А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

- А оттого, - сказал один, - что быков хороших много бывает, а людей хороших мало. Понадобится бык в плуг, выберешь хорошего и купишь; а друг понадобится, где найдешь хорошего? Людей-то много, да хороших мало. - Это верно, - сказал Сократ, - а быка в плуге какого ты называешь хорошим? - А такого, который пашет, и силен, и смирен. - Ну, а человека в друзья какого ты назовешь хорошим? - спросил Сократ. - А такого, который не об себе одном, но и о другом думает, который если услышит, что друг заболел, пойдет узнать, не нужно ли ему чего, и если понадобиться, то поможет по хозяйству, чтобы ему за болезнь его не было бы убытку. Понадобятся деньги - даст. Вот какого я назову другом. - Ну, а как ты узнаешь про человека, такой ли он или нет? - А по его добрым делам. - А тебя он по чему узнает? - спросил Сократ. - Да, должно быть, по тому же. - А дружить-то ты когда станешь, - спросил Сократ, - когда тебе нужда будет или когда нужда ему? И замолчали все и не знали, что ответить. - Да как же вы не знаете? - сказал Сократ. - Переехал к тебе сосед, ни он тебя, ни ты его не знаешь; как тебе узнать, будет ли он хорошим другом: ждать ли, чтобы он тебе помог, или тебе помочь ему? - Да, я думаю, лучше подождать, что от него будет, - сказал один. - А он скажет, что и ему лучше подождать, что от тебя будет. Тогда уж вы никогда друзьями не будете. - Правда твоя, Сократ, - сказал другой. - Все мы хотим, чтобы нам люди добро делали, а сами начать не хотим, сказал третий. - Оттого-то и говорим, что быков хороших много, а людей мало. Да и как же им быть хорошими, коли мы сами не хотим быть хорошими и за то других укоряем, - сказал четвертый. И сказал Сократ: - Сами говорим мы, что людям вместе лучше. И вместе жить лучше в дружбе, чем в ссоре. Говорите, что дружба между людьми дороже всего, что дружба в том, чтобы делать добро людям. А делать сами добро не хотим, а только хотим, чтобы нам добро делали. От этого и живем мы вместе не в мире и радости, а во вражде и горестях.
IX. ЧТО НУЖНО ЗНАТЬ КАЖДОМУ ЧЕЛОВЕКУ?
Возвращался раз Сократ с работы и увидал, что в холодке собрался народ и много знакомых. Подошел к ним Сократ, поздоровался. - А мы давно поджидаем тебя здесь, - сказали ему. - Садись: нужно нам с тобой поговорить. Не успел Сократ присесть, как стали люди собираться к нему со всех сторон: кто шел мимо, останавливался; кому сказали на улице, что Сократ учит у стены, а кто и сам увидел и подошел. Мастеровые оставляли работу и шли на то место, где учил Сократ. Стали четыре человека спрашивать Сократа, чему обучать детей. - Посоветуй, - говорят, - Сократ, чему нам учить сыновей. Подросли, хочется, чтобы из них люди были. Научи, как и чему их учить? - А чему думали вы их учить? - спросил Сократ. - А вот я думал отдать сына обучаться кузнечному ремеслу, - сказал один. - А я своего к каменотесу. Вот и ты, Сократ, этим мастерством занимался. - А я всю жизнь на земле работал; хотелось бы, чтоб и сын со мной работал. - Мой сын к учению прилежен; желает учится лекарству. - Все это хорошо, - сказал Сократ, каждому человеку нужно работать на пользу людям, и одному - одно, другому - другое. Да так ли? - спросил Сократ. - Если у нас все мастерства будут, все ли у нас будет, что нужно? Чего же еще? Понадобится дом, храм, пойдем к каменотесу, к плотнику; понадобится новые корабли строить, пойдем к плотникам. Ну, а понадобится жить мужу с женой, сыну со скупым отцом, брату с сердитым братом, соседу со злым соседом, хозяину с гордым гостем, человеку с чужим человеком. Какого мастера звать? - На это мастерства нет, тут нужно только быть справедливым человеком, сказал один. - Тут годится и каменщик, и плотник, и лекарь, - сказал другой. - Это дело всякий хороший человек понимать должен, - сказал третий. - Так и выходит по-твоему, - сказал четвертый, - что, кроме своего мастерства, каждый человек должен еще понимать, как всякому человеку с людьми жить. - Так и выходит, - сказал Сократ, - что, кроме своего мастерства, еще одно дело есть такое, что надо знать каждому человеку. - Это дело уж как кому дано понимать, - сказал один. - Один умеет, другой нет. - Этому не научишься, как мастерству, - сказал другой. - Да и как научиться этому? - сказал третий. - Этому нельзя научиться,-- сказал четвертый. - Удивительное дело, - сказал Сократ, - что нельзя того-самого, что нужнее всего. Скажи хоть ты, что тебе дороже - хорошо с женой жить или хорошие башмаки? - Да я готов всю жизнь босиком ходить, только бы жить всегда согласно с женой. - Ну, а что хуже - в ссоре с отцом быть или не носить богатого платья? - Да, известно, что от всякого платья откажешься, только бы не было ссоры. - А какая болезнь хуже - лихорадка или то, что тебя все люди не любят? - Да уж хуже этой болезни нет. - Ну, так и выходит, что то дело, которое всякому знать надо, дороже всех других дел, дороже и башмачного, и портняжного, и лекарского; и тем всем делам учиться можно, а этому, самому нужному и дорогому делу, и научиться нельзя. Звезды счесть и травы все узнать каждый человек может, а как ему с людьми жить, этого не может узнать. Так ли это? - Да, должно быть, что-нибудь не так, - отвечали Сократу. - И я так же думаю, - отвечал Сократ. - Жили люди прежде нас - не сказали ли они что об этом? Да вот хоть бы надпись на храме. Что там написано? Написали это в старину. Не про то ли самое, про что мы толкуем, как человеку с людьми жить? - Там написано: "Узнай самого себя", а не про то, как людям жить, отвечали Сократу. - А может, и про то сказали: "Узнай самого себя". Может быть, если мы узнаем самих себя, то и узнаем, как нам жить. - Растолкуй нам это, Сократ, - сказал один. - Вы знаете, я не умею толковать, - сказал Сократ, - я только умею спрашивать, а вы мне сами растолкуете. Вот везут быки виноград. Ну, вот скажите мне: кто знает быков и кто знает виноград? Тот ли, кто будет есть говядину и виноград, или тот, кто знает, как водить быков и виноградники? - Разумеется, тот, кто умеет водить. - Ну, а чтобы хорошо водилась скотина и хорошо родился виноград, что надо знать? - Надо знать, когда кормить, когда копать, когда подвязывать. - А чтобы это делать хорошо, нужно знать, что нужно скотине и что нужно винограднику. Не так ли? Не то ли же и про себя? Мы знаем себя, когда знаем, что нам нужно. Знаем ли мы, что нам нужно? - Как же не знать, что нам нужно? Это мы все знаем, - сказал один. - Нет человека, который не знал бы, что ему нужно, - сказал другой. - Теперь тебе что нужно? - спросил Сократ. - Мне многое нужно, но нужнее всего мне богатство. Было бы у меня богатство, все бы было. - Если бы у меня спросил, Сократ, я бы сказал не богатство, - сказал другой - а власть над людьми. Была бы у меня власть, у меня было бы и богатство. - А мне, - сказал третий, - ни богатства, ни власти не нужно, мне нужно только жить безбедно и заниматься науками, и никто б мне не мешал и не отрывал меня от моего дела. - А мне, - сказал четвертый, - нужно только то, чтобы я был славен и все почитали бы меня. - Что ж это? - сказал Сократ. - Спрошу, что нужно, чтобы быки были сыты и виноградник хорош, - все скажете одно. А вот спросил, что человеку нужно, все сказали розно. Вот видите, что не знаем мы сами себя, потому что узнать самого себя - значит узнать, что человеку нужно, да так, чтобы все были согласны. Ты говоришь, богатство нужно, - сказал Сократ. - Ну, все мы согласны с тобой. И нам нужно будет богатство. Как же мы разделим его? Согласен ты поровну разделить все? - Нет, какое же это будет богатство? - сказал первый. - Стало быть, нам и нельзя с тобой согласиться, - сказал Сократ. - Не согласимся ли во власти? Если нужна власть тебе, так и мне то же нужно. Как же мы с тобой будем властвовать друг над другом? - Нельзя нам разделиться, - сказал другой и засмеялся. - Так и с тобой не разделим, - сказал Сократ. - Давай же разберем с тобой, - обратился он к третьему, - можно ли по-твоему нам хорошо прожить. Ты говоришь, что тебе только нужно жить безбедно и заниматься наукой, потому что ты ее любишь. А мне вот нужно играть на флейте. Я это люблю. Хочу есть, пить, когда мне хочется, и играть на флейте и слушать хороших игроков, да так, чтобы мне никто не мешал. Что, коли я с тобою буду рядом жить? Как бы я не помешал тебе? Да и ты, когда станешь вслух говорить стихи, как бы ты не помешал мне? Ну, да, положим, мы разойдемся, но беда в том, кто нас с тобой кормить будет? Ты не станешь мне готовить, потому что ты любишь науки, и я тебе не стану готовить, потому что люблю флейту. Ты скажешь: мы рабам велим готовить. Да ведь и рабы захотят тоже на флейте играть и звезды считать. Как же нам тогда быть? Не подходит и твое дело. То, что тебе нужно, не всем людям нужно. И потому мы не узнали еще человека. - Ну, а про мое что ты скажешь, Сократ? - сказал четвертый. - Да твое слово хорошее, - сказал Сократ, - и ближе всех к делу. Ты говоришь, что тебе нужно только то, чтобы почитали тебя все люди. Это правда, и это всякому человеку нужно. Тебе нужно, чтобы я тебя почитал, а мне нужно, чтоб ты меня. Так и с другими. А как заставить людей почитать себя? - Вот это-то и трудно, - сказал один. - Да, это трудно, - сказал Сократ, - но в этом-то все и дело. Все, что вы скажете, все сходится к одному: к тому, чтобы люди делали нам добро и не мешали бы нам жить в свое удовольствие. Так ли? - Так именно, - подтвердили все. - Ты сказал, что тебе нужно богатство, ты сказал - власть, ты сказал свободно заниматься наукой, ты сказал - почести. Все вы хотите, чтобы люди не мешали вам жить, делали вам добро, и всем другим то же нужно; стало быть, надо, чтобы добро для вас не мешало бы добру других. Мы заговорили про быков и про виноград. Если ты говоришь, что быку водопой нужен, то ведь ты не говоришь, чтоб ему нужно было затоптать колодец, так, чтобы другим пить мутную воду, и не говоришь, чтоб ему нужно было сбить весь корм под ноги, чтобы другим есть корм с навозом. Если ты говоришь, что виноградной лозе нужны простор и окопка, то ты не говоришь, чтобы надо было срезать и выкопать все соседние лозы. Так же и с людьми. Если мы узнаем человека и то, что ему нужно, то мы узнаем, чего ему не нужно делать. Не нужно этому человеку делать всего того, что мешает и вредит другим. Не так ли? Все согласились. - Точно так же мы узнаем и что нужно делать человеку. Все мы хотим, чтобы нам делали доброе, а доброе нам делает кто? - Люди, - отвечали Сократу. - А мы кто? - Тоже люди. Так что же нам нужно делать? - Добро людям. Вот мы и договорились, - сказал Сократ. - Мы спросили себя: кто мы? И решили, что, чтоб узнать это, надо узнать, что нам нужно. Стали разбирать, что нам нужно, и все согласились в том, что нам нужно первое: чтоб люди нам не мешали жить, а второе - делали нам добро. А чтобы люди делали добро людям, надо нам делать добро людям. Так вот это начало ученья о том, что всякому человеку знать надо. - Так-то так, - сказал один человек, - да не всегда можно узнать, каким делом помешаешь другому и какое дело будет добро, а какое зло. - Правда твоя, - сказал Сократ. - В этом мы часто ошибаемся; но и ученики у кузнеца и у сапожника часто ошибаются, когда учатся, но мастера их учат тому, что они сами узнали и что узнали от своих учителей. Вот я и сам учусь этому делу, какое всем нужно знать, и учу других так, как меня научили мои учителя и голос Бога, который я слышу в душе своей. Этот голос совести слышит каждый в себе, если только он прислушается к нему. А если будет прислушиваться, то и научится от учителей и сам от него. Люди не оставлены без руководства в самом важном деле; а с тех пор, как есть люди, они учатся, как жить вместе, и в каждого вложен один и тот же голос, который каждого учит тому же. Всякому делу учиться хорошо, но нужнее всего - учиться жить, не мешая людям и делая им добро.
X. СУД НАД СОКРАТОМ
Так учил Сократ, и много было у него друзей и преданных учеников, но много было и врагов. Да и как было не быть врагам? Ученье Сократа приходилось многим не в бровь, а прямо в глаз. И все богачи не любили его. Сократ учил, что позорен не труд, а праздность, что только трудящимся Бог посылает истинное благополучие. А богачи жили праздно и чванились своею праздностью. Сократ учил, что хороший человек думает не о том, чтобы прожить роскошно, а о том, чтобы прожить справедливо, и только безрассудные люди всю жизнь заботятся о собирании богатства. А богачи только и думали о наживе, только в роскоши и богатстве видели счастье для человека. Враги Сократа говорили между собой: "Беспокойный человек этот Сократ, только смущает народ своим ученьем, настраивает против нас детей наших. Они ему верят больше, чем нам". Самые злые из врагов Сократа порешили, что надо как-нибудь избавиться от него, потому что он только мешает людям жить беспечно и пользоваться всеми благами жизни. - Надо возвести на него что-нибудь такое, за что бы можно было притянуть его в суд, - рассуждали враги Сократа. И придумали они потянуть его в суд за то, что он не верит богам и развращает народ. И объявили Сократу, что он преступник и будет судиться. Ученикам Сократа это очень было обидно и горько, потому что они хорошо знали; что учитель их ничего дурного не сделал. Собрались они к Сократу и стали его просить: - Смотри, обдумай хорошенько, учитель, что будешь говорить судьям в свою защиту. Один богатый ученик сказал: - Если ты встревожен, не можешь хорошо обдумать, что говорить, позволь пойти к одному человеку. Он за хорошую плату напишет все, что ты должен сказать на суде. Ты дома прочитаешь, а потом в суде скажешь судьям, и тебя наверно оправдают. Сократ отвечал ученикам: - Успокойтесь, друзья мои. Никаких речей в свою защиту я говорить не буду. Моя жизнь мне защитой. А ученик Ермоген сказал на это: - Разве ты не знаешь, Сократ, как помогают на суде хорошие речи? Разве не случалось, что судьи оправдывали виновного, если он умел красиво и ловко оправдаться, и осуждали на казнь невинных, которые не умели разжалобить судей, защищая себя? - А меня, - сказал Сократ, - пусть судят по делам всей моей жизни, я ничего не боюсь. В душе своей я чувствую Божеское внушение о том, что пора мне умирать. До сих пор у меня были силы воздерживаться от всего дурного, приносить пользу людям, а теперь уж наступает для меня глубокая старость, дряхлость. Боюсь ослабеть не только телом, но и духом. Лучше умирать. Призвали Сократа на суд. Судить Сократа собрались более пятисот судей. Явились обвинители, пришел и Сократ. Судебные дела разбирались в Греции на городской площади, и слушать разбирательство собиралось всегда великое множество народа. Так было и в этот раз. Выступили обвинители и сказали: - Сократ виновен в том, что не признает наших богов, а проповедует о новом Боге. - Судьи и граждане! - сказал на это Сократ. - Я прожил в Афинах шестьдесят девять лет. Жизнь моя у всех была на виду: я учил на площадях, у храмов; если кто слышал от меня что-нибудь безбожное или видел, что я сделал что дурное, пусть скажет. Все молчали. - Чтобы узнать волю богов, у нас употребляют священные гадания, а я говорил вам, что волю Божества мы можем также узнать, если будем прислушиваться к голосу своей души, потому что она передает нам внушение Божества. И на это ничего не отвечали Сократу. Тут заговорили опять обвинители: - Сократ еще виновен в том, что своим учением развращает молодежь. - Граждане! - отвечал на это Сократ. - Я учил детей ваших тому, что необходимо знать каждому человеку. Учил их понимать голос Бога, в чем благоразумие и безрассудство, в чем правда и в чем ложь, в чем добро и в чем зло. Я говорил и старому и молодому: не ищите богатства и славы, не думайте прежде о теле, как бы его ублажить, а думайте о душе. Думайте о том, как приносить пользу другим людям, и выше всего ставьте праведную жизнь. Я учил так, как мне внушал голос Бога, и за свое учение я готов претерпеть не одну, а тысячу смертей. Замолчал Сократ; не знали, что говорить, и обвинители. Тогда Сократ сказал: - Я ничего не могу больше сказать в свое оправдание. Я знаю, что многие говорят длинные речи в надежде разжалобить судей, приводят в суд своих родственников, чтобы их слезы и просьбы тронули сердца судей, но я этого не сделаю. Не потому, что некому просить за меня. Ведь и я не от камня и не от дуба рожден: есть и у меня родные, жена, дети, есть преданные друзья. Но я не призову их сюда просить вас за меня, потому что считаю это унизительным для вас, судей. Вы должны постановлять приговор не из жалости, а по справедливости. К тому обязывает вас совесть, на то установлены законы. Стали судьи совещаться между собой. Враги затеяли суд над Сократом, и врагов было много и среди судей, а все же почти половина судей решила, что не за что признать Сократа виновным. Однако одолели противники, и судьи сказали: - Сократ виновен. Обвинители сказали: - Виновен и заслуживает смерти. Спокойно выслушал это Сократ и сказал судьям: - Обвинители требуют моей смерти, но закон дает мне на выбор другие наказания; так выслушайте меня. Я мог бы просить, чтобы вместо смертной казни меня заточили на всю жизнь в темницу. Но для чего послужит такая жизнь?
1 2 3 4 5 6