А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Торчилин Владимир

Вторая Америка


 

Здесь выложена электронная книга Вторая Америка автора по имени Торчилин Владимир. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Торчилин Владимир - Вторая Америка.

Размер архива с книгой Вторая Америка равняется 17.14 KB

Вторая Америка - Торчилин Владимир => скачать бесплатную электронную книгу


Вторая Америка.
Владимир Торчилин.
Как и о любом более или менее общеизвестном предмете, об
Америке (не о континенте, а о стране под названием Соединенные
Штаты Америки) у каждою из нас существует некий набор
штампованных представлений, многие из которых, в общем, не так
уж далеки от реальности. Американская жизнь, однако, особенно
в последнее десятилетие, во многих своих сторонах менялась
настолько быстро и круто, что штампы за ней не успевали.
Более того, обрывочные и cтpoгo отобранные сведения, до самого
последнего времени исправно поставлявшиеся массовому потребителю
масс-медиа полностью проституированной информационной службой,
и не ставили своей целью создание адекватного образа страны.
Политика требовала совсем другого -- от разоблачения дьявола
еще каких-нибудь восемь лет назад, до воспевания ангела-спасителя
и образца для подражания -- в течение последнего времени.
Общим местом будет повторять, что и то, и другое равно неверно.
Поток же действительно свободной (или почти свободной) информации,
прорвавшийся в Россию в недавнее время, совпал, к сожалению, с
таким разорением нормальной человеческой жизни в стране, что
потенциальным слушателям или зрителям было и вовсе не до того,
чтобы составлять об Америке скорректированное представление.
Так и живет в подавляющем большинстве голов Америка, в которой
самое главное -- это делать деньги; свободная конкуренция при
минимальном вмешательстве государства -- основа основ бизнеса,
а значит и жизни; пуританские нравы (за исключением непонятно как
выживающей порноиндустрии) и соответствующее им поведение --
норма существования; равенство pас и разных там меньшинств
-- скорее лозунг, чем правило, и в каждодневном бытии
чернокожие и прочие не-шведы по прежнему (хотя и в других
формах) угнетаемы; полиция стоит на охране порядка и всяким там
садистам и убийцам, как и грабителям банков, предназначен конец
на электрическом стуле; пресса свободна и независима, никем не
контролируется и служит только для передачи правдивой информации;
ну и все такое прочее. Да, при этом, разумеется, в агрессивность
американцев по отношению к нам (как, впрочем, и к другим
странам) никто всерьез не верит сейчас, как не верил и раньше
(за исключением не желающих разоружоться генералов и Крючкова
со товарищи).
Так ли все это на самом деле? В значительной мере -- нет, и
наряду с традиционной Америкой, существует и борется с ней
вторая Америка, тоже достаточно традиционная, но нам почти не
известная, хотя и разделяющая (по крайней мере, в определенной
мере) некоторые воззрения, так хорошо знакомые нам по совковому
существованию. Начав понемногу разбираться в каждодневной
омериканской жизни и ее "горячих точках", пожалуй, ничем я
так не был поражен в Штатах, как невероятным расцветом и влиянием
политического и морального течения, носящего здесь имя либерализма.
Именно эта либеральная ( вторая ) Америка, непрерывно наступая
на Америку более традиционную и добившись уже многочисленных
успехов, прямотаки вколотило в каждодневную американскую
политическую, социольную, культурную, да и просто нормальную
человеческую жизнь новые, но уже ставшие известными многим в мире
штампы. Это и доходящая до абсурда защита меньшинств (включая
сексуальные), и невероятная агрессивность феминистского движения,
и поощрение наименее активно работающих слоев населения под флагом
помощи бедным, и натравливание детей на родителей, и введение
в обиход понятного только юристам понятия "секшуал хорросмент",
и небывалая гуманность правосудия, оборачивающаяся теперь нередко
помощью преступнику, а не защитой потерпевшего.
Сейчас становится особенно важно уяснить себе, что же именно
современный американский либерализм собой представляет, поскольку
в стране (Америке) сложилась уникальная ситуация -- впервые за
долгие годы этот либерализм не только прорвался к власти (в лице
президента Билла Клинтона и, особенно, его жены -- Хиллари Клинтон),
но и контролирует одновременно обе ее ветви -- исполнительную
(Президента и назначаемых им министров) и зоконодательную (Конгресс).
Вот об этой "второй" Америке в ее наиболее типичных проявлениях
я и хотел бы в меру своих сил и умения рассказать.
Либерализм как род тоталитаризма
Прежде, чем начать, считаю нужным сделать маленькое
отступление. Честно говоря, я либералов не люблю, поскольку
они пытаются ввести в американскую жизнь значительные
элементы социализма, от которого мы столько натерпелись
дома. Конечно, Америка -- страна огромная и стабильная,
и трудно полагать, что четыре года пребывания либералов
у власти (я не верю, что они смогут задержаться на второй
срок) вряд ли ее разрушат так, как нас разрушили 75 лет,
но неприятностей они могут принести много и уже потихонечку
приносят (подчеркиваю еще раз -- это моя точка зрения, у
которой есть немало противников, хотя и разделяют ее тоже
многие). Поэтому я буду стараться быть предельно объективным
в изложении позиций обеих сторон, но боюсь, что читатель
все же заметит, кто мне больше по душе.
Вообще, я многоразмышлял о феномене либерализма и пришел к
выводу, что, как это ни парадоксально звучит, он сильно сродни
тоталитаризму (не важно, коммунизму или фашизму). Что с нами
делает тоталитаризм? Он говориг "Я всегда прав и поэтому желаю
быть у власти и отвечать за все, а кто думает по-другому,
будет просто уничтожен". В результате этого ему удается достичь
поставленной цели, и довольно долго он может безраздельно
править в какой-то стране, не встречая даже заметного
сопротивления, поскольку наиболее ярые противники убиты,
остальные молчат из страха, к тому же появляется немало таких,
кому даже нравится, что за них все решают, а им дают
гарантированную похлебку и к ней стакан.
И то -- при Брежневе ведь не гнали миллионами в концлагеря,
но от этого режим не перестал быть тоталитарным. Просто
необходимость повального устрашения отпала, и так все было
под контролем.
Что делает либерализм? Он говорит: "Многим из вас недостаточно
хорошо живется, и государство (либеральное) готово помочь вам,
организуя бесчисленные пособия и помощи тем, кто по разным
причинам не поднялся достаточно высоко (разумеется, вся помощь
идет за счет отнятия денег у тех, кто работает хорошо и поэтому
зарабатывает больше). Вас будут кормить и лечить, давать всякие
преимущества в судах и университетах, но за это все вы всегда
голосуйте за нас, и все будет хорошо для нас обоих". Что в
результате? А то же самое, что и при тоталитаризме -- полная
зависимость граждан от государства и снижение уровня того, что
сделало Америку процветающей, -- личной инициативы.
Таким образом, заметную разницу между тоталитаризмом и
либерализмом мы видим только на первой стадии, когда одно течение
действует страхом, а второе посулами. В конечном итоге разные
методы напрвлены на один результат -- примат государства над
индивидуумом. Разумеется, тоталитарный диктатор при этом еще
начинает есть заживо кого-то из уцелевших оппонентов и отнимать
у всех жительниц страны кольца с бриллиантами для своих
приятельниц или родственниц, а либеральное руководство претендует
на роль просвещенного и демократичного. Но (как мы увидим на
нескольких примерах) неограниченноя власть действительно
развращает неограниченно, и даже до прихода к власти либеральные
бонзы с Капитолия делали многое из того, что мы привыкли считать
типичным только для советских секретарей обкомов.
Тут будет кстати и первый пример из американской жизни. Полтора
года назад во всей стране вызвал бурное негодование тот факт, что
слуги народа с Капитолия наряду с целым рядом иных привилегий
(пустяковых на совковый взгляд -- типа бесплатной почты, определенной
суммы на телефонные разговоры, особой стоянки для автомобилей,
скидок на авиабилет -- в общем и говорить нечем, это не передача
им в личную собственность особняков в Вашингтоне), имели еще
негласную договоренность с банком при Конгрессе, по которой он не
отказывал конгрессменам в приеме необеспеченных чеков, соглашаясь
с тем, что образующиеся долги они погасят попозже, так сказать,
в день зарплаты. На наш взгляд, плевое дело: во-первых, долги ведь
погашались, во-вторых, ну как это в лицо народному избраннику,
депутату, так сказать, можно заявить, что его чек плох (это как
если бы в Кремле с каким-нибудь членом Верховного Совета буфетчица
начала скандалить, что он ей гривенник не додал -- да она хоть
сама ему заплатит, чтобы только на хлебном месте удержаться!),
и наконец, в-третьих, не личное ли это дело банка, как именно
своими деньгами рисковать? На взгляд американцев, все гораздо хуже.
В любом банке американец, выдавший необеспеченный чек, будет этим
банком оштрафован, а значит, на месте некоторых конгрессменов
(лидируют демократы либерального толка), выдавших по нескольку
сот (!) таких чеков, любой нормальный налогоплательщик был
бы наказан на несколько тысяч долларов, а то и тюрьма могла
замаячить. Со своим замечательным представлением о равенстве
людей перед законом (чегo, как правило, не разделяют либералы,
либо требующие особых прав для "угнетаемых" меньшинств, либо для
себя, чтобы максимально укрепить базис своей власти или, как они
предпочитают стыдливо выражаться, своeгo служения народу),
американцы отреагировали на эту историю однозначно и возмущенно.
Зто возмущение в течение долгого времени выплескивалось даже но
страницы газет и несомненно будет причиной потери некоторыми
конгрессменами своих депутатских мест при перевыборах.
Занимательные истории подобною рода, в которых одновременно
видны и сходство и различие между нашими образами жизни, можно
рассказывать до бесконечности, но я-то хотел сосредоточиться на
"второй" Америке, к чему и перехожу.
Будут ли в армии голубые роты?
Именно эта проблема оказалась наиболее важной в первые дни
пребывания Клинтона у власти. Кто бы спорил -- любые меньшинства
имеют право на понимание и защиту. И в стране с такой длинной
демократической историей как Америка для этого сделано очень много.
В том числе, и для охраны прав геев и лесбиянок. Гомосексуалисты не
только не преследуются законом, как во многих недостаточно развитых
странах, но более того, могут организовывать собственные (и очень
шумные) партии и объединения, иметь своих представителей в разных
самоуправлениях, активно участвовать в создании собственной субкультуры,
без всякого (или почти без всякого) ущерба для своего авторитета
заниматься политикой (среди конгрессменов, как минимум, два
откровенно гордящиеся этим гея), они могут даже вполне легально
создавать собственные семьи с официальной регистрацией брака
(сейчас рассматривается возможность перенесения на однополого
супруга, условно выбранного пассивной стороной, всех благ и
привилегий, которыми пользуются жены, матери и вдовы), имеют
право усыновлять (уматерять?) и воспитывать детей (сумеют ли
выросшие в подобных семьях дети завести собственных детей,
которых здесь стыдливо именуют "биологическими" -- слово
приобретает некий неприличный оттенок -- это другой вопpoc).
Семейные распри в однопопых парах, если пары эти включают
известных людей, стоят в центре внимания прессы, как это было,
например, при муссировании сложностей личной жизни знаменитой
теннисистки Мартины Навратиловой с ее подругами.
Более того, как произошло недавно в Нью-Йорке, руководитель
системы школьного образования города либерал Фернандес (сам, как
сообщили знающие все журналисты, вовсе не гомосексуалист)
попытался даже внедрить в городских школах курс, предназначенный
разъяснить школьникам, что гомосексуализм есть такая же норма,
как и rетеросексуализм, и распространить нечто вроде учебников
однополой любви.
В судах не прекращаются рассмотрения жалоб гомосексуальных групп
на дискриминацию со стороны учреждений, движений и объединений,
и эти жалобы, как правило, разрешаются в их пользу. Чего, казалось
бы, еще надо? Живи с кем хочешь и радуйся.
Ан, нет. Был в американском обществе один важный институт,
который под защитой соответственного закона отвергал претензии
гомосексуалистов на статус самостоятельною меньшинства. Зто армия.
Разумеется, гомосексуалистов в армии служило и служит немало.
Наверняка, среди них, как и среди любых других групп населения,
есть солдаты хорошие и похуже, дисциплинированные и не очень,
физически сильные и не так чтобы. Более того, среди них немало
гepoeв Второй мировой, Корейской и Вьетнамской войн. Но это люди,
которые н икогда не объявляли себя гомосексуалистами открыто.
Клинтон поднял проблему на новый уровень. Впервые он сделал это
еще на заре своей избирательной кампании, выдвинув в качестве
одного из ее пунктов отмену запрета на воинскую службу для открытых
гомосексуалистов (справедливости ради стоит сказать, что в некоторых
армиях, как, например, в изральской, боеспособность которой хорошо
известна, или в армии Нидерландов, гомосексуалисты служат вполне
открыто). Это вызвало огромный резонанс в большой гомосексуальной
общине Америки, которая стоит на левом фланге либерального движения,
и привлекло к Клинтону много голосов и денег для избирательной
кампании. Хотя в честности Клинтонс многие из его оппонентов
сомневоются, но придя к власти, он начал отдавать долги. Одним из
таких долгов стала служба геев и лесбиянок в армии.
Трудно даже представить себе, какие споры вызвапо решение
Президента об отмене старого запрета (опросы показывают, что
сторонники и противники президентского решения распределяются
практически поровну). И страна спорила на эту тему добрый месяц --
в телестудиях дискутировали гетеросексуслы и гомосексуалы,
военные геи препирались с военными не-геями,газетные страницы
были заполнены глубокомысленными психологическими исследованиями
и блиц-интервью с самыми разными жителями Америки. Все были при
деле.
И, может быть, в этом и не было бы ничего плохого --
проблему-то надо так или иначе решать, если бы, на взгляд
подавляющего большинства американцев, в стране не было бы более
важных проблем -- затяжной экономический спад, кризис систем
образования и медицинской помощи, небывалый рост преступности,
наконец, участие Америки в решении международных проблем на
Ближнем Востоке, в Африке, на Балканах.
Но Президент и его окружение решили начать, так сказать, обходным
маневром -- с тыла. Впрочем, ничего пока у них не вышло --
хотя противники и сторонники создания голубых рот разделились
пополам, но поддерживающая Клинтона половина состоит, в основном,
из либеральной интеллигенции и традиционно левого студенчества и
молодежи, тогда как другая половина включает большинство военных.
Поэтому, чтобы с военными не конфликтовать, решение вопроса было
отложено. Как и положено, работает смешанная комиссия, которая
должна представить на суд общественности свои соображения. Тогда
и решат. Что ж, для тех, кто успел соскучиться, скоро снова забушуют
либеральные страсти. А либералы своего добиваться умеют.
Недавно прошло одно судебное разбирательство, и морской пехотинец
получил пожизненное заключение за убийство гомосексуалиста в баре.
Причем, моряку этому с трудом удалось уйти от электрического стула,
который почти наверняка ждал бы его, если бы выяснилось, что он убил
жертву не просто в ресторанной драке (на что напирал ero адвокат
и за что с надеждой ухватился поменявший свои показания в ходе
процесса подсудимый, сначала гордо заявлявший, что он разных там
гомиков на дух не переносит), а по причине своей не любви к геям.
Поясняю -- если вы просто убили когото в драке, то это может быть
понято, хотя безусловно выглядит ужасно и должно быть наказуемо
со всей строгостью. Но строгость эта, как и степень вашей вины,
возрастают безгранично, если выяснится, что подоплекой убийства
было неуважение гражданских прав жертвы (то, есть, в данном случае
права гомосексуалиста быть гомосексуалистом).
Но, пока суть да дело, сексуальное меньшинство Америки непрерывно
демонстрирует по всей стране, шумно радуясь укреплению своего
общественного статуса и создавая ложное впечатление, что они
-- это и есть вся Америка.
"Секшуал харрасмент"
Пожалуй, ни одно событие в политической и моральной жизни Америки
за последние годы не оказывало на общество такого воздействия,
как явно не добравшая внимания в нашей стране история судьи
Томаса и Аниты Хилл. Напомню вкратце.
Чернокожий юрист Кларенс Томас был предложен в качестве члена
Верховного Суда США, хотя против этого возражали многие либеральные
и негритянские организации, поскольку человек Томас весьма
консервативный и, в частности, активно выступал против бесконечных
потаканий расовым меньшинствам, считая, что представители этих
меньшинств и сами могли бы поактивнее искать работу, а не сидеть на
шее у налогоплатепьщиков.
Тем не менее, судья успешно прошел предварительные этапы назначения,
и ему оставалось только получить одобрение Конгресса, что, по
общему мнению, было просто формальностью. Вот тут-то и взорвалась
бомба (как до сих пор полагают многие, инспирированная этими
самыми либералами и негритянскими организациями).
В ФБР появилось заявление Анины Хипл -- профессора -- юриста
одного из провинциальных университетов, о том, что более десяти
лет назад она долгое время работала с Томасом, и ей пришлось тогда
мучиться в тяжелой атмосфере грязных шуток сексуольного характера,
которые Томас обожал рассказывать в ее присутствии (вот оно --
рождение "секшуал харрасмента"!). Она, якобы, жаловалась на это
(как и на то, что однажды Томас спросил ее, не ее ли лобковый
волос лежит у него на открытой баночке с кока-колой) своим друзьям
и врачам и вообще жутко страдала. Теперь же она полагала, что такой
человек недостоин заседать в Верховном Суде (ей бы послушать
разговоры нашего высшего эшелона!).
Страна закипела. Конгресс устроил детольнейшее разбирательство
инцидента с публичным полосканием белья (чистого!) судьи Томаса
и его жены, что наверняка попортило этой семье немало крови.
Анита Хилл проиграла -- комиссия усомнилась в ее наветах,
поскольку, если уж ей так невмоготу было иметь дело с Томасом,
то почему она тогда приняла его помощь в назначении на профессорскую
должность и в течении многих лет исправно и очень цветисто
поздравляла его со всякими праздниками и юбилеями? Ведь она уже
от него никак не зависела!
Заметьте, что при этом ни о каких там попытках покуситься на
честь и речи не шло -- рассказывал сальные анекдоты (что тоже,
разумеется, не фонтан, но все же не для публичных слушаний на всю
страну, тем более, похоже, что ничего такого он не делал). Так что
конгpecсмены Аните не поверили и Кларенс Томас стал членом
Верховного Суда. Зато Анита сделалась национальным героем у
феминисток, либералов и сексуальных меньшинств (в последнем
случае -- как пример мужественного борца за правду, а не как одна
из своих).
Подвигнутые таким примером многочисленные последователи Аниты
начали вспоминать все случаи, когда кто-то из коллег или начальства
говаривал при них чего-нибудь не то, и строчили жалобы, требуя
справедливости, наказания или, на худой конец, выплаты материальной
компенсации за когдатошний моральный ущерб. И поскольку американцы
народ основательный, то и к этой кампании они отнеслись вполне
серьезно, сделав (в основном,усилиями "второй Америки") проблему
"секшуал харрасмента" (и перевести-то трудно -- что-то вроде создания
неприятной сексуальной атмосферы) одной из самых горячих. В первую
очередь, в нее втянулась публика поинтеплигентнее, типа университетской.
Вот пример, рассказанный мне без имен одним коллегой, который как
раз принимал yчaстие в работе комиссии по этике и "харрасменту",
разбиравшей этот случай.
Есть один хороший университет, а в этом университете одна хорошая
лаборатория, а ею заведовал один известный и достаточно молодой
и холостой профессор, которого угораздило всерьез влюбиться с
самыми серьезными намереньями в свою сотрудницу. Пытаясь найти путь
к ее сердцу, он для начапа пригласил ее отобедать в ресторане, на
что получил отказ. Через некоторое время он повторил свое предложение
и ему вновь было отказано. Еще через какое-то время профессор сделал
третью зачетную попытку и вновь получил от ворот поворот.
Поскольку его забрало всерьез, но вместе с тем ему не хотелось
очень приставать к этой даме, то он решил объясниться с ней
письменно.
В посланном ей письме были следующие основные пункты: первое, он ее
любит всерьез и хотел бы на ней жениться при наличии такого желания
с ее стороны; второе, он оставляет решение этого вопроса на ее
усмотрение, и если она когда-нибудь сменит гнев на милость, то он
будет счастлив и не будет испытывать никакого злорадства, а пока
станет терпеливо ждать; третье, все их (или точнее, eгo) личные
дела не имеют никакого отношения к работе, и она по-прежнему остается
одним из его лучших сотрудников и он будет счастлив продолжать с ней
научные дискуссии как с равноправным и уважаемым коллегой.
Ну, казалось бы, чего еще можно требовать от приличного человека
и от местного парткома, пардон, комиссии по этике и харрасменту?
А вот чего: дама, имея на руках такой мощный аргумент как написанное
ей письмо, обратилась в этот самый своеобразный партком со следующими
требованиями -- первое, предоставить ей полугодовой оплаченный отпуск
для поправки нервной системы, расшатанной ожиданием приставаний со
стороны начальника или попыток расправиться с ней за отказ пойти ему
навстречу (ведь уже сам факт указания в его пистьме на то, что его
похоть не скажется на их научных отношениях, свидетельствует: он такую
возможность рассматривал, и может передумать), причем, расстройство
нервов дамы было письменно подтверждено ее психиатром; второе, для
возмещения морального ущерба выплатить ей прилисную (не названную
мне) сумму денег; третье, уволить этого профессора, чтобы он больше
не путался под ногами и не смущал ее покой.
"Ну как, вы ее отшили за такую наглость?" -- простодушно спросил я.
"Еще как, -- иронично ответил мой коллега -- отпуск дали, деньги
заплатили, вот только увольнять профессора не стали, поскольку уж
больно известный ученый, но зато перевели его на другой факультет,
где есть своя столовая и библиотека, чтобы он вообще не мог попасться
ей на глаза, поскольку, если все-таки попадется, то это уже будет
означать настоящее преследование и в дело может вступить полиция".
"И вы считаете это нормальным ?" -- поинтересовался я. Коллега только
хмыкнул и перевел разговор на другую тему. Eгo понять можно --
скажи он, что это ему кажется дикостью, а я болтани про то, что он
сказал, -- и к нему прилипнет слава сторонника харрасмента, жить с
которой в либеральном университетском окружении практически невозможно.
Хотя, может, он и был вполне согласен с таким решением, кто его знает...
Не надо думать, что стопь щепетипьное отношение к возможным, так
сказать, пре-сексуальным ситуациям характерно только для женщин.
Ничего подобного. Зспуганные мужчины ведут себя не лучше. Вот свежий
пример из американской жизни одного крупного российского профессора,
работающего в Штатах пару лет и еще не успевшего вытравить в себе
свободную (во вполне приличном смысле этого слова) атмосферу
отечественных лабораторий. Привел он как-то свою лаборантку к
ученому из соседней лаборатории с просьбой обучить ее работе на
одном достаточно сложном приборе. Разумеется, тот ответил полным и
любезным согласием. Американский визитер тут же и удалился бы, а
наш соотечественник с нашей любовью к ничего не значащим комплиментам
сказал что-то вроде: "Смотри, какую симпатичную девушку я тебе
оставляю. Думаю, что такую обучать -- сплошное удовольствие!" --
и только потом удалился.
Не прошло и недели, как его вызвали к руководству факультета для
разбирательства совершенного им сексуального оскорбления: жалобу
на него подал тот самый коллега, к которому он привел ученицу, и
жалоба эта была основана на том, что присутствующие при разговоре
подчиненные могли бы подумать, что он соглашается обучать лаборанток
только за их симпатичность, а это нанесло бы урон его гражданской
и сексуальной репутации, поскольку ему, в полном соответствии с
современными американскими правилами, совершенно все равно, с кем
иметь дело -- с мужчинами или женщинами, красавцами или уродами и
так далее. Для нашего уха звучит, как дурная шутка, но стоила эта
шутка упомянутому россиянину немало времени и нервов, пока его,
наконец, для первого раза не извинили, приняв во внимание социо-
культурные различия между двумя странами, хотя и заметили, что у
него было достаточно времени местные нормы понять, осознать и
начать применять их в жизни.
Другой пример почерпнут мной из местных газет, которые уделили
много внимания истории о том, как некий служащий подвергся сексуальным
домогательствам (это вам уже не "хоpрасмент", а куда похуже) со
стороны своей начальницы.
Сорока с чем-то-летняя дама решила переспать со своим тридцатилетним
подчиненным (фотографии обоих были приведены в газетах, и мужчина
выглядел вполне человекообразно и даже в очках), преодолев его
сопротивление угрозой (никем, кроме этого милого юноши не слышанной)
затруднить его профессиональный рост. Принципов сохранить честь у
бедного юноши не хватило, но их хватило на то, чтобы после совместно
проведенной в отеле ночи, подать на начальницу в суд, описывая некоторые
деликатные детали ее нагого облика в качестве доказательства того,
что он такой облик лично наблюдал, и требуя миллион с чем-то за
поруганную честь и достоинство, а также за сексуальные притеснения.
Самый гуманный в мире буржуазный суд безусловно пошел ему
навстречу, слупив в его пользу с компании, где оба персонажа
работали, вполне приличную сумму за то, что эта компания не
сумела создать у себя правильную рабочую атмосферу. Начальница
канула в небытие, сурово заплатив за ублажение своей похоти.
Я не берусь судить об истинной подоплеке этой стремительно
развивающейся атаки против даже малейшего подозрения на "секшуал
харрасмент", но после одной телевизионной передачи некоторые
соображения на этот счет у меня появились.
В передаче довольно молодой, но явно солидный и преуспевающий
адвокат объяснял разномастной аудитории, что именно является
харрасментом, как его распознавать, кому и как жаловаться и как
добывать возмещения за понесенные страдания. Он приводил
разнообразные примеры -- от явно абсурдных типа посылки
сотрудником-мужчиной начальнице письма с использованным
презервативом внутри до самых обыденных -- вроде руки начальника
на плече подчиненной дамы в процессе обсуждения производственного
задания, и достаточно успешно старался убедить аудиторию, что даже
в самом невинном жесте или выражении (co стороны представителей
любого пола) может таиться, как змея в кустарнике, этот самый
харрасмент.
Надо отдать допжное некоторым представителям аудитории -- они
(как ни странно, в основном, женщины) вполне разумно пытались
отстоять значение физического контакта в жизни млекопитающих,
к которым, как ни крути, относятся даже американцы, и утверждали,
что они сами могут отлично разобраться, что имеет в виду
коллега-мужчина, кладущий им руку но плечо, и отреагировать в
зависимости от этого.
Юрист, однако, изничтожил их совершенно, заявив, что именно такие,
как они, и затрудняют борьбу с сексуальными притеснениями, поскольку
увидеть истиный подтекст любого поступка способен только
квалифицированный адвокат, к которому и надо немедленно обращаться,
как только общение с коллегами противоположною пола выйдет из строго
деловых рамок.
Вот тут-то я и заподозрил (и это подозрение вместе со мной разделяют
многие американцы), что телевизионный юрист и другие, ему подобные,
просто заняты тем, что создают для себя новое "юридическое
пространство", то есть переводят в сферу своей деятельности выяснение
весьма деликатных межличностных отношений. Во многих учреждениях
уже появились специальные люди (адвокаты), в чью обязанность входит
исключительно рассмотрение и разоблачение случаев харрасмента.
Сотрудников всячески поощряют обращаться к ним со своими реальными
или кажущимися проблемами. А пока ведут инструктажи (и я присутствовал
на них) на тему о том, что не стоит говорить сотрудникам
противоположного пола, как они хорошо выглядят или что им идет новая
одежда, и беседы следует ограничить проблемами производства и
повышения производительности труда.
Даешь Pavlika Morozova!
Америка помешана на охране детства. Исходя из некоторых странных
и недоступных мне соображений, либеральные теоретики любви к
детям полагают, что дети существуют в мире, который только и норовит
сделать им какуюнибудь гадость -- подвернуть истязаниям, избиениям,
отдать на утеху развратникам, ну и все такое прочее. Все эти
опасности действительно существуют, но далеко не в той степени, как
некоторые пытаются это представить. Учитывая, что пока дети еще малы,
они значительную часть своего времени проводят с родителями, именно
родители и представляют для детей основную опасность. Это не устают
объяснять малолетним американцам воспитатели и школьные учителя.

Вторая Америка - Торчилин Владимир => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Вторая Америка автора Торчилин Владимир дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Вторая Америка у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Вторая Америка своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Торчилин Владимир - Вторая Америка.
Если после завершения чтения книги Вторая Америка вы захотите почитать и другие книги Торчилин Владимир, тогда зайдите на страницу писателя Торчилин Владимир - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Вторая Америка, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Торчилин Владимир, написавшего книгу Вторая Америка, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Вторая Америка; Торчилин Владимир, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн