А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

.. Любой из них, это тоже неудобный фактик, мог изменить свою жизнь. И для этого требовалось ни много, ни мало - одного желания! Существовала другая категория людей. Тех, кто сознательно отрезал все связи с государством насколько возможно. Кто не выдерживал лжи, двуличия, лицемерия. Но они шли не на вокзал. Они шли в кочегарки или ночными сторожами... Еще они шли на Красную площадь, когда идти туда было нельзя... В северные и уральские лагеря тоже шли и за честь считали... И было таких единицы на много тысяч!
Больная совесть - это, знаете ли, дефицит на нашей планете! Не будем преувеличивать!
В Риге объявился совсем не смешной тип. По оперативным сводкам - рослый парень, среднего телосложения, лицо продолговатое. Каратист и похоже - не любитель! Но сдавалось, что и не профессионал. Сходились на том, что это спортсмен, резко набирающий мастерство в новом для себя виде и оттачивающий опасные приемы таким необычным способом.
Действия его были примитивны и как-будто предсказуемы, но прошло уже две недели, а изловить его все не удавалось. Он выходил на свою тренировку чуть-ли не в одно и тоже время - как стемнеет. Подбирал спарринг-партнера и выходил на него в лоб. Прежде чем нанести свой коронный удар - пяткой в голову, он обязательно спрашивал прикурить. Ему требовалась статичная и невнимательная фигура. Профессионалу было бы интересней иметь дело с движущейся мишенью. Удар, однако, исполнялся безукоризненно. Семь человек с тяжелыми травмами, практически через день, доставлялись в городскую больницу.
Говорить сегодня о таком преступнике даже и неловко. Что он для нашего времени? А тогда каждое утро начиналось с ориентировки на его поимку и это касалось всех служб включая ГАИ и сотрудников отдела кадров. Каратист вышиб из головы все остальные мысли и засел там как террорист в банке (где деньги хранят).
Вот так, с этим придурком в башке, топал я в задумчивости через привокзальную площадь. А дело было как раз ввечеру и стемнело уже до той самой нормы... Желтоватый свет неуверенно пробивался через толстое стекло вокзала и, преломившись, растекался по мокрой площади, растворяясь в лужах.
- Прикурить не найдется?
Ох, если бы голос этот шел со стороны... Как-нибудь сбоку, что-ли... Я бы, может быть, как-то по-другому себя повел...
Но голос прозвучал в моей черепной коробке! Внутри! Отчетливо и тревожно! И тут же в блестящую лужу свалилась длинная тень! Прямо передо мной! Мать честная! Он!
Я выбросил вперед левую руку, притопив челюсть и подстраховывая ее снизу правой. Ноги привычно запружинили, готовые к маневру. Только после этого я взглянул на противника.
Он глядел с оторопелой бессмысленностью словно нарвался в безобиднейшем месте на сохранившийся немецко-фашистский снаряд. В следующую секунду он исчез. Как ему удалось все это проделать с такой скоростью я не сообразил. Но частенько позже пытался угадать его состояние... Попытайтесь и Вы. Подходите с виду к вполне добропорядочному гражданину и мирно просите прикурить... А в ответ... Представляете?
На другой день каратиста поймали.
Больная совесть - это, знаете ли, дефицит на нашей планете! Не будем преувеличивать!
И, вообще, советскому милиционеру как представителю законной власти не пристало жить с "больной совестью". В здоровом теле - здоровый дух! Во-во! Так держать!
Вопросик тут возникает по ходу дела. Здорово ли тело и дух у этих...ну у тех, у кого сбился прицел и пропал интерес стрелять по противоположному полу.
Мальчишкой еще несмышленным довелось увидеть раз, как мужики в бане выявили одного такого. Они его не били как бьют мужчину - кулаком в лицо, а пинали ногой по заднице как футболисты пинают мяч на тренировке. Народ вокруг веселился. Народ не любит упускать случай, чтоб развлечься.
Юмор я не оценил почему-то и смылся потихонечку... Подальше от затравленных глаз...
Что до меня, так я лет с четырнадцати возбуждался от одного девчоничьего вида. Да что там возбуждался! Вру, конечно! Загорался до дрожи, до пересыхания губ, до спазм! Все это вынудило меня отработать собственную систему, которую я использовал много лет, добиваясь самых неожиданных результатов. А поступал так! Как только в поле зрения попадал заманчивый объект и по телу начинали разбегаться мураши словно меня извозили в муравейнике, я направлялся к незнакомке, изобретая что-нибудь незаезженное и славненькое. Могу похвастать, что ни разу не применил штамповку, объединяющую народы всех стран мира "Простите, мы где-то с Вами раньше встречались"? Мог начать как раз с обратного утверждения - "Простите! Мы с Вами никогда не встречались и похоже, что это создает дискомфорт в природе, нарушает естественный баланс и наносит тем самым непоправимый ущерб космической гармонии". Это не гарантия успеха, но залог того, что Вы можете принять поражение на достойных условиях. То есть вариант - "Катись, придурок!" получает в этом случае ничтожный шанс.
Так вот я направлялся к незнакомке в каждом случае. Даже тогда, когда он выглядел совершенно безнадежным. Даже тогда... В результате пришел к выводу, что не все так безнадежно, как может иной раз показаться на первый взгляд! Одним словом, я шел по стопам ученых, ставящих все опыты в подряд и отдающих себе отчет в том, что нельзя оставлять белых пятен.
Однополая же любовь не вызывала ни научного, ни познавательного интереса. Про это я скоро понял одно - мне до фонаря чужие любовные утехи! Кто кого любит и каким способом - какое мне собственно до этого дело? Но вопросик здорово ли тело и дух возникал порой исключительно в связи с конкретной деятельностью, без оскорбительного смысла, впрочем, а лишь по причине соответствия индивидуальных наклонностей и общественной миссии. Вот пример. Гражданское право у нас в Университете преподавал заместитель декана Гулбис. Был он из голубой армии и об этом все знали. Ну из голубой, так из голубой! Нам то что за дело! Знай себе зубри гранит науки...
Перед экзаменами я поступал как все порядочные студенты - ставил литровый кофейник и за ночь прочитывал весь учебник от первой страницы до последней. Неплохая метода! Но нужно быть последовательным и хорошо понимать, что судорожно накиданная в череп информация долго не удержиться. Как беспорядочно набросанные тюки на телеге... При первом движении зашевеляться, а при втором обороте колес начнут сыпаться... Так и здесь! Потому необходимо решительно оттеснить своих товарищей и заходить в аудиторию без остановки. Вот как шел, так и иди! Тут же подходить к столу, брать билет и через минуты открывать все шлюзы.
Перед экзаменом по гражданскому праву я сделал все как всегда, но в последний момент струхнул и возле самых дверей остановился. Вроде как воздуху в легкие набрать.
Однажды в бассейне отчаянные друзья мои устроили прыжки с десятиметровой вышки. Я бесстрашно сказал:"Пас" и пристроился зрителем на низенькую скамеечку из сосны-блондиночки. Один моторно забрался на верхотуру и... замер. Вроде как воздуху в легкие набрать... И все! Как говорят - приехали!
Со мной случилось тоже самое! Я топтался в коридоре и пропускал всех будто вежливый хозяин празднества запускал гостей в торжественную залу. В аудитории оказался последним.
Когда уселся напротив Гулбиса, мы уже были одни. Промямлил ответ на первый вопрос и приготовился к дополнительным и каверзным уточнениям, которыми так славился заместитель декана. Тишина! Еще выждал минуту. Тишина! Тогда я поднял голову и наши взгляды встретились! Его огромные карие глаза были похожи на две чашечки с горячим кофе. Настолько горячим, что я обжегся и как девственница опустил голову вниз.
- Следующий вопрос, - произнес он тем же голосом, каким я предлагал девицам помочь расстегнуть бюстгальтер.
Он так и не задал мне ни одного дополнительного вопроса. Один еще раз повторил ту же фразу - "Следующий вопрос", с той же интонацией, взял мою зачетку и поставил оценку. Не знаю отчего, но я принимал зачетку обратно как проститутка принимает деньги и даже не заглянул в нее. Сколько дали, столько дали... Будь доволен!
В коридоре меня ожидала вся группа. После каждого экзамена мы ходили в ресторанчик гостиницы "Рига"...
- Ну, что? Как? Сколько?
Я раскрыл зачетку.
- Пятерка, - сказал растерянно. Пятерок Гулбис не ставил и заявлял по этому поводу:"На пятерку я предмет знаю, а Вы в лучшем случае способны знать на четвертку"!
- С тобой все ясно, - раздалось со всех сторон. Но меня это не могло задеть... Мое нежное отношение к женскому полу было общеизвестным и служило надежным средством для уничтожения сомнительных намеков.
Вот потому у меня всегда появлялся этот вопросик исключительно из любопытства - не мешают ли некоторые индивидуальные наклонности исполнению некоторых профессиональных обязанностей?
Адам Мачульский один раз прошел по длинным коридорам нашего Управления и всем все стало ясно. Если, извините, у мужика жопа точно срисована с картин Ренуара и такие же бедра, да если еще он при ходьбе виляет ими как последняя шлюха, то что еще можно добавить к портрету? Хотя нет, к портрету Адама еще можно было бы добавить девичий румянец на пухлявых щечках и елейный голосок. Теперь все. Это был еще тот опер!
Сначала ему дал по соплям цыган, торговавший кофточками на улице Суворова. Средь бела дня! Адам попытался его задержать. Предъявил красненькую книжицу и пропищал:"Пройдемте"! Цыган посмотрел на него, не слепой, конечно, и понял, что будет лучше для всех, если этому лицу с неопределенной половой ориентацией врезать промеж глаз. Адам мягко опустился на предмет обожания своих тайных поклонников. Говорят, он встал не сразу, а довольно долго смотрел на цыгана обиженными глазами. "Как это меня, такого лапочку да так грубо"?
Но это так - милицейские будни! Прославился он не тогда. Подлинно знаменитым Адам сделался во время ведомственной проверки из Москвы.
Понаехало из столицы человек двадцать! Потрошили все - состояние дел на закрепленных объектах, рабочие дела агентов, делопроизводство, агентурные разработки.
Агентурная разработка - это совершенно секретный материал, досье, заведенное на основании агентурных сообщений на лицо, подозреваемое в совершении преступлений. Составляется план агентурно-розыскных мероприятий и в соответствии с ним проводится работа. Сюда включается внедрение агентуры в преступное сообщество, прослушивание телефонных переговоров, использование службы наружного наблюдения, документирование незаконной деятельности. Такая разработка может длиться много месяцев, а то и годы.
Мы, разумеется, побросали все другие дела и с утра до вечера просиживали в кабинетах, подправляя и подчищая, что возможно. Липовали безбожно! Видишь, например, что маловато сообщений от агента N, которого ты видел в последний раз год-два тому назад. Что делать? Берешь чистый лист бумаги и глаза в потолок. Важно, чтоб никто не перебил в этот момент полет мысли. Глядишь, через полчаса перед тобой серьезное сообщение. И взятки там, и хищения, что тянут запросто на "в особо крупных размерах".
Проверяющие двигались с той медлительностью, которая безудержно раскручивает нервозное нетерпение и доводит его до той точки, когда уже результат перестает тебя волновать, ты уже согласен на любой исход, на оскорбительные внушения, на строгача, на все... лишь бы поскорей всему этому наступил конец.
Одним махом Адам ликвидировал нарастающее напряжение... Словно рванул отчаянно рубильник и отрубил наглухо освещение во всем здании. Это был нестандартный ход! Ни я, да и никто из нас никогда на подобное бы не решился, даже при условии, что такая идея пришла бы в голову. Но разве могла она прийти кому-нибудь из нас? В здоровое тело, которому соответствовал такой же здоровый дух? Ни-ког-да!!!
Сейф Адама оказался более чем на половину пуст... Отсутствовали рабочие дела агентов, докладные записки, справки. Исчезло агентурное дело!
Руководство отдела впало в депрессию, а проверяющая команда - в шок! Невозмутимым оставался Адам в единственном числе, поскольку все мы испытывали по крайней мере изумление.
Однако, проводить скрупулезное служебное расследование не понадобилось. Адам чистосердечно признался, что пожег все документы в котельной. Ему не поверили. В котельную отправились все московские инспектора и все сотрудники Управления, занимающие должности не ниже начальников отделений. Из топки были извлечены обугленные останки, немедленно отосланные на экспертизу криминалистам.
Адам ничего не скрывал и охотно пояснял свои действия. Год назад, попав под плановый срок заведения агентурного дела и не имея в перспективе ничего реального, он решил придумать красивую разработку, расписать ее, напичкать интригами, деталями, довести ее почти до момента реализации, а потом одним ударом прикончить, списав дело в архив по причине безвременной кончины главного фигуранта. Логика требовала сделать центральной фигурой этого занимательного дела того, у кого на ближайшее будущее не было многообразия вариантов. Говоря прямо - там и двух вариантов не должно было быть. Адама мог устраивать только верный и последовательный кандидат в покойники, который с точностью оправдал бы его надежды.
Нашел он ракового больного, оформил все бумаги, дело зарегистрировал и начал творить, не выходя из кабинета на манер Александра Грина за всю жизнь не покидавшего своего родного города. Но не подрассчитал... Фигурант помер через две недели. Фигурант помер, но дело его жило...
Сочинительство Адама примечательно было еще тем, что сообщения от агентов, которые он добросовестно производил на свет, поглядывая в задумчивости на потолок, оказались также сообщениями от покойников с Ивановского кладбища. Такой липы отдел еще не знал!
Конец этой истории тоже не совсем обычен. Адаму влепили строгий выговор и оставили его на прежнем месте...
Видно были у него тайные поклонники где-то на самом верху... Не иначе!
Липовали безбожно! Видишь, например, что маловато сообщений от агента N, которого ты видел в последний раз год-два тому назад. Что делать? Берешь чистый лист бумаги и глаза в потолок. Важно, чтоб никто не перебил в этот момент полет мысли.
Да разве по злому умыслу? Или там от немерянной лености? Нет же! Все от глупости, признававшей только показушную отчетность. Хочешь быть таким как все - играй по установленным правилам. И ничему не удивляйся!
Сын полка - дело известное! А у нас была - "дочь отдела"! Правда, она была в том возрасте, когда уже необходимо решать проблемы с климаксом, но, честное слово, это не важно... Это я упоминаю лишь затем, чтоб не нужно было напрягаться и представлять напрасно юное личико с комсомольской задоринкой. Личико у нее было давно не юным и не было в нем ни пионерских, ни комсомольских задоринок. Но оно не было и тусклым словно освещение в морге. Оно было будто окошечко навсегда задернутое розовыми занавесочками, из-за которых за Вами следили два круглых искусственных глаза, выполненных из эбонитового материала.
Держина Леонидовна никого не напоминала и сравнить ее не с кем! Она уникальна как Троя! Можно ли ее было причислять к когорте Великих агентов? Отвечу честно - не знаю. Все что с ней связано - все происходило вопреки любым установлениям и вопреки здравому смыслу. Но вот ведь происходило! Происходило постоянно и неизбежно!
Начать с того, что Держина Леонидовна была шизофреничкой и факт этот был засвидетельствован официальной медициной! Потому и вечный несмываемый румянец и необычная шарообразность глаз... Но это так, мелочишка, не важная как климакс... Мало ли шизоидных типов крутятся возле нас ежедневно? Куда не ткнись? Шизоидность запросто списывается на свойство характера...
Другое дело, что о секретном сотрудничестве Держины Леонидовны с органами МВД знал весь город! То есть та часть жителей Риги, кого вообще интересовала по жизни эта тема. Другими словами - расхитителей государственного имущества! А поскольку не тырили, наверно, только из общественных туалетов и конструкторских бюро, то слава и известность Держины Леонидовны конкурировала со славой и известностью разве что Раймонда Паулса! Но... в определенных кругах. Не все почитатели Паулса знали Держину. Все кто были осчастливлены знакомством с Держиной слышали о Паулсе.
Держина Леонидовна заявлялась в отдел каждый Божий день как истый верующий в храм. Если кто-то подумал, что она для этого изобретательно маскировалась дабы соблюсти конспирацию, то отбросьте эту мысль как тут же уводящую в сторону от правды. Ни хрена она не маскировалась! И зачем? И от кого? Когда об этом...
У кого конкретно она состояла на связи вычислить было невозможно! Не было сотрудника, с которым бы она не проворачивала какую-нибудь грандиозную операцию. Исключительно грандиозную! До мелочевки Держина Леонидовна не позволяла себе опускаться.
1 2 3 4 5 6 7