохом. Ни разу его обутые в
сандалии ноги не провалились в сугроб. И более того - ловкий монах
наладился шагать довольно споро.
- Тэнгу, тэнгу, восемь тенгу, а со мною - девять тэнгу! - запел он
негромко. - Если дождик не пойдет, будем до утра плясать!
Наверху захлопали мощные крылья. Бэнкей задрал голову.
На самой верхушке старой сосны никак не могла умоститься огромная черная
птица, похожая на ворона. Но странный это был ворон - с издали заметным
красным клювом.
- Спускайся, Остронос! - позвал монах. - У меня с собой рис и соленые
овощи! Есть и вино! Правда, немного.
Ворон распахнул широкие разлапистые крылья, свел их над головой и
прыгнул. Ногами вперед он понесся сквозь ветки, и Бэнкей еле успел
посторониться.
Остронос так стремительно приземлился, что даже присел на корточки.
Взмахом крыльев он снова поднял себя в воздух и наконец встал перед
Бэнкеем как полагается - лицом к лицу.
Были они примерно одного роста, тэнгу и монах, оба крепкие, плечистые, да
и взгляд у них был похожий - полный живейшего интереса ко всему, что
творилось кругом. Только над черными глазами Бэнкея росли мохнатые
сходящиеся брови, а у тэнгу прямо со лба и со щек начинались плотные
перья, шапочкой облегавшие голову. Лицо лесного жителя было красным, как
из кипятка, и красным же был длинный острый нос, за что тэнгу, очевидно,
и получил прозвище. Если бы не золотистые ободки круглых глаз - совсем бы
он походил на человека в черном небогатом одеянии, с веерами из серых
перьев в опущенных руках.
- Соленые овощи я люблю, - сказал Остронос. - Самому удивительно, до чего
же я неравнодушен к вашей человеческой пище. Ну, здравствуй, старый
разбойник!
Монах нахмурился и строго посмотрел на тэнгу.
- Ах да, простите, я и забыл, что мы теперь исполнены подлинного
благочестия! - воскликнул лукавый тэнгу. - Мы раскаялись в былых грехах и
принесли обеты. Очевидно, как раз обет послушания и гонит нас сегодня
босиком через сугробы.
- Во-первых, я обул варадзи, - Бэнкей показал на свои плетеные сандалии.
- А во-вторых, ты знаешь, что холода я не боюсь.
Его руки, как и в монастырских покоях, были обнажены по плечи.
- В-третьих, это не совсем обет послушания... - Бэнкей задумался. - Это
не послушание как таковое, Остронос. Просто отец-настоятель обещал найти
для меня Путь. Если он куда-то посылает меня - значит, это в первую
очередь нужно мне самому. Как по-твоему, успеем мы перекусить, пока
молодые господа со своей свитой не скроются из виду?
- Ты имеешь в виду ту компанию, что ночевала в монастыре? - спросил
Остронос. - А даже если они и скроются из виду, тебе-то что? Я подниму
тебя на сосну, и ты вволю ими налюбуешься. Или тебя послали за ними
вдогонку?
- Меня послали их охранять.
- И от кого же? Не от нас ли, вольных тэнгу? Или от горной ведьмы? Такие
приятные и утонченные молодые господа - прямо лакомство для нашей
старушки! - развеселился тэнгу и даже рассмеялся, сверкая мелкими острыми
зубами.
- Сам бы я хотел знать, - сказал Бэнкей. - Отец-настоятель за версту чует
нечисть. Что-то такое к ним привязалось, а он учуял. А что бы это могло
быть - не сказал.
- Господа совсем еще молоденькие. Наверно, понравились здешним лисам, -
тэнгу покачал головой. - Знал бы ты, Бэнкей, какими красавицами
перекидываются наши лисы! Но особой опасности тут нет. Лиса сперва
поживет с молодым господином в девичьем облике, а потом вспомнит про
свои лисьи дела - и хвост трубой. Чтобы до смерти залюбить - такого наши
лисички не вытворяют.
- Недавно померла старшая дочка здешнего наместника, - хмуро напомнил
Бэнкей. - Уж не ее ли это штучки?
- Призрак для молодого человека, конечно, куда опаснее лисицы, -
согласился Остронос. - Всю жизнь высосет и выпьет. Ну, что, поднять тебя
на сосну? Убедись, что там у них все в порядке, и сядем перекусим. Я тоже
не с пустыми руками. Еще с осени мы запасли сушеную хурму.
Тэнгу ударил крыльями по воздуху и вспорхнул на ветку.
- Ого! - вдруг сказал он. - Бэнкей, никакой закуски не получится! Там у
них страшная суматоха!
- Ну-ка, помоги, - спокойно попросил Бэнкей, протянув вверх мускулистую
руку. С ветки свесилась покрытая серой чешуей нога - почти человечья, но
с длинными когтистыми пальцами. Бэнкей поудобнее захватил эту ногу, чтобы
когти сомкнулись на его запястье, и это встречнее движение было для
обоих, монаха и тэнгу, привычным.
Несколько раз хлопнув крыльями, тэнгу снялся с нижней ветки и перебрался
повыше. Бенкея он усадил в развилку, не размыкая когтей, пока тот не
устроился вполне безопасно.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги 'Монах И Кошка (Кайдан)'



1 2 3